Бывшие. По раскалённым углям.

— Я консультировался с Магомедом, — в комнате, помимо женщины и Камиля, оказывается, был ещё и Омар Каримович. Раньше я его просто боялась, хотя вживую ни разу не видела. А сейчас я его ещё и ненавижу. Так же, как и Камиля! — Он уверял меня: детская психика довольно гибкая. Подобного мы не ожидали.

— И он прав. Но очень многое от ситуации зависит, Омар Каримович. Я так понимаю, девочка вас не знает. Просто оторвать ребёнка от матери и привезти в другую семью. Пусть даже к родному отцу — это огромный стресс! — женщина говорила с почтением, но в голосе её всё же проскальзывали строгие нотки. — Судя по тому, что случилось с вашей внучкой, её психика неустойчива, и сейчас могут быть серьёзные последствия. Поэтому с обследованием не затягивайте, но и помните, что её спокойствие превыше всего.

Наверное, все вышли из нашей спальни, потому что я больше ничего не слышала. Достаточно крепко уснула, но при этом чувствовала каждое шевеление, каждый вздох своей принцессы.

13 глава

Я проснулась оттого, что маленькие ручки гладили моё лицо. Открыв глаза, я широко улыбнулась. Она всё ещё была бледной и судя по тому, как урчал её живот, ещё и голодной.

Поднявшись с постели, я отвела дочь в туалет. Мы с ней умылись и даже почистили зубки, — она сама потянулась за розовой зубной щёткой, которая стояла в подстаканнике в форме зайца. Дочка с интересом рассматривала комнату, но при этом, явно боялась, что я снова потеряюсь. Когда я умывалась, поставила её на пол, и она тут же своими крохотными ручонками вцепилась в мою ногу намертво.

С дочерью на руках выхожу в гостиную, обращаю внимание на огромные часы во всю стену — час тридцать! Вряд ли моя принцесса уснёт до утра, но покормить её нужно.

Повернувшись к противоположной стене, замираю! Я впервые вижу её, ту, которая на самом деле забрала у меня Камиля.

Хотя, конечно, это не так! Никто его у меня не забирал. Камиль Мамаев никогда и не был моим, и всё, что я себе напридумывала, было лишь иллюзией. Моим собственным желанием, моими грёзами, моими мечтами…

Огромная картина почти во всю стену. Эта фотография смотрится потрясающе и действительно выглядит так, словно её рисовали маслом. По центру, очень красиво изгибаясь, на скрипке играла девушка — Мария. В каком-то парке, судя по всему, у них было что-то вроде благотворительного концерта либо же так они подрабатывали — я не знаю.

Этот момент как-то прошёл мимо меня, подробностей я не знаю, да и спросить было не у кого. Чуть левее от Маши, широкой белозубой улыбкой ослепляет ещё одна девушка. Она играет на барабанах. Шикарная брюнетка с удивительно чистым взглядом и идеальной причёской «конский хвост»…

Это та самая девушка, которую Камиль любит на протяжении уже многих лет. Я мало что знаю об этом. Не знаю, как они познакомились, и как долго были вместе, знаю только, что она погибла при очень печальных обстоятельствах, и Камиль в её смерти винит себя.

Ещё я знаю, что Мамаев женился не по любви, а по расчёту. Его жена знала обо мне, и ей было всё равно. Как жаль, что я поздно узнала о её существовании. Вообще, обо всём этом.

Я раньше думала, что Кам не из тех, кто способен любить! Это я бестолковая, молодая, наивная. С разбегу и в омут с головой!

Глупо, но я всерьёз думала, что его хорошее отношение ко мне когда-нибудь перерастёт в настоящее крепкое чувство. Я думала, — нет, мечтала, — что у нас с ним будет большая семья и всё такое. Как же больно было спускаться с небес на землю, тем более, когда тебя с силой сбрасывают с этих самых небес.

Я признала, что ошибалась насчёт Камиля. Он не неспособен любить. Напротив, Камиль — однолюб! Если ему не хватило десяти лет, чтобы забыть девушку, которая сейчас улыбается мне с фотографии, вряд ли это изменится. Он живёт воспоминаниями о Марине. Теми счастливыми днями, когда они были вместе.

Всё, что было между мной и Мамаевым, я сама себе придумала. Я, привыкшая к строгим замечаниям воспитателей из детского дома. К требовательным преподавателям в институте. К крикам начальника, по поводу и без.

Камиль просто разговаривал со мной по-человечески, и именно это начало меня сбивать с толку, наводить на ложные мысли. Да, у Мамаева поначалу проскальзывали какие-то обидные слова, и был он несколько груб. Но когда мы узнали друг друга получше, всё изменилось.

Тонюсенький браслет из белого золота — для него пустяк, а для меня самый дорогой подарок! — до сих пор лежит дома. В шкатулке, на острове. Единственная вещь, которую я не смогла оставить. Уезжая из квартиры, которую снимал для меня Камиль, я прихватила браслет с собой как память. И пусть эта память причиняла мне боль, всё же, холодными ночами, в моменты, когда становилось невыносимо тоскливо, именно она согревала меня.

С противоположного крыла огромного дома доносились мужские голоса. Мне сейчас не хочется никого видеть, но нам с дочерью действительно нужно перекусить.

Не то чтобы я шла слишком медленно или намеренно хотела подслушать разговор, просто в тишине было всё прекрасно слышно...

— ...

— Я не хочу заново мусолить эту тему, отец, — голос Камиля звучит устало. — Чтобы внучка жила в твоём доме, было твоим условием, и я его выполнил. Ты сам всё видел. Я не хочу навредить Симбе.

— Имя девочке мы поменяем! — строго заявляет Омар Каримович. — Это же надо было додуматься! Где ты вообще нашёл эту невежду? Как можно было назвать так ребёнка?!

— Я поговорю с Ариной на эту тему.

— Будешь спрашивать мнение безмозглой проститутки?

— У этой безмозглой проститутки красный диплом, и школу она окончила с отличием! — неожиданно вступается за меня Камиль. — А ещё до хера грамот, хвалебных писем и прочей дребедени.

На доли секунды повисла пауза.

— Мне теперь из-за её грамот с ней за одним столом сидеть? Так низко я ещё не опускался.

— Отец, ты действительно перегибаешь... — это сказал не Камиль. Судя по всему, его брат, если не ошибаюсь, его зовут Арслан, он тоже в той комнате, в которую я вхожу, а точнее, останавливаюсь перед настежь открытой дверью.

Я не могу понять, задели меня сейчас слова человека, который меня совершенно не знает, или нет? Скорее, второе! Мнение агрессивных самовлюблённых индюков меня мало волнует. Лишь бы ребёнка моего не трогали.

— Камиль, — прямым взглядом смотрю на мужчину, который стоит, опершись поясницей о подоконник. Всех остальных намеренно игнорирую. Мамаев, скрестив руки на груди, поднял на меня взгляд и, кажется, на долю секунду даже растерялся. Возможно, не ожидал меня увидеть. — Симба голодная! — интонацией специально акцентирую внимание на имени, которое сама себе придумала дочка. Разочаровывать никого не стану. Много чести!

Камиль, не говоря ни слова, выпрямляется и идёт в нашу сторону. Он касается моих плеч, слегка подталкивает в сторону, показывая направление, куда нам нужно идти.

14 глава

— Камиль, мне нужен ноутбук или хотя бы планшет. А ещё я хотела уточнить по документам.

Для нас оставили лёгкий ужин. Киноа с болгарским перцем и тимьяном для меня, и паровая куриная котлета с гречкой для дочери. Ещё овощи и свежие ягоды.

— Зачем тебе ноутбук? — вскидываю на сидящего напротив мужчину недоумевающий взгляд.

— На острове у меня, помимо основной, была удалённая работа. Я бы хотела её возобновить. Мне нужны свои деньги!

— Ерундой не страдай, Арина. Занимайся дочкой, — отвечает довольно усталым голосом, глядя на нашу малышку, которая, кажется, совсем не планирует слезать с моих рук. Она всё ещё напугана. — Нужно пройти обследование. У вас там медицина на нуле была! Я имею в виду конкретно ваш остров, разумеется.

— Паром ходит до города исправно. У нас все прививки стоят, и врачей мы проходили.

— Не сомневаюсь! Я верну тебе твою банковскую карту, — даже не знаю, смешно это звучит или глупо. Камиль имеет в виду карту, которой я активно пользовалась в период, когда по факту являлась его любовницей, хотя, конечно, я, наивная идиотка, думала иначе.

— Я не желаю быть твоей содержанкой! Я хочу сама заботиться о дочери.

— Так заботься. Я тебе об этом и говорю.

— Ты не дал нам забрать даже самые необходимые вещи! — спор бесполезен, и я решаю отступить. Сменить тему и повторно задать важный для меня вопрос. — Что с документами? — я не повышаю голос, но всё же немного выхожу на эмоции. Мамаев очень давно дал мне понять, что не приемлет женские истерики. Рядом с ним я всегда должна была говорить спокойно, членораздельно и не смеяться слишком громко.

— Завтра ими займутся. Мне нужно, чтобы ты написала все данные. Я правильно понимаю, ты поменяла свою фамилию. Зачем?

— Затем, что мне так проще было получить гражданство, — вру. Причина была иная, но для меня очень веская. — На работу с фамилией Торрес устроиться легче.

— И ты знаешь испанский?

— За три месяца освоила.

— Ого! — в удивлении изгибает бровь. А мне почему-то от этого как-то не по себе становится. Словно он не просто удивлён. Не ожидал от меня подобного даже близко. А, впрочем, ничего удивительного. Он же даже не пытался интересоваться мной, как личностью. Хотя подозреваю, что-то всё же он обо мне знал или разузнал, раз сказал своему отцу о моём красном дипломе и оконченной с отличием школе.

— Давай подумаем о смене имени нашей дочери.

— У неё хорошее имя. Я ничего менять не буду и согласия своего не дам! — на лице Камиля заиграли желваки. Вижу, как сильно напряглось его тело. Мамаев точно злится, но меня это не трогает совершенно.

— У Симбы будет моё отчество. Это не обсуждается!

— Не возражаю. Пусть у Симбы будет твоё отчество.

— Ты слишком много себе позволяешь, Арина! — судя по всему, Камилю не понравился мой язвительный тон. Всего на мгновение мне стало неловко, но я быстро взяла себя в руки и снова подняла на Мамаева взгляд. Не скажу, что с лёгкостью выдержала строгое предупреждение в пристальном взгляде Мамаева, но всё же у меня получилось.

Закончилось то время, когда я робела и пасовала перед его властным характером.

— Доброй ночи! — в кухню вошла Яна, жена Омара Каримовича. — Хорошо, что вы проснулись перекусить. Вы весь вчерашний день ничего не ели.

Голос женщины вполне дружелюбный. Даже моя малышка, до этого лежавшая на моей груди, лениво открывая рот и медленно жуя, приподняла голову.

— Ну почему же. Мы завтракали в кафе. В городе.

— Так это же утром было.

— Почему не спишь, Яна? — всего на долю секунд мне показалось, что Камиль не особо доволен тем, что нам помешали.

— Уснёшь тут!

— Отец тебя сейчас потеряет.

— Он наказан.

— Яна…

— Ты знал?

— Нет.

Я не понимала сути разговора между Камилем и Яной, но по тому, как посмотрел на меня Кам, я догадалась, что явно это как-то связано со мной.

— Я не планирую разлучать тебя с дочерью, Арина! — сказал Камиль после небольшой паузы. — Не нужно переживать по этому поводу.

— Я догадалась, что твой отец не в восторге от моего присутствия. Но это его дом! Не лучше ли нам…

— Не лучше! — обрывает меня на полуслове Камиль. — Дом общий! Мы строили его совместно, чтобы вся семья собиралась именно тут.

— Но я инородный предмет, и моё присутствие неприятно твоему родителю.

— Не стоит так себя позиционировать, — негромко и очень сдержанно говорит женщина.

— Это обычная закомплексованность, Яна. Не обращай внимание.

— Так неудивительно, с такими-то комментариями! — неожиданно, но приятно. Женщина встала на мою защиту, строго оборвав Камиля. Тому осталось лишь поднять руки ладонями вверх, мол, сдаюсь. Видно, что он уважает эту женщину.

— Омар поменяет своё мнение, Арина, — сказала Яна, опускаясь на стул, держа при этом в руке высокий стакан с водой. — Он не знает тебя.

— Вы тоже не знаете меня, Яна, — женщина лишь улыбнулась. — А ваш муж считает меня шлюхой!

— Тебе напомнить, где прошла наша первая встреча?

От неожиданности я вздрагиваю. Я была уверена, что Камиль меня не узнал!

Я перевернула страницу нашей первой встречи только потому, что была уверена — Камиль был не в себе. Он не контролировал себя, и только поэтому всё было так, как было!

Какое-то время я молча буравила Мамаева взглядом. Яна лишь непонимающе смотрела на нас.

— Получается, ты разделяешь со своим отцом мнение обо мне?! — голос предательски дрогнул, и я сама не поняла, был это вопрос или я сказала утвердительно.

Ответом мне была усмешка Камиля. Неприятное чувство, всё внутри меня перевернулось.

Мне казалось, я сумела вырасти морально. Перестать трусить и считать себя ущербной, но, кажется, Камиль сейчас одной только фразой вернул меня обратно в мой прошлый личный апокалипсис, где я пожирала сама себя по кускам.

— Ты поела, принцесса моя? — дочка укладывается обратно мне на грудь. Даю ей попить воды и встаю из-за стола.

— Ты не поела, Арина.

— Переживаю, что тебя стошнит! — это я произнесла, удаляясь и не оборачиваясь.

— Арина!..

Не хочу больше ничего. Спать хочу! К тому же, к счастью, и малышка моя широко зевает.

15 глава

Камиль:

— Твою мать, Арина! Ты сегодня перестанешь хохотать или нет? — хер пойми, грозно пресекаю или просто возмущаюсь, стоя обнажённым перед лежащей на постели нагой хохочущей девушкой. Видите ли, я её щекотно за щиколотки тяну.

С этой девочкой всё идёт по пизде! Я привык к жёсткому сексу. Привык вколачиваться грубо, на всю длину. Меня никогда не заботили чувства и эмоции своих партнёрш. Всегда было похуй! Она пошла со мной, она этого захотела. Всегда происходило именно так! Бабы по своей воле сами прыгали на мой член. Только эта девочка стала исключением.

Я привык в своей постели видеть более взрослых, опытных. Своих ровесниц или максимум на лет пять моложе. Но с этой крошкой совершенно всё иначе.

Мы уже порядком с Ариной кувыркаемся. Каждый божий день и каждую ночь. Поначалу она зажималась, в первую нашу близость так вообще…

Я так перепсиховал, думал, вышвырну идиотку на хрен. Строила из себя какого-то, сжималась вся, сука! Хуй в неё, наверное, от этого по первости кое-как протискивался. Я даже хотел её прогнать, но яйца от кайфа звенели так, что оторваться не мог. Откуда-то просто знал, что даже если вызову одну из своих постоянных девок, ни одна не даст мне такого эффекта! Слишком давно такого со мной не было.

К счастью, девушка быстро вошла во вкус, начала получать удовольствие. Ненасытная, энергичная, выносливая. Всё как я люблю. Планировал покувыркаться с ней две-три недели, максимум месяц, но на деле не заметил, как втянулся. А потом и вовсе не понял, в какой момент начал потакать её хотелкам.

— Кам, давай заменим наручники. Есть же с ворсом, или как они там правильно называются?! Больно. Посмотри, какие следы остаются на запястьях.

Арина не капризничала, говорила вполне серьёзно, и я какого-то лешего шёл ей на уступки. Розовые, конечно, не купил, и кожаные ей тоже натирают, поэтому у нас были грёбаные плюшевые наручники, пусть и чёрные, но главное, они не причиняли ей боль.

— Кам, ты когда подходишь к финишу, руками слишком сильно давишь мне на поясницу. Прости, но я не умею садиться на шпагат. Ты обламываешь мне кайф, — и её заразительная улыбка. Эти грёбаные милые ямочки на щеках, озорной блеск в глазах, и я опять какого-то хера начинаю контролировать себя. Иногда из-за этого обламываюсь сам, пусть не слишком сильно, но всё же я слежу за тем, чтобы не сделать ей больно, и чтобы какая-то уличная девка получила свою порцию наслаждения. Видеть, как она охуенно кончает на моём члене, — это фантастически красиво.

— Камиль, меня девочки пригласили в кафе, я могу сходить, посидеть с ними немного?

— Ты не слишком охренела? У меня так-то вечером на тебя планы! — говорю с ней строго, а она улыбается и кошкой ластится ко мне. Какого-то хуя я и это позволяю ей. Что, блядь, вообще происходит?

— Ну, во-первых, я вернусь не слишком поздно. А во-вторых, наверняка буду слегка нетрезва, и ты этим, кстати, можешь воспользоваться! — прикусив нижнюю губу, шагает пальчиками по моей груди к пульсирующей венке на шее. Указательным пальцем проводит по щетинистой бороде, касается уголка губ. Дёргаюсь как от удара током, но не потому, что мне неприятно. Тут скорее наоборот. Просто мне немного щекотно. Эта девчонка вызывает во мне слишком много эмоций. Разных и довольно противоречивых. Но, сука, в основном позитивных!

С ней я забывал о многом, но в тот момент не замечал этого. Мне казалось, я всё держу под контролем, но хер там!

— Видел твою новую пассию, друг. На хрена тебе эта малолетка? — с Ренатом мы знакомы уже лет десять, наверное. Может, чуть больше. Не сказать, что мы близкие друзья, он младше меня на десять лет, но всё же мы иногда общаемся и даже, бывает, выпиваем вместе.

— Да хер знает! Просто нравится. Симпатичная, активная.

— Она давно у тебя, — говорит очевидное. — Полгода уже или больше?

— Больше.

Мы сидели за столиком одного из стриптиз-клубов нашего общего знакомого. У Арины были месячные, нужно было как-то отвлечься.

— Смотрю, по ресторанам её стал водить! — не унимался парень. — Ты жениться, случайно не надумал?

— Шутишь, что ли?! — усмехнулся. — Девчонка в четырёх стенах чахнуть начала. В постели сказывается! Зверушку нужно иногда выгуливать. Всем бабам без исключения это нужно, как оказалось.

Тогда я сам не понимал, что лукавлю. Арина очень красивая, и мне было приятно проводить с ней время. Я дарил девушке подарки, и мне это нравилось. То, с какой благодарностью она на меня смотрела, а главное, в постели ничего не менялось. Я к тому, что и раньше мне доводилось своим шлюхам дарить какие-то сувениры, и даже за крохотную безделушку стоимостью во вшивых пятьдесят — сто тысяч, они в постели готовы были мне даже пятки облизать. Впрочем, иногда и такое случалось, но не суть! Арина была благодарна только на словах. Нет, она не принимала подарки, как должное, но и задницу мне не целовала за них. Ей нравилось со мной быть, и я видел, что девочка влюбилась.

Раньше я если видел нечто подобное в глазах женщин, с которыми проводил время, сразу обрывал отношения. Хотя длительных таких у меня и не было.

Пусть связь с Ариной я за отношения и не принимал, но неизменно после работы в офисе ехал к ней. Нередко звонил ей в течение дня, выдёргивал на обед с собою.

Я не обрывал связь с Соколовой, даже когда видел её влюблённые глаза. Мне действительно нравился секс с этой девочкой.

— Согласен, но многие её уже воспринимают как светскую леди, — я снова усмехнулся.

— До леди Арине далеко! Она матом ругается.

— Бля, Камиль. Честно, от кого угодно, но от тебя я не ожидал! Нет, я понимаю, конченых в бойцовский клуб нашим парням не берут, но неужели она тебя ещё тогда зацепила?

— Сейчас не понял.

Кажется, Ренат также меня не понял. Сдвинув брови, он внимательно смотрит.

— Но это же та девка из клуба, которую ты жарил до самого утра.

Это был удар под дых!

Когда я смотрела на Арину, мне действительно казалось, что я где-то её уже видел. Но я думал, мало ли: может, также в клубе пересекались, но внимание на этом я не заострял.

А вот сейчас так чётко встаёт картина того, как передо мной в короткой серой майке и шортах сидит девушка с оленьими глазами и снизу вверх смотрит на меня. Я мало что помню о той ночи. Адреналина слишком много было в крови, потому что на ринге я его не выплеснул.

Мария напросилась на мой бой. Обычно от соперника я не убегаю. Более тесно контактирую с ним и также получаю тумаки во время поединка. Бой веселее, когда и тебя могут отлупить, а не только ты. Но для жены своего брата пришлось устроить представление. Организаторы только поначалу были не особо довольны, но на деле выручки было на двадцать процентов больше, чем обычно, поэтому особо не возмущались.

Из ночи после победы я помню не так много. Помню лишь, как было охуенно! Девочка такая живая, подвижная. Змеёй извивалась подо мной. Наутро заметил у себя царапины на запястьях, плечах и груди.

«Горячая девочка!» — это я отметил уже на утро. Когда ушёл в душ, немного охладился. Думал деньжат сверху накинуть красотке, но, когда вернулся, её и след уже простыл.

Помню, тогда даже позвонил Ромео. Попросил контакты этой девочки. Хотел снять ещё на ночь, может, на две. Но он сказал, что она была разово. Ей нужно было срубить бабла по-быстрому, дальше они с ней не работали. Контактов тоже не было.

Впрочем, очень скоро я уже и забил на неё. Ещё не хватало шлюх всяких себе в койку тянуть, а на деле...

С какого я вообще ей поверил? Действительно решил, что нормальная девчонка, пусть даже детдомовская.

Как-то разговаривал с Давидом, отцом Рената. С ним, кстати, тоже хорошо общаемся, он, наоборот, лет на пятнадцать, может, чуть больше, меня старше, но всё же... Хотя Дава ближе с моим отцом, у них по бизнесу есть пересечения. Так вот, он мне говорил, что детдомовским вообще доверять нельзя. Мол, они хитрые, изворотливые. Про Арину я ему тогда не рассказал. Даже не помню, с чего тема про это зашла. Я сам разговор вспомнил. Но тогда я не принял всерьёз ту нашу беседу.

Сейчас понимаю, что очень зря. Арина — обычная шлюха, хитрая, ищущая свою выгоду.

Именно с того вечера отношение моё к ней изменилось. Я больше не спрашивал её мнение. Вернее, не слушал! Трахал, так как хотелось мне, и не думал больше о её комфорте. Мне казалось, я плачу ей вполне достаточно, потому она должна терпеть!

Арина замазывала синяки на руках, ногах, да и вообще. Кожа у неё нежная. Чуть крепче взялся, след оставил. Однажды она и вовсе расплакалась, но я словами за минуту поставил её на место. Она тогда обиделась, а мне было… нет, не плевать. Я разозлился и ушёл.

Потом я стал реже посещать девушку. Намеренно позаботился о том, чтобы её позвали на благотворительный вечер. Туда, в принципе, были вхожи не только сливки общества, но и простые люди, которые так или иначе имели отношение к благотворительности.

Арина тогда даже карточкой воспользовалась моей более активно. Ранее она очень скромно себя вела. Покупала какие-то дешёвые безделушки. Суши часто покупала, любит она их. Средства гигиены, косметику. На бельё только тратилась, но это я ей говорил, чтобы всегда было свежее, красивое и дорогое.

За день до праздника Арина с карты сняла внушительную сумму. Я решил, что хочет сбежать, но нет, она навела лоск. Сходила к косметологу, купила дорогое платье на тот чёртов благотворительный вечер.

Как только я её увидел, сразу понял, что она для меня постаралась. Я сделал вид, что мне безразлично, хотя тогда был в этом уверен. Но всё равно не мог не отметить то, какая она красивая.

Я хер знает, зачем тогда затеял всё это! Мне хотелось поставить Арину на место. Показать, что она для меня ничто. Просто шлюха, которую я пользую. Я пришёл на вечер с Диной.

О том, что Арина являлась моей любовницей, знали многие. Разумеется, никто не спешил говорить об этом моей жене, хотя подозреваю, что она была в курсе, потому что, как только заметила Арину, тут же вцепилась в меня как в родного и начала какого-то хрена изображать идеальную любящую жену.

Наш с ней брак никогда не был желанным. Поначалу ей вроде хотелось со мною чего-то там, но в то время, когда мы поженились, мне вообще ни до чего не было дела.

Дина очень быстро смирилась! Она активно тратила мои деньги, ездила отдыхать, посещала театры, рестораны. Раз в два-три месяца мы выходили с ней в свет. Так, для галочки, не более. На наш брак у отца были планы, он думал, что я хоть немного выйду из того состояния, в котором был после смерти Марины. Впрочем, я и вышел из него, но это точно было не из-за брака. Я сам понял, что дальше так нельзя. Я самолично уничтожал себя и, осознавая это, психологически начал постепенно перестраиваться.