Бывшие. По раскалённым углям.

— Да, мы вместе. Извините, это моя сестра. Она случайно перепутала двери, потому что перебрала. С кем не бывает.

— Ир, я не пила! — речь моя немного заторможенная.

— Сейчас выпьешь воды с лимоном и тебе полегчает.

Сестра едва не волоком тащит меня из уборной.

Почти на самом выходе ждёт Жаннет, она буквально толкает мне в руки бутылку с водой.

— Залпом пей. Тут лимон. Полегчает.

Я не хочу пить, но безумно хочу, чтобы мне стало легче.

— Всю пей! — почти раздражённо говорит Ирина, когда, сделав несколько глотков, я убираю горлышко от губ, перестав пить воду.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем меня понемногу начало отпускать. За это время я выпила около двух литров воды.

— Ну что, тебе легче? — ощущение, что Жаннет будто бы смотрится более обеспокоенной, чем Ирина. Ну не может же сестре быть всё равно.

— Вроде да.

Мне действительно получше, но не совсем. Голова вроде больше не кружится, но вокруг всё какое-то заторможенное, будто бы не со мной это всё. И ноги по-прежнему ватные.

— «Маргарита» точно была безалкогольная?

— Куда уж точнее! — недовольно отвечает мне Жаннет. — Но они же смешивают там всякие ингредиенты. Возможно, к какому-то компоненту у тебя непереносимость.

Интересно, что такого могут добавлять в «Маргариту»? Насколько я знаю, это смешивание нескольких видов сока и текилы. Но опять же, в безалкогольный коктейль не должны добавлять спиртное. К тому же я всего один бокал выпила.

Голова работает пока не очень хорошо, волнами накатывает некое помутнение, что ли? Но чувствую я себя уже действительно гораздо лучше. По крайней мере, меня не тошнит, уже что-то.

Ира с Жаннет снова шушукаются в сторонке. Всё же сестра не особо мне доверяет. Или я просто слишком её идеализирую.

Пока я приводила себя в порядок, закончился второй раунд, и сейчас, в третьем раунде, бой становится куда более серьёзным.

Я не хочу на это смотреть, но этот мужчина с густой бородой, с невероятно красивым, просто шикарным, проработанным телом, не отпускает мой взгляд.

Он очень сосредоточен. Кажется, всё держит под контролем, и не только то, что происходит вокруг.

На его сопернике уже слишком много крови. Разбит нос, рассечена бровь. Громобой злится, потому что не получается нанести сопернику даже каких-либо несерьёзных увечий. Зверь очень умело уходит от каждого удара. В какой-то момент создаётся впечатление, что он намеренно не позволяет себя бить. А люди, кажется, этого ждут. Зрелищного поединка ждут! Всё же это больше шоу.

Организаторы внимательно за всем следят, но их внимание приковано к самому бою. В то время как я, несмотря на то, что всё время практически не отрывала взгляда от второго бойца, каким-то образом всё же чётко замечаю, как с правой стороны ринга, в углу, куда садится игрок после боя, какой-то парень в чёрной толстовке меняет одну бутылку воды на идентичную.

Изначально я подумала, что это какая-то моя галлюцинация. Там же не только тренер стоит, ну или кто он там?! Но ещё несколько других мужчин, а также зрители с той стороны имеются, и никто не заметил того, как парень в капюшоне очень быстро сменил одну бутылку на другую и прошёл мимо. Я даже не знаю, как я успела это заметить. Возможно, потому, что моё сознание по-прежнему какое-то заторможенное. Со стороны наверняка кажется, что парень просто прошёл мимо.

Я не знаю, что мной движет! Нет, я не срываюсь с места, я спокойно иду в сторону ринга. У меня есть ещё сорок секунд до окончания раунда, чтобы предупредить спортсмена или же его тренера о том, что я видела.

Да это глупо и безрассудно, но почему-то я уверена, что поступаю правильно.

Всё оказывается не так просто, и через толпу у самого ринга мне точно не пробраться. Я не пытаюсь лезть на рожон, обхожу вокруг, совершенно с другой стороны, прохожу мимо VIP-персон, пока каким-то образом не оказываюсь рядом с рингом.

Толпа визжит. Бой окончен.

Посреди ринга в нокауте лежит окровавленный мужчина. Впрочем, если смотреть с близкого расстояния, понятно, что на нём нет особых увечий, да он мне просто неинтересен. Плевать на него, мне предупредить победителя нужно.

— Эй, ты что тут делаешь? Ну-ка вали отсюда.

Я даже не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Я слишком долго, как оказалось, шла к этому месту. Рефери громко объявляет о победе Зверя. Это его сорок пятый бой, и снова победа нокаутом!

На ринге собралось много народу. Медики не без труда приводят в сознание бойца номер один, прозвище которого я уже и забыла. И, помимо организаторов, очень много мужчин поздравляет победителя.

— Не понял, оглохла, что ли? Я сказал — свалила отсюда, курица.

— Рашид! Полегче, — глубокий, чуть хрипловатый голос пробирает до мурашек. Я, как заворожённая, смотрю на победителя сегодняшнего боя и не могу произнести даже слова.

Взрослый невероятно красивый мужчина. Кажется, будто он вовсе не устал. Расслаблен и дышит ровно. Его взгляд пригвождает к месту, он смотрит оценивающе. Сначала разглядывает моё лицо, потом смотрит на грудь, бёдра и ноги. В руках у этого мужчины та самая бутылка воды, и она практически пуста. — Я безнадёжно опоздала!

— Мне нравится! — заключает с улыбкой. — Пусть проведут ко мне…

5 глава

Наши дни

Дочка недолго озирается по сторонам. К счастью, дневной сон у нас пока ещё стабильный, и в течение получаса она засыпает.

Небольшая каюта, но с очень большой кроватью, застеленной дорогим белоснежным бельём. Маленькая тумбочка и что-то вроде светильника на ней. Очень интересный дизайн, вроде сдобного каралика. Судовое круглое окно и тёмно-коричневые жалюзи на нём, которые я закрываю чуть плотнее. Солнечный свет не должен проникать в каюту. Не хочу, чтобы дочь проснулась.

Встаю с постели и очень осторожно, чтобы не разбудить свою малышку, выхожу на палубу. Камиль стоит в задней части яхты, наблюдает за тем, как мы уходим всё дальше и дальше от острова, который на протяжении длительного времени был для меня не только домом, но и настоящей крепостью.

— В каюте нужно убавить кондиционер. Малышка может простудиться, — произношу бесцветным голосом.

— Пульт в прикроватной тумбочке. Там всего две кнопки. Разберёшься.

Какое-то время молчим, я тоже не могу оторвать взгляда от полоски берега, которая неумолимо с каждой минутой становится всё тоньше.

— Ты не заберёшь её у меня! — изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие. В противном случае я снова начну заикаться. — Она совсем маленькая ещё. И очень ко мне привязана.

— Ты же смогла меня её лишить, почему я не могу? — вскидываю взгляд на мужчину, внимательно смотрю на него.

— Ты считаешь, у меня не было причин?

— Я тебе ничего не обещал! — резко повернув корпус в мою сторону, он буквально с рыком выплёвывает мне это в лицо. — То, что ты — глупая наивная девчонка, упорно не желающая видеть ничего перед собой, не делает тебя жертвой! Я озвучил тебе условия, и ты согласилась.

Впервые вижу столь явные эмоции на лице этого сурового, как мне казалось, непробиваемого мужчины. И сейчас мне не по себе оттого, что его взгляд полыхает гневом. Рефлекторно делаю шаг назад, обнимаю себя руками, словно желая защититься.

Ещё раз смерив меня взглядом, Камиль быстрым шагом уходит прочь, не забыв в своём привычном приказном тоне бросить:

— Иди к дочери, она может испугаться.

В груди всё сжимается. Я так отчётливо поняла, что, говоря фразу «Иди к дочери», он говорил о ней, не как о моей дочке, а как о своей.

Как он вообще узнал? А главное, как так уверенно может считать её своей родной, без теста ДНК? Он же всерьёз считал меня проституткой!

Пять лет до…

— Смотри, не шарься там нигде. Камиль пиздец, как не любит, когда его вещи трогают, — голос, говорящий мне это, очень раздражает. — Тебе ещё повезло, сучка, что он тебя выбрал! Зверь мог уступить право выбора Громобою, он любит тёмненьких, ты могла бы лечь под него, а под него девки вообще не хотят. Хотя ты наверняка в курсе!

Я вообще не понимала, о чём идёт речь! Мужчина лет тридцати пяти, под локоть, едва не волоком тащит меня вперёд по коридору. Из шатра мы вышли с противоположной от основного входа стороны и почти сразу зашли в небольшое здание. Здесь два коридора, направо и налево. Меня повели в правое крыло.

Толкнув массивную дверь из красного дерева, меня буквально вталкивают в комнату.

— Душ там! — скорее рефлекторно я проследила, куда пальцем указал мужчина. Тёмная дверь в углу практически пустой и весьма неуютной комнаты.

Ничего не понимаю! Я мылась перед тем, как ехать сюда. Что вообще тут происходит?

Зачем-то стою посреди комнаты. Смотрю на диван в углу, на громоздкий и совершенно не современный письменный стол, только кресло из натуральной кожи, очень большое, под рост его владельца. Странно, но мне почему-то кажется, что сюда входить можно далеко не всем, и я действительно не понимаю, какого лешего я тут делаю?

Оглядевшись по сторонам ещё раз, иду к входной двери, дёргаю за ручку и понять ничего не могу. Заело замок, что ли? Снова ручку вниз и дверь толкаю.

— Ерунда какая-то, — повторяю раз за разом свои действия, и всё сильнее толкаю дверь. Уже и плечо болит, но дверь никак не поддаётся.

Перед глазами немного плывёт, ноги подкашиваются, едва не оседаю прямо на пол. Решаю не геройствовать слишком и на неверных ногах иду к дивану. Мне нужна хотя бы пара минут, чтобы прийти в себя.

Проходит около получаса, может, немного больше. Дверь открывается очень легко. Я не была заперта, просто открывается она внутрь комнаты. Идиотка!

Он входит неспешно. Тот самый Зверь, которого парень, что сюда меня привёл, называл Камилем.

— Почему ещё одетая сидишь?

Что мне говорит мужчина, я слышу, но ничего не отвечаю. Сам вопрос мне не совсем ясен.

— Поиграть хочешь? — мужчина совершенно точно после душа. У него влажные волосы и совсем другие штаны. — Ну ладно! У меня хорошее настроение, поэтому я не против.

Снова ничего не говорю. Не переспрашиваю, о чём идёт речь, хотя по-прежнему не понимаю.

Камиль подходит ближе и мне приходится задрать голову, чтобы продолжать смотреть этому мужчине в глаза.

Указательным пальцем зафиксировав мой подбородок, подушечкой большого пальца он проводит по моим губам, ощутимо сминая их.

— Хм. Свои, что ли?! — вопрос скорее риторический. С моих пухлых губ мужчина переводит взгляд, смотрит мне в глаза, какое-то время не шевелится. — Утонуть можно.

Я точно не расслышала, но, кажется, именно это он сказал, и будто бы сам себе.

У меня действительно немного необычные глаза! Что-то вроде цвета хамелеон! Сейчас на мне укороченная зеленоватая майка, а значит, глаза светло-зелёные. Если надену темно-синюю кофту или блузу — неважно, — глаза будут насыщенно-синего оттенка. И вот так они играют под цвет моей одежды. От самого освещения тоже много зависит, разумеется! Некоторые путают или же не верят, говорят, мол, я ношу линзы, но это не так! Да я, впрочем, внимание даже не обращаю, тем более никому ничего не пытаюсь доказывать.

Пульс стучит в висках. Тело словно свинцом налито. Мужчина, всё так же глядя в глаза, костяшкой пальца поглаживает меня по щеке, спускается к шее, вниз к ключицам. Делает всё неспешно. Средний и указательный палец заводит под ткань майки и спускает широкую лямку с плеча.

Я не знаю, что происходит со мной, но я снова никак не реагирую. Чувствую, насколько горячие руки у Камиля, и разряды тока довольно ощутимо простреливают от шейных позвонков, к которым он прикасается, к пояснице, отдавая в низ живота, концентрируя там нечто для меня абсолютно новое.

Волосы у меня убраны в две нелепые шишечки. Второй рукой мужчина ловко вынимает шпильки из моих волос, позволяет им упасть на мои плечи и грудь. Тут же откидывает тёмные пряди назад. Кажется, что-то хочет сказать мне, возможно даже попросить, или правильнее для этого мужчины будет — приказать! Но он на мгновение замирает, пристально смотрит, и сам тянет мою майку вверх.

Не поднимаю рук, чтобы помочь мужчине, но и не оказываю сопротивления. Я довольно худенькая, майка свободная и горловина широкая, он прекрасно справляется с ней без моей помощи, то есть за считанные секунды через голову снимает вещь с меня.

Зрачки мужчины немного расширены. Темно-карие глаза, глядя на мою обнажённую грудь, становится практически чёрным. Этот самый взгляд завладевает моим сознанием, и в моей голове нет и мысли, чтобы воспротивиться.

В комнате тишина. Ни единого слова между нами! Камиль пальцем мне указывает на диван, то есть повелевает залезть на него с ногами, улечься, что я и делаю. Только вот не понимаю, зачем? Просто молчаливое механическое подчинение.

Чуть приоткрыв рот, я по-прежнему внимательно наблюдаю за происходящим, и порой мне кажется, будто вижу нас с ним со стороны.

В какой-то момент я, в буквальном смысле, теряю связь с реальностью! Возможно это от всколыхнувшихся во мне ощущений, которые сложно было вынести. Очень резкий глухой хлопок внутри меня и дикий жар, что буквально плавит моё тело.

Первый раз я, если можно так выразиться, пришла в себя от сильной боли в запястье. Я уже была полностью обнажена, и мужчина, как струну, вытянул меня вдоль дивана, одной рукой очень крепко сдавливая мои запястья, при этом явно совершенно не контролируя силу.

Картинка немного меняется. Я вроде так же, но лежу на животе, лицом уткнувшись в диван, а мужчина жадно целует мои шею, плечи, бормочет что-то неясное.

Я словно под водой. Будто какой-то вакуум и абсолютное непонимание того, что происходит. Я чувствую совершенно неосознанную грубость мужчины. Он точно сам не замечает, как сильно сдавливает мне бедро, кажется, будто он старается быть не столь резким, и в то же время сам себе неподвластен. Так же, как и я.

Резкая боль в самом низу живота заставляет вскрикнуть, но мужчина воспринимает это как нечто иное, потому что рычит, словно ему нравится, а быть может это не крик, а мой протяжный стон? Я сама себя не понимаю!

С каждой минутой всё чаще ко мне возвращается сознание. С каждым коротким промежутком всё яснее работает моя голова, и я словно возвращаюсь в реальность из забытья. Меня наконец отпустило, и я начинаю дёргаться, вырываться, хотя до этого полностью отдавала себя этому мужчине. Грязно, развязно и беззастенчиво!

Эта боль, его несдержанность, всё это длилось очень долго. Я чувствовала, как мужчина минимум трижды кончил. Один раз на пол и дважды уже мне на бёдра, а после с рыком набрасывался снова, не давая передышки. Я почти уже не дышала, но откуда-то внутренний толчок, выброс адреналина, и я наконец смогла вырваться. Только совсем ненадолго.

— Ну давай, детка, ещё разок потерпи. Вижу, устала! — и тело моё само обмякло. Только на этот раз не потому, что я подчиняюсь, а потому, что сил больше нет.

На удивление, мужчина больше не стал продолжать, хотя видно было, он хотел ещё как минимум одного акта. Может быть, заметил, наконец, моё состояние?

Он ушёл в душ, а я тихонько начала сползать с дивана. Именно сползать, потому что даже немного напрячь тело, приподняться у меня не было сил.

Я забилась в угол. Между диваном и стеной было небольшое пространство. Сейчас я словно осознаю то, что произошло, и мне хочется спрятаться. Или даже сдохнуть…

С огромным трудом, прижав колени к груди, я обхватила их руками, на них же уронила голову. И провалилась в темноту!

6 глава

Наши дни

Дочка поспала всего полтора часа. В целом может показаться, что не так уж мало, но знаю, вечером она начнёт вредничать.

А может, оно и к лучшему? Камиль испугается и отвезёт нас обратно!

Усмехаюсь собственным мыслям. Это точно не про Мамаева! Если он что-то решил, переубедить его уже невозможно.

Упрямый осёл, здоровая детина! Очень подходит ему это перерождение из любимой сказки моей малышки, правда, её я немного переиначила.

Дочь заёрзала на моих руках. Начала оглядываться по сторонам, и к счастью, кажется, не боится. Она уже каталась на лодке, и не раз. В больницу приходилось добираться на паромах. Но сейчас, несмотря на то, что она у меня ещё совсем маленькая, моя кнопочка прекрасно понимает, что мы плывём куда-то очень далеко.

— Здравствуй, красавица! — Камиль подошёл к дочке, широко ей улыбнулся, но в ответ она только нахмурилась. Камиль ещё не знает, что к ней не стоит подходить, пока она до конца не проснулась. И есть ещё ряд важных мелочей, но, разумеется, я не скажу ему о них. — Как её зовут? — мужчина обращается уже ко мне.

— Спроси, — дочка только учится говорить. В данный момент мне любопытно, ответит она ему или характер свой продемонстрирует? Девочка у меня довольно общительная, но к каждому она проявляет интерес по-разному. Для неё игнорирование — это тоже своего рода общение.

— Как тебя зовут, малышка?

— Симба! — неожиданно даже для меня, весело и бодро выкрикивает дочь.

Камиль на мгновение теряется, переводит на меня суровый взгляд.

— Тебя зовут Симба? — снова обращается к дочке, в его взгляде недоверие, в голосе неприкрытое удивление.

— Цесса Симба! — снова счастливый выкрик. Улыбаясь дочери, набирая в грудь воздуха, поворачиваюсь к Камилю, хочу пояснить, но стоило мне встретиться с его взглядом, как тут же давлюсь воздухом невысказанных слов.

— Я, конечно, понимаю, слишком многого от тебя ждать было глупо. Но хоть одна извилина должна была сработать?! Симба? Она что, дикарка? — Камиль говорит зло, сквозь плотно сомкнутые зубы, но при этом негромко. Должно быть, его извилины, к счастью, в порядке, раз думает о том, что может напугать дочь.

На моём лице едва заметная улыбка, глаза круглые. Наверняка я со стороны сейчас напоминаю глупого лемура, но как же мне приятно видеть, как теряет самоконтроль человек из камня.

Меня его слова нисколько не задевают. Пожав плечами, обхожу Камиля и бодрым шагом иду с дочерью к шезлонгам на корме.

Кам, по всей видимости, знал, куда едет. Прихватил целую коробку игрушек. Вот только, кажется, что по её возрасту мы мало чего там найдём.

Спустя полчаса не без огорчения пришлось себе сознаться, что я зря грешила на Мамаева. Дочери очень многие игрушки понравились. Я даже устроила для неё мини-представление. Что-то вроде кукольного театра! Моя малышка такая смышлёная. Во многом мне пытается подражать. Даже испуг зайца спародировала, чем вызвала у меня звонкий раскатистый смех, и сама она посмеялась.

Камиль стоял в стороне и наблюдал за нами. Курил одну за другой сигарету. Вообще-то, он делает это не слишком часто. Вернее, делал. Может, он сейчас нервничает? Очень надеюсь, что так оно и есть!

— Ням-ням.

— Что опять за ням-ням? — шутливо щёлкаю по носу дочку. — Хочу кушать.

— Сю сять.

— Кушать! — снова произношу по слогам с расстановкой.

— Су-фать, — старательно пытается выговорить моя принцесса.

Некоторые слова у неё получается говорить даже очень хорошо. Иногда целыми словосочетаниями. Но всё же «каши» во рту пока ещё слишком много.

— Идёмте. Стол уже накрыли.

Я и не думаю оборачиваться к подошедшему мужчине. Пусть Камиль всё же научится разговаривать более уважительно. Я уже не та наивная дурочка, что в рот заглядывала и ковром перед ним стелилась.

Три года назад

— Давай-давай-давай! — дружно кричат девчонки вокруг меня.

Я поспорила и должна сейчас выпить семь шотов подряд за десять секунд, что собственно я и делаю.

Это мой первый корпоратив. Я устроилась секретарём в очень хорошую фирму, работа не для финансиста, конечно, но без опыта никуда не берут. Даже в госучреждение на нищенскую зарплату. А вот последнее меня волнует больше всего, потому что с квартирой от государства меня, как я уже поняла, «нагрели», а съём даже самой небольшой комнатушки на окраине стоит немыслимых денег. Вот и пришлось согласиться.

Поначалу было обидно. Я так старалась получить этот красный диплом, наивно думала, меня с руками и ногами оторвут в любой финансовой конторе.

Ага! Одну меня и ждали…

— Четыре… три… два… А-а-а-а-а!.. Минаева, ты лучшая! — громко кричат коллеги, и я исполняю зажигательный победный танец.

***

— Вот скажи мне, как тебе это удаётся? — задаёт вопрос Рината из отдела продаж, прикладывая к больной голове запотевшую холодную бутылку с водой.

— Ты о чём? — не сгибая спины, словно жердь, кладу на край стола девушки файл.

— Гордееву трижды за утро полоскало, — девушка говорит практически убитым голосом. — Девятова ходить не может, — ставит бутылку на стол, пытается открутить пробку — безуспешно! — У Князева выпросила его кресло, потому что на её заедает колёсико, она по кабинету кататься не может. Да она вообще ничего не может! Рыжова вообще не вышла на работу, — приложив все имеющиеся силы, с третьей попытки Рината слышит спасительное шипение открывшейся минералки. — А ты огурцом! Даже отчёт доделала.

— Это я огурцом? — давлю в себе смешок. — А ничего, что я не то что голову наклонить даже на десять градусов не могу, влево-вправо повернуть не получается.

Я действительно по офису хожу, как жердь.

— Это ею трясти в бешеном танце меньше нужно было. А с похмелья ты какого-то хрена вообще не болеешь.

— А, ты об этом! Ну да. Есть такое. Пить я умею! — снисходительно вздыхаю.

— Угу.

— Я вам предлагала в субботу, а вы — скидки, скидки! Устроить девичий корпоратив в воскресенье было вашим решением.

— Ну да! Кто ж знал что так будет! А главное, сэкономили всего-то тысячи две, не больше.

— То-то же. Вчера бы отлежались, сегодня более-менее были бы.

— Ари! — резко сменившийся на ласковый тон голос коллеги и по совместительству уже подруги говорит сам за себя.

— Да прикрою-прикрою. Босс сегодня недолго в офисе будет. Думаю, встречу проведёт с каким-то меценатом и поедет на теннисный корт. У него соревнования среди друзей.

— Хвала богам! — восклицает подруга, поднимая руки.

Шею мне заклинило знатно. Вот знала же, не стоит так геройствовать.

Когда пришёл тот самый меценат, которого наш босс разве что в зад не чмокает — настолько лестно отзывается о нём и по телефону говорит, ну прямо сама вежливость, — я даже повернуться в сторону мужчины не смогла. Я его толком не поприветствовала, как следует. Просто в тот момент папки на полку в шкаф убирала и стояла в профиль к нему. Хорошо, мужик понимающий. Всё же не все богатые мешки — снобы!

Мужчина тихо рассмеялся и сказал, что в «Метле» у него вчера деловая встреча была, и девичник наш ему посчастливилось увидеть из-за прозрачной двери ВИП-комнаты на втором ярусе клуба. Голос у него такой приятный и даже показался мне смутно знакомым. Я всё же хотела слезть со стремянки и повернуться, чтобы посмотреть, что за гусь такой важный? Но он сказал, что дорогу знает и без стука в кабинет нашего генерального вошёл.

Я доделала свою работу и ушла на обеденный перерыв. А вернувшись, даже расстроилась немного. Разговор уже был закончен, и шеф мой, задумчивый и слегка возбуждённый, схватив небрежно свой портфель, ушёл, по пути буркнув:

— Завтра не опаздывать!

А я будто бы замечена была!..

Осенняя погода пока ещё балует своим теплом, но всё же в воздухе уже витает прохлада. Настроение отличное, не ныла бы ещё моя шея, было бы совсем прекрасно. Но очень надеюсь, что мазь, которую мне посоветовала наш администратор, мне правда поможет.

— Так, аптека! — напоминаю себе вслух и сворачиваю на тротуар.

Мои волнистые тёмные волосы убраны в высокий хвост. Сегодня я не могла накраситься более выразительно, ограничилась небольшим количеством туши, но ярко-розовой помадой. Зарплата у меня стабильная и, в общем-то, неплохая даже для нашего немаленького города. Я могу себе позволить недешёвую косметику, а ею краситься — особое удовольствие.