Мой звездный капитан

— Ну… Главное — не делай как Рона. Она не верит в моногамные отношения. Если будешь вести себя как она, вас двоих капитан точно не вынесет. Но полное воздержание — это тоже плохо. И для психики, и для здоровья. Так что, если ты к нам надолго и тебя прижмет, то сблизься с кем‑то одним. Чтобы ни у кого шальные мысли не гуляли.

Катерина тем временем подошла к другому шкафчику и достала другую коробочку. Я отодвинулась подальше, натягивая свитер. Она заметила мои маневры и хихикнула.

— Не бойся, это коммуникатор. Уколов больше не будет.

Она быстро распаковала небольшой полиметаллический браслет и протянула его мне.

— Одевай и прижми к руке плотно.

Я сделала, как она сказала, и браслет словно приклеился к коже, знакомясь со своим носителем.

— Сейчас он подстроится под тебя. И тебе больше не придется носить карту‑ключ с собой. Весь доступ и связь будет через него. Когда он ослабнет, сними вот эту выпуклость, — она ткнула пальцем в браслет, — и приклей вот сюда, — и легонько тронула меня за ухом. — И ты будешь постоянно на связи.

— Здорово, — я улыбнулась ей. — Все так просто.

— Да, новейшая технология. Не у всех есть. Нам досталась только потому, что работаем эксклюзивно на госслужбы и армию. А ты не разговорчивая, да? — внезапно сменила тему Катя.

— Да нечего особо рассказывать.

— Ладно, захочешь поговорить — приходи, не стесняйся. Не хватает женского общения. Рона не в счет, она, кажется, только о сексе может разговаривать.

Катя еще что‑то хотела сказать, но мой коммуникатор закончил настройки, и на него тут же пришло сообщение, привлекая внимание зуммером. Я прилепила выпуклость за ухо и тут же услышала голос капитана. Он словно говорил прямо в голове, и от его голоса мурашки побежали по коже. А голос капитана повторил еще раз: «Мэл, в мою каюту — немедленно». Мне кажется, я немного побледнела.

— Ты чего? — спросила Катя, положив руку мне на плечо.

— Капитан к себе вызывает, — почти шепотом сказала я.

— Тогда не стоит заставлять его ждать, — тем же шепотом сказала Катя и ободряюще улыбнулась.

Глава 5.

Я почти занесла руку, чтобы нажать на кнопку вызова на двери, как та отъехала в сторону. И я зашла в каюту капитана. Дверь за спиной закрылась, и зажегся красный знак блокировки. Тонкий намек на то, что деваться мне некуда.

Она была больше обычной каюты и состояла из двух комнат. Первая была кабинетом, а вторая вела в спальню.

В комнате стоял приятный запах сандала и… мужчины. Который расслабленно сидел в большом мягком кресле, его длинные ноги были закинуты на угол стола. Он снял мешковатую рубашку, и теперь на нем была только белая футболка и голубые джинсы.

Эта простая одежда идеально сидела на тренированном теле, подчеркивая рельеф мускулатуры и стройность. И тем не менее каждый раз, когда он даже слегка шевелился, мне казалось, что в движение приходит огромный скальный монолит.

Каюту освещала только настольная лампа, ее свет падал на лицо мужчины с одной стороны, освещая смуглую кожу, а тени с другой подчеркивали точеные черты лица и крупный прямой нос.

Его волосы были мокрые — видимо, Дерек только что вышел из душа. А яркие голубые глаза пристально смотрели на меня.

— Мы не договорили, — сказал он негромко.

Мурашки снова промаршировали по моему позвоночнику, финишировав где‑то на затылке. Я редко бывала один на один с мужчиной, который вот так просто сидел и не прикасался ко мне, — это было так непривычно.

Я поежилась и обхватила себя за плечи. Под его взглядом я чувствовала себя голой. Даже не так — раньше, будучи голой, я никогда не чувствовала себя перед мужчинами так. Ноги снова попытались подкоситься, и я осторожно присела на краешек стула, стоявшего перед столом капитана, и уставилась куда‑то в пол.

— Продолжай, — предложил он.

— Что продолжать?

Я непонимающе посмотрела на него. Он тяжело вздохнул, спустил ноги вниз, сел в кресле ровно. Взял какие‑то бумаги со стола и взмахнул ими.

— Для начала… не вздумай выкидывать фокусы. Этот прибор, — он скосил глаза на небольшую пирамидку на его столе, верхушка которой равномерно пульсировала зеленым, — глушилка. Сейчас весь функционал, установленный в твоем теле, отключен.

Я подняла руки и посмотрела на кисти, словно ожидая, что и там зажжется какая‑нибудь лампочка.

— И этот функционал тоже, — сжав челюсть, рыкнул он.

Точно, он же все еще должен находиться под воздействием стимуляторов. Видимо, для этого он и принимал душ в первой половине дня. Но душ не смог бы ему помочь. Только женское тело. Удивительная выдержка.

— Я просмотрел грузовую декларацию, — продолжал капитан. — Там нет ничего особенного. Значит, ты тут не из‑за груза. Поэтому я задам тебе пару самых частых на сегодня вопросов. Мэл, кто ты? И что тут делаешь?

— Вы уже сказали, кто я. Я — репликант. А я сказала, что никто меня не подсылал, заданий не давал. Я тут по своей воле, исключительно в качестве второго пилота.

Я снова опустила глаза, со страхом ожидая вполне логичного вопроса. И он не заставил себя ждать.

— Не бывает репликантов‑фрилансеров, которые подыскивают себе работу на официальном государственном портале вакансий. Это происходит на других ресурсах и не в… добровольной.., — Дерек поморщился, — форме. Плюс ты не похожа на типового пилота. Репликантов‑пилотов женского пола вообще не бывает. Это непрактично — это отвлекает от работы, особенно в мужском коллективе. Какова твоя изначальная функция?

Он положил документы на стол и снова откинулся в кресле. Я съежилась. Меня бросило в жар, а руки, наоборот, похолодели.

— Мне установили пилотские программы, самые новые.

— Мэл, это не ответ, и ты это знаешь, — в его громком голосе прозвучали подавляющие волю ноты. — Я жду, Мэл.

Я замотала головой — во мне поднималась паника.

— Мэл… — угрожающе протянул он, начиная подниматься.

Я вжалась в спинку стула, в ужасе глядя на огромного, нависающего над столом мужчину. Свет лампы больше не падал на его лицо — оно было в тени, но мне показалось, что его глаза светятся сами по себе.

И я зажмурилась. Меня пробила мелкая дрожь.

— Мэл, я не могу оставить тебя на моем корабле, не зная, кто ты и что происходит! — резко повысил голос он.

Резкая смена тона добила меня, и я посмотрела прямо ему в глаза и выпалила:

— Я кукла!

Меня уже колотило во всю. Такого ответа он явно не ожидал и резко сел в кресло.

— Что?

— Я секс‑кукла, — дрожащим голосом повторила я.

И снова отвела взгляд, чтобы не видеть выражения лица капитана. Если он не одобряет поведение Роны, что же он скажет обо мне?

Рона — человек, ей он ничего не сделает. А я… А я вспомнила, как жестоко убивали Нору — на глазах всех девочек. Ее просто забили одной из дубинок, которые носили охранники «Эдема».

Я не смотрела на капитана, но почувствовала, что он встал. И, наверно, меня просто перемкнуло — как того маленького робота в лазарете.

Мне показалось, что этот огромный мужчина встал, чтобы убить меня. Уничтожить. За то, что я посмела прикинуться человеком. Потому что…

«Ты не человек! Ты! Не! Че‑ло‑век!» — в моих ушах звенел голос владельца клуба, с огромной силой с каждым слогом опускающего дубинку на тело давно уже не сопротивляющейся Норы.

И тот ужасный звук, с которым дубинка превращала тело одной из кукол в кровавое месиво…

Я подорвалась со стула и стала биться в дверь. Молотила кулачками по всем кнопкам, но дверь все еще была заблокирована. Билась, билась… А когда тяжелые мужские руки легли мне на плечи, я задохнулась от ужаса.

— Нет! Нет! Пожалуйста! Я ничего не сделала! Аааааа…

Глава 6.

Дерек развернул меня к себе лицом. Я сопротивлялась как могла. Но что я могу против такой махины? Он же уже привычно поймал мои запястья одной рукой, а другой зачем‑то прижал к своей груди.

Кажется, он что‑то говорил, но из‑за шума в ушах я ничего не слышала. Чувствуя, что больше ничего не происходит, я постепенно перестала дергаться.

Успокаиваясь, я расслышала то, что он говорил:

— Мэл, успокойся. Никто тут тебя не обидит. Шшшш… Тихо, тихо… Успокойся. Шшшшш…

Меня все еще потряхивало, когда он взял мое лицо в ладони и заставил смотреть в глаза.

— Ты тут в безопасности. Ты слышишь? Мы ждали тебя.

И снова шок. Мои глаза расширились, а брови взлетели вверх.

— Ждали? — переспросила я шепотом.

— Да, только в роли пассажира. Твое имя — Ангел?

Я поморщилась, услышав имя, данное мне в «Эдеме».

— Я — Мэл. Прошу вас, я не хочу больше слышать это имя.

Он поднял ладони вверх:

— Хорошо. Я просто уточнил. Сядь, — и подтолкнул к стулу.

Он повернулся к сейфу, достал тонкую папку и бросил ее на стол.

— Тут все о тебе. Данные переданы, вроде как, верно. Но странная нестыковка с твоим прибытием и эта тема с пилотом сбили с толку.

— Но я сделала все так, как мне сказали. Я и не знала, что все в курсе, кто я… И ждали… — холодок пробежал по спине. — А почему вы меня ждали?

— Потому что мы давно помогаем репликантам. Перевозим их в безопасные места, где им оказывается содействие и помощь. Помогаем влиться в общество и жить нормально.

— Разве так можно? Мы же не люди, — я не верила своим ушам.

— Кто тебе это сказал? Вы — люди, просто модифицированные, искусственно и почти моментально выращенные. Да, в вас встроены некоторые приборы, которые позволяют вами управлять извне. Но по сути вы — люди.

Видя мой ступор, он налил стакан воды из графина, что стоял рядом на полке, и дал его мне. На автомате я приняла его и выпила залпом, почти не чувствуя влаги. Я вообще ничего не чувствовала. У меня словно пол из‑под ног выбило. Да что там пол… Вся вселенная качнулась.

— В самом начале большинству людей вбили в головы, что, раз вы созданы искусственно, в вас нет души. Убедили их, что вы, по сути, роботы, просто из плоти. И процессор, который управляет репликантами, доказал этот тезис. Но были и другие… Существует группа людей, которые негативно относятся к идее подобной эксплуатации. Но это долгая история.

Я кивнула и поставила стакан на стол.

— Как только доставим груз в лабораторию, сразу отправимся туда, где тебя спрячут и помогут.

— Но я же пилот. Ваш пилот. Почему я должна лететь туда? — вскинулась я.

— Детка, ну какой из тебя пилот? Закачать программу и пилотировать — разные вещи. Это опыт, это рефлексы. Это хладнокровие. И этого в тебе нет.

Я насупилась. Хотела было объяснить ему, что, кроме программы, я удалила часть памяти о несуществующем детстве, чтобы заменить ее на десяток лет опыта пилота боевого звездолета. Когда я сидела рядом с Косом, у меня руки чесались от желания взять пилотирование на себя. Но возникло ощущение, что для Дерека это не будет аргументом.

— Почему, кстати, ты решила стать пилотом? Необычный выбор, — вдруг поинтересовался он.

— Мой отец был пилотом, — пожала я плечами. — Я понимаю, что это все — не настоящие воспоминания, и у меня нет отца… Но когда мне впервые в жизни дали выбор, я выбрала профессию пилота. Мне показалось, что так часть моего прошлого станет реальной.

Я посмотрела с надеждой на капитана. Он как будто с сочувствием смотрел на меня.

— Могу я хотя бы до конца перелета им побыть?

— Посмотрим.

Дерек провел пятерней по волосам и, воспользовавшись коммуникатором, вызвал бортового врача.

— Катя, ты мне нужна. Зайди в мою каюту… — он послушал, что она ответила. — Нет. Наш особый пассажир нашелся. Жду.

— Основная специализация Катерины — репликанты. Она давно с нами, считай, с самого начала. По сути, именно ее доклад президенту все и начал.

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты думаешь, я лично, в тайне от экипажа, перевожу репликантов в потайной комнате или под кроватью?

Я невольно перевела взгляд за его плечо — в соседнее помещение, где была видна кровать. И в голове возникли картинки того, как я могла бы там прятаться. Не под ней, конечно, а на ней… С ним… Вспомнила его сильные руки, сильное тело, которое пригвоздило меня к полу. И тот первый поцелуй на полу мостика. Кровь ударила в голову, и щеки залились краской.

— Мэл! — рыкнул капитан. — Даже не думай.

Он поерзал в кресле — узкие джинсы явно доставляли ему неудобства в кое‑каком месте. А я перевела взгляд примерно туда, где под столешницей должно было быть то самое место. И, представив напряженный член Дерека в тисках одежды, рефлекторно облизнулась.

— Мэл!.. — негодование капитана прервал стук в дверь.

Он посмотрел на меня недовольно, и я съежилась на стуле. Не глядя, ткнул пальцем в дублирующую панель управления рядом со столом. Дверь тихо отъехала, и вошла Катерина. Она удивленно уставилась на меня.

— Она? — она ткнула в меня пальчиком. — Но она же пилот! Вы же с Нилом ее наняли через официальный сайт. Как так?

— Сам удивлен. Позже разберусь, — он протянул ей папку. — Вот ее дело. А теперь забирай ее в лазарет и начинай проводить гормональную балансировку. Больше одной нимфоманки на корабле я не потерплю.

Брови Кати взлетели вверх, а я снова виновато опустила голову. Врач открыла папку и охнула. Пробежала глазами по строкам.

— Ага… да… ясно. Теперь понятно, почему ты такой странный с ее прихода. Руки ее трогал, да? Долго.

— Достаточно, — рыкнул Дерек и снова поерзал. Я было снова посмотрела на него, но он так зыркнул, что я резко передумала и решила смотреть на Катю. А та с чисто врачебным интересом рассматривала меня.

— Так что, забирай ее в лазарет и делай все, что нужно. Парней к ней не подпускать.

Он махнул рукой в направлении двери, отпуская нас. Катя улыбнулась мне и качнула головой на выход. Я радостно рванула за дверь — на свободу, почувствовав себя так же, как и в день побега из «Эдема». Она же задержалась на секунду.

— Дерек, я посмотрю, что у нее там намешано, и постараюсь тебе принести что‑нибудь.

— Да, давай. Мне еще надо разобраться кое с чем. Пришли новые данные по ситуации с «Эдемом». Корпораты отправили по следу всех бежавших деактиваторов.

— Великий космос! — воскликнула женщина и повернула голову ко мне.

Я увидела страх в ее глазах. Страх за меня.

Глава 7.

Катя не сказала ни слова, пока мы шли в лазарет. Я с радостью вошла в его прохладу, с силой вдыхая запахи. Запах Дерека и сандала быстро выветрился из моих ноздрей. Сделала несколько глубоких вдохов‑выдохов, и мне стало полегче.

А потом я просто облокотилась на гладкую белую панель стены и сползла по ней вниз, усевшись на полу. Знакомый маленький робот возмущенно ткнул меня в бедро, а я аккуратно ткнула его пальцем в выпирающую зеленую лампочку. Лампочка гневно покраснела и замигала.

Катерина кинула папку на рабочий стол. Взяла с него какой‑то небольшой приборчик и, недолго думая, уселась рядом со мной в позе лотоса.

— Протяни кисти рук. Ага… — она приложила контактную зону прибора к моим рукам и, набрав на нем команду, засунула его в карман.

— Ты так спокойно восприняла известие о деактиваторах? Ты же слышала, что сказал капитан?

— Слышала. Но те эмоциональные качели у капитана… Я была так рада уйти. — Робот предпринял еще одну попытку забодать меня, но я, подняв его за переноску сверху, коварно развернула его в другую сторону. Что‑то внутри него издало обиженный зуммер и пошло на разворот.

— Да, наверно, ты права, деактиваторы — проблема, но их пока тут нет. Неужели капитану было все настолько плохо, что тебя испугал больше он, чем они?

Я вздохнула и отвлеклась от бодания с роботом, подтянула коленки к груди и обхватила их руками.

— Он думал, что меня подослали, чтобы что‑то сделать с грузом или кораблем.

— Оу… Сильно прессовал?

— Не сильно. Но мне хватило. Собственно, там он и выяснил, кто я.

— Понятно. Давай‑ка встанем с холодного пола. Уборщик тебе уже на попе пару синяков набил, скорее всего. Пошли, у меня тут есть удобный диванчик и вкусный чай.

Мы зашли в небольшое помещение. Небольшой рабочий стол с очень удобным на вид креслом, небольшой угловой диван, тумбочка с чайником и чашками и мягкий пушистый коврик делали это место очень уютным.

— Присаживайся. Я нам чай сделаю. А пока расскажи, как так вышло, что ты к нам пришла в качестве пилота, а не пассажира? Там много вакансий, тебя могли нанять не мы, например, и куда бы ты попала тогда?

— Чейни так устроил. Сказал, что только так сможет меня спрятать и что верить никому нельзя. Не думаю, что меня могли бы нанять другие. Он сразу сказал, что «Эшел» — лучший вариант, и сделал так, чтобы моя вакансия была единственной подходящей.

— Ого. Чейни, должно быть, хороший хакер.

Катя передала мне большую цветастую чашку с ароматным чаем и плюхнулась рядом на диван. Я вдохнула чудесный ягодный аромат и улыбнулась. Сделала маленький глоток чая. Он был потрясающим — богатый, ни с чем не сравнимый аромат.

— Смородиновый, мой любимый, — раскрыла тайну вкуса Катя. — Очень вкусный. Я его сделала сладким, энергия нам понадобится. Сейчас выпьем и займемся делами. Для начала спасем капитана от твоих чар, так сказать.

Я кивнула, соглашаясь, и сделала маленький глоток чая.

— А что ты будешь делать со мной? Я не хочу менять внешность. Чейни предлагал делать пластику лица. Но я — это единственное, что у меня есть. А так я стану кем‑то другим.

— И не надо. Я тем более не пластический хирург. Я могу навсегда отключить практически все приборы, которые есть в тебе. Кроме основного процессора. К сожалению, он слишком сильно интегрирован в мозг и, по сути, стал его частью.

Врач отставила чашку и продолжила:

— Дальше проверим все функции твоего тела. Его нужно будет отбалансировать и привести к стандартным человеческим нормам. Иначе тебе будет сложно общаться с мужчинами.

Я покачала головой.

— Подожди. Но с Косом я провела рядом больше двух часов, и все было нормально.

— С Косом ты общалась как пилот с пилотом, а не как женщина и мужчина. Кос тебя не касался, не проявлял интерес. Но у Коса есть я, а вот за других я не могу поручиться. Капитан не просто так сказал к тебе никого не подпускать.

— Но я не собиралась… — буркнула я, потупившись.

— Знаю, не переживай. Но… А с Дереком собиралась?

При воспоминании о Дереке в этом аспекте кровь тут же ударила в голову. Горячая волна прошла по телу вверх, а затем медленно стекала вниз живота, разлившись томительным огнем. Я поерзала на диванчике и залпом допила чай.

— Вот… Что и требовалось доказать. Наверно, хорошо, что уже почти весь экипаж считает, что ты его подруга.

Я вытаращилась на Катю. А она усмехнулась, приподняла бровки и продолжила:

— А что ты хотела после того шоу, которое все увидели на мостике утром? Вот они и думают, что он тебя специально взял на корабль, чтобы ты была к нему поближе. То, что ваши каюты рядом, — случайное совпадение, которое доказывает их теорию. Так у них будет меньше глупых мыслей подкатить к тебе.

— Весь экипаж? Но между нами ничего нет! — воскликнула я и еще больше покраснела. — И когда они узнают, кто я… О-о-ох… Они ведь узнают!

— Тихо-тихо-тихо… — затараторила Катя, поймав меня за локоть и не дав в панике вскочить. — Не узнают. Во‑первых, как правило, о специализации пассажиров обычно ни я, ни капитан не распространяемся. Во‑вторых… Видишь, вот с такими вспышками эмоций тоже надо что‑то сделать. А теперь дыши и считай вдохи. Глубоко, медленно и ровно. Запомни это дыхательное упражнение — оно очень хорошо помогает справиться с паникой и другими сильными эмоциями.

Катерина подождала некоторое время, наблюдая, как я дышу. А потом в ее кармане раздался писк. Она достала анализатор и посмотрела на результаты.

— Ничего себе. И это вот все легально… Поверить не могу. Хорошо, что не на всех планетах. — Она быстро встала. — Идем, положу тебя в сканер и отнесу капитану блокаторы.

Катерина мгновенно перешла в рабочий режим. Пока она готовила сканер, я заплела волосы в косу и переоделась в тонкий белый халат. Она сказала, что это специальная ткань, которая не должна мешать приборам проводить мой осмотр.

— Сначала сканер прогонит полный цикл в состоянии бодрствования — это займет некоторое время. Потом, не пугайся, аппарат сам сделает тебе инъекцию, и ты уснешь. И приборы проанализируют тебя в состоянии сна. Это дольше — более 4 часов. Ничего не бойся. Все данные приходят мне на планшет, он будет со мной. Поняла?

— Да. Поняла. Я готова.

— Тогда укладывайся. Я сейчас возьму кое‑что и пойду к капитану. Если что, тут кнопка вызова. Вот синяя. — Она ткнула пальцем на подлокотник.

Я легла, и врач активировала сканер. С потолка опустилась верхняя часть этого большого прибора и зависла надо мной. Ложемент подо мной ожил и, мягко огладив, принял форму моего тела. Между крышкой и ложементом осталась щель высотой с ладонь.

Под крышкой был полумрак. Температура вокруг меня изменилась — в какой‑то момент я почувствовала, словно лечу в невесомости. А потом прибор начал свою работу. Лучи разных цветов медленно блуждали вдоль меня.

Такая светомузыка и долгий, бурно проведенный день сморили меня, и я стала засыпать, не дожидаясь инъекции прибора. Засыпая, я услышала, как Катя вышла из лазарета. Дверь закрылась и заблокировалась.

А маленький робот шуршал где‑то неподалеку, бдительно охраняя свою территорию от вторжения. Кажется, он тоже мечтал стать чем‑то большим, чем просто уборщик.

Глава 8.

Я стояла одна на мостике и смотрела в центральный иллюминатор. Космический корабль летел на немыслимых скоростях. Космос был черен и пуст — только тусклое свечение далеких звезд.

На мой коммуникатор пришел вызов. Связь была очень плохая, и сквозь помехи я услышала капитана:

— Мэл?.. Мэл… Я жду… тебя в… своей каюте… Мэл, ты слышишь? — Голос постоянно прерывался.

— Да, слышу! Уже иду!

Я сделала шаг в сторону кают и тут поняла, что я босая, в белом халатике, который мне выдала Катя. Как я могла выйти на мостик в таком виде? Я нахмурилась: сначала надо забежать переодеться. И я припустила вперед.

Моя каюта была как раз перед капитанской. Я приложила коммуникатор к датчику и влетела внутрь. И, сделав пару шагов, ошарашенно замерла.

Просторная каюта, широкий рабочий стол, мягкое удобное кресло, чуть дальше — проход в спальню… Капитана. Пряный запах сандала. Как же я могла так ошибиться? Да нет же, я вошла в свою дверь. Капитанская была следующая и последняя в ряду.

Я резко развернулась, чтобы выйти, пока капитана тут нет, — и влетела в его объятия. Сильные руки прижали меня к себе. Дерек наклонился щекоча ухо горячим дыханием.

— Капитан?! — Мои ладони уперлись в мускулистую грудь, обтянутую майкой. — Что вы делаете?

Откуда он тут взялся? Секунду назад его точно тут не было. Может, это сон? Может, я сплю?

— Где ты ходила так долго? — Его голос был хриплым и возбужденным.

Я не успела ответить. Губы мужчины накрыли мой рот поцелуем — жадным и требовательным.

Я замотала головой. Попыталась оттолкнуть его огромное тело.

— Прошу вас, капитан… Нам не стоит… — простонала я. Сопротивляться вообще не было никакого желания. Он был такой горячий, такой близкий. Его большие сильные руки нежно гладили мою спину. Если это сон, то он нереально реальный.

Мысли смешались в кучу, когда одна рука капитана легла сначала мне на грудь, ущипнув набухший, чувствительный сосок. А потом она поднялась наверх по нежной коже моего горла, опаляя своим жаром. Пальцы стиснули мой подбородок, и Дерек, не отводя своих удивительных голубых глаз от моих, наклонился и снова поцеловал — жестко и властно, не давая сопротивляться.