Давай снимем домашнее порно

— Я не знал, что она будет здесь!

— А я не знала, что ты будешь здесь! — выкрикнула я, и голос мой сорвался на визг.

Оператор молча снимал наш скандал. Стас вздохнул и жестом остановил нас.

— Давайте успокоимся. Вы оба взрослые люди. Вы уже делали это вместе — и не раз.

— Это было другое! — я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Он выложил эти видео, чтобы унизить меня! Это разрушило всю мою жизнь. Господи, я не верю, что это происходит на самом деле.

— А ты пришла сюда за деньгами, — спокойно сказал Стас. — Разница лишь в мотивах.

Игорь фыркнул.

— Да, Рита, какие благородные цели? Может, на операцию сыну копишь?

Я бросилась к нему, но Стас ловко перехватил меня за руку.

— Хватит. Вы оба подписали контракт. Вы оба получили деньги. Теперь — работа.

— Я не буду с ним… — я задыхалась. — Ни за что!

— Тогда верни аванс, — сказал Стас. — Прямо сейчас.

Я замерла. Деньги. Они уже ушли на долги, на квартплату, на ипотеку, на лекарства для Тёмы.

— Я… не могу.

— Значит, договорились, — он кивнул оператору. — Готовьте свет.

Игорь стоял, скрестив руки, и смотрел на меня с каким-то странным выражением — смесь злорадства и… боли? Неужели он так просто проглотит тот факт, что Стас только что поимел нас обоих? А может он знал всё это заранее?

— Ну что, училка, — прошипел он, — опять будешь делать вид, что тебе это нравится?

Я не ответила. В горле стоял ком.

Стас подошёл ко мне и тихо, так, чтобы не слышал Игорь, прошептал:

— Ты можешь отказаться. Прямо сейчас. Но подумай — если не ты, то он найдёт другую. И эти видео выйдут с кем-то ещё. Ты действительно хочешь, чтобы он ещё раз победил?

Я закрыла глаза. Проиграть Игорю снова? Деньги, деньги, деньги! Весь мир сузился до клочка мятой банкноты. Деньги разрушают, но и созидают. Лишь с помощью денег можно убежать от всех проблем, которые как снежный ком накатились на меня в последнее время. Только так, и никак иначе. Можно потерпеть… ради сына… ради свободы.

— Я остаюсь, — прошептала я.

Стас улыбнулся.

— Тогда начинаем.

Оператор включил камеру.

А Игорь подошёл ко мне, и в его глазах было что-то, чего я не видела уже много лет. Ненависть. И желание. Может он был пьян ил под чем-то, но смотрел реально странно. И я поняла — сегодня будет хуже, чем в тот день, когда он впервые выложил наши видео, потому что теперь я согласилась сама.

11 глава

Глава 11

Я стоял посреди студии, чувствуя себя не мужчиной, а каким-то жалким манекеном, выставленным на всеобщее обозрение. Профессиональные софтбоксы бросали слишком яркий свет, обнажая каждую морщинку на моем лице, каждый нервный тик. Член отказывался слушаться, будто моё тело восстало против самого себя, против этой пародии на интимность.

Я украдкой посмотрел на Риту. Она лежала на кровати, застывшая, как статуя, только грудь едва заметно поднималась от прерывистого дыхания. Её глаза были пустыми, словно она давно ушла отсюда, оставив здесь лишь пустую оболочку.

— Игорь, давай уже, сколько можно ждать! — голос Стаса прозвучал резко, нарушая гнетущую тишину. Он нервно постукивал пальцами по монитору, где оператор демонстрировал нашу жалкую попытку изобразить страсть. — Ты же не девственник, чёрт возьми! В твоих видео ты ведёшь себя как секс-машина, а сейчас не можешь даже элементарного?

Я сжал кулаки, чувствуя, как по спине бегут капли пота.

— Это совсем другое, — сквозь зубы процедил я. — Там не было этих ваших ламп, камер, посторонних глаз...

— Ага, зато там были миллионы зрителей в интернете, — язвительно парировал Стас. — Или ты думал, выкладывая эти видео, что их никто не увидит? — Он подошел ближе, и его дыхание обожгло мое ухо: — Ты хотел её унизить? Так унизь по-настоящему. Сделай это перед камерой. Докажи, что ты всё ещё можешь её иметь, когда захочешь.

Рита вдруг зашевелилась, подтянув колени к груди.

— Я не могу... — её голос звучал хрипло, будто она целую вечность не пила воды. — Это слишком... Я не...

Стас резко развернулся к ней:

— Ты уже здесь. Ты подписала контракт. Ты взяла деньги. Что ты теперь хочешь — чтобы все зрители увидели, как ты лежишь, как бревно, и рыдаешь? Это твой выбор? — Он сделал паузу, затем добавил мягче: — Ладно, извини, но надо собраться. Либо ты играешь по правилам, либо возвращаешь всё до копейки. И тогда эти кадры всё равно уйдут в сеть. Только уже без твоего согласия.

Я видел, как по её щекам катятся слёзы, оставляя чёрные дорожки от туши. Что-то внутри меня сжалось — не жалость, нет, скорее странное чувство вины, которое я не мог объяснить. Раньше я был обязан заступиться за неё, не дать обидеть, но сейчас мы были уже не так близки.

— Может, хватит? — неожиданно для себя сказал я. — Видно же, что ничего не выйдет.

Стас рассмеялся:

— О, как трогательно! Ты, который выложил двадцать три её видео, теперь вдруг стал рыцарем? — Он подошёл к камере, показал оператору жест "стоп" и повернулся к нам: — Вы оба — полный провал. Ни страсти, ни ненависти, ничего. Просто две жалкие куклы.

Он начал ходить по комнате, нервно теребя подбородок:

— Я знаю, что нужно. Мы снимаем продолжение в вашей квартире. Там, где всё начиналось. Где вы были настоящими.

Рита резко подняла голову:

— Нет! Ни за что! Так мы не договаривались.

— Почему? — Стас присел на корточки рядом с кроватью. — Боишься воспоминаний? Или того, что почувствуешь что-то настоящее?

— Я ненавижу его! — выкрикнула она, впервые глядя мне прямо в глаза. — Вы понимаете? НЕНАВИЖУ! И никакая ваша квартира этого не изменит!

Стас медленно встал. Его лицо вдруг стало серьезным:

— Ненависть — это уже чувство. Сегодня здесь не было даже этого. — Он повернулся ко мне: — Ты идешь на это? Последний шанс.

Я посмотрел на Риту, на её сжатые кулаки, на дрожь в плечах. Вспомнил, как мы смеялись в той квартире, как она готовила завтраки по воскресеньям, как мы снимали первые видео, которые не для публики, а для себя. И вдруг осознал всю глубину своего падения. Теперь в голове только долги и размер ямы, в которой я скоротечно утопал.

— Хорошо, — хрипло сказал я. — Но только если она согласна.

Рита замерла. Её глаза метались между мной и Стасом, словно она пыталась найти хоть какой-то выход.

— А если я откажусь? — наконец прошептала она.

Стас вздохнул:

— Тогда я вынужден буду выложить сегодняшний материал. Как есть. Со всеми слезами, с его... проблемами. — Он сделал паузу. — Но если мы сделаем это там, я гарантирую, это будет последнее. Контракт будет выполнен. Вы свободны.

Я видел, как она обдумывает его слова, как её взгляд становится всё более отрешённым.

— Хорошо, — наконец сказала она так тихо, что я едва расслышал. — Но только чтобы покончить с этим.

Стас хлопнул в ладоши:

— Отлично! Завтра в шесть вечера. Принесите ключи. — Он повернулся к оператору: — Выключай всё, сегодня мы закончили.

Когда они вышли, в комнате повисла гнетущая тишина. Рита сидела на кровати, обхватив себя за плечи, будто пытаясь согреться. Я хотел что-то сказать — извиниться, объяснить, крикнуть, но слова застревали в горле. Вместо этого я просто взял свою одежду и начал одеваться.

— Почему? — её голос прозвучал неожиданно. — Почему ты согласился?

Я остановился, не зная, что ответить. Так и знал, что буду чувствовать себя виноватым. Потому что нужны деньги? Потому что мне некуда деваться? Потому что где-то в глубине души я всё ещё надеялся... На что?

— Я не знаю, — наконец честно признался я. — Наверное, потому что это действительно должно быть последнее.

Она медленно подняла на меня глаза, и в них было столько боли, что мне захотелось отвернуться.

— Ты разрушил мою жизнь, — прошептала она. — И теперь хочешь сделать это снова.

Я не нашёлся что ответить. Потому что она была права. Абсолютно права. Я взял куртку и направился к выходу, оставив её одну в этой холодной, бездушной студии, где мы только что пытались разыграть пародию на то, что когда-то было между нами настоящим.

На улице лил дождь, но я даже не заметил, как промок до нитки. В голове крутилась только одна мысль — завтра нам предстоит вернуться туда, где когда-то мы были счастливы. И окончательно похоронить это.

12 глава

Глава 12

Я не спал всю ночь. Ворочался в постели, перебирая в голове варианты, как вытащить этот проклятый проект. Вчерашние съёмки были катастрофой — Риту трясло от ненависти, Игорь не мог даже возбудиться, а я, опытный продюсер, допустил роковую ошибку, выбрав стерильную студийную обстановку. Нужно было что-то менять.

На рассвете меня осенило.

Квартира. Их бывшая квартира, где они когда-то снимали свои первые видео. Где они были настоящими. Где, возможно, ещё остались следы их прошлой жизни — запахи, привычки, невысказанные слова.

Я позвонил шефу, когда уже пил третью чашку кофе.

— Ну как там, звезда? — его голос звучал насмешливо. — Готов материал?

— Всё идет по плану, — соврал я, глядя в окно на серое утро. — Сегодня доснимаем последние сцены.

— Не подведи, Стас. Ты знаешь, я не люблю провалов.

— Я знаю.

— Честно признаться, жду не дождусь чего там у вас вышло. Ты парень не промах, поэтому я позвонил именно тебе. Ты ведь всегда делаешь порученную работу на отлично. Если всё прокатит, нужно будет привлечь героиню в другие наши проекты.

— Я знаю, но до этого ещё далеко. Не будем забегать вперёд, правда?

Услышал как он хмыкнул. Я положил трубку и глубоко вдохнул. Провал. Это слово резало слух. Я не мог его допустить — ни ради денег, ни ради репутации, ни даже ради Риты, которая, как я начинал понимать, вызывала во мне что-то большее, чем просто профессиональный интерес.

Я приехал к Рите один, без оператора, без профессиональной камеры. Только айфон в кармане и легенда, которую я придумал по дороге.

Она открыла дверь, и я сразу заметил разницу. Вчера в студии она была напряжена, как струна, а сейчас — усталая, почти безразличная. На ней был простой домашний халат, волосы слегка растрепаны, на лице ни грамма макияжа.

— Заходи, — она отступила, пропуская меня.

Квартира пахло кофе и чем-то домашним — возможно, печеньем или старыми книгами. Не так, как я представлял. Никакой пошлой атмосферы, никакого намека на то, что здесь когда-то снимали порно. Обычная квартира, где жила обычная семья.

— Чай будешь? — спросила она, направляясь на кухню.

— Спасибо.

Я сел за стол, наблюдая, как она двигается по кухне — автоматически, будто делала это тысячу раз. Наверняка так и было. На столешнице заметил недопитую рюмку коньяка. Подумал, что для храбрости ей это точно не помешает, поэтому намеренно умолчал своё наблюдение.