Сердце за стеной

Он спокойно ответил:

— Твои страхи.

Я молчала.

Он чуть наклонил голову, наблюдая за моей реакцией.

— Страхи всегда говорят одинаково.

Я скрестила руки на груди.

— И как же?

— «Не пробуй». «Не высовывайся». «Всё равно не получится». —Он сделал небольшую паузу. — «Ты лишняя».

Слова прозвучали тихо, но слишком точно.

Я отвела взгляд.

Рэйдар продолжил спокойнее:

— Эти мысли не защищают тебя. Они просто держат тебя на месте.

Я тихо усмехнулась.

— Очень удобно.

— Конечно.

Он чуть пожал плечами.

— Если не пробовать, невозможно проиграть.

Я провела рукой по лицу.

— Звучит логично.

— Да.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Но тогда ты никогда не узнаешь, что могло получиться.

Тишина повисла между нами.

Он добавил:

— Сегодня ты впервые сделала шаг за пределы того, к чему привыкла.

— Конечно было неприятно. Конечно было неловко. — Он слегка усмехнулся. — Так почти всегда и бывает.

Я посмотрела на него.

— Ты говоришь так, будто это нормально.

— Так и есть.

Он чуть наклонился ближе.

— Когда человек впервые выходит из старых рамок, которые сам себе построил… Он почти всегда ударяется о стену.

Я тихо фыркнула.

— Отличная перспектива.

Он спокойно продолжил:

— Но после этого он хотя бы начинает видеть, где эта стена стоит.

Я задумалась.

Рэйдар смотрел на меня всё так же внимательно.

— А раньше ты даже не подходила к ней.

Я медленно выдохнула.

— Может, потому что так проще.

— Проще.

Он кивнул.

— Но не лучше.

Мы снова замолчали.

Коридор был тихим, только где‑то далеко хлопнула дверь.

Я тихо сказала:

— Всё равно было неприятно.

— Я знаю.

Он сказал это мягче.

Я подняла глаза.

— Но ты всё равно считаешь, что это… хорошо?

Он чуть пожал плечами.

— Я считаю, что ты сегодня сделала то, чего раньше боялась. А это всегда что‑то меняет.

Я задумалась на несколько секунд.

Потом тихо спросила:

— Даже если сначала всё выходит ужасно?

Он усмехнулся.

— Особенно тогда.

Я фыркнула.

— Ты ужасно оптимистичен.

— Нет.

Он покачал головой.

— Я просто видел, что происходит с людьми, которые никогда не пытаются выйти из своих страхов.

Я прищурилась.

— И что с ними происходит?

Он ответил спокойно:

— Ничего.

Тишина снова легла между нами.

Я опустила взгляд, обдумывая его слова.

И вдруг поняла, что в груди стало немного легче.

Будто узел, который там сидел весь вечер, чуть ослаб.

Рэйдар внимательно наблюдал за мной.

Потом спокойно сказал:

— Поэтому да.

Я подняла голову.

— Ты молодец.

Я тихо выдохнула.

И на этот раз уже не было желания спорить.

Несколько секунд мы просто стояли молча.

И вдруг я остро почувствовала, насколько всё это… странно.

Я резко отвернулась.

— Чёрт.

Рэйдар чуть нахмурился.

— Что?

Я провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть последние следы слёз.

— Ненавижу это.

— Что именно?

Я неловко повела плечами.

— Вот это всё.

Он молчал, ожидая.

Я тяжело выдохнула.

— Я не привыкла… так.

— Как?

Я махнула рукой между нами.

— Плакать перед людьми. И говорить всякое.

Слова дались неожиданно трудно.

— Это вообще не мой стиль.

Рэйдар спокойно заметил:

— Я заметил.

Я тихо усмехнулась.

— Обычно я либо молчу, либо кусаюсь.

— Да.

Он чуть кивнул.

Я прислонилась затылком к стене.

— Это… неловко.

Он ничего не сказал.

И именно из‑за этого стало ещё страннее.

Потому что я вдруг поймала себя на другой мысли.

Неожиданной.

Мне… понравилось.

Я нахмурилась.

Это ощущение было непривычным.

Будто внутри что‑то слегка сдвинулось.

Всю жизнь у меня была одна простая схема.

Держись отдельно.

Не лезь.

Не открывайся.

Не показывай слабость.

Эта схема всегда казалась логичной.

Безопасной.

Как будто невидимая программа, которая работала автоматически.

Стоило кому‑то приблизиться — и она сразу включалась.

Стена.

Дистанция.

Холод.

Я даже никогда не задавалась вопросом, почему так.

Это просто было… правильно.

А сейчас…

Я украдкой посмотрела на Рэйдара.

Он стоял рядом совершенно спокойно.

Ничего не требовал.

Не пытался вытянуть из меня больше слов.

Не смотрел с жалостью.

И вдруг я ясно поняла одну странную вещь.

Несколько минут назад эта самая «программа» просто… дала сбой.

Я не закрылась.

Не отшутилась.

Не ушла.

Я стояла здесь.

Плакала.

Говорила то, что обычно даже самой себе не формулировала.

И мир от этого почему‑то не рухнул.

Наоборот.

В груди стало легче.

Я тихо выдохнула.

— Знаешь…

Рэйдар перевёл на меня взгляд.

— Мм?

Я немного помедлила.

— Кажется, ты сломал мне систему.

Он слегка прищурился.

— Систему?

Я кивнула.

— Да.

Я постучала пальцем по виску.

— У меня тут есть одна очень старая программа. Она говорит держаться подальше от людей. На всякий случай.

Он чуть усмехнулся.

— Звучит знакомо.

— Обычно она работает отлично.

Я опустила взгляд.

— Но сейчас…

Я замолчала, подбирая слова.

— Она как будто… отступила.

Рэйдар внимательно слушал.

Я медленно продолжила:

— И знаешь, что самое странное?

— Что?

Я чуть неловко улыбнулась.

— Мне не стало хуже.

Тишина в коридоре снова стала мягкой.

Я провела ладонью по шее.

— Вообще-то должно было. По всем моим внутренним правилам.

Он тихо сказал:

— Но не стало.

Я покачала головой.

— Нет.

Несколько секунд я смотрела в пол.

Потом тихо добавила:

— И это немного пугает.

Рэйдар спокойно спросил:

— Почему?

Я честно ответила:

— Потому что если эта программа врёт…

Я медленно подняла взгляд.

— Значит, я могла жить по её правилам зря.

Он несколько секунд молчал.

Потом чуть пожал плечами.

— Такое иногда случается.

Я тихо фыркнула.

— Отлично. Потратить кучу лет на неправильные настройки.

Он слегка усмехнулся.

— Главное, что ты их заметила.

Я задумалась.

И вдруг поняла ещё одну вещь.

— Странно.

— Что?

Я посмотрела на него.

— Я ведь никогда раньше даже не замечала, что она вообще есть.

Он спокойно ответил:

— Большинство людей не замечает свои стены.

Я тихо выдохнула.

Коридор снова погрузился в тишину.

Но теперь эта тишина уже не была тяжёлой.

И где‑то глубоко внутри я вдруг поймала неожиданную мысль.

Если эта программа действительно может давать сбои…

То, возможно, мир вокруг не такой, как я привыкла о нём думать.

Мы снова замолчали.

Но теперь это молчание ощущалось иначе.

Раньше тишина рядом с людьми всегда была напряжённой. Как будто нужно было срочно что‑то сказать, что‑то доказать, как‑то себя оправдать.

А сейчас…

Просто тишина.

Спокойная.

Я поймала себя на том, что украдкой наблюдаю за Рэйдаром.

Он стоял, прислонившись плечом к стене, и выглядел так, будто для него всё происходящее совершенно нормально.

Будто люди регулярно плачут рядом с ним в коридорах.

Эта мысль заставила меня тихо усмехнуться.

Он заметил.

— Что?

— Да так.

Я покачала головой.

— Просто думаю, что это довольно странная ситуация.

— Какая именно?

— Я.

Я сделала неопределённый жест рукой.

— Стою тут, философствую про внутренние программы.

Он слегка усмехнулся.

— Неплохая тема.

— Для ночного коридора?

— Почему нет.

Я немного помолчала.

А потом вдруг сказала:

— Раньше я бы уже ушла.

Он перевёл на меня взгляд.

— Ушла?

— Да.

Я кивнула в сторону лестницы.

— Сбежала бы в комнату. Или на улицу. Куда угодно.

— Лишь бы не оставаться.

Он спокойно спросил:

— Почему?

Я пожала плечами.

— Потому что после таких моментов обычно становится… неловко.

Я поморщилась.

— Слишком много сказано. Слишком много видно.

Я чуть тише добавила:

— И проще исчезнуть.

Рэйдар несколько секунд молчал.

Потом сказал:

— Но ты не ушла.

Я тоже заметила это только сейчас.

И это было странно.

Я задумчиво посмотрела на пол.

— Да.

Тишина снова растянулась между нами.

А потом я медленно сказала:

— Знаешь, что ещё странно?

— Что?

Я подняла взгляд.

— Я вдруг начала видеть эту программу.

Он слегка приподнял бровь.

— Как?

Я поискала слова.

— Раньше она просто была мной.

Я постучала пальцем по виску.

— Её голос звучал как мои собственные мысли.

— Я даже не сомневалась.

Я медленно продолжила:

— А сейчас…

Я чуть нахмурилась, прислушиваясь к себе.

— Сейчас я как будто слышу её отдельно.

— Как будто она что‑то бубнит на фоне.

Он тихо усмехнулся.

— И что она говорит?

Я фыркнула.

— О, стандартный набор.

Я загнула палец.

— «Это неловко».

Ещё один.

— «Надо уходить».

Ещё.

— «Ты сказала слишком много».

Я пожала плечами.

— И всё в таком духе.

Рэйдар внимательно слушал.

— И что ты делаешь?

Я немного подумала.

Потом честно ответила:

— Пока ничего.

Он вопросительно посмотрел на меня.

Я чуть усмехнулась.

— Просто… замечаю.

Я слегка развела руками.

— Она говорит.

— А я стою.

— И не делаю того, что она предлагает.

Тишина снова легла между нами.

Рэйдар кивнул.

— Неплохое начало.

Я тихо выдохнула.

И вдруг поняла, что внутри стало удивительно спокойно.

Как будто что‑то, что раньше всегда сжимало грудь, немного ослабло.

Я снова посмотрела на него.

— Слушай.

— Мм?

— Спасибо.

Он слегка нахмурился.

— За что?

Я чуть улыбнулась.

— За сбой системы.

Он тихо усмехнулся.

— Всегда пожалуйста.

Я покачала головой.

— Нет, серьёзно.

Я немного помолчала.

— Если бы ты сейчас начал читать лекцию или жалеть меня…

Я поморщилась.

— Я бы уже сбежала.

Он кивнул.

— Понимаю.

— Но ты этого не сделал.

Я пожала плечами.

— И почему‑то это сработало.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Иногда людям просто нужно место, где их не пытаются чинить.

Я задумалась над этой фразой.

Потом тихо сказала:

— Звучит логично.

Коридор снова погрузился в спокойную тишину.

И где‑то глубоко внутри я поймала ещё одну новую мысль.

Очень тихую.

Очень осторожную.

Может быть…

Не все люди так опасны для моей системы, как она привыкла думать.

Тишина снова растянулась между нами.

Я уже почти привыкла к ней.

И всё равно чувствовала себя немного странно.

Будто стою без привычной брони.

Рэйдар какое‑то время просто смотрел на меня.

Потом вдруг тихо сказал:

— Воробушек.

Я моргнула.

— Что?

Он чуть усмехнулся.

— Ничего.

Я нахмурилась.

— Нет, подожди.

Я ткнула пальцем в его сторону.

— Ты только что назвал меня… воробушком?

Он спокойно кивнул.

— Да.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Это что вообще за прозвище?

Он слегка пожал плечами.

— Подходит.

— Чем именно?

Он на секунду задумался.

— Маленькая.

Я прищурилась.

— Осторожно.

Он продолжил, будто не заметив:

— Колючая. И всё время готова вспорхнуть и улететь.

Я фыркнула.

— Очень смешно.

Но уже открыв рот, чтобы возразить, остановилась.

Потому что, к сожалению, это звучало слишком похоже на правду.

Я недовольно пробормотала:

— Ненавижу, когда люди попадают в точку.

Он тихо усмехнулся.

Потом сделал маленький шаг ближе.

Я машинально замерла.

Программа внутри тут же попыталась поднять тревогу.

Слишком близко.

Но… ничего страшного не происходило.

Рэйдар медленно поднял руку.

Движение было спокойным, почти осторожным.

Он слегка коснулся моих волос.

И мягко провёл ладонью по голове.

Я застыла.

Это было так неожиданно, что я даже не успела отреагировать.

Его пальцы на секунду задержались в моих волосах.

Потом ладонь скользнула чуть ниже.

По виску.

По щеке.

Он очень спокойно провёл большим пальцем по коже, стирая остатки слёз.

Я почувствовала, как щёки предательски теплеют.

— Эй… — пробормотала я.

Но это прозвучало совсем не так возмущённо, как планировалось.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Что?

Я попыталась вернуть привычный тон.

— Это вообще-то… вторжение в личное пространство.

Он чуть наклонил голову.

— Правда?

Я открыла рот.

Но вдруг поняла одну неприятную вещь.

Я не отступила.

Не оттолкнула его руку.

Даже не попыталась.

Я просто стояла.

И почему‑то это ощущалось… хорошо.

Очень странно.

Я тихо выдохнула.

— Это нечестно.

— Что именно?

Я махнула рукой.

— Всё сразу. Разговоры, психологические открытия… теперь ещё и это.

Он чуть усмехнулся.

— Что «это»?

Я буркнула:

— Так нельзя.

Он спокойно сказал:

— Почему?

Я замолчала.

Потому что честный ответ звучал бы слишком глупо.

Потому что мне это нравилось.

И это ломало половину моих внутренних правил.

Я отвела взгляд.

— Потому что моя система не знает, как на это реагировать.

Он тихо хмыкнул.

— Похоже, ей придётся обновиться.

Я фыркнула.

Но внутри что‑то снова мягко сдвинулось.

Как будто старая программа ещё пыталась сопротивляться…

А новая, только появившаяся, осторожно поднимала голову.

Я снова посмотрела на него.

— Только никому не рассказывай.

Он приподнял бровь.

— Что именно?

Я ткнула пальцем себе в грудь.

— Что я тут стояла и плакала. И позволяла гладить себя по голове.

Он тихо усмехнулся.

— Секрет воробушка?

— Именно.

Он сделал вид, что серьёзно задумался.

Потом кивнул.

— Договорились.

Я чуть расслабилась.

И вдруг поняла, что стою рядом с ним уже довольно долго.

И впервые за очень долгое время мне не хочется срочно уйти.

Мы стояли в коридоре уже какое‑то время.

Тишина между нами была странной… но не неловкой.

Я даже не заметила, как снова начала зевать.

Рэйдар тихо усмехнулся.

— Всё. Предел.

Я поморщилась.

— Я держалась достойно.

— Ты держалась на чистом упрямстве.

Я собиралась что‑то ответить, когда вдруг послышались шаги.

Быстрые.

Знакомые.

Через секунду из-за угла показался Хару.

Он резко остановился, заметив нас.

Его взгляд на секунду метнулся между мной и Рэйдаром.

— О.

Повисла короткая пауза.

Хару прищурился.

— Я… не помешал?

Я тут же отступила на шаг.

— Нет.

Слишком быстро.

Он подозрительно поднял бровь.

— Угу.

Рэйдар спокойно прислонился плечом к стене.

— Ты что-то хотел?

Хару перевёл взгляд на меня.

— Вообще-то да.

Он почесал затылок.

— Я просто шёл проверить, всё ли нормально.

Я кивнула.

— Всё нормально.

Хару немного расслабился.

Потом вдруг вспомнил:

— А, точно.

Он щёлкнул пальцами.

— Я как раз хотел сказать.

Я насторожилась.

— Что?

— Завтра утром вы уезжаете с Леди Вейн.

Я моргнула.

— Куда?

— К источнику.

Я ещё пару секунд пыталась осмыслить.

— Какому источнику?

Хару пожал плечами.

— Тому самому.

Очень информативно.

Я скрестила руки.

— Хару.

— Подробности утром, — быстро сказал он. — Леди Вейн сама всё объяснит.

Я тяжело вздохнула.

— Прекрасно. Тайны с самого утра.

Хару усмехнулся.

— Зато будет интересно.

Я снова зевнула.

На этот раз так широко, что даже спорить расхотелось.

— Ладно. Я слишком устала, чтобы сейчас разбираться.

Я развернулась к лестнице.

— Доброй ночи.

— Спокойной, — сказал Хару.

Я уже сделала пару шагов, когда услышала голос Рэйдара:

— Спи нормально, воробушек.

Я остановилась.

Медленно обернулась.

— Я всё ещё не принимаю это прозвище.

— Привыкнешь.

Я фыркнула.

— Посмотрим.

После этого я всё‑таки поднялась по лестнице.

Коридор наверху был тёмным и тихим.

Я дошла до своей комнаты и закрыла за собой дверь.

Комната встретила меня спокойной тишиной.

Я стянула кофту и бросила её на стул.

Потом рухнула на кровать.

Матрас тихо скрипнул.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.

В голове мелькнули последние слова Хару.

Источник.

Леди Вейн.

Завтра.

— Отлично…

пробормотала я сонно.

Но мысль быстро растворилась в усталости.

Через несколько минут я уже крепко спала.

Глава 8

Утро началось с потолка.

Я лежала и смотрела на него.

Долго.

Дворец жил своей жизнью где‑то далеко внизу. Приглушённые голоса. Смех. Звон посуды — далёкий, почти неразличимый, но я всё равно его слышала.

Столовая была в другом крыле.

Я не пошла.

Я просто лежала и смотрела в потолок, и чувствовала, как что‑то медленно и методично выстраивает стену там, где вчера её не было.

Это было привычно.

Почти успокаивающе.

Вчерашний вечер укладывался в голове неровно. Обрывками. Коридор. Рэйдар. Его спокойный голос. Мои же слова — слишком честные, слишком открытые, слишком лишние.

Я поморщилась и перевернулась на бок.

«Зачем я вообще всё это говорила.»

Я никогда так не делала. Не потому что не умела — а потому что не позволяла. Проще было держать людей на расстоянии, где они не могут ничего задеть. Где всё предсказуемо. Где безопасно.

А вчера я просто… расслабилась.

И теперь было так неловко, что хотелось тихо исчезнуть.

Снизу донёсся чей‑то смех.

Я почти узнала голос. Наверное, Кайла.

Я плотнее натянула одеяло.

Живот тихо заурчал.

Я проигнорировала.

Потом заурчал ещё раз. Громче. Требовательнее.

Я вспомнила, что вчера не было и ужина.

— Знаю, — буркнула я в подушку.

Живот не оценил ответа.

Голоса внизу постепенно стихли. Потом замолчали совсем. Наверное, начали собираться.

Жилое крыло оставалось тихим.

Я не двигалась.

Проще было лежать и ждать, пока всё само как‑нибудь рассосётся.

Я почти в это верила, когда в дверь постучали.

Я не ответила.

Постучали ещё раз. Тихо, но настойчиво.

Голос был мягким. Спокойным.

— Девочки уже у ворот. Ждём только тебя.

Леди Вейн.

Я медленно села на кровати.

— Войдите.

Дверь открылась. Она вошла в простом дорожном плаще, с сумкой в руке — уже готовая в дорогу. Остановилась у порога и внимательно посмотрела на меня.

Долго.

Я отвела взгляд.

— Я сейчас.

Я потянулась к кофте.

Леди Вейн не ушла.

Я почувствовала её взгляд и нехотя подняла голову.

Она смотрела на меня без осуждения. Просто… видела. Спокойно и насквозь.

Это было хуже всего.

— Они переживают, — сказала она тихо. — Все. После вчерашнего.

Я стиснула кофту в руках.

— Не стоит переживать. Всё нормально.

Леди Вейн промолчала.

Это тоже было привычным её оружием — молчание. Она никогда не давила. Не настаивала. Просто стояла и ждала, пока ты сам не скажешь лишнего.

Я не собиралась.

— Я сейчас оденусь и спущусь, — повторила я ровно. — Правда.

— Хорошо.

Она всё ещё не уходила.

Я подняла взгляд.

— Леди Вейн.

— Одна неудачная попытка, — сказала она тихо, — это не повод снова возводить стены.

Я открыла рот.

Закрыла.

Где‑то в груди что‑то неприятно сжалось — быстро, почти незаметно, — и я тут же придавила это привычным усилием.