Измена. Внебрачный ребенок моего мужа

– Если я уйду, что будет с Мишей? – вздыхаю я.

– Меня бы этот вопрос волновал меньше всего, – равнодушно бросает Юля. – У мальчика есть родной отец, вот пусть он и разгребает все проблемы. Если что, знай: я на твоей стороне, какое бы решение ты ни приняла.

– Спасибо, Юль, – искренне благодарю подругу. – Я буду думать, как мне быть дальше.

– Желаю тебе принять правильное решение! – говорит подруга, и мы прощаемся.

И в этот момент на кухне появляется взъерошенный Миша: проснулся и сам пришёл. Я вздыхаю, глядя на него. Ну вот что мне со всем этим делать, а?

– Пойдём умываться, потом кушать и гулять? – спрашиваю мальчика.

– Да! – кивает он, и вы идём в ванную. Потом я кормлю Мишу творожком, одеваю, и мы выходим на улицу.

Мальчик без капризов усаживается в коляску, видно, что он очень рад тому, что мы выбрались из квартиры. С интересом рассматривает всё вокруг, пока мы направляемся к супермаркету, и что-то агукает себе под нос.

А я чувствую себя крайне неуютно. Совсем недавно я мечтала родить ребёнка, гулять с коляской по городским улицам и наслаждаться материнством. Но того, что буду вот так возиться с чужим малышом, даже представить себе не могла.

В супермаркете я беру фрукты, мясо, творог, а потом прохожу по рядам с товарами для малышей. Никогда раньше ничего здесь не покупала, но сейчас решила взглянуть, что продают. Помимо памперсов, косметики и питания здесь есть небольшой выбор игрушек, и я решаю взять ещё парочку для Миши, ведь не может же он вечно возиться только с пирамидкой и этим тигрёнком.

За супермаркетом есть небольшая детская площадка, и я высаживаю Мишу из коляски. Лучше мы погуляем немного здесь, возле своего дома я не хочу быть с ребёнком, чтобы избежать ненужных расспросов от соседей.

Он забирается на маленькую карусель, я несильно раскручиваю его и наблюдаю, с каким восторгом мальчик катается на ней. После он с моей помощью несколько раз съезжает с небольшой горки, каждый раз выкрикивая: «Да!» – когда оказывается на земле.

Гуляем мы недолго, погода портится, начинает дуть холодный ветер, и я решаю, что лучше нам пойти домой.

Миша явно проголодался, потому что сразу же торопливо семенит из прихожей в сторону кухни. И я, вздохнув, принимаюсь исполнять свои «материнские» обязанности: переодеть, умыть, усадить за стол, покормить, снова умыть…

Когда оставляю сытого и чистого ребёнка в гостиной играть, целенаправленно иду в нашу с Димой спальню. Достаю большую спортивную сумку, открываю шкаф и снимаю с вешалок вещи, которые могут мне пригодиться в ближайшее время.

Я делаю всё на автопилоте и даже не хочу задумываться, правильно ли поступаю. Одно знаю точно: долго я так не выдержу. И не потому, что мне сложно ухаживать за Мишей, вовсе нет. Он некапризный и спокойный ребёнок – мечта многих мам.

Но он одним своим видом напоминает мне об измене мужа, и я вряд ли когда-нибудь смогу с этим смириться. Я не выбирала такую жизнь, за меня всё решил Дима, а это несправедливо. Сегодня же поговорю с ним, а завтра уйду. Куда – пока не знаю. Буду смотреть по ситуации.

Собранную сумку ставлю на полку в шкафу, возвращаюсь на кухню и завариваю себе крепкий чай. Сегодня вечером я поставлю Диму в известность, что я ухожу. Не хочу с ним ругаться и скандалить, ведь это всё равно не изменит ситуацию. Ребёнок уже есть, его никуда не выкинешь. И Дима должен взять полную ответственность на себя.

Муж возвращается очень поздно, я уже уложила Мишу и сама зеваю. Хлопает входная дверь, и спустя несколько минут на кухне появляется Дима.

– Привет, – тихо здоровается он, а я лишь киваю ему, обдумывая, как начать разговор. – У вас всё хорошо?

– Нормально, – отвечаю я. – Дим…

– Поль, я так устал сегодня, никаких сил нет, – перебивает меня муж. – Мы поели в офисе пиццу, поэтому я не голоден. Сейчас в душ и спать. А все разговоры давай отложим на потом, хорошо?

Я с трудом себя сдерживаю, чтобы не рявкнуть на Диму, но вспоминаю, что Миша уже спит.

У меня внутри всё бурлит от злости. Это его ребёнок спит у нас в гостиной, а не мой! И Дима не может найти пять минут в день, чтобы обсудить важные вещи! Да он же просто избегает общения и со мной, и с этим мальчиком!

Иду в гостиную, укладываюсь на диван рядом со спящим Мишей, который снова прижимает к себе мягкого тигрёнка, и понимаю, что никуда в ближайшее время уйти не смогу.

Кто будет ухаживать за мальчиком, если я сбегу? Мать умерла, а отцу он будто и не нужен вовсе. Рядом из взрослых только я – которая, по идее, должна его ненавидеть. Но у меня не получается.

Полюбить я его, конечно, не смогу, но и себя не прощу, если с ним что-то случится в моё отсутствие.

Глава 6

Полина

Как всегда, когда мы просыпаемся с Мишей, мужа уже нет. Опять встал ни свет ни заря и уехал в офис.

Но ребёнок ведёт себя не как обычно. Он вялый, не улыбается, постоянно хмурится, завтракает очень неохотно и не доедает кашу, хотя раньше у мальчика всегда был отменный аппетит.

После еды он и вовсе начинает плакать, чем вводит меня в настоящую панику. Что делать?

Несу ребёнка в гостиную, усаживаю на диван и пытаюсь успокоить. Предлагаю новые игрушки, но их Миша не берёт, вцепившись в своего любимого тигрёнка. Трогаю лобик и понимаю, что он очень горячий.

Да он же заболел! А мне что теперь делать? Как лечат таких малышей? Их сразу ведут к врачу? Или вызывают доктора на дом? Да я же понятия не имею!

Сначала хочу посмотреть, что пишут по этому поводу знающие люди в интернете, но потом решаю позвонить мужу. В конце концов, это же его сын – пусть немного отвлечётся от своей работы и решит возникшую проблему.

– Поля, что-то случилось? – после бесконечного количества длинных гудков, когда я уже собираюсь прервать дозвон, муж всё-таки берёт трубку.

– Да, случилось, – торопливо говорю я. – Миша заболел. Он капризничает, и у него лоб горячий. А я не знаю, что с ним делать, как лечить. Поехать в детскую поликлинику? Или вызвать врача на дом? Но ведь мне могут задать какие-то вопросы о мальчике, а я ничего не знаю… Да и документы на него…

– Я перезвоню через пять минут, – перебивает мою бессвязную речь муж и отключается.

Я в недоумении смотрю на свой смартфон: и как это понимать? Он снова самоустранился? Я опять в одиночку должна решать проблему?

Миша продолжает капризничать, я беру его на ручки и начинаю осторожно покачивать, пытаясь успокоить. Почему-то мне кажется, что Дима сейчас отвлечётся на свою работу, забудет о моём звонке, и мне придется самой искать способ лечить мальчика. Можно позвонить знакомым с маленькими детьми, но тогда придётся им рассказать, для чего мне это нужно, а мне совсем не хочется кому-либо признаваться в том, что муж поселил у нас дома нагулянного на стороне ребёнка.

Звонок телефона прерывает мои размышления – на экране светится «любимый муж». Надо в ближайшее время поменять эту подпись…

– Да, Дим, – принимаю вызов я.

– Поля, ехать к доктору с Мишей не надо, звонить в скорую тоже. Вызови платного врача из клиники «Здоровье плюс», контакты есть на их официальном сайте. Они не будут задавать лишних вопросов, но на всякий случай все документы на Мишу в черной папке на тумбочке в нашей спальне. Я тебе сейчас ещё денег на карту переведу на всякий случай.

– Хорошо, – киваю я. У меня оставалась ещё немаленькая сумма, но лишними деньги никогда не бывают.

– Если возникнут ещё какие-то проблемы – звони, – наставляет муж.

– Ладно, – соглашаюсь я и отключаюсь.

Быстро нахожу номер телефона клиники и вызываю на дом педиатра. К счастью, как и сказал муж, лишних вопросов мне не задают, лишь уточняют моё имя, адрес, возраст ребёнка и симптомы заболевания.

Ждать приходится недолго, уже через полчаса к нам приезжает врач с молодой медсестрой.

– Добрый день, – вежливо здоровается мужчина. – Меня зовут Виктор Геннадьевич, я педиатр клиники «Здоровье плюс», а это моя помощница – медсестра Ася. Где наш маленький пациент?

– Добрый день, – торопливо здороваюсь я и провожу доктора в гостиную, где на диване лежит мальчик в обнимку со своим любимым тигрёнком. – Его Миша зовут.

– Здравствуй, Мишенька. Ну как у тебя дела? Заболел, да? Сейчас Виктор Геннадьевич тебя полечит, и ты снова будешь хорошо себя чувствовать, сможешь бегать и играть, – тут же ласково обращается к нему медсестричка, и ребёнок отвлекается на неё, пока доктор проводит обследование.

Я стою чуть поодаль и внимательно наблюдаю за тем, как проходит осмотр. У доктора в специальном чемоданчике всё необходимое, малышу даже берут кровь на анализ, да так ловко, что он и не пикнул.

– Как я могу к вам обращаться? – спрашивает меня Ася, подходя ко мне с небольшим планшетом в руках.

– Полина, – отвечаю ей.

– Очень приятно, Полина, – кивает девушка, вбивая какую-то информацию в планшет. – Сейчас я вам выдам необходимые лекарства на два дня, пока давайте малышу их по расписанию. Мы проведём в лаборатории анализ крови мальчика и завтра скинем вам на электронную почту результаты, на основании которых лечение, возможно, будет скорректировано. Доктор с вами будет на связи, его номер телефона я сейчас тоже вам отправлю.

Я диктую медсестре все свои данные и контакты, оплачиваю приём и выданные лекарства и прощаюсь с доктором и его помощницей.

Перед уходом врач уже дал мальчику первую порцию необходимых лекарств, и Миша, немного поворочавшись, некоторое время спустя засыпает.

Я иду готовить обед и за этим занятием осознаю, что не на шутку перепугалась за здоровье ребёнка, хотя, по идее, меня это не должно волновать. Однако же я беспокоюсь, и даже, видимо, больше, чем его родной отец.

По питанию доктор для Миши никаких ограничений не сделал, разрешил есть всё, что можно было и до болезни, поэтому я готовлю то же, что и вчера, – отварные овощи и курицу. Вроде мальчик ел с удовольствием – может, и сегодня ему понравится?

Однако он, когда просыпается, ест очень плохо, больше пьёт тёплую воду, и я не заставляю, не пихаю в него еду: помню, как сама болела, и понимаю состояние ребёнка. По расписанию даю ему лекарства, и он снова засыпает.

Так и проходит весь наш день: Миша почти всё время спит, а я караулю его, чтобы вовремя дать сироп. Почему-то устаю неимоверно, поэтому после ужина, помыв ребёнка, ложусь рядом с Мишей и тоже вырубаюсь.

Просыпаюсь глубокой ночью оттого, что мальчик тихо хнычет и возится. Даю ему попить водички, потом снова лекарство и поднимаюсь с кровати, чтобы проверить, пришёл ли муж.

Открываю дверь в спальню и вижу Диму на кровати спящим.

И снова у нас не получилось никакого разговора. С одной стороны, хорошо, что муж не стал меня будить, когда пришёл. А с другой… ну не может же это продолжаться вечно.

Возвращаюсь в гостиную и снова ложусь. Завтра, обо всём буду думать завтра. Не поднимать же Диму посреди ночи, в самом-то деле?

Утром Миша снова будит меня хныканьем – значит, всё ещё плохо себя чувствует. Несу его в ванную, проводим стандартные водные процедуры, потом завтракаем. Миша ест совсем чуть-чуть, но я опять не заставляю, даю больше воды, как он и просит.

После обеда мне на почту приходит результат анализа крови и комментарий лечащего врача. Он пишет, что ничего катастрофического нет, нужно продолжать лечение теми же препаратами, которые нам выдали. Через три дня желательно прийти на приём в клинику, если спадёт температура. Если будет продолжать держаться, нужно снова вызвать врача на дом.

Я делаю в своём смартфоне пометки-напоминалки, чтобы ничего не забыть, и из любопытства рассматриваю результаты анализа крови Миши. У меня нет медицинского образования, и я мало что понимаю во всех этих цифрах и показателях, но вот одна вещь меня заинтересовывает.

В графе «группа крови» указано «IV+» – что, как я понимаю, означает четвёртая положительная.

А у Димы первая положительная.

Насколько я помню ещё из школьного курса биологии, такого не может быть. Вроде четвёртая группа крови не может быть у ребёнка, если хотя бы у одного из родителей первая.

Может, Миша и не Димин сын вовсе? Может, произошла какая-то ошибка?

Звонит мой телефон, и я, увидев на дисплее «Юля», отвлекаюсь от своих мыслей.

– Привет, – здоровается подруга. – А я тут решила тебе новость сообщить: я всё же решила уволиться с работы.

– Поздравляю! – от души радуюсь за подругу. – Ты давно этого хотела.

– Да, всё собиралась, но никак не могла решиться. Сейчас сделаю небольшой перерыв, благо накоплений у меня достаточно, а через месяц-другой подыщу себе другое место. А у тебя как там дела?

– Не очень, – вздохнув, отвечаю я и рассказываю о последних событиях.

– Могу только искренне посочувствовать, – говорит Юля. – Даже не представляю, что делала бы на твоём месте. Наверное, точно плюнула бы на всё и ушла куда глаза глядят.

– Юль, а ведь я позавчера именно это собиралась сделать, – признаюсь ей. – Даже сумку со всем необходимым собрала. Меня так угнетает вся эта ситуация – никаких сил нет! Ещё и Дима почти не участвует в жизни своего сына. Он практически живёт на работе, приходит домой только поспать. И мы так и не поговорили толком.

– Ну раз вещи у тебя уже собраны – уходи, – резонно замечает Юля.

– Да не могу я, – тяжело вздыхаю я, опускаясь на стул на кухне. – Если я уйду, кто будет заботиться о Мише? Дима, как ты понимаешь, с ним практически не общается, все дела на мне. Миша мелкий ещё совсем, за ним уход нужен.

– Понятно. Дима безошибочно знает, на что давить – на твоё чувство ответственности. И ты ведешься на эти манипуляции.

– Мне каждый раз очень больно видеть этого ребёнка, но и допустить, чтобы по моей вине с ним что-то случилось, тоже не могу. Дождусь, пока он выздоровеет, а там…

– Ты, главное, береги себя, не доводи до нервного срыва, – советует Юля. – Ну и, если что, звони. Чем смогу, помогу.

– Большое спасибо! – искренне благодарю Юлю, и мы прощаемся.

В этот момент слышу, как хнычет в гостиной Миша, и спешу к нему.

Он проснулся и плачет на диване, сидя в обнимку со своим тигрёнком. Увидев меня, громко шмыгает носом, перестаёт лить слёзы и протягивает ко мне ручки.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю мальчика, ощупывая лоб. Вроде уже не горячий. – Кушать хочешь?

– Да! – впервые за последние сутки соглашается ребёнок, и я радуюсь: наверное, дела потихоньку идут на поправку, раз Миша проголодался.

Усаживаю его за стол, грею овощи с курицей, пододвигаю к нему тарелку, и мальчик сам выбирает понравившиеся кусочки. Я в процесс не вмешиваюсь, лишь наблюдаю за ним, сидя напротив.

В этот момент почему-то вспоминаю, что в результате медицинского анализа мальчика меня удивила его группа крови – четвёртая. Может ли такое быть, что произошла ошибка и Миша не сын Димы?

Рассматриваю его внимательно и обнаруживаю нереальное сходство с мужем: такие же пронзительные голубые глаза, черты лица, цвет волос, даже ушные раковины похожи!

В данном случае, наверное, не нужны никакие анализы, чтобы подтвердить явное родство. И с моей стороны глупо выдавать за желаемое за действительное.

Глава 7

Дмитрий

– Дмитрий Алексеевич, к вам настойчиво рвётся какая-то дама! – докладывает мне секретарь по внутреннему телефону. – Я ей объясняю, что вы заняты и не принимаете, но она упёрлась! Сказала, будет до ночи сидеть и ждать! С ней ещё и ребёнок к тому же – сейчас тут устроят армагеддон!

– Какая ещё дама? – удивлённо спрашиваю и тут же добавляю: – Пусть пройдут, я поговорю.

Не проходит и двух минут, как в моём кабинете появляется совершенно незнакомая мне молодая женщина, держа за руку ребёнка.

– Здравствуйте, – торопливо произносит она с порога и стремительно приближается к моему столу. – Не гоните нас сразу, выслушайте.

– Вы кто? – в лоб спрашиваю её. У меня сейчас полный завал с делами, и мне совершенно не хочется тратить время на каких-то посторонних людей, которые явно не имеют никакого отношения к моей работе.

– Меня зовут Татьяна, а это Миша, – указывает на ребёнка, – ваш племянник.

У меня глаза на лоб лезут от этого заявления.

– Вы, наверное, что-то путаете, – усмехаюсь, чувствуя нарастающее раздражение. – У меня был единственный брат, и он погиб полтора года назад. Сашка был женат, и у них с супругой не было детей, а налево он точно не ходил, любил жену – это я точно знаю. К тому же они жили в другом городе.

Я собираюсь выставить наглую даму за дверь, но тут уже она усмехается:

– Может, и любил жену, но сыночка с любовницей заделал. И этому мальчику сейчас нужна помощь.

Татьяна, явно переживая, что я действительно её сейчас выставлю вон, начинает мне быстро рассказывать историю.

С её слов, мой ныне покойный брат два года назад, когда по работе приезжал в командировку в наш город, познакомился с некоей Екатериной – подругой Тани. Завязался роман, Катя забеременела. Она надеялась, что Саша, узнав эту новость, уйдёт от жены, ведь после окончания его командировки они сохранили общение по переписке. Но девушка специально планировала сообщить возлюбленному об интересном положении не сразу, а тогда, когда прерывать беременность уже будет нельзя, чтобы тот уже никак не смог откреститься от ребёнка. Однако, позвонив ему, услышала женский голос. Жена Александра сообщила, что тот погиб из-за несчастного случая на производстве.

– Катя тогда испугалась и представилась сотрудницей Саши, – поясняет Таня. – А жена лишних вопросов и не задавала: наверное, ей было не до этого, она ведь наверняка тяжело переживала потерю супруга.

Я слушаю этот рассказ и понимаю, что пока всё сходится. Брат действительно приезжал сюда два года назад, а несколько месяцев спустя трагически погиб. Но мог ли он завести интрижку на стороне? Я ведь всегда был уверен, что у них с женой практически идеальный брак.

– Даже если вы сейчас мне не лжёте, то какова цель вашего визита? – наконец поднимаю взгляд на Таню. – Чего вы от меня хотите? Если Мише помощь нужна, почему ко мне явились вы, а не его мать?

– Потому что она умерла, – выпаливает Таня. – У неё и так-то здоровье было не очень, беременность протекала нелегко, новость о гибели Саши Катю подкосила, она на сохранении долго лежала. Любила она вашего брата сильно… Ну а после тяжёлых родов Катя вообще постоянно находилась в депрессии, совсем на себя рукой махнула. Хронические болячки её обострились, но она не занималась своим здоровьем, и вот к чему это привело…

– Понятно, – киваю, – мальчик – сирота.

– Теперь – да, – вздыхает Таня. – И его скоро заберут у меня и определят в детский дом, мне пока временно разрешили оставить его под моей опекой. А я вспомнила, как Катя мне рассказывала о том, что у Саши родной брат живёт и работает здесь, Саша ей даже контакты ваши оставил – правда, только рабочие, телефон и адрес.

У меня такое ощущение, что голова сейчас просто взорвётся от всей этой информации. Разум отказывается в это верить, хотя девушка приводит мне совершенно неоспоримые факты. По крайней мере, временные рамки подходят, да и ребёнок внешне вроде похож на Сашку.

– Татьяна, вот вы вроде всё ладненько рассказываете, да только я всё равно вам не верю, – наконец говорю девушке. – Это похоже на какой-то дешёвый развод с целью получить от меня деньги. Простите, но у меня масса важных дел, так что вынужден с вами попрощаться. Всего хорошего!

– Не выгоняйте Мишу! – вскрикивает Таня. – Я понимаю, что вам сложно принять эту правду. Но сделайте хотя бы тест ДНК, чтобы ваша совесть потом была спокойна! Ведь мальчика скоро у меня заберут в детский дом, и одному Богу известно, как дальше сложится его судьба.

– Не надо давить на жалость, – твёрдо пресекаю я. – Мой брат был порядочным семьянином. Может, ваша подруга сама всё сочинила, выдавая желаемое за действительное, а ребёнка родила от другого мужика.

– Сделайте тест, – тихо, но уверенно настаивает Таня. – И тогда вы никогда не сможете упрекнуть себя в том, что бросили на произвол судьбы собственного племянника.

Эти слова действительно меня задевают. А что, если всё именно так и Сашка гульнул от жены? Вдруг это и правда мой племянник?

– Хорошо, – вздохнув, соглашаюсь я. – Завтра я постараюсь выкроить время, съездим в клинику…

– Это нужно сделать сегодня, – перебивает меня Таня. – Ожидание результата займёт время, а его у нас не так много. На счету каждый день, надо поторопиться.

Разве мог я предположить, что в моей жизни так резко произойдут столь масштабные перемены? Мало того, что на работе нарисовались проблемы там, где отродясь их не было, и пришлось задерживаться в офисе допоздна, чтобы всё разрулить, так ещё и мальчишка этот как снег на голову свалился.

Пять дней я ожидаю результатов теста, а сам, откровенно говоря, места себе не нахожу. Полине решаю пока ничего не рассказывать, ведь сам ещё ни в чём не уверен.

– Экспертиза ДНК подтверждает ваше родство – непрямое, 25%, что соответствует идентичности ДНК у дяди и племянника, – разъясняет нам медсестра в клинике, в которой мы сдавали биоматериал на анализ.

– Это точно? – нахмурившись, уточняю, вчитываясь в показатели на выданном мне листе.

– В результатах нашей лаборатории можете не сомневаться, – заверяет меня девушка, и мы с Таней и Мишей выходим из клиники.

– Вот видите! – торжествующе произносит Татьяна уже на улице. – Я вас не обманывала! Миша ваш племянник. Вы единственный его родственник, и он нуждается в вашей помощи.

Только сейчас, получив официальный документ с печатью лаборатории, я действительно обращаю внимание на мелкого пацана. Тихий он, некапризный, даже не ревел ни разу. И сходство с Сашкой есть, а мы с братом тоже были очень похожи.

– Пожалуйста, я вас очень прошу, не допустите, чтобы мальчик попал в детский дом! – вырывает меня из размышлений Таня. – Вы же понимаете, какие там условия…

– Сколько ещё мальчик может побыть с вами? – задаю важный вопрос. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

– Дня четыре, не больше, – грустно качает головой Таня.

– Я позвоню вам завтра и озвучу своё решение, – говорю ей после некоторых раздумий. – Контактами мы с вами обменялись, будем на связи.

На работе чёрт знает что сейчас творится, ещё и с неожиданно появившимся племянником нужно решать вопрос. Ну почему в жизни всегда проблемы наваливаются сразу горой – не знаешь, какую решать в первую очередь!

– Хорошо, – кивает девушка, и они с мальчиком уходят.

Я же возвращаюсь в офис и принимаюсь за работу, которая тоже не терпит отлагательств. Один из новых поставщиков нас сильно подвёл, и сейчас нужно перепроверить все бумаги, которые мы с ним подписывали, навести порядок и перезаключить договоры с заказчиками. И сроки горят!

Я домой и так в последнее время приползаю еле живой, Полина явно обижается на меня, а теперь я и вовсе не знаю, что делать.

Нет никакого смысла рассказывать Сашиной вдове о том, что её любимый супруг согрешил и заимел от любовницы ребёнка. Я память о брате осквернять не буду, пусть его жена остаётся в неведении, хотя, конечно, Саня наворотил таких дел, что теперь непонятно, как всё это разгребать…

Несомненно, надо срочно забирать Мишу, это же моя родная кровь. Я себя никогда не прощу, если он попадёт в детдом. Но как на всё это отреагирует Полина? Согласится ли со мной или решит уйти? Я же очень люблю её и не хочу расставаться.

Боюсь, что известие о том, что я хочу усыновить собственного племянника, может разрушить нашу семью. Ну и как мне быть – разорваться, что ли?

– Ваш кофе, – заходит в кабинет секретарь с подносом, на котором стоит чашка с горячим напитком, а ещё блюдце с печеньем. – Мой рабочий день уже закончен, я ухожу, Дмитрий Алексеевич.

– До завтра, – прощаюсь с ней, делая глоток. Опять сегодня без обеда остался, некогда даже поесть было.

Потираю ноющие виски и делаю глубокий вдох.

Сам я точно всю эту ситуацию с племянником не потяну, мне помощь нужна. И даже есть человек, который способен мне её оказать.

Беру мобильник и набираю нужный номер.

– Вадим, привет! – здороваюсь со старым другом, у которого такое количество нужных знакомых и связей, что можно, кажется, с его помощью решить любую проблему. – Ты не мог бы завтра ко мне в офис заскочить? Очень важное дело у меня…

На следующий день Вадим у меня в офисе внимательно выслушивает историю про внебрачного сына моего брата.