Помоги мне уснуть

Агата принялась за исследование. Прошлась кончиками пальцев по корешкам книг на стеллаже. Их было немного — в основном нехудожественная литература, связанная с юриспруденцией, и всего две книги в фантастическом жанре. На других полках стояли фигурки по фильмам и сериалам, на прозрачном крючке висели несколько медалей — награды за победы в соревнованиях по плаванию.

— Надо же, ты не заучка. Удивил, — Агата развернулась, оценивающе оглядела разбросанные вещи. Часть лежала кучей на прикроватном стуле, другие не смогли долго сопротивляться гравитации и валялись на полу.

Первым порывом Максима было вытолкать Агату за дверь, запихнуть ногами вещи в шкаф, успеть закрыть его, пока что-нибудь не вывалилось обратно, а потом впустить девушку. Но вместо этого он гордо расправил плечи и отшвырнул от себя лежащий носок.

— Потрясающе, — хохотнула Агата.

— Перейдём к делам, — невозмутимо сказал Максим. — Алиса, включи музыку.

— Я не… — возмущение Агаты перебил женский голос из колонки. Следом заиграла незнакомая ей песня. Максим удовлетворённо кивнул, сделал громче и сел на кровать, подпирая бок собаки своим.

— Присоединяйся, — он похлопал рядом с собой.

Агата ещё несколько мгновений смотрела на колонку, но всё же села с другой стороны от Бонни. Не выдержала: завалилась на кровать, растёрла лицо руками и громко, хрипло простонала.

Двадцать лет Агата жила на кладбище. Почти всегда одна, соприкасаясь с быстро меняющимся внешним миром только через приходящих к могилам людей. А сейчас она узнала слишком многое, столкнулась со слишком большим объёмом информации. Агата не думала, что может устать, но она правда устала.

— Спрашивай, малыш. Иначе я сойду с ума, если девушка из колонки заговорит снова, — Агата продолжала прятать лицо в изгибе локтя.

Максим убедился, что дверь закрыта, а музыка играет достаточно громко, чтобы маму не смутил доносящийся из комнаты голос. Он лёг рядом и уставился в потолок.

— Ты не спала. Тогда что ты делала? — Максим достал телефон и открыл заметки. У него была специальная папка, куда он записывал всё, что узнавал о призраках. Информации было немного, он надеялся, что Агата расскажет больше.

— Ничего. Просто отключилась. Возможность сбежать от мира, которую оставили высшие силы для таких, как я, — Агата уронила руку на кровать и посмотрела на Максима. — Сны не снятся, просто пустота и пульсация в голове. Всё. Главное — не злоупотреблять этим даром. Один раз я «проспала», — она показала пальцами кавычки, — месяц. А потом несколько лет не могла закрыть глаза.

— Это… печально, — сказал Максим, заканчивая первую запись.

— Ага. Не жалей мёртвых, нас и так все жалеют. Тоска смертная, — фыркнула Агата.

— Да-да. «Жалей живых, Гарри», — усмехнулся Максим.

Агата одарила его скептическим, ничего не понимающим взглядом.

— Да, мы совместим приятное с полезным и посмотрим много фильмов.

— Ладно, — она резко села и хлопнула себя по коленям. — Моя очередь, малыш. Ты встречал таких, как я? Или других, но тоже застрявших?

— Нет, — он покачал головой, глядя на неё снизу вверх. — Только тех, кто уходил через несколько дней, неделю максимум. И тех, кто угрожал, но это реже.

Агата понимающе кивнула, легла обратно и перевернулась на живот. Собака повторила её действия — теперь они обе пихали Максима ногами. Бонни — чтобы заполучить больше места, Агата — просто потому что хотела и могла. Максим пихнул её в ответ, она оскорблённо охнула.

— А каких призраков видела ты? — он перехватил летящую в него подушку и уложил её рядом с собой.

— Многих, — Агата то ли хвасталась, то ли жаловалась. — Моё кладбище оказалось любопытным и населённым. — Она уселась поудобнее. — Записывай, малыш. Потом я уйду, книгу напишешь — станешь знаменитым. Как эти… Стругацкие.

— Читала Стругацких? — удивился Максим.

— Да, я много читала, — кивнула Агата. — Если меня сбила машина, а потом обвинили в нетрезвости, это не значит, что я совсем пропащая.

— Верю, — сказал Максим. — Ты хотела рассказать. Я слушаю.

Агата кивнула, но сразу говорить не стала. Она неторопливо гладила Бонни по голове, скользнула пальцами к морде, тронула холодный нос. Тиша громко, требовательно мяукнул, перебивая мелодию зарубежной песни. Агата коснулась и его розового носа.

— Не уверена, что расскажу тебе обо всём. Думаю, нас намного больше, но я встречала четыре вида призраков, не считая таких, как я, — она нахмурилась, прикусила нижнюю губу. Максим невольно улыбнулся. В заношенном худи, с капюшоном на голове, Агата выглядела как обычная девушка. Прошло чуть меньше десяти часов с момента их встречи. Агата была самой человечной из всех духов, которых он когда-либо видел. — Только давай без жалости, окей? Я говорю, ты слушаешь и молчишь. — Максим кивнул. — Первые — самоубийцы. — У него похолодело в груди, когда Агата произнесла последнее слово. — Их наказывают за оборванную жизнь. И в виде призраков они ходят по кладбищу столько лет, сколько отняли у себя. Я знала мужчину тридцати лет. Он утопился, когда его семья погибла. Это случилось в семьдесят седьмом. Покой он обрёл тринадцать лет назад. Самоубийцы или такие, как я — убитые, — обычно становятся смотрителями кладбищ. Смотрители заботятся о вновь прибывших, потому что знают больше и существуют призраком дольше. Если хочешь знать, смотритель из меня никудышный, хотя после ухода Вани я правда старалась, — она грустно улыбнулась. — Ещё есть те, у кого остались дела. Страшные нытики: ходят, причитают, жалуются. Их зовут на тот свет, а они не хотят, сопротивляются. Могут месяц ходить, могут два-три, год. Не знаю, от чего зависит. А потом в один момент — раз, и уходят. Может, им просто нужно время, чтобы понять и смириться: дела остались в прошлом, как и жизнь. Дальше — отпетые уроды. Убийцы, насильники, грабители. И ты их встречал. Злые, опасные. Мы не сталкиваемся с ними — они с нами. Такие призраки ходят в пустых частях кладбища. Даже мы их редко видим, не знаю, как тебе удалось. У них нет пути дальше. Они остаются запертыми у своих могил на долгие годы, угасают медленно, испытывают мучения, а после исчезают. Может пройти и сто лет, прежде чем это случится. Ну, — Агата потёрла нос. — Обычных ты и так знаешь. Пришли — ушли. Делов-то.

Она замолчала, поджала ноги и положила подбородок на колени. Напускное веселье, которым Агата без остановки одаривала Максима с момента их встречи, на мгновение рассеялось. Его сменили печаль и тоска. Говорить о смерти всерьёз куда тяжелее, чем постоянно отшучиваться.

Максим уставился на маленькую дырочку на спине её толстовки. Ткань натянулась — она стала заметнее. Он тронул Агату кончиками пальцев, ощутил холод, из которого она состояла. Девушка повернулась к нему, улыбнулась, но улыбка вышла вымученной.

— Кто помогает таким, как ты? — Максим спросил не из личного интереса или желания узнать больше. Его вдруг стала волновать судьба других убитых. Кто рассказывает им правду, позволяя уснуть? Или все они обречены?

— Да много кто, — Агата пожала плечами. — Здесь всё проще, чем ты думаешь. Иногда приходят родственники или друзья. Считают, что мёртвым не всё равно. И тут они правы. Газеток у нас нет, новости узнать не можем. Они рассказывают, куда зашло следствие, нашли ли убийцу. Следствия по моей смерти не было, сам видел — для всех я оказалась виновата. Знаешь, кто ещё помогает? — она расхохоталась. — Я лично не видела, Ваня рассказывал. Всякие чудилы типа экстрасенсов. Кто-то притворяется ради маленькой славы, другие и правда что-то чувствуют. В общем, они тоже иногда рассказывают.

— Надо же, — Максим потёр подбородок. — В «Битве экстрасенсов» есть и правда.

— Где? — не поняла Агата.

— Не бери в голову, — махнул рукой Максим. — Но ты и правда многое упустила.

— Я заметила, — она указала на говорящую колонку. — Такие дела, малыш. Ещё вопросики? Или я могу задавать свои?

Максим кивнул, хотя у него оставалось много того, что он хотел бы узнать. Но эти вопросы касались самой Агаты, а не её призрачной жизни, поэтому он решил приберечь их на следующие дни.

Девушка уселась поудобнее, вытянула ноги и положила их поверх ног Максима, а спиной облокотилась на мирно спящую, временами похрапывающую собаку. Посыпалась тонна вопросов. Максим ожидал, что Агата уже отыскала всё, что её интересует, пока сидела в его ноутбуке. Оказалось, она случайно зашла на страницу с видеоподборкой и развлекала себя стендап-концертами, а после смотрела сериал.

Сейчас же Агату волновали более серьёзные темы. Снялся ли Бодров в новых фильмах и не выпустили ли случайно еще один фильма в серии «Брат». Максим разочаровал её по всем фронтам. Агата объявила минуту молчания и целую вечность пялилась в одну точку.

Но потом её увядшее настроение улучшилось, когда она узнала, что «Друзья» наконец закончились, а «Ночной дозор» экранизировали.

Дальше Максиму пришлось собрать главные новости последних двадцати лет и кратко рассказать о них Агате, вдаваясь лишь в те подробности, о которых девушка просила.

Начал с безобидных вещей вроде цифровой эволюции, но о технологиях слушать Агате было не очень интересно. Она и сама многое видела, пока жила на кладбище: наблюдала за меняющимися телефонами, за тем, как люди перестали носить с собой фотоаппараты, как наушники становились меньше. А вот социальными сетями Максим её заинтересовал. Агата решила, что обязательно создаст себе страничку и выложит туда несколько фотографий своей могилы и статью об аварии. Ей это показалось забавным, Максиму — нет.

После социальных сетей он познакомил её с мемами. Смех Агаты громким визгом разносился по комнате, перебивая музыку. Не весь юмор она понимала, что-то Максим терпеливо объяснял, хотя знал правило: если шутку нужно объяснять, это уже не шутка.

Политика и мировые события почти не затрагивались. Агату это мало интересовало, гораздо больше её увлекли современный культ Цоя, ремейки старых фильмов и перепевки классических песен. «Алиса» послушно включала всё, о чём просила Агата, отвечала на вопросы, на которые у Максима не было ответов. Девушка даже с прищуром поинтересовалась, не знает ли говорящая колонка, кто её убил, на что получила ожидаемо отрицательный ответ.

Они разговаривали несколько часов, и уже темнело. Один раз в комнату заглянул отец Максима, вернувшийся с работы. Их разговор был быстрым, но уютным, с обычными вопросами о прошедшем дне и о том, сильно ли они устали с мамой. Агата ловила каждое слово, разглядывая его лицо. Лёгкая щетина, светлые глаза и тёмные волосы — он немного напоминал её отца. Хотя, если бы не фото на памятнике, она бы и забыла, как тот выглядел.

Позже пришла Мария, чтобы сказать о скором ужине. Она улыбнулась сыну и посмотрела на спящую собаку. Рядом калачиком свернулся кот.

— Подозреваю, ты не ешь, — сказал Максим, доставая из рюкзака свой ноутбук. — Держи, пароль «1811». Справишься?

Агата кивнула, провела пальцами по логотипу с откусанным яблоком и, прищурив глаза, посмотрела на потягивающегося парня.

— А с чего ты взял, что я не ем? Делиться не хочешь? Вроде не бедно живёте, — она оглядела комнату и ткнула пальцем в висящий на стене большой телевизор.

— Я просто... — Максим, не ожидая такой реакции, немного стушевался.

— Просто жадный, я поняла, — подытожила Агата. — Можешь оставить меня здесь умирать от голода.

Она трагично приложила тыльную сторону ладони ко лбу и завалилась на кровать, принявшись бухтеть о несправедливости и людской скупости.

— Так ты ешь? Или издеваешься? — не понял Максим.

— Это ты издеваешься надо мной! — продолжила сокрушаться Агата. — Конечно, ем. Думаешь, куда деваются конфеты и печеньки, которые вы на могилы приносите? Мы дерёмся за них.

— Серьёзно? — он старался разобраться в её тоне. И пока что ему не удавалось распознать в её голосе правду или ложь.

— Да-да, — она отняла руку ото лба и посмотрела на Максима. — Серьёзно. Вкус, правда, не такой яркий.

— А куда, ну... — бабушка учила Максима, что естественно не бывает безобразным. Ему двадцать один год, с однокурсниками он говорил о более отвратительных вещах. А сейчас не мог спросить, куда же девается съеденная Агатой конфета.

— Мы в туалет ходим? — закончила за него девушка. — Да никуда, расслабься. Всё просто исчезает. Высшие силы оставили нам маленькую радость и возможность заработать диабет после смерти. Кроме сладкого редко что оставляют. Один раз я стащила у ребёнка чипсы, визгу было... Но здоровее будет.

Агата хохотнула и начала постукивать пальцами по крышке ноутбука: тук-тук-тук. Максим задумался, мысленно пополняя список новых фактов о призраках. С этого момента он решил приносить на кладбища контейнеры с едой.

— Хорошо, сиди тут. Я принесу всё, — кивнул ей Максим, уходя. Бонни, до этого храпящая до дрожи кровати, тут же вскочила следом. Пришло и её время поужинать. Сонный кот потащился за ними скорее из любопытства, чем от голода. — Посмотрим фильм, какой захочешь. Выбирай пока.

— Вау, — широко улыбнулась Агата. — Это свидание? Ужин в постели. Только чур, не приставать. Я девушка приличная, приставать буду сама.

— Ты умерла девственницей, что ли? — поморщился Максим. — У кого что болит, тот о том и говорит?

— Напротив, малыш. Напротив, — Агата показала ему язык и уткнулась в экран ноутбука. Пальцы неумело нажимали на нужные клавиши, но она осваивалась быстро. Максим посоветовал поискать в топе фильмов за последние годы, но Агата жестом велела ему убираться за едой и оставить поиски ей.

***

Максим выглядел не очень убедительно, когда накладывал себе двойную порцию запечённой курицы и овощного гарнира. Несмотря на спортивное прошлое и продолжающиеся походы в зал, ел он относительно немного.

Он отнёс тарелку на второй этаж. Агата с хмурым выражением лица выбирала фильм, успев отбросить несколько любопытных до этого вариантов, и не обратила на него внимания. Максим вернулся вниз — в гостиную не вошёл, порылся в комоде, стоящем напротив ванной. Там они хранили закуски для фильмов. Выбрав две пачки чипсов, он ещё раз пожелал родителям приятного аппетита и скрылся в своей комнате.

Он застал Агату нависающей над переполненной тарелкой с их сегодняшним ужином. Она придирчиво тыкала вилкой в брокколи, при этом мини-кукуруза пришлась ей по вкусу.

— Мне оставь, ненасытная, — ухмыльнулся Максим.

— Будешь обзываться — я заколю тебя вилкой, — она угрожающе помахала столовым прибором перед его лицом.

— Я всё ещё могу выкинуть твоё кольцо, — парировал Максим.

— И обретёшь себе бессмертного врага, — оскалилась Агата.

Спор не продолжился. Максим отобрал у неё тарелку и сел на кровать так, чтобы упираться спиной в подушки у изголовья. Агата залезла следом. Она плевала на личное пространство любого человека — личное пространство Максима она, кажется, считала своим собственным. Его бок обожгло холодом, но отталкивать невыносимое привидение он не стал.

Максим одной рукой орудовал вилкой, накалывая овощи, второй включал на телевизоре фильм. Агата выбрала трилогию «Властелин колец» — она читала книги, поэтому сейчас готовилась указывать на каждую несостыковку, которую обнаружит. Максим молча кивнул, надеясь, что бубнёж девушки не сильно скажется на его психическом состоянии.

Фильм начался, Агата довольно откусывала мясо от куриной ножки. Маринад испачкал её щёку, но ей было всё равно. Она с распахнутыми глазами смотрела на экран телевизора. Качество и яркость её поражали, как и звук.

Сюжет стремительно тёк вперёд. Агата восхищённо пищала и хлопала в ладоши в моменты появления Гэндальфа, Арагорна и Леголаса. Максим не удержался и пошутил, что сейчас её легко взяли бы на роль эльфа или волшебника. Девушка согласно кивнула и приняла это за комплимент.

Она упёрлась щекой в его плечо, когда фильм перевалил за середину. Замечания у неё были, но Агата решила не портить атмосферу никому не нужными высказываниями. Ей нравилось быть здесь. Запах кладбища и чувство одиночества среди шумных могил так сильно надоели ей, что она каждый день молила о том, чтобы просто исчезнуть, как исчезали призраки, совершившие много зла при жизни. Ей уже не нужно было тепло места, куда забирали счастливчиков — она просто желала покоя.

Сейчас же она была счастлива. Чувствовала себя живой настолько, что хотела заявить о себе всему миру. Даже если ничего не выйдет, если она останется прикована к земле навечно, пока её не решат избавить от мучений, Агата всё равно будет с улыбкой вспоминать мгновения, когда она вновь была обычной девочкой, смотрящей фильм с красивым мальчиком.

Она не терялась в сюжете лишь потому, что была знакома с ним. Мысли путались. Максим рядом был тёплым, она уже вручила ему свою жизнь, свою веру. И уже была благодарна.

Он всхрапнул, дёрнулся, неосознанно прижался щекой к её макушке. Поморщился от холода, но не отстранился. Максим устал — этот день выдался для него не таким тяжёлым, как для его матери, но сил больше не осталось. Агата замерла, спасая от падения тарелку с чипсами, стоящую на коленях парня.

Она действовала неторопливо: выползла из-под навалившегося на неё тела. Максим не проснулся ни когда Агата не очень тихо переставляла тарелки на письменный стол, ни когда укладывала его поудобнее на подушку и кутала в плед.

Она выключила свет, впустила скулящую под дверью собаку и легла рядом. Агата разглядывала его спокойное во сне лицо. Мальчик, видящий призраков… Интересно. Она спросит его об этом завтра, когда они поедут к его сестре, способной решить её проблему, или в другой день, когда будет время. А он, Агата была уверена, спросит её ещё о многом. Но это — потом.

Она улыбнулась и устроилась поудобнее. Жёсткий матрас был намного лучше холодного могильного камня, на котором девушка сидела часами. Максим натянул плед выше, прячась от окутывающего его холода, громко вздохнула собака, Агата прикрыла глаза.

Глава 4.

— Ты учитель? — Максим слишком эмоционально взмахнул руками, едва не сбросив со стола баночку со специями.

— Почти, — Агата пожала плечами. — Полгода не хватило, я уже диплом даже начала писать.

Она сидела на кухонной столешнице красивого бутылочного цвета, всё в той же толстовке и лосинах, и болтала ногами. Волосы она заправила под капюшон, чтобы не мешали.

Максим готовил завтрак, из небольшой колонки играла музыка. Они успели недолго прогуляться с собакой, а сейчас собирались ехать в город. Отец Максима несколько часов назад уехал на встречу, мать возилась на втором этаже. Они работали в одной компании, но в разных отделах и на разных должностях. Он — руководитель нескольких проектов, она — главный бухгалтер. И порой работа захватывала даже выходные.

Максим без боязни быть обвиненным в проблемах с головой разговаривал с Агатой, но для перестраховки и собственного спокойствия воткнул в одно ухо наушник. Если вдруг мать спустится незамеченной, он объяснит всё разговором по телефону.

— И чему ты собиралась учить? — Максим старался не показывать, но представить Агату в роли строгой учительницы не получалось. А вот в роли той, что пропускает уроки и даёт детям списывать, — легко.

— Русскому и литературе, — гордо сказала Агата. — Понадобится помощь — обращайся, малыш.

— Мне двадцать один, — хмыкнул Максим. — Я старше тебя на пару месяцев.

— В обычной жизни — да. А так тётя Агата может многому тебя научить, — довольно улыбнулась она.

— Тётя Агата может закрыть рот и перестать дышать мне в ухо, — он дёрнул плечом, легко толкнув девушку.

Она обиженно отпрянула, слезла со столешницы и села на стул, ожидая, когда ей подадут завтрак.

Максим на обиду не отреагировал, положил на одну тарелку яичницу из четырёх яиц и три сосиски. Они ели неторопливо, продолжая переговариваться. Максим переписывался с сестрой, напоминая, что меньше чем через час будет у неё. В ответ Вика отправила ему стикер с большим пальцем.

Когда с завтраком было покончено, Максим сунул грязную посуду в посудомойку, вымыл руки и пошёл наверх за рюкзаком с ноутбуком. Если повезёт, Вика быстро согласится им помочь, и он успеет подготовиться к парам в понедельник.

Мария перехватила его у лестницы. Тронула за плечо, когда нога почти оказалась на верхней ступени. Он дёрнулся, едва не покатился вниз.

— Мама! — недовольно шикнул Максим.

— Извини-извини, — она улыбнулась. — Я тут подслушала.

От её слов Максим невольно сглотнул и напрягся. В голове промелькнуло слишком много мыслей, сами собой сформировались оправдания.

— Агата — твоя девушка, да? Ты не рассказывал о ней.

Он выдохнул слишком громко. Улыбка Марии стала ещё шире, словно этим действием Максим полностью выдал себя. Хотя он просто испытал неподдельное облегчение и пытался справиться со стуком сердца. Мама продолжала придерживать его за плечо, а Максим косился на стоящую рядом Агату. Она появилась тут же, стоило Марии произнести её имя.

— Просто знакомая. Из вуза, — звучал он убедительно или нет — оставалось только гадать.

— Красивая? — не отступала Мария.

Вместе с тёмными глазами матери на него смотрели и прозрачные глаза Агаты. Она с нетерпением ждала его ответа.

— На троечку, знаешь, — он специально призадумался, наслаждаясь, как кривится от негодования лицо Агаты. — Слишком бледная, будто утром из могилы вылезла.

— Макс! — одёрнула его Мария. — Скажешь ей так в лицо — я выселю тебя из дома.

— Я перееду к Вике, — не испугался деланной угрозы Максим. — Как раз еду к ней. Пока. Люблю тебя.

Он махнул ей на прощание и сбежал по лестнице. Раздражённая Агата уже ждала его у выхода. Максим подмигнул ей, взял ключи от машины и вышел на улицу. Было теплее, чем вчера, но солнце продолжало прятаться за серыми тучами. Двигатель «Форда» тихо урчал, по радио крутили рекламу нового ресторана.

Они выехали со двора, Агата угрюмо расположилась на пассажирском сиденье с накинутым на бесцветные волосы капюшоном. Охрана посёлка выпустила машину за территорию, началась витиеватая лесная дорога, покрытая опавшими листьями.

Максим переключал радиостанции в надежде найти нормальную музыку, но в итоге сдался и подключился по блютузу. Первая песня не устроила Агату, она махнула рукой — тут же заиграла следующая.

— Ты и так можешь? — восхитился Максим.

— Я и шею могу тебе свернуть, — зло выплюнула Агата.

— Ты обиделась на меня? — в голосе слишком сильно выделялось удивление. Агата выдавала настолько чёрные шутки касательно своей смерти, что после каждой Максиму казалось, будто солнце становится тусклее. А сейчас она надулась как ребёнок из-за его слов.

— Только очкарики могут называть очкариков очкариками, смекаешь? — ощетинилась Агата. — Вот и ты сначала помри, на кладбище поживи, а потом будешь про мою бледность шутить. Понял?

— Понял, — тут же кивнул Максим. — Это правда была шутка, — решил смягчить он ситуацию. — И ты красивая.

— При жизни была ещё лучше, — фыркнула Агата.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Максим.

Настроение девушки тут же улучшилось. Она щёлкала пальцами под ритм песни, иногда пританцовывала, как могла, иногда подпевала, когда попадалась достаточно старая композиция. Максим лишь постукивал пальцами по рулю и петлял между машинами.

Они въехали в город, дороги стали более загруженными: люди ехали на прогулки в центр или за город. Погода позволяла наслаждаться природой. Агата прижалась к окну, рассматривала проезжающие автомобили, провожала взглядом людей на электросамокатах, читала вывески на огромных цифровых билбордах.

Машина остановилась на светофоре. По левую сторону оказался торговый центр с огромной парковкой. До них доносились звуки рекламы, призывающей посетить кинотеатр и посмотреть новые фильмы.

— Мы сходим? — спросила Агата.

— В кино? — уточнил Максим.

— Ага, мне нравилось смотреть фильмы на большом экране. Хотя телевизор в твоей комнате тоже ничего, — кивнула девушка.

— Сходим, выберешь фильм. У нас есть театр, опера, балет, выставки всякие, — начал он перечислять.

— Если ты хочешь, чтобы я уснула и не проснулась, опера отлично подойдёт. А вот в театр можно, — согласилась Агата.