Замуж за дракона, или Браво первой ночи!

— Прекрати дерзить, Эмм-аа.

— Молчу, молчу, — вдруг сдалась она. — Пошли уже. Покажемся твоим людям, да я в карету сяду.

— Что у тебя с ногой? — поинтересовался запоздало, видя, как она морщится при каждом шаге.

— Все нормально, — огрызнулась, бросив на меня нечитаемый взгляд. — Ничего такого, о чем тебе стоит переживать.

Решив, что и за эту дерзость она ответит, быстро подхватил ее на руки: не дойдет ведь сама. До ворот еще шагов двести, территория у храма огромная. Во дворце отправлю к ней целителя: в первую брачную ночь хромая бодливая коза мне в постели не нужна.

Она дернулась, зашипела что-то недовольное, но быстро сдулась: обняла меня за шею, умостила голову на плечо и затихла. Давно бы так, когда молчит, ее хоть как-то можно терпеть.

За воротами нас встретили громкими криками. Площадь перед храмом была заполнена многотысячной толпой. Казалось, вся столица собралась сюда, посмотреть на мою жену. Мало кто верил, что я обрету истинную. До срока осталось три дня, и кузен Филавель уже мысленно сидел на моем троне с родовой короной Дарвийских на голове.

Сейчас он вместе с матерью, леди Пунанцией, стоял за спинами других присутствующих и прожигал меня ненавидящим взглядом.

Ничего, дружок, я это переживу. Главное, что королевство спасено от твоего идиотизма и безумной расточительности твоей матери.

— Его Величество король Рэйнардиар Дарвийский взял в жены свою истинную — леди… Дарвийскую, — прокричал храмовник протяжным голосом, и толпа разразилась радостными криками. — Король выполнил условие истинной пары! Трон Рогландара принадлежит королю Рэйнардиару и его роду. Отныне и навсегда, пока жив хоть один его потомок мужского пола.

Радостные вопли со всех сторон стали совсем оглушительными. Да уж, простой народ явно не жаждал увидеть трон под костлявой задницей моего кузена.

Нахалка у меня на руках вдруг подняла голову. Огляделась и принялась улыбаться и махать рукой, приветствуя моих подданных.

Вопли толпы превратились в восторженный рев. Со всех сторон понеслись выкрики:

— Слава супруге короля! Приветствуем тебя, истинная! Да здравствует королева!

Под взглядами тысяч глаз я шел с женщиной на руках и чувствовал странное удовольствие от того, что она сумела одним взмахом ладошки и улыбкой покорить сердца жителей столицы.

Во дворец я поехал в карете: передумал лететь, сам не знаю почему. Эмм-аа забилась в угол, от меня подальше, и всю дорогу делала вид, что дремлет. На здоровье, общаться с тобой у меня нет никакого желания.

— Эмм-аа, отправляйся в свои покои. Служанки помогут тебе приготовиться к пиру, а потом к брачной ночи, — объявил, когда карета остановилась, и я помог ей выбраться наружу. — Наряды ждут тебя в гардеробной. На подготовку к пиру у тебя есть три часа. Ровно в шесть я буду ждать тебя в главном зале.

— Сам ты за мной не придешь? — поинтересовалась она задумчиво.

— Есть традиция: жена спускается к мужу в знак почтения и подтверждая его власть над собой. Слуги покажут тебе дорогу, — повернулся и ушел, спиной чувствуя ее напряженный взгляд.

В своих покоях первым делом посетил купальню. Хорошо расслабился под руками умелой массажистки: даже раздражение отпустило. Надел праздничный костюм, принесенный камердинером, и ровно в шесть стоял у подножия лестницы в главном зале, ожидая молодую супругу.

В шесть она не появилась. И в шесть десять ее по-прежнему не было. В зале приемов вовсю шумели гости, нетерпеливо ожидающие появления молодоженов. Я даже отсюда слышал их голоса и веселую музыку.

Еще через несколько минут, чувствуя, как меня затапливает бешенство, послал наверх слугу: поторопить мою дорогую супругу.

Когда через пять минут слуга не вернулся, чертыхаясь и рыча, ринулся наверх сам: сейчас я просто откручу голову этой мерзавке.

— Где она?! — рявкнул, распахивая дверь в комнату.

Ответом мне была тишина и испуганные лица жмущихся к стене слуг.

— В-ваше Величество, — ломая руки от страха, дрожащим голосом выдавила старшая горничная, приставленная обслуживать мою жену. — Ваше Величество, ваша супруга… она… она исчезла! Мы все обыскали, ее нигде нет, Ваше Величество. Похоже, она... сбежала.

7

Марья, попаданка с Земли

Без конца приседающие в реверансах горничные повели меня наверх по лестнице. Глазки они старательно опускали, но я то и дело ловила на себе их быстрые любопытные взгляды.

Ну что же, я их понимаю: жена короля как-никак, интересно же. Причем иномирная диковинка, выглядящая на фоне местных пейзажей как павлин на айсберге.

Точнее, как снежный человек в райских кущах…

В этом мире было лето. Жаркое, душистое, наполненное щедрым золотым солнцем — роскошное. Я его возле храма успела рассмотреть. И почувствовать: мгновенно взмокла в своем зимнем одеянии.

Местные дамы щеголяли в открытых нарядах из тонкой ткани. Ярких и легких, как раз под здешнюю погоду.

А тут я в толстом трикотажном платье, высоких солдатских ботинках и теплых колготках — натурально йети на фоне пальм и цветущих розовых кустов. Так что горничные не просто так таращатся на меня со смесью интереса и недоумения в глазах.

Ну и плевать, что обо мне думают! Сегодня я здесь, а завтра домой вернусь — и можете перемывать мне косточки хоть всем королевством!

Я задрала подбородок и с независимым видом похромала дальше. Правда, далеко не ушла…

— Стоять! — прилетел в спину властный голос.

Горничные, как по команде, присели в книксенах и подниматься не спешили: так и сидели, расстелив свои юбки по полу, словно бабы на чайниках.

— Миледи Роберта, — пропищала одна таким тоном, будто «сатана» произнесла.

Я оглянулась: по коридору, опираясь на резную трость, к нам приближалась величественная пожилая дама.

— Это вы! — вскричала я, чувствуя, как кровь мгновенно прилила к лицу. — Ой, нет, не вы! — призналась через мгновение, поняв, что ошиблась. Но как похожа на ту поганку, что зафигачила меня сюда!

— Совершенно точно, я — это я. А не я — это не я, — насмешливо согласилась дама и кивнула горничным:

— Бегом в комнату госпожи готовить ванну - чтобы к ее приходу все было сделано!

Девчонок словно ветром сдуло, а я с интересом уставилась на женщину: с чего ее так боятся? Вроде нестрашная с виду.

— Я леди Роберта, бабушка твоего мужа, девочка, — представилась она, тяжело опираясь на палку и рассматривая меня пронзительными льдисто-голубыми глазами. — Ты можешь называть меня леди Робертой. Или миледи, как хочешь.

Женщина замолчала, продолжая пристально изучать мое лицо. Перешла на фигуру и поморщилась:

— Что за безобразные наряды в вашем мире? Ты похожа на жреца храма Зимних Стуж: тоже одеты в уродливые балахоны и странную обувь.

— Что удобно, то и носим. У меня дома сейчас не лето, знаете ли, — я развела руками, рассматривая бабулю в ответ.

Нет, «бабуля» — это не про нее. Тут даже «старуха» язык не поворачивается произнести, такая она… властная, величественная. Царственная, я бы сказала.

Идеальная осанка, аристократичное властное лицо. Яркие глаза, белоснежные волосы собраны в высокую прическу. Платье простое, черное, но явно дорогое. Множество украшений: перстни на пальцах, серьги с крупными камнями, колье на шее…

— Дерзкая… — вроде как довольно произнесла царственная бабуля. — Внук сказал, что у тебя дурацкое имя Эмм-аа. Это так? Приславшая тебя сваха называла мне другое.

Я возмущенно фыркнула:

— Откуда этой негодяйке знать, как меня зовут! Мы с ней друг другу не представлялись. Вообще-то, я Марья, леди Роберта. Но ваш внук может называть меня Эмм-аа, ему простительно.

— Вот как? — леди впилась в мое лицо взглядом так настойчиво, что захотелось срочно проверить, все ли у меня в порядке с внешним видом: может грязь, где налипла, или прыщ вскочил. Я даже принялась непроизвольно приглаживать волосы.

— Что это?! — воскликнула леди и неожиданно цепким движением схватила меня за руку. Стиснула, разворачивая мое запястье тыльной стороной вверх. — Откуда это у тебя?

— Ваша сваха, чтобы ей меж миров заблудиться, стукнула меня своей палкой. Вот синяк и остался.

— Стукнула, говоришь… — задумчиво протянула леди Роберта и провела по синеватому пятнышку пальцем. От ее прикосновения в этом месте стало тепло и пошло легкое покалывание. — А контракт она с тобой как заключала?

— Ничего она не заключала! — возмутилась я. — Стала бы я в такую авантюру добровольно ввязываться! Тем более, внучок ваш, уж простите леди Роберта, тот еще… типчик.

— Типчик, значит, — леди принялась кусать тонкие губы, словно пыталась сдержать улыбку. — Интересно, интересно...

И вдруг расхохоталась, обнажив крепкие белоснежные зубы.

— Ну, Измора, ну, шельма! Ладно, поговорю с ней про эту… этот синяк.

Снова покосилась на пятно на моем запястье и произнесла очень-очень заботливым тоном:

— Некрасиво он выглядит: надо чем-то прикрыть, — сняла со своей руки широкий витой браслет и протянула мне. — Надень, это мой подарок. Носи, не снимая, он счастливый.

— Ага, тоже заговоренный? — съязвила я, но браслет взяла. Покрутила в руках и надела, сама не знаю зачем.

Коснувшись кожи, витая полоска замерцала, словно ожила, и стянулась точно по моей руке.

— Ну вот, признал тебя родовой браслет. Значит, носить тебе его, не снимая, — совсем довольно проговорила дама и махнула рукой:

— Все, иди. На пиру встретимся.

— Может быть, если придешь, — проворчала вполголоса, уже отвернувшись и уходя от меня по коридору.

Я еще постояла, пытаясь сообразить, что царственная старуха имела в виду и чего мне нужно начинать бояться?

Потом махнула рукой, решив, что хуже уже ничего не может быть, и похромала к двери, где, дожидаясь меня, маячила одна из горничных.

8

Комната оказалась большой и очень светлой. Легкая мебель, нежно-голубой ковер под ногами — явно женская спальня.

Интересно, мой супруг тоже планирует здесь жить?

Словно отвечая на вопрос, одна из горничных прощебетала:

— Госпожа, это ваши личные покои. Здесь спальня, за теми дверями ванная и гардеробная. А вот там гостиная. В первую брачную ночь ваш супруг сам придет к вам. Потом вы будете приходить к нему в покои, когда Его Величество позовет вас на свое ложе.

Я с серьезным видом покивала, мол, да-да, я все понимаю. Но в уме начала прокручивать варианты, как и чем буду отбиваться от «супруга» и его посягательств. Шиш ему, как я уже сказала, а не тело мое белое: до последнего буду биться, но добром этому дикарю чешуйчатому не дамся!

Через час, сияя и благоухая чистой, умащенной маслами и кремами кожей, я сидела на кушетке. Вытянула ногу, а благообразный старик целитель осматривал мою болящую щиколотку. Водил над ней сначала руками, потом какой-то палочкой. От его движений боль понемногу уходила, что радовало неимоверно.

— Вот так, миледи. Больше неприятных ощущений не будет, но постарайтесь поберечь ногу ближайшие дни. Сейчас вам надо поспать для закрепления лечебного эффекта.

— Но, господин целитель, — возразила одна из горничных, — нам нужно приготовить госпожу к празднику.

— Спать, я сказал, — отрезал старик и так глянул на служанок, что их мгновенно вынесло из комнаты.

— Ложитесь, миледи. Полчаса сна, и вы будете как новенькая.

Решив, что лекарь прав, и мне нужно хоть немного набраться сил, я залезла на высокую кровать. Вытянулась на покрывале, закрыла глаза, и… сна ни в одном глазу. Тревожные мысли понеслись галопом, опережая друг друга.

Как выбираться отсюда? Где найти эти крест и сердце, и жемчужину рядом с ними? И как их искать, если я теперь, вроде как, жена короля? Наверняка каждый мой шаг будет отслеживаться десятками пар глаз.

К кому обращаться за помощью? Может, просто поговорить с этим хамоватым величеством и все ему объяснить? Ну, не могу я быть его женой: он мне не нравится, я ему тем более. Так что, в нашем случае лучшее решение — это развод. Я даже на раздел имущества претендовать не буду, ваше чешуйшество!

Устав страдать и ломать голову над своими проблемами, села на кровати, и тут мое внимание привлек скрежет за одной из дверей. Гардеробной, кажется.

Я замерла, чувствуя, что к горлу подкатывает волна страха: было что-то очень жуткое в этом царапающем нервы звуке. Словно за дверью негромко рычало и скребло когтями крупное и очень злое животное.

На всякий случай я сползла с кровати. Стараясь двигаться бесшумно, отошла к двери в коридор: если что, выскочу наружу или начну звать на помощь.

Звук повторился, громче и еще страшнее, накрывая меня настоящей паникой. Я судорожно надавила на ручку, но дверь и не подумала поддаться. В страхе принялась кричать и колотить в створку — и никакого ответа!

Отступила на пару шагов и с разбегу врезалась плечом в полотно двери, в безумной надежде выбить ее: только ушиблась. Еще и браслет, который подарила леди Роберта, резко раскалился и обжег запястье.

Зашипев от двойной дозы боли, я затрясла рукой и вдруг словно отрезвела. Паника начала отступать, вернулась ясность мышления, и я немного успокоилась.

Постояла, глубоко подышала, окончательно приходя в себя. Затем вытащила цветы из высокой вазы на столике. Взяла ее двумя руками и пошла на звук. Не знаю, кто там, но жизнь свою я продам задорого. Для начала оболью ЭТО водой, а потом и вазой приложу!

Медленно ступая, приблизилась к страшной двери и пинком распахнула.

— Выходи, чудище, на бой! — заорала что было сил и замерла, растерянно глядя на открывшуюся картину…

9

На полу в центре маленького помещения сидел… котенок.

Мелкий, месяца два. Угольно-черный с яркими желтыми глазами, тощий и облезлый.

Я окинула взглядом комнату. Справа от двери пыльные, пустые полки. На штанге вдоль левой стены висит с десяток платьев в чехлах, тоже весьма пыльных. Что-то совсем не похоже на гардеробную, тем более гардеробную королевской жены. Скорее чулан со старьем.

Но главное, кроме котенка, тут не наблюдалось никого, способного издавать хоть какие-то звуки.

— Это что, ты так жутко рычал, мелочь? — изумилась я.

Котенок смешливо фыркнул. Встал на лапки, выгнул спинку и зевнул.

— Иди сюда, киса, — поманила малыша. Поставила на полку вазу, которую продолжала судорожно прижимать, и наклонилась, чтобы взять его на руки.

Котенок увернулся, отпрыгнул в сторону и снова фыркнул. Я шагнула к нему — он забрался под висевшие у стены наряды.

— Кис-кис-кис, — позвала, решив не сдаваться и выловить шуструю мелочь.

Отодвинула чехлы с платьями, подняв в воздух тучи пыли. Наклонилась, собираясь вытащить забившегося в дальний угол малыша. Потянулась к нему, и вдруг паркетная доска под моей ногой провалилась вниз.

От неожиданности я потеряла равновесие, полетела головой вперед и врезалась лбом в стену. Не больно, но чувствительно и обидно.

Пока сидела и потирала ушибленное место, кусок стены, куда я приложилась головой, дрогнул и с легким скрипом отъехал в сторону, открывая вход в узкий, хорошо освещенный коридор.

Котенок громко мяукнул и шмыгнул в появившийся проход.

— Киса, ты куда? — воскликнула я и кинулась за ним. Стоило шагнуть в проход, как стена за спиной вернулась на место, отрезая меня от гардеробной.

— Э-эй, откройся обратно! — я принялась шарить по ней, пытаясь нащупать какую-нибудь ручку или рычаг, открывающий проход. Но сколько ни искала, бесполезно: каменная стена выглядела абсолютно монолитной и неприступной.

— Вот это да. Снова попала, — задумчиво протянула я, устав искать. — И что теперь делать?

— Мяу, — раздалось за спиной.

Наглый котенок, из-за которого я тут замуровалась, спокойно сидел на полу и смотрел на меня своими янтарными глазищами.

— Что «мяу»? — возмущенно спросила у него. — Как мне обратно вернуться?

Вместо ответа котейка принялся тереться о мои ноги и мурлыкать.

— Ох, ты ж, мелкий подхалим, — я рассмеялась и подхватила его на руки. — За это буду тебя тискать и гладить. А ты не будешь вырываться и царапаться, понял? Еще помыть тебя надо и покормить.

— Мр-р, конечно, хозяйка. Только не переусердствуй с дурацкими нежностями, — прозвучало вдруг совершенно отчетливо, и котенок сверкнул на меня глазами.

— Э-э-э-э… — растерялась я. — Это т-ты сейчас сказал?!

— Ну, я, а что? Ты в магическом мире, детка. Привыкай, — малыш фыркнул и потерся лбом о мою щеку. — Долго еще стоять будем? Пошли давай, хозяйка, ты мне еду обещала…

***

Его Величество Рэйнардиар Дарвийский

— Что значит «сбежала»?! — зарычал я, наступая на старшую горничную.

Женщина побледнела и попятилась:

— Мы все обыскали. Каждый уголок покоев. И на балконе тоже - миледи нигде нет.

Я с силой выпустил воздух из легких, пытаясь удержать оборот: дракон словно взбесился с той секунды, как услышал, что моя жена исчезла. Нервничал, ворочался и требовал сменить ипостась. Не время, не время — надо найти беглянку.

Я вдруг замер, чувствуя, как по сердцу пробежал холодок. А по доброй ли воле девчонка ушла из покоев? Почему никто ее не видел, ведь стража у дверей никуда не девалась. Через балкон она тоже не могла уйти: третий этаж, а крыльев у нее нет.

— Почему мою жену оставили одну?! Ее должны были готовить к празднику, — повернулся я к служанкам.

Все испуганно молчали, опуская глаза. Наконец, одна пролепетала трясущимися губами:

— Миледи осмотрел господин целитель. После велел всем оставить госпожу, ей нужно было поспать.

— Целителя сюда! — рявкнул я так, что стены дрогнули, тревога затапливала все сильнее и сильнее.

— Что случилось, Рэй? Почему ты до сих пор не вывел супругу к гостям? — в комнату, тяжело опираясь на трость, вошла бабушка. Причесанная и одетая в праздничное платье, с широким жемчужным колье на шее, величественная и, как всегда, невозмутимая.

— Моя супруга исчезла, — процедил я сквозь зубы и рыкнул на слуг. — Все вон отсюда!

— Исчезла? — переспросила бабушка. Мне показалось, или в ее голосе не было ни капли удивления?

— Леди Роберта, вы что-то знаете о происходящем? — спросил тяжелым голосом, чувствуя, что вот-вот взорвусь от дикого беспокойства за эту… свою жену.

— Откуда, мой мальчик? Я встретила твою супругу в коридоре, когда вы вернулись из храма. Поговорила с ней несколько минут и вручила подарок. Больше ее не видела.

— Это все?

Бабушка развела руками:

— Все. Разве только… ее имя не Эмм-аа. Но девочка сказала, что тебе простительно называть ее как угодно. Мне показалось, она невысокого мнения о тебе, мой мальчик.

— Что?! Это еще почему? — я вдруг почувствовал растерянность, смешанную со злостью. — Что значит, невысокого мнения?

— Именно это и значит. Она считает тебя невоспитанным дикарем, внук, — бабушка кивнула мне за спину, повернулась и пошла к двери. Бросила через плечо. — А почему так, сам у нее спроси.

Я медленно повернулся, из гардеробной с маленьким черным животным на руках вышла моя… не Эмм-аа. Живая, здоровая и как будто веселая.

Чувствуя, как беспокойство отпускает, а дракон мгновенно успокаивается, шагнул к нахалке и зарычал в поднятое ко мне лицо:

— Ты где пропадала?! Во сколько я велел тебе спуститься?! — и замолчал, разглядев, что за тварь, на самом деле, сидит у девчонки на руках...

10

Марья

— Женщина, не делай резких движений. По моей команде ты отбросишь эту тварь подальше от себя. И сразу прячься мне за спину, — напряженно произнес дракон, уставившись на моего котейку.

— Зачем его отбрасывать? Он милый, — изумилась я и почесала подставленное лохматое ушко.

— Сютрик милый?! — мужские зрачки дрогнули и сделались вертикальными. Он пристально смотрел на уютно устроившегося на моих руках котенка. — Это ужасная тварь, мои предки их веками истребляли. Где ты его отыскала? И где пропадала, пока слуги искали тебя, сбиваясь с ног?

— Мы с Гавчиком были на кухне, — я подняла котенка на вытянутых руках, полюбовалась на довольную сытую мордаху и снова прижала к себе. — Я познакомилась с шеф-поваром и взяла у него молоко. Он славный, кстати.

— Кто славный? — ошалело поинтересовался мой, как бы, муж. — Сютрик?

— Главный повар славный, — фыркнула я. — А это никакой не сютрик, это котенок по имени Гав. Ну, сам посмотри — обычный кис.

Про то, что Гав умеет разговаривать, я, естественно, не сказала — не поверит же. Или, еще хуже, захочет избавиться от моего мурлыки.

Дракон молчал, тяжелым взглядом шаря по дремлющему у меня на руках малышу. Потом перевел глаза выше, на вырез моего халата, и тут завис. Вернувшиеся было к круглой форме зрачки опять задрожали и вытянулись в стрелки. Кадык на крепкой шее дернулся, и драконий взгляд медленно, словно неохотно перебрался на мое лицо. Ощупал его, сполз вниз на шею и застыл на ямке между ключиц.

— Как твое настоящее имя, жена? — выдавил из себя. — Я уже знаю, что ты не Эмм-аа.

— Марья. Мария Дмитриевна Егорова, — пришлось признаваться.

Дракон кивнул и повторил, растягивая буквы:

— Ма-аррья… красиво… — снова дернул кадыком и рявкнул. — Почему ты до сих пор не одета, Маррья?! Пир давно должен начаться, гости заждались, а ты со своим… с этой тварью возишься.

Фу, грубиян. Еще и глуховат слегка: я же сказала, что мы с Гавом на кухне были, а он словно не слышал. Ну, хоть не требует выбрасывать котенка, и то ладно.

— Занята была, — буркнула недовольно, старательно отводя глаза от драконьего красивого лица. Нечего ему притягивать мой взгляд, недостоин!

Посадила Гава на кровать и полезла под длинный рукав халата: вдруг страшно зачесалась кожа под браслетом, подаренным леди Робертой. Странный подарок какой-то, то обжигает, то чесотку вызывает.

— И я не хочу ни на какой пир. Сходи без меня, а? — с надеждой взглянула на дракона, сладострастно почесывая кожу вокруг витой полоски на запястье.

— Ты в своем уме, женщина?! Это наш с тобой свадебный пир! — зарычал драконяка. Перевел взгляд на мое оголенное запястье, замер на несколько секунд и взревел. — Чтобы через пятнадцать минут была готова!

Ткнул пальцем в Гава:

— И выброси эту тварь! — после чего гигантскими шагами понесся к двери. Распахнул ее, рявкнул на кого-то в коридоре и с треском захлопнул.

Я смотрела ему вслед: ох, чувствует мое сердце, не уживемся мы с его величеством. Даже на тот короткий срок, что я здесь буду, не сможем найти общий язык.

Словно вторя моим мыслям, Гав приоткрыл один глаз и заявил:

— Надо же, какой впечатлительный муж тебе достался, хозяйка.

Я погладила котейку и спросила:

— А ты что, правда, этот самый, как его… сютрик?

— Он самый, — флегматично сообщил котенок. — Дракон правду сказал: нас его предки веками истребляли. Один я и остался. Спасибо, прабабка твоего мужа меня спрятала, не то…

Гав замолчал и снова закрыл глазки. После паузы предложил:

— Ты на пир сходи, хозяйка, не то уронишь престиж нашего величества. А это не дело — так-то он нормальный, хоть и рычит. И правитель хороший, за народ радеет. Не то, что его братец двоюродный, урод чешуйчатый. Это от его прадеда меня спрятали. Главный инквизитор был, Джером-Кровавые локти звался. Истреблял нас, не жалея сил. И потомок его такой же мерзавец…

— А откуда… — начала было я, но котенок перебил.

— Потом поговорим, сейчас на пир собирайся.

И добавил ехидно:

— Да к брачной ночи готовься, драконья женушка…

Возмутиться такому беспрецедентному предложению я не успела, дверь распахнулась, и комнату заполонили служанки. Меня подхватили, усадили перед зеркалом, и сразу несколько пар рук принялись крутить мои волосы и что-то делать с лицом.