Замуж за дракона, или Браво первой ночи!

Дарина Ромм

Замуж за дракона, или Браво первой ночи!

Глава

1

— А-а-а-а! — я летела, зажмурившись от ужаса, и вопила изо всех сил.

«Бумс!» — с треском приземлилась на что-то твердое и негостеприимное.

— Да-а... твою же! — вскричала в сердцах, чувствуя, как хрустит лодыжка, и меня начинает заваливать набок.

Чья-то крепкая рука поймала меня за талию, не давая упасть. Ноздрей коснулся запах мужского парфюма, чуть горьковатый, с легкой цитрусовой ноткой. Чувственный и свежий одновременно. Роскошный...

Где-то сбоку высокий мужской голос ликующе прокричал:

— Невеста сказала свое «да»! Присутствующие свидетельствуют! Храм Неба признает этого мужчину и эту женщину мужем и женой!

Мою руку вздернули вверх. «Щелк», — по коже мазнуло прохладой металла и что-то плотно опоясало запястье.

— Ваше Величество, вы обязаны поцеловать супругу, — зашептал тот же высокий голос. — Иначе обряд не будет считаться завершенным.

Запах роскошного парфюма стал отчетливее, и моих губ коснулись чьи-то губы. Твердые, гладкие, явно знающие, что делают. Прошлись быстрым движением и исчезли, оставив легкое сожаление, что все уже закончилось.

— Как твое имя, женщина? — прозвучало низко, рокочуще и хрипловато, от чего мое сердце заколотилось как ненормальное. Вот это голос! Еще лучше, чем запах!

— Эм-м? А-а? — я замычала, не совсем понимая, что от меня хотят.

— Эмм-аа? Ну, пусть будет так, — произнес голос, как мне показалось, не очень уважительно. Я бы сказала, с презрением. — Не пора ли тебе открыть глаза и посмотреть на своего мужа, Эмм-аа?

Точно, не мешало бы увидеть, что вокруг меня происходит!

Я открыла глаза, поморгала, чтобы привыкнуть к яркому свету, и…

— Ой, нет! Нет, нет, нет! — снова зажмурилась и истошно завизжала…

***

Незадолго до этого...

Эту странную старуху я заметила сразу, едва вошла в вестибюль.

Не старушка, не бабушка, и не бабка — именно старуха. Высокая, прямая как жердь, с костистым породистым лицом и жгучими, совсем не старческими, черными глазами.

Она стояла в дверях между фойе и выставочным залом. Опиралась на резную черную трость и занимала собой почти весь проход.

Удивительное дело, посетители выставки словно не замечали, что она мешает им пройти — молча просачивались мимо и прилипали к стеллажам с экспонатами.

Одета старуха была тоже странно: в черное платье до пят, усеянное многочисленными прорехами, из которых выглядывало золотистое шитье. То ли бомжиха, то ли адепт стиля гранж.

— Позвольте пройти, — я все же решила попросить ее подвинуться.

Черные глаза вспыхнули и впились в мое лицо. Мазнули по телу под свободным платьем и снова уперлись в мой фейс. Узкие губы раздвинулись в подобии улыбки:

— Ну, проходи, если не шутишь.

Старуха сделала шаг в сторону, а я чуть не бегом бросилась в зал и принялась рассматривать музейные витрины.

Экспозиция, открывшаяся три дня назад в краеведческом музее, называлась «Чудеса со дна морей» и приехала к нам откуда-то из далекой заграницы.

Была она мощно распиарена в СМИ как нечто совершенно эксклюзивное, поэтому каждый житель города, мнящий себя эстетом, посчитал обязанным посетить ее.

Я себя к эстетам не причисляла и попала сюда благодаря внезапно заболевшей соседке Исиде Леоновне. Пожилая дама буквально всунула билет мне в руку и, деликатно закашлявшись, прохрипела:

— Сходи вместо меня на выставку, Марьюшка. Она сегодня последний день работает, а я, как видишь, не в силах. Хоть ты на изыски морские полюбуешься, да мне потом расскажешь…

Чтобы не огорчать соседку, которая меня «во-от таку-усенькую на ручках качала», билетик я взяла: решила, что отдам девчонкам на работе. Да не сложилось, день выдался на редкость дурной и нервный, так что про билет я благополучно забыла.

Только выйдя из офиса под промозглый октябрьский дождь, спохватилась, что билет так и лежит в моем кармане. Тяжко вздохнула и, укрывшись зонтом, пошла к остановке шестого троллейбуса, идущего аккурат до музея…

2

— Девушка, купи жемчужинку, — прозвучало за спиной так неожиданно, что я чуть не рухнула на витрину с разноцветными морскими звездами.

— Э-э? — удивленно оглянулась на стоявшую почти вплотную ту странную старуху. — Спасибо, не надо.

Попыталась отойти в сторону, но женщина подняла свою палку и перегородила мне дорогу.

— Купи, не пожалеешь. Хорошая жемчужинка, на счастье заговорена, — странная дамочка в упор прожигала меня чернющими глазами, вызывая неуютное чувство.

— Нет, я же вам сказала.

— Купи, говорю. Недорого прошу, — старуха постучала о пол своей необычной клюкой.

Я принялась оглядываться, в надежде позвать на помощь кого-то из охраны. Как назло, в зале не было никого, кроме нас двоих: даже посетители, стоявшие у соседнего стенда, куда-то исчезли.

— Купи, девочка, потом рада будешь, — строго повторила старуха и снова пристукнула палкой по полу.

Я тяжело вздохнула: вот зачем заговорила с ней на входе? Обошла бы молча, как все, и не было бы проблем. Нет, ведь сама показала, что со мной легко вступить в контакт. Теперь пожинаю плоды своей коммуникабельности.

— Недорого, — продолжала ненормальная соблазнять меня. — Тебе понравится.

— Покажите, — сдалась я, поняв, что по-хорошему она не отвяжется.

Из кармана юбки старуха вытащила тонкую цепочку, к которой крепилась удивительно красивая жемчужина. Бледно-розовая, в форме ровного полумесяца, она покачивалась и мягко мерцала, завораживая взгляд.

— Сколько вы за нее хотите? — обреченно спросила, зная, что столько денег у меня все равно нет.

— Все, что у тебя в кошельке, — прозвучал мгновенный ответ. — Бери, не прогадаешь.

— У меня всего три тысячи, — я сглотнула появившийся в горле ком, понимая, что хочу эту жемчужину себе!

— По рукам! — приставучка довольно крякнула, а я как под гипнозом полезла в сумку за кошельком.

— Вот и правильно, вот и умница, — старуха спрятала мои купюры в карман и протянула мне цепочку. — Еще спасибо скажешь за счастье свое.

— Да какое там счастье… — до меня начало доходить, что я за три тысячи получила копеечную китайскую безделушку.

— Настоящее. Женское, — уверенно ответила мошенница и велела. — Не тяни, надевай украшение на шею: в путь тебе пора.

Я послушно надела цепочку, и тут перед глазами все начало вращаться.

— Это что такое?! — прошептала, непослушными пальцами пытаясь стянуть украшение обратно. — Вы меня чем отравили?

— Тю, дура! — фыркнула старуха. — Лети, давай! Хотя нет, постой-ка.

Подняла свою палку и прикоснулась набалдашником к моему левому запястью. Руку обожгло такой резкой болью, что даже вращение перед глазами немного приостановилось.

— Вы что делаете?! — зашипела я, тряся кистью.

— Это чтобы не почуял он тебя сразу, а то неинтересно будет, — непонятно объяснила мошенница. Довольно засмеялась:

— Теперь точно лети! — и с силой толкнула меня в грудь.

Ахнув, я стала падать на спину. Пространство позади меня дрогнуло, превратилось в ярко-голубую огромную воронку, и меня начало неумолимо затягивать в ее глубину.

— Захочешь вернуться — ищи сестру своей жемчужины. Как соединятся близнецы, сможешь загадать любое желание. Хоть домой вернуться, хоть горы злата-серебра получить, — донесся до меня хохот старухи.

Из последних сил я успела завопить:

— Где найти-то?!

— Ищи крест и сердце, там она, рядом, — услышала затихающий голос. — И глаза раньше времени не открывай!

Пространство схлопнулось, закрывая довольное лицо старухи, и меня со страшной скоростью понесло вперед…

3

Настоящий момент

— Хватит визжать, — рявкнул тот же восхитительный голос, только теперь жутко злой. — Закрой рот, открой глаза и дай руку: нам нужно выйти из храма.

— Не пойду, не открою, не закрою! — визг я сменила на истеричный вой и для надежности зажала глаза ладонями, чтобы они точно не открылись!

— Ваше Величество, вас ждут снаружи храма, — негромко произнесли рядом. — Вы должны показать супругу своим подданным.

— Не пойду! — взвыла я.

Досадливый выдох, неприличное слово сквозь зубы, и меня подхватили на руки.

— Женщина, ты создаешь мне проблемы.

Ой, да ладно! Я еще и не начинала.

Хотела повозмущаться, но поняла, что ехать на ручках у этого грубияна мне нравится. Потому что его приятный запах был совсем рядом: я млела, вдыхая его. Голос отпадный тоже тут, просто надо разговорить это хамло.

А если глаза не открывать, то, вообще, можно представить что-то хорошее. Например, я только что вышла замуж, и от алтаря меня на руках несет любимый мужчина. Направляется в роскошную спальню, конечно, где нас ждет восхитительная первая брачная ночь…

Ой-й! Ведь я, кажется, и так вышла замуж, и меня несут кому-то показывать!

— Куда меня тащишь?! — забыла, что глаза лучше не открывать, и распахнула их. Уперлась взглядом в лицо мужчины и зависла.

Ну-у, он был красивый. Очень красивый. Как-то сразу это поняла, хотя мне было видно только часть его лица: четко очерченную скулу, прямой нос и уголок твердых губ. Это ведь они меня недавно целовали, да?

Еще рассмотрела густые ресницы и темные, четко очерченные брови. Цвет глаз, увы, было не разглядеть: мужчина почему-то старательно отводил от меня взгляд.

Словно почувствовав, что я его рассматриваю, неприязненно произнес:

— Сейчас мы прибудем во дворец. Там тебя переоденут в нормальную одежду. После пира отправимся в спальню: консумируем брак. И не вздумай больше визжать, закрывать глаза и делать вид, что я тебе противен. Поняла меня, женщина?! Эмм-аа?

Мужчина наклонил голову и мазнул по мне взглядом. Всего на полмига, и тут же отвернулся. Но мне хватило, чтобы понять, что я его… ненавижу! Презираю! Это же надо, смотреть на меня с таким брезгливым видом, будто я слизняк какой-то.

— Отпусти меня, — потребовала сквозь зубы. — Я сама пойду, куда там надо. И да, ты мне противен, хам трамвайный!

— Понятия не имею, что такое «трамвайный», но с чего это я тебе противен? — он хмыкнул. — Разве ты не счастлива стать женой короля и получить за это целое состояние?

Он снова чуть повернул лицо и покосился на меня. Теперь уже смотрел подольше. Я даже успела заметить, что глаза у него… зеленые. Боженьки! Яркие, цвета первых листьев. Такие разве бывают?!

— Какое еще состояние?! — я заерзала, чтобы этот тип меня отпустил. Но он только покрепче сжал руки и даже не замедлил свой печатный шаг. Как пер меня куда-то, так и продолжал нести. — Ничего я не получала! Наоборот, сама заплатила за ерунду, чтобы в итоге вляпаться в это безобразие.

Мужлан презрительно хмыкнул, но взглядом меня больше не одаривал. Да не очень-то и хотелось, если честно.

Тем более, в этот момент мы остановились, и от того, что увидела, снова захотелось визжать.

Визжать и убегать отсюда как можно быстрее и дальше…

4

Некоторое время назад

В небольшой уютной гостиной западного крыла королевского дворца сидели двое.

В удобном кресле с резными подлокотниками комфортно расположилась женщина в строгом черном платье. Высокая, все еще красивая, несмотря на весьма почтенный возраст, дама мелкими глотками пила чай из фарфоровой чашки. Пытливо поглядывала на своего гостя и молчала, ожидая, пока он заговорит.

Наконец, мужчина, сидевший на изящном, казавшемся слишком хрупким для его мускулистого тела диванчике, сказал:

— Бабушка, то, что ты предлагаешь — это просто… — замолчал, хмуро глядя перед собой.

— Договаривай, мой мальчик, — женщина насмешливо приподняла бровь. — Ты хочешь сказать — сумасшествие? Намекаешь, что твоя бабуля выжила из ума? Фи, Ваше Величество Рэйнард Дарвийский, как невоспитанно!

— Леди Роберта! — мужчина укоризненно глянул на даму. — Вы прекрасно знаете, что остроте вашего ума можно только позавидовать. Я хочу сказать, твой план немного…

— Дерзкий? Остроумный? Единственно возможный в нашей ситуации? — продолжила вместо него пожилая леди.

— Безрассудный, — проворчал мужчина с потаенной теплотой в голосе.

Леди Роберта приходилась ему двоюродной бабушкой. Незамужняя и бездетная, она растила Рэйнарда почти с пеленок. Заменила ему рано погибших родителей, отдав сироте всю нерастраченную за долгую жизнь заботу и нежность.

В ответ она получила беззаветную любовь тогда маленького мальчика, а сейчас сурового мужчины, короля огромного драконьего государства. Давно взрослого, но оставшегося для леди Роберты все тем же ласковым темноволосым мальчишкой, которого она когда-то держала на своих коленях…

— Согласна, план бесшабашный. Но он единственный может нам помочь, — леди постучала об пол тростью, на которую последнее время вынужденно опиралась при ходьбе.

— Если у нас все получится с женой для тебя, то трон, который тебе завещал мой брат, навсегда останется за тобой и твоими потомками. И эти гиены из клана Ортегов уже не смогут претендовать на престол, как бы ни бесились.

— Но почему я не могу жениться на Ядвиге? — мужчина нахмурился.

— Рэйнард, все вокруг в курсе, что эта... баронесса не твоя истинная, — леди недовольно поджала губы.

Ее внук отлично знал, что пожилая дама терпеть не могла его нынешнюю любовницу, златовласую, нежную, как первый луч рассветного солнца, Ядвигу Фернскую.

— Мальчик мой, напомню, что ты взошел на престол, не имея истинной пары. По закону ты должен найти ее и вступить в брак не позднее чем через десять лет после коронации. В противном случае ты обязан отказаться от королевской власти.

— Дурацкий закон: похоже, наши предки хотели поиздеваться, когда принимали его, — проворчал мужчина, поморщившись.

— Согласна, закон идиотский, — кивнула пожилая леди. — Но тебе нужно его исполнить. Иначе придется передать трон другому, в нашем случае этому дурню Филавелю, у которого пара есть. А ему, ты сам знаешь, разорить страну или ввязаться в очередную кровопролитную войну — много ума не понадобится.

— Но эта девушка из другого мира, которую ты хочешь найти мне в жены, тоже не будет моей истинной.

— Да, но об этом никто не узнает, мой мальчик! — леди подняла указательный палец. Украшающий его перстень с огромным черным бриллиантом остро сверкнул, резанув Рэя по глазам.

— Для того и нужна иномирная девушка, чтобы здесь о ней ничего не знали. И чтобы она сама в истинности ничего не понимала. Ну а имитацию метки парности мы ей сделаем. А если все же встретишь свою пару, иномирянку отправим обратно с хорошей компенсацией.

— И все-таки, Ядвига... Можно ведь и ей сделать ложную метку. По крайней мере, я знаю эту женщину, наверняка сюрпризов от нее можно не ждать, — не сдавался мужчина. — В то время как женщина из другого мира будет…

— … котом в мешке, — кивнула старая леди. — Это выражение, кстати, родом оттуда, где я планирую найти для тебя жену, мой мальчик. Этим мне и нравится тот мир: у него нет магии, но есть душа. Такие фразочки рождаются не в уме, в сердце, — и это то, что нам нужно.

— А Ядвига… — пожилая леди побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Будь с ней очень внимателен, мальчик. Особенно когда она узнает, что ты женился, но не на ней. Как бы не озверела…

— Думаю, ты предвзято относишься к Ядвиге, бабушка, — мужчина приподнял брови, удивляясь такой категоричности Роберты, обычно более сдержанной в оценках.

— Время нас рассудит, Рэйнард. Но в любом случае твоя любовница нам не подойдет: она давно, очень давно не девственница. Королевский артефакт не пропустит ее к алтарю.

— Это аргумент, — коротко кивнул мужчина.

— Тогда, если у тебя нет иных возражений, отправлю межмировую сваху искать тебе жену. У нас осталось не так много времени, — провозгласила леди, поднимаясь с кресла. — Тебе какой масти девицу подбирать: блондинку, брюнетку, рыжую? И характер: побойчее или добродушную?

— Главное — не лысую. До остального мне нет дела, бабушка, — отмахнулся Рэйнард. Поцеловал ее мягкую, пахнущую белой розой руку, и попрощался.

— Значит, нет дела? — Роберта задумчиво смотрела вслед любимому внуку. Потом проказливо словно девчонка захихикала:

— Ну, нет, мой мальчик. Могу поспорить на свой черный бриллиант, что Жемчужина Судьбы приведет к тебе настоящую оторву. Такую, что ты от бешенства на стену полезешь.

Леди помолчала, грустно глядя вдаль. С надеждой добавила:

— Девушку, которая проберется под непробиваемую драконью броню и заставит, наконец, ожить твое сердце.

5

Настоящий момент. Марья, попаданка из мира Земля

— Что ты опять верещишь? — рычащие нотки в голосе моего как бы мужа приобрели угрожающий оттенок. — Женщина с дурацким именем Эмм-аа, успокойся и веди себя с достоинством, положенным жене короля.

Вот, значит, как?! Не королеве, а жене короля? Получается, я всего-то приложение к этому напыщенному индюку с манерами неандертальца.

— Поставь меня на ноги, мутная личность, — потребовала, надеюсь, смело и решительно.

На самом деле меня слегка потряхивало, а глаза боялись поворачиваться в ту сторону, где переминалось с лапы на лапу и злобно фыркало ужасное ЭТО.

Оно было еще кошмарнее, чем те безобразные морды, которые я увидела, когда открыла глаза первый раз. Не зря старуха с жемчужиной советовала не открывать их раньше времени!

Жемчужина!

Рука дернулась к шее, нащупала цепочку и висящий на ней розовый полумесяц. Фу-ух, на месте!

Так, жемчужинку бережем пуще глаза — она единственное, что может вернуть меня домой, если старуха не соврала. Да, еще брата-близнеца нужно найти. Или сестру, точно не помню: все в голове перемешалось. Для этого ищем… сердце и крест, кажется.

Я старательно потрясла головой: а может, я просто сплю? Все сон, но скоро сработает будильник, и я окажусь на узкой кровати в своей маленькой, но уютной квартире. Зевну, потянусь и, надев разболтанные тапки, поползу в ванную умываться и досыпать, пока чищу зубы.

Потом кофе, бутерброд на завтрак и бегом на работу… там до вечера покручусь как белка в колесе, а в шесть часов с облегчением выключу компьютер. По дороге домой забегу в магазин за продуктами. Ужин, телевизор и спать. Моя спокойная, привычная жизнь.

Но нет, это не сон: свидетельство тому — реальная боль в подвернутой щиколотке. Еще металлический браслет, стянувший мое запястье, и монстры, которых я никогда не видела даже на картинках. Кошмар, куда я попала! И почему именно я?!

— Умеешь же молчать, когда хочешь, женщина. Теперь дай мне руку, опусти глаза вниз и иди рядом: мои подданные жаждут увидеть тебя, — произнес над ухом… ах да, король, к которому я прилагаюсь в качестве жены.

Даже не мечтай, хам! Вот только немного приду в себя и…

Решив пока затаиться, я опустила глаза и даже не дернулась, когда он взял меня за руку, молча пошла с ним рядом.

Но если быть честной, у хама оказалась приятная ладонь. Теплая, немного жесткая, с мозолями у основания пальцев. Очень мужская и надежная, успокаивающая. Держала крепко, но не больно. Меня аж слегка попустило в этот момент.

— Ты никогда не видела мантикор? — вдруг негромко спросил мужчина.

— Нет, у нас такие твари не водятся, — я поежилась и скосила глаза на перепугавшее меня чудище, мимо которого мы проходили.

Двухметровый лев с уродливой клыкастой мордой и длинным хвостом, похожим на жало гигантского скорпиона, стоял возле затянутого в доспехи воина и, как мне показалось, плотоядно смотрел именно на меня.

— Не бойся, без команды хендлера он не бросится, — успокоил мужчина. — В любом случае рядом со мной ты в безопасности.

— Ты такой смелый, или просто безрассудный? Да это чудище тебя одной лапой снесет, — принялась вредничать я.

— Следи за языком, когда разговариваешь с драконом, женщина. Тем более, с королем, — холодно ответил этот мужлан и скомандовал:

— Теперь опусти глаза, как я велел, и не верти головой: помни о своем новом статусе. Не знаю, из какого мира тебя вытащили, но, похоже, манерам у вас обучают плохо. Придется исправить этот недостаток.

Ну вот! Только-только начал казаться нормальным человеком, и тут же все испортил.

Я открыла рот, чтобы сообщить, как он достал своим хамством, и споткнулась: стоп, что он про дракона сказал?!

6

Настоящий момент. Рэйнардиар Дарвийский, король и дракон

— Кто дракон? Ты — дракон?! — спросила она дрожащим голосом и, кажется, пошатнулась.

— Что за вопросы, женщина! — рыкнул, чувствуя необъяснимое раздражение. С момента, как эта женщина упала к подножию алтарного камня, мое настроение все ухудшалось и ухудшалось. Еще и поцеловать ее пришлось, что было совсем уже лишним. И моему дракону поцелуй, похоже, не понравился: заворочался, заволновался.

Больше не разговаривая, крепче сжал ее ладонь и потащил к выходу из храма: сколько можно с ней возиться? Знала, на что шла, когда сваха заключала с ней брачный контракт. Так чего сейчас делает изумленные глаза и задает дурацкие вопросы?

— Подожди, — попросила она, задыхаясь. — Я не могу бежать так быстро.

— Напрягись: сейчас выйдем за территорию храма, покажу тебя подданным и сможешь сесть в карету. В ней с комфортом доедешь до дворца.

— А ты?

— На крыльях доберусь, — процедил сквозь зубы, не поворачивая головы.

Смотреть на нее не хотелось. Она была какая-то неинтересная: маленького роста, невзрачная, фигуру под прямым серым балахоном не разглядеть. Лицо тоже никакое, насколько успел заметить. Еще и разговаривала так дерзко, что у меня челюсти сводило от ярости. Где ее такую откопали, неужели получше никого не нашлось?

Хотя пахла она приятно, чем-то легким, цветочным, а кожа маленькой ладошки была нежной, словно шелк. Надеюсь, это поможет мне хоть как-то терпеть нахалку.

— Так ты точно ящерица с крыльями? — вдруг выдала эта особа и фыркнула, как мне показалось, презрительно. Это что такое?!

Резко остановился. Повернулся, навис над ней и зарычал в лицо:

— Я тебя уже предупреждал, женщина! Дал добрый совет придерживать язык в моем присутствии. Еще одна такая фраза, и ты пожалеешь о том, что умеешь разговаривать.

— Фе-е! — нахалка ничуть не смутилась. Задрала подбородок еще выше и уставилась на меня дерзким взглядом ореховых глаз. Красивых... Пожалуй, поспешил я записать ее в дурнушки: глаза вполне себе ничего.

— Напугал! И знаешь, что? Шиш тебе, а не консумация брака! Я с мужчиной в постель лягу только по любви, а ты себе ищи такую же невоспитанную ящерицу, как сам. Ее и консумируй, хам вокзальный.

— В прошлый раз ты говорила «трамвайный»? — поинтересовался зачем-то.

— Это был первый левел хамла. Вокзальный — уже покруче. Растешь, парниша! — после чего на глазах у десятков моих министров и военачальников спокойно повернулась ко мне спиной.

— Давай, показывай, где тут твои подданные, — и похромала по дорожке мимо стоящих в ряд воинов с мантикорами на поводках. Стоп, похромала?

— Кх-хм, Ваше Величество, вам надлежит выйти за ворота храма рука об руку с супругой, — сдавленно зашептал жрец, проводивший обряд. Мне показалось, или в его старческих бледно-голубых глазах прыгали смешинки?

В два шага догнал дерзкую девицу, схватил за руку и сжал, не давая вырваться. Наклонился к ней и негромко, чтобы слышала только она, зарычал: