Трио надвое не разделить

– Ой ли… – Аврора с притворным сочувствием потрепала меня по щеке.

Я ощущала себя оплеванной. И дело даже не в нравоучениях. Да нет, как раз в них. Горькая правда ударила по самолюбию. Содержанка – содержанка и есть. И не важно, у брата или любовника. Сука и шлюха держалась по-королевски, а я впервые ощутила себя капризной дешёвкой. Мерзко. Так мерзко. Психанула и выскочила на веранду, потом на улицу. Вдогонку донёсся звонкий гадючий смех.

* * *

Я бойкотировала весь мир.

Почему? Потому что.

Ненавижу это поганое чувство жалости.

Вокруг всегда что-то происходит, что-то меняется, а я просто болтаюсь в проруби.

У меня ничего нет своего. Я не справляюсь с жизнью.

Проще замолчать и спрятаться в комнате. Как в детстве.

* * *

Зарядил проливной дождь, нагоняя уныние. Запертая в четырех стенах, я сходила с ума. И сошла бы, если бы не раздался тихий стук в дверь.

– Дочка, иди-ка поешь, – Катерина приоткрыла щелочку, дождавшись вялого «да». – На полный желудок и день в радость.

– А Кай там?

– Уехал он. Никого нет.

Женщина суетилась у плиты, то и дело отвлекаясь и ласково поглаживая по волосам. Я вздрагивала от каждого прикосновения. В носу щипало, под веками жгло. Невыносимо. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя подпускать слишком близко. Сорвалась, отпихнув полупустую тарелку. Ринулась в спальню, чтобы не спали́ться. С разбегу плюхнулась на кровать и уткнулась в подушку.

Осторожные шаги, знакомый стук.

– Тори, – встревоженно позвала Катерина, – можно зайти?

Нет. Ни за что. Мне ничего ни от кого не надо.

– Да.

– Обидела чем, дочка? Ты уж прости, если что не так. И в мыслях не было, – пухленькая кисть прикоснулась к плечу. – Может, поспишь еще? Погода противная – не погуляешь.

– А Вы куда? – в груди защемило. Я невольно потерла это место, чтобы унять боль.

– Да пойду я… – она замялась на пороге. – А могу и с тобой посидеть. Хочешь?

Нет. Ни за что. Мне ничего ни от кого не надо.

– Хочу.

Женщина примостилась на краешке матраса и стала нежно баюкать, легонько похлопывая по бедру. Раз-два, раз. Раз-два, раз. И смотрела в окно, изредка покачивая головой и печально вздыхая.

– Отлежись, дочка. Залижи раны, как кошка. Они травку лечебную находят и помаленьку выкарабкиваются.

* * *

Проснулась с мыслью, что бойкот наскучил. А в чем интерес, если Имбирный не ломился в комнату и не утешал? Обидно. Вспомнила, что не отомстила за бессердечную случку с Авророй. С ехидной улыбкой оккупировала джакузи в его ванной. Вообще-то, он не приглашал, но когда это останавливало?

Вино, душистая пена, подводный массаж – я выкарабкивалась без травки. Травки в запасе не было. В какой-то момент задремала и сползла под воду. Забилась. Вынырнула. Откашлялась. Распаренная, обмякшая, вскочила слишком резко. Неровное дно ушло из-под ног, и я чуть не грохнулась. В последний момент ухватилась за кран. Осторожно выбралась на теплую плитку. Промокнула сморщенную кожу, отжала волосы. Подхватила комок одежды с пола и побрела в спальню, немного пошатываясь.

Краем глаза уловила какое-то шевеление и застыла. В проёме двери стоял Кай, моргая округлившимися глазами. Тучи рассеялись, и низкое солнце подсветило силуэт. Махровое полотенце тяжело соскользнуло вниз. Он с минуту наблюдал за мной, вскинув бровь и почесывая висок указательным пальцем. Потом судорожно сглотнул и хрипло прочистил горло.

– Эмм… Я… Потом зайду, – запихнув кулаки в карманы, поправил безнравственно вздувающуюся ширинку.

– Ну так иди, – я отбросила шмотки, которые все еще держала в руке. Сонливость исчезла.

– Иду, – не сдвинулся с места, только прислонился плечом к косяку.

– Им-би-и-рный… – многообещающе протянула, довольная произведенным эффектом.

Другая бы стыдливо потупилась, прикрылась и поспешила из комнаты. На худой конец, попятилась в ванную. Другая – да, но не я.

Я неторопливо приблизилась, не отводя взгляда от изумрудного с золотистыми крапинками. Положила ладони на бедра, скользнула по заднице к мощной спине. Встала на цыпочки. Обвила шею и царапнула ногтями кожу на затылке. Все еще оцепеневший, Кай шумно вдохнул и не выдохнул. Естественно, я воспользовалась шансом. Коварно прильнула к нему и…

Он сорвался. Не справился.

Навалился, придавил к стене. Тонкая ткань футболки оцарапала чувствительные соски́. Стиснул запястья большой ладонью, приковал над головой. Пальцами второй руки вздернул подбородок. Тела жарко вибрировали от напряжения. Сердца колотились в такт.

– Отодрать бы тебя прямо здесь, – Ларс предупреждающе зарычал, жадно принюхиваясь. – Без подготовки. Не раздеваясь. Просто вытащить член. И кончить в тебя.

Аромат. Пряничный аромат с нотками летнего солнца усиливался, когда Имбирный злился. Добавлялась горчинка и мускус в момент возбуждения. Одурманенная, неспособная справиться с острым желанием, я облизнула нижнюю губу. И не ответила, не издала ни звука. Просто смотрела, смотрела, смотрела, не сопротивляясь, но и не давая согласия.

Я хотела этого мужчину больше, чем кого-либо раньше. И он это чувствовал.

Мне тоже нравились игры на грани. И мы оба дразнили друг друга, пока не собираясь заканчивать.

– Спускайся, как будешь готова, – Имбирный рывком оттолкнулся. – И поторопись. Я жду.

Поторопиться? Черт, да я вся горела, дрожала, едва не теряла сознание. Поторопиться?!

* * *

Кай развалился на диване, закинув скрещенные лодыжки на журнальный столик. Лениво щелкая пультом, перескакивал с канала на канал. Я забилась в другой угол, подтянув под себя ноги, и уставилась на экран.

– Ви́ски? – предложил беззаботно, как будто между нами ничего не произошло. Как будто полчаса назад не угрожал жестким сексом.

– Ой нет. С ви́ски я завязала, – постаралась тоже как ни в чем не бывало, но получилось не очень, если честно.

– Текила? Ром?

Он дернул за щиколотки и опрокинул меня на спину. Дыхание сбилось. Порочные мысли опалили огнем. Пристроив ступни на коленях, начал разминать косточки. Вроде безобидно, но на всякий случай я попробовала освободиться. А зря. Все равно не позволил: прижал к плоскому животу.

– Не хочу.

– А что тогда? Тебе надо отвлечься, – в глазах плясали хитрые черти.

– Мне?!

– Хорошо. Нам.

– Водка, порно и котлеты, – вспомнила Вики и его ко́мбо для соблазнения.

– Котлет нет. Водка есть.

– Порно не смутило?

– Порно… хм… Кого же оно смущает? – Ларс покосился на ложбинку между грудей и, нахмурившись, перевел взгляд на каминную полку. – Очень плохая идея. Вынужден отклонить.

– Бейлиса тоже нет?

– Иди посмотри сама, – ноги не отпустил – вцепился еще крепче.

– А тирамису?

– Зачем? – физиономия изумлённо вытянулась.

– Ни зачем. Комбо не разбиваем.

– А давай пиво, чипсы и насто́лку?

– Ты совсем дурак, что ли? Я в настолку лет с шестнадцати не играла. В последний раз, кстати, на раздевание. Проигрывала. Часто.

– Кхм… – он прокашлялся. – Стриптиз не лучше, чем порно. Вынужден отклонить. Обойдемся пивом и чипсами.

Комбо мы не разбили – играли в карты на орешки. Ларсен жульничал.

Сволочь.

Сентябрь

– Собираюсь в город с ночевкой, – Кай отодвинул пустую чашку из-под кофе. – Хочешь присоединиться?

А кто бы не захотел? Я в глуши совсем одичала.

Магазины, салон (эпиляция, маникюр-педикюр, корни подкрасить), ресторан. Потом в клуб, а там может и соблазнить получится.

– Деньги у тебя будут, – не думала, что меня так легко просчитать. – У друга отель. Остановишься там. Если что – телефон есть.

– Как это остановишься? А ты?

– А я завтра вечером за тобой заеду.

Черт. Надо же так обломаться. Не страшно. Решила, что впереди еще времени много. Я настырная – как-нибудь уломаю.

По пути Имбирный пару раз отвлекся на сообщения. Принял звонок. Пробубнил невнятно, убавив звук в телефоне: явно не хотел, чтобы подслушала. И продолжил меня игнорировать.

Стало скучно. Конечно, у него-то смартфон, а у меня – доисторическая пискля́. Знаете почему? Во́роны сказали, чтобы не отследили. Ненадолго, но убедили.

Взяла счастье в свои руки. Улучив момент, прошагала пальчиками по мускулистому бедру. Ларсен демонстративно кашлянул, скосился на кисть и переложил мне на колено.

– Ви, отвлекаешь.

– А чем мы займемся? – я и не собиралась сдаваться. Вернула ладонь на место.

– В Китай сгоняй. Пятнадцать минут на теплоходе, – решительно убрал руку.

– А у меня загранки нет, – мстительно сощурилась. Вернула ладонь на место.

– Ви, детка, – поднес ее ко рту и лизнул запястье, – пошевели мозгами, – оскалился в ухмылке. – Ты же умная девочка.

– Серьезно? Бросишь в незнакомом городе? – возвращать ладонь на место расхотелось. Кожа покрылась предательскими мурашками.

– Ты ж не собака, чтобы бросать. Развлекись. Отдохнем друг от друга.

– Ага, – я капризно надулась и уставилась в окно. – Отдохнем, твою мать.

Была бы умной, не вела бы себя как идиотка. Тонюсенькое платье-комбинация мятного цвета. Изящные босоножки. Пудровый макияж.

Еще ни один мужик перед такой красивой мной не устоял. А тут…

Чертов Ларсен.

* * *

И вот мы въехали в город. Ну как, город. По сравнению с Москвой – облагороженная деревня. Мобильный Кая запиликал. Пришло новое сообщение. Второе. Третье. Да сколько можно? Он помрачнел, выругался сквозь зубы. Поёрзал на сиденье, взглянул на часы, побарабанил по рулю пальцами. Отстучал ответ.

Припарковался около двухэтажного домика с вывеской «Бутик-отель Таежный».

– Посиди пока… маленькая боло́нка.

Заржал. Выскочил из машины, обогнул капот и стремительно направился ко входу.

Естественно, я вылупилась вслед. А зря. Жестоко, как фантиком перед ребёнком.

Брутальный лесоруб, высокий и сильный. Каштаново-карамельные пряди торчали из-под бейсболки козырьком назад. Суточная щетина. Авиаторы с коричневыми стеклами. Оливкового цвета штаны-карго, белая футболка. Клетчатая рубашка нараспашку. Рыжие рабочие ботинки. Старенькому и страшненькому цены бы не было. Отбывала бы ссылку спокойно.

В дверях возник крепыш лет сорока. Лысеющий, с внушительным пузиком и вторым подбородком. Вот. Идеальный кандидат для изгнания: никакого искушения. Метнулся, извлек из багажника мои вещички. Распахнул пассажирскую дверь и галантно предложил пухлую ладошку. Обворожительно улыбаясь, я вышла. Подхватила под локоть и потащила внутрь. Мужик и не думал сопротивляться. Украдкой посматривал, краснел и вздыхал.

– Ви, что не так? – сердитый окрик в спину застал врасплох. Сволочь. Мало ему?

– Все не так! Все!

Не удостоив Ларса пылающим взглядом, показала через плечо средний палец.

Достал. Надоело. Все эти «любит – не любит, хочет – не хочет» не для меня.

Ромашка увяла. Кривое зеркало рассыпалось в пыль.

Спасибо, милый. Ты был великолепен. Теперь свободен.

* * *

– Вань, вот скажи. У вас везде так тухло?

– Да нет. У нас чудесный город, – запинаясь от волнения, Иван вытирал носовым платком потный лоб. – Два музея, собор, памятники, кинотеатр… – вдруг его осенило. Расхрабрился, выпрямил спину и с гордостью сообщил. – Даже филармония есть.

– Ну, раз филармония… – я вполне уважительно присвистнула. – Нет, Вань. Мне бы что попроще. Салон красоты, – отгибала по одному пальцу из кулака, начиная с большого, – поесть, выпить, потанцевать. А там как пойдет. Можно мужика привести, если что?

– Не-ет. Кай не велел, – наивные карие глазенки вытаращились от изумления.

– Нет так нет. Значит, к нему поедем.

Только что оживившийся Ваня покраснел и грустно поник. Со тяжкими вздохами покопался в тумбочке и выудил потрепанный туристический буклет.

Салон, ресторан, парочка магазинов – все, как заказывала, но не впечатлилась. Зато в клубе оторвалась по-полной. Нашла приключение на шикарную задницу.

Едва устроилась в кабинке с коктейлем, подсел бизнесмен из Питера. Средних лет, но в прекрасной форме. Стильный и привлекательный. Выпили. Еще. И еще. Посмеялись, потанцевали. Распускал руки – уверенно запретила. Рано пока. Расстроился и свинтил покурить.

Заскучав, я уткнулась в свою писклю́.

Я: «Имбирный, ты освободился?»

Кай: «Нет».

Я: «А когда?»

Прочитано. Пауза.

Кай: «Не сегодня».

Я: «Я скучаю».

Я: «Тут мужики. Они пристают».

Я: «Я боюсь».

Я: «Забери меня, а то будет поздно».

Я: «Имбирный, ты где?»

Я: «Ты чего не отвечаешь?»

Я: «Имби-и-ирный?»

Я: «Я сейчас разозлюсь!»

Я: «Ну не будь козлом».

Я: «Имбирный ((((».

Прочитано.

Кай: «Ты где?»

Я: «В клубе».

Кай: «В каком?»

Я: «Не знаю».

Кай: «Спроси».

Кай: «Напилась?»

Пауза.

Кай: «Спросила?»

Пауза.

Поймала официанта. Не расслышала. Поймала второго. «Сумеречная зона». Я бы назвала зоной отчуждения. Для позднего вечера пятницы людей было катастрофически мало.

Я: «Да».

Кай: «Что да?!»

Я: «Самую капельку.»

Кай: «… Название?!» (Вместо точек непечатное выражение. Обидное.)

Я: «Какая-то зона».

Кай: «Ви, я далеко. Ивану позвони».

Я: «Не хочу Ивану. Хочу тебе».

Не прочитано.

Я: «Имбирный? Ау-у?»

Не прочитано.

Я: «Меня насиловать собираются. Впятером».

Не прочитано.

Позвонила. Абонент не ответил.

Я: «А я в лоскуты. Забери меня. Тебе жалко, что ли?»

Не доставлено.

Я: «Пошел на хрен!»

Я: «Пожалеешь!»

Я: «Прокляну!»

Позвонила. Абонент вне зоны действия.

Бизнесмен вернулся, приволок набор шотов. Выпили на брудершафт. Осмелел, полез целоваться. Спустил бретельку с плеча. Начал лапать сиськи. Нет уж, пардоньте! Оттолкнула – его перекосило от злости. Благоразумно слилась в туалет.

Я: «Имбирный, спасай! Ванин номер не записала».

Доставлено. Прочитано. Пауза.

К черту всех. Попросила бармена вызвать такси. Собралась оставить хорошие чаевые. Вспомнила про сумочку. Пошатываясь, добрела до столика. Странно. Мир раскалывался калейдоскопом. В ушах шумело, как будто под мутным слоем воды. Жутко захотелось прилечь и поспать.

Выбралась на улицу, встряхнулась, чтобы сбросить дремоту. Поёжилась от пронизывающего ветра. И вдруг… тело перестало подчиняться. Подкосились колени. Голову как будто набили ватой. Автомобильные фары, от которых почему-то не могла оторвать взгляд, расплывались звездами.

Развели, как девчонку-малолетку. Тарханова мало было.

За спиной нарисовался экс-поклонник. Поволок к серому седану с потёками грязи. Запихнул на заднее сиденье. Задрал платье, стянул до коленей трусы. Липкими пальцами шарил в промежности, царапаясь ногтями. Я все осознавала, но сопротивляться не могла. Даже позвать на помощь. Язык распух и не ворочался. Зажмурилась до рези, чтобы не видеть гнусную рожу. От смеси запахов пота, спиртного, сигарет и туалетной воды мутило.

Яростный визг тормозов, грохот, дребезжание, ругань – подумала, что словила глюк. Меня сгребли в охапку, закинули на плечо и сгрузили в автомобиль.

Я узнала аромат. Ларсен.

Он обращался со мной намеренно грубо. Скрипел челюстями. Почти изрыгал огонь. Машина резко тронулась, разогналась, и меня затошнило. Сдавленно промычала, тыча пальцем в окно. Затормозил, рванулся, распахнул дверь, перегнул через порог. Намотал волосы на кулак и придерживал, пока желудок не опустел. Откинул сиденье, уложил, пристегнул. Я отключилась.

* * *

Кто-то безжалостно забивал в мозг тупые ржавые гвозди. Свинцовая тяжесть пригвоздила к кровати. По коже как будто ползали муравьи.

– Знаешь, Ви. Ты – мелкая заноза в заднице, – отдалось похоронным звоном в висках.

Я не пошевелилась. Неловко. Разило потом, алкоголем и рвотой так, что щипало под веками.

– Хватит прикидываться.

Что ж. Разлепила ресницы и поморгала. Темнота. Полная. Ощупала матрас, отыскала жаркий рельефный пресс. Отдернула руку. Прошлую ночь помнила урывками. Все-таки изнасиловали? Стринги на месте, платья нет. Для быстрого секса не то что трусы снимать не надо – даже имя не спрашивают. Надеюсь, хоть приятно было.

Щелкнул выключатель светильника. Кай лежал на боку, опираясь на локоть, и смотрел в упор.

– Так ты?.. – выдохнула в ладонь, понюхала. Фу-у-у. Воняло. – Ты меня трахнул? – чихнула. – Ай! – пересохшая нижняя губа треснула посередине.

– Нет, я не трахнул.

– А кто трахнул? – в глотке першило. С трудом сглотнула слюну.

– Никто. Скажи спасибо.

– Спасибо. А за что?

Он мучительно застонал. Перекатился на спину, дотянулся до бутылки на тумбочке, отвинтил крышку и всучил мне. Я жадно присосалась к горлышку. Вода стекала по подбородку и шее на голую грудь.

– Ты ж мой герой, – вылакав больше половины, остальное пролив, аккуратненько поинтересовалась. – Имбирный, ты злишься?

– Пей. У нас водяное перемирие, – обменял пустую бутылку на полную.

Вот скажите, мужики специально штаны на размер больше покупают? Чтобы эротично сползали вниз и держались на косточках. Чтобы плоский живот и мышцы клином. И что только не придет в голову с похмелья.

Остекленевший взгляд чудом сфокусировался на мягкой поросли над поясом и прояснился. Похмелье похмельем, но я плотоядно облизнулась, что не укрылось от Ларсена.

– Боже, до чего я докатился, – он с силой хлопнул ладонью по лбу, издав хриплый смешок. – Безумная женщина порушила планы. А я, вместо того чтобы придушить, смотрю на торчащие соски́ и возбуждаюсь, как подросток с посиневшими яйцами.

– Так в чем проблема? Хочешь – бери, – я подползла ближе и прильнула к нему. – Я не против.

– Ви, – Имбирный тактично прикрыл углом одеяла нос, – чего ты добиваешься?

– Тебя, – скользнула рукой вниз и накрыла выпирающую ширинку. – А ты?

Кай напрягся и отстранился. Сжал кулаки, как будто останавливал сам себя.

– Хочу. Тебя. Во всех смыслах, но после ду́ша.

– Во всех позах? – в душ я и так собиралась. – Кстати, я Камасутру изучила…

– Ви, хватит, – сказал как отрезал. – Хочу на тебе жениться.

– Ты совсем дурак, что ли? – ласково охладила пыл горячего полунорвежца.

Не ожидала от него подобной бесчеловечности. Я и «замуж»? Ну вы понимаете.

– Был бы дурак – не влюбился, – очертил тыльной стороной кисти овал лица. – Рано или поздно ты станешь моей. Я терпеливый.

Ой нет.

Другая бы умилилась и растеклась лужицей. Другая – да, но не я. В горле встал ком, рот наполнился желчью. Я метнулась стрелой в ванную и скрючилась над унитазом. Как по мне, вполне адекватная реакция на признание в любви и предложение.

– Ви, помощь нужна?

– Нет!!!

Размазывая сопли и слезы, на четвереньках доползла до двери и заперлась. Забралась в душевую кабину. Усевшись на пол, прислонилась спиной к стене и обхватила колени. В замкнутом помещении вонь усилилась. Замерзнув, кое-как вымылась. Обмоталась полотенцем. Вытерла запотевшее зеркало и застонала. Опухшая морда. Бледная сухая кожа. Белки с лопнувшими сосудами. Синяки на шее и на запястьях. Не впервой, конечно, но…

Щелкнул замок. Кай крепко обнял, уткнулся во влажные волосы.

– Имбирный, ну что опять? – я недовольно захныкала и стукнула кулаком по мускулистому торсу.

– У тебя кто-то есть? – на отрицательное ворчание выдохнул с облегчением. – Тогда чего ты боишься? – мягко разогнул пальцы, один за другим. – Почему сопротивляешься? – приложил ладонь к сердцу и накрыл своей. – Почему не хочешь попробовать?

– В любовь с первого взгляда веришь?

– Верю. И я не шутил. Ждал тебя всю жизнь.

– Какой же ты подлый зануда. Аврорку когда трахал за стенкой, тоже меня ждал? А я ведь стучалась…

– Ви! – упертый баран, такой же как Вики.

– Послушай, Имбирный. Я не люблю людей. Всех. Ненавижу, когда ковыряются в душе́. Ненавижу «яжетебедображелаю». Ненавижу бестолковые отношения, – выделила слово, чтобы наверняка дошло. – Ничего не…

– Такую и хочу. Вот такую как есть.

Зачем? Зачем эта пошлая романтика и танцы с сердечками?

– Хочешь меня? Вот такую как есть? Серьезно?

– Хочу.

– Без проблем. Либо секс, либо никак, – решительно скинула полотенце, не оставляя сомнений. – Вот я такая. Ну, давай.

Смочила ранку на нижней губе кончиком языка. Расстегнула пуговицу на джинсах, не без труда справилась с молнией. Засунула кисть в трусы. Кай зашипел, скрипнул зубами. На лбу выступила испарина.

– Значит, никак, – пронзительная зелень взбешенного взгляда пробрала до костей.

Он вынул мою руку. Отпрянул. Извлек из шкафа махровый халат, закутал меня и завязал пояс тугим узлом. Собрался что-то добавить, глубоко вздохнул. Поколебался, передумал, попятился к выходу.

– Халат не снимай. Туфли у кресла. Жду в машине.

Чертов Ларсен!

Ему мало моего тела. Ему нужно сердце.

Никто. Никогда. Не. Хотел. Меня. Так.

* * *

После того случая отношения изменились. Нет, мы не шарахались друг от друга, но легкость исчезла. К нелепому разговору больше не возвращались, но и не забывали. Вопросы висели в воздухе, отражаясь в изумрудных глазах, но так и оставались вопросами. Имбирный смотрел на меня честно, открыто, не притворяясь, без мольбы и тревоги. И ждал. Ждал, как и обещал, а мне по-прежнему было нечего ответить.

* * *

С утра настроение хуже некуда. На улице хмурая хмурость, дождливый дождь и ветреный ветер. Хотелось развлечься, побыть немножечко сукой, но не с кем. Скучала в кухне с третьей чашкой кофе подряд.

К счастью, на столе завибрировал мобильный Кая. Звонила Аврора.

– А Кай в ду́ше, – настала моя очередь позлорадствовать. – Он всю ночь так-о-о-о-е вытворял. Ой, а что ему передать? Ой, а кто это?

– Ты, безмозглая кукла, – деревенская тварь истерично взвизгнула. – Позови Ларса! Живо!

– Авророчка, это ты? Прости, не узнала, – затараторила, перескакивая с одного на другое, не позволяя вставить ни слова. – Ой, спасибочки! А я все понять не могла, почему… Ой, у меня план есть, как поумнеть. Полгода писала. Послушаешь? В общем так. Срочно выкраситься в брюнетку. Прямо чтобы черная-черная. Карие линзы вставить. Что еще? М-м-м… – задумчиво постукивала по губам указательным пальцем, чтобы не выйти из образа. – Так. Мозги. Ой, а ты не знаешь, где купить подороже? Нет? Жалко. Что еще? Ой, а я же на педикюр не записалась. Цвет лака надо поменять срочно, а то старый из моды завтра выйдет. Бли-и-ин, отвлеклась. Так. Кушать много. Нет, много кушать мало. Жрать надо. Размера три нажрать. Лучше пять. Ага. Подбородок двойной, жирные складки, пальцы-сосиски, ноги слонячьи. Так. Сиськи уменьшить. Нос расплющить. Знаешь пла́стика без опыта? Жадного. Под следствием. Нет? Жалко. Так. Три языка. И китайский. Кстати, не знаешь, коллекцию новую завезли? А то мне надо три платья купить. И белье. Прямо чтобы кружева. Кай любит. И… Ой, прости. Опять сбилась. Ага. Прочитать энциклопедию. Фу-у, скукотища, но надо. Ну надо же? Да? Ой, заболталась! Все, Авророчка, побежала. Надо до вечера все успеть. Чмоки-чмоки.