АстраЛовы

Так. Сон ведь напрямую связан со своим создателем, верно? И с его аурой. А это значит что? Сегодняшние пьянчужки показали мне, что я умею работать с ней напрямую. Вперед, во второй слой!

Я включил обратный «резонанс», собирая свой сон в пузырь, и применив «шпиона» вывалился в комнату гостьи Гавриловых.

Как вывалился, так и обомлел. Вот те раз!

Во сне Елизавета разительно отличалась от уже пожилой, но еще крепкой тетки лет сорока пяти – пятидесяти. Сейчас она выглядела настоящей старой каргой. Ведьмой.

Она лежала на кровати на спине, укрывшись одеялом, и вытянув руки поверх него вдоль туловища. Из рукавов ночной рубашки торчали дряблые кисти. Длинные седые волосы, обрамлявшие сморщенное старостью лицо, были раскинуты по подушке. Глаза под закрытыми веками двигались быстро и хаотично. С правой стороны от подушки на простыне лежали те самые связанные парами маленькие фигурки людей и кошек, а с левой три белых пера с бурыми подтеками на кончиках. Все амулеты на шее убраны под ночнушку, кроме одного – кошачьего. На вид ей было далеко за семьдесят лет, если не больше.

Истинный возраст проявился во время сна во втором Пласте реальности, когда сущность ведьмы упорхнула в мир снов на очередную охоту, явив ауру в ее первозданном виде. Как у тех бухариков, только в точности до наоборот. У них изменение внешнего вида было следствием выпитого алкоголя, временно исказившего их самооценку. Здесь же вылезла наружу тщательно скрываемая структура истинной ауры Елизаветы. На ее фоне просматривалась и другая конструкция, подпитываемая чужой энергией извне, и позволяющая как омолодить тело, так и придать ему нужный образ во втором Пласте снов. Надо же, а я и не уловил подвоха, когда она выполняла свою функцию. Эта структура была готова в любой момент заполнить или же подменить собою первичную ауру, лишь бы была подпитка извне, так как для ее работы своей энергии было мало. Своя жизненная энергия – вот она, лежит дряблой старухой.

Вот же тварь, каких поискать. Ну ничего, мы еще посмотрим, как ты свои зубы с клыками на полку выложишь. Нужно обязательно научиться давать отпор таким кровопийцем. Наверняка она не одна в этом мире. Вон книгу откуда-то взяла ведь?

Так, досужие рассуждения оставим на потом, делом нужно заниматься!

Что я умею? Изменять настроение людей, делать им определенные внушения. Через сон я практикую это уже давно, а сегодня выяснилось, что тоже самое можно сотворить напрямую через ауру, изменяя ее образы. Что это мне дает?

Размышляя на эту тему, я внимательно приглядывался к натуральной и заёмной или искусственно взращенной структуре ауры ведьмы. Старался понять ее суть. А ведь я мог распознать подлог, если бы сразу попристальней присмотрелся к гостье Гавриловых, такое полностью укрыть невозможно. Чем больше я изучал ее, тем все чётче ощущалось чужое сознание. И вдруг сообразил, что моя собственная расширенная аура, не только позволяет мне передвигаться в ее пределах, она же с легкостью вбирает в себя любое чужое биополе, стоит мне этого захотеть. Возможно, именно это и помогло мне создать необходимые образы двум давешним собутыльникам. Незаметно для меня, подчиняясь моему подспудному желанию, моя структура окружила Ауру Елизаветы, и адаптировала ее в себе, позволяя мне распознать чужие мотивы и помыслы. Не подчинила, не проникла внутрь, не сломала чужую волю и конструкцию, а дала возможность считывать и усваивать интересующую меня информацию. Чужие желания стали для меня открытой книгой.

Самое яркое из них было стремление омолодиться, и жить очень долго, оставаясь здоровой и свежей. А для этого нужны были источники питания. Прямо сейчас она с жадностью поглощала энергию одного из них, страстно желая побыстрее присосаться и к другому, который уже дал слабину, и вскоре должен будет стать еще одной бензоколонкой для нее. Брать с одного человека больше определенной дозы было чревато нежелательными последствиями. Тот элементарно начинал чахнуть и болеть, делая поглощаемую энергию не столь эффективной, поэтому ей очень хотелось получить еще один жертвенный алтарь.

Хм, вот так-так! Мне, оказывается, и не нужно ничего внушать. Слепок этого мощного образа я перенес себе в сознание, и уже не потеряю его. А добавлю-ка я, пожалуй, еще и яркости ее сновидениям, подсвечу их для себя, чтобы уж наверняка распознать издали.

Кровь, говоришь используешь в своих ритуалах? Пусть эта мысль всегда пульсирует в твоих сновидениях. Это не противоречило ее желаниям, поэтому мой небольшой посыл был воспринят ее подсознанием как собственная мысль, которая в общем-то ее и была, я лишь напомнил о ней.

Фух! Казалось, что я сделал? Вроде ничего особенного, а такое ощущение, будто машину в гору толкал. Не так-то просто оказаться работать с чужими аурами, если не делать это грубо, на подобие встречи у магазина. Но расслабляться некогда, нужно посмотреть на результат своих трудов в третьем Пласте. Вперед!

Да, теперь в просторах третьего Пласта я не просто мог идентифицировать сны Елизаветы, если бы обнаружил их поблизости, как сны какого-нибудь знакомого, теперь я видел характерный и хорошо отличный от других снов признак – желание насытиться чужой энергией. Но и это еще не все. Пузырь Елизаветы подкрасился изнутри довольно ярким бордовым свечением, что его явно выделяло на фоне других снов, делая своеобразным маяком для меня. Возможно, это было уже излишним, но, во-первых, на данном этапе освоения новых возможностей такая практика и опыт работы с чужими аурами, для меня крайне полезны, а во-вторых…, да пофиг, что, во-вторых, пусть будет!

Вот теперь можно забраться и в ее сон, не боясь в будущем потерять связь с незабвенной Елизаветой Сергеевной. Сказано, сделано.

Я думал нужно будет как-то прорываться в пузырь, вдавливать себя в него, и немного боялся. Нет, не обнаружить себя, это было довольно затруднительно, так как я в чужом сне мог замаскироваться подо что угодно, хоть под прозрачную стенку самого пузыря. Я боялся, что проткну пузырь своим давлением, и он может лопнуть, а сон исчезнет.

Несмотря на свои опасения я прошел сквозь оболочку, ну примерно, как через слабый поток воздуха. Как они с такими хилыми стенами, при столкновении, не проникают друг в друга, а отскакивают, словно мячи? Может быть я, размыв стены своего пузыря, и войдя в резонанс с данным пространством, стал его частью? А защита снов предназначена исключительно от проникновения других таких же снов?

Оказаться внутри чужого сна, как тут же выяснилось, совсем не то же самое, что смотреть на него из-за стенок пузыря, снаружи. В общем-то я об этом подозревал, а сейчас испытал на себе в полной мере.

Снаружи видишь лишь немного размытую хоть и объемную картинку, которая ближе к ядру пузыря, где происходят главные события сна, становится настолько мутной, что зачастую не разобрать, что там происходит. Можно лишь догадываться по окружающему антуражу.

Проникнув внутрь, я моментально ощутил разницу. На меня навалилась чужая реальность, четкая, полная красок и звуков, и самое главное, насыщенная эмоциями. Последнее было настолько удивительно и непривычно, что поначалу мне пришлось даже абстрагироваться от нахлынувших на меня чужих чувств. Чуть пообвыкнув, и выбрав направление к центральной сцене, я, оставаясь невидимым, отправился в ту сторону, по дороге вновь открывая себя для восприятия этого мира.

Жадность, голод, желание, насыщение, удовлетворение, радость, счастье.

Желание, удовлетворение, голод, насыщение, жадность, предвкушение, счастье, удовольствие.

Чужие эмоции били фонтаном, чередуясь и перемешиваясь своим струями. При это каждое из них имело неповторимый оттенок своего создателя. Счастье Дерьмоеда, никак не могло сравниться с моим пониманием счастья, не в одной из доступных мне версиях. Счастье оно бывает разное, но я не подозревал, что оно может иметь и такой необычный «привкус». И так со всеми другими чувствами, они неуловимо отличались от моих собственных, будто приправленные особыми специями. И несмотря на то, что я понимал их источник, не могу сказать, что счастье вампира, в проявленных и транслируемых им эмоциях было противно мне. Нет, чужая эйфория давала мне определенно положительные чувства.

Мне это не понравилось, так можно и самому заразиться желанием ощутить этот привкус, и я отгородился от влияния чужих эмоций, тем не менее оставив их понятным фоном. У меня это вышло как-то легко и непринужденно, будто я уже сто раз так делал. Хотя, о чем я? Я это делал не сотни, а тысячи раз, создавая и становясь режиссером своих снов. Тяжело было поначалу, когда сон пытается увлечь тебя, и не дать управлять собою, но раз за разом, тренируясь подчинять себе свою реальность, и создавать новую, я научился и отстраняться, и игнорировать картинки или чувства, которые подсовывал мне спящий разум.

Глава 6

«Цирк уехал, а клоуны остались», - решил я, разглядывая представление, разыгрывающееся на главной авансцене театра абсурда Дерьмоеда.

По середине красочной лесной полянки, окруженной березовой рощей, и освещенной солнечными лучами стояло большое джакузи, рассчитанное на нескольких человек. Оно было наполнено шампанским, и в нем возлежала прекрасная обнаженная блондинка, с длинными волосами, потягивая какой-то коктейль из высокого бокала.

За ее спиной стоял полуголый темнокожий мальчик арап, в белоснежном тюрбане на голове и белой повязкой вокруг бедер. Он обмахивал блондинку опахалом. Рядом с джакузи находилось еще двое молодых красавца в плавках и с галстуками бабочками на шеях. Они безостановочно подливали шампанское из бутылок, которое стояло тут же в ящиках.

Это была первая, и безобидная часть марлезонского балета, можно сказать антураж. Вторая же часть была довольно комичной, если понимать ее подоплеку. И извращенно-похабной, если воспринимать ее всерьез.

Напротив джакузи возвышалась скала, поросшая мхом и лианами, с пещерой, которая, как я понимаю, олицетворяла собою завуалированный задний проход той самой пиявки, что присосалась ко сну Натальи. Из этого проема неспешно выходили голые красавцы, как юноши, так и девушки, партией по двое-трое человек, и направлялись к купальне. Дальше происходило сумасшедшее совокупление блондинки с этими товарищами, сопровождаемое страстными стонами, криками, и всякими похабными словечками, почему-то на английском языке.

После того как красавица была удовлетворена, ее сексуальные партнеры освобождали джакузи и выстраивались вряд рядом с ним, повернувшись счастливыми лицами к хозяйке купальни. Она грациозно поднималась из воды, красивым движением головы встряхивала гривой волос, и расставляла в стороны руки. В одной появлялся хрустальный бокал, играющий солнечными бликами, а в другой острая сабля. Взмах саблей. Молниеносное движение серебра, туманной полосой рассекающего воздух. Брызги крови. Головы летят с плеч, тела по очереди падают, а блондинка успевает подставлять бокал под каждую шею, из которой льется кровь, чтобы наполнить его. После чего она опускается обратно в джакузи, и с наслаждением, не торопясь и смакуя, пьет содержимое бокала.

М-да. Ну у бабки и фантазия! Куда ей такое под сраку лет? Получается, насчет ритуала с кровью я угадал, но не предполагал, что у Елизаветы еще и такой выверт по сексу в башке имеется. Спектакль был цикличным, с небольшой переменой в актерах и порнографических сцен, и на четвертом повторении начал мне надоедать. Я решил, что пора внести в него разнообразие, и добавить свою изюминку.

Но, прежде чем это сделать я на некаторе время покинул обитель ее сна, чтобы изучить его структуру извне во всех подробностях, и понять сможет ли она почувствовать мое влияние на сон. Что-то неуловимо знакомое мелькнуло в сознании, и подсказало, что так будет правильно. Как будто я это делал недавно, но на другом уровне. Ага, точно. Нечто похоже произошло буквально несколько минут назад во втором Пласте, когда я обволок своим биополем ауру колдуньи.

Здесь, в третьем слое, моя аура или какая-то ее составляющая... Нет, не аура... Проекция моего сна. Или и то и другое. Пока не понятно. Но они явно как-то взаимосвязаны, являясь моей сутью и волей, проявившейся в этом мире, и незримо влившись в него. Я понял, что так же, как и во втором Пласте, я, сконцентрировав свое внимание на сон Елизаветы, уже окутал его этой своей новой возможностью или способностью. Аурой? Сном? Напрашивалось другое название, совмещающее в себе оба эти определения, и привносящее в эту реальность нечто новое. Мое влияние на нее, и ее на меня. Взаимосвязь, которую я, внезапно ощутил. И адаптация в этой вселенной.

Сонар. Я Сонар в этом пространстве. Тот, кто ощущает его. Сказано довольно громко, но как будто само сердце этого мира подсказало мне это самоопределение, и дало мизерную толику своего могущества, можно сказать молекулу от обрывка своей тени. Но это была живая частица, которую можно было проращивать в себе.

Почему так произошло? Потому что я перешел некую грань, растворив свой сон, частицу себя здесь? Или потому, что сумел беспрепятственно проникнуть в чужой сон? Нет, последнее предположение ошибочно. Новое восприятие окружения однозначно подсказало, что верно первое, а не второе. Второе, это пусть и довольно редкая, но все же обыденность этого мира. А вот то, что я годами шел к совей цели, совсем другим путем, чем прочие, и породило тот импульс, что я получил в ответ на свое появление и попытку осознания этой реальности.

Я шел другим путем чем прочие? Странно. Ответа на этот немой запрос не было. Что может быть проще, чем видеть сны, и пытаться через них проникнуть во вселенную снов? На какое-то время я завис в своих мыслях, неосознанно купаясь и получая удовольствие от энергий, пронизывающих пространство вокруг меня, частью которого я сейчас являлся.

Оно приняло меня. Почему именно сейчас? Наверное, потому что я перестал быть пассивным наблюдателем, и явно обозначил свою волю и намерения, проникнув в сон колдуньи? А также стал транслировать вопросы? На краю сознания мелькнуло зыбкое ощущение улыбки. Я ощутил себя эмбрионом в утробе заботливой матери. Хм. На ответ это походило мало, скорее на ласку неразумного дитя. Вот вроде дурачком обозвали, а приятно. Как такое может быть?

Чувство гармонии и сопричастности с этим миром настолько захватили меня, что я чуть не забыл, зачем здесь оказался.

Внутренне встряхнувшись и очнувшись, я ясно понял, что никакой СноВидец, каким бы продвинутым он ни был, ни тем более какая-то там ведьма, сдвинутая по фазе на ритуалах, не сможет отличить меня от окружающего пространства, если я сам этого не захочу. Это не могло не радовать. Спустившись в своих мыслях с небес на землю, я вернулся к действительности, в лице одной зажравшейся особы, и вновь шагнул в ее пузырь, чтобы привнести свою изюминку в ее сон.

В этот момент как раз происходила смена декораций в виде новых сексуальных партнеров, выходящих из портала пещеры. Не успели они сделать и пары шагов, как начали обращаться в зомби. Их кожа посерела, движения стали дерганными, а взгляд налился безумием, и голодом. Пасти распахнулись, показывая гнилые зубы и истекая слюной, руки потянулись к знойной блондинке, у которой челюсть отвисла еще шире, чем у зомби, только по другой причине. Секунда шока сменилась испуганным визгом, и суетливой попыткой побыстрее выбраться из джакузи. Но не тут-то было. Предатель арап, откинув в сторону опахало вцепился в белокурую голову, а двое поливальщиков шампанским схватили красавицу за ноги, удерживая ее в купальне.

Стоило первому зомби впиться зубами в одну из рук жертвы, которыми она яростно махала перед собой, как сон развеялся, а я остался висеть в пустоте. Хм. Я думал будет хоть какое-то сопротивление, борьба разумов, но нет. Бабка так напугалась, что даже не подумала хоть как-то повлиять на продолжение сна. С другой стороны, чему я удивляюсь? Она привыкла, что все всегда идет по ее сценарию, а тут такое! Что она могла подумать? А что она могла подумать? Надо бы посмотреть.

«Шпион». Очень аккуратный «шпион». Вполне возможно, что колдунья и сама владеет этой техникой, и может обнаружить меня. Я растекся, слился с потолком спальни. Можно сказать, что я и был этим потолком. Но нет, я зря опасался. Даже если она и умела выходить во второй Пласт, сейчас она была занята другим.

Бабка преобразилась, и выглядела хоть и не молодой, но вполне себе приятной, и где-то даже симпатичной женщиной. Морщины с лица ушли, руки теперь не выглядели дряблыми, кожа была чистой, сегментные пятна с нее исчезли. Проснувшийся разум заменил истинную личину на подменную.

Она растерянно, и с долей испуга крутила в руках и разглядывала одну из фигурок, что лежала до этого на простыне, рядом с ее головой, и которая, видимо, служила аватаром Натальи. Я так и не понял зачем старуха привязала к ней кошку, а также что еще за третья фигурка, ну и заодно, зачем она их кладет всех вместе, если подсосалась только лишь к жене Гаврилова. Может таким образом приучает их? Типа «эй, приятель, посмотри на меня, думай обо мне, делай как я, хэй!» (как их? А, вспомнил, группа «Кармен»).

Ладно, проблемы индейцев, это проблемы индейцев. Вновь помолодевшая, как на первом, так и на втором Пласте, Елизавета пожевала губами, поморщилась, отложила фигурку обратно, взяла книгу, и начала листать ее. Полчаса она что-то выискивала на ее страницах, а затем, возложив книгу себе на грудь, и немного поворочавшись, закрыла глаза и начала засыпать. Ну а я снова переместился в третий Пласт.

На этот раз это был зал какого-то мрачного готического собора, с пьедесталом по центру, на котором возвышалась наполненная кровью огромная чаша. В глубине зала стоял трон, изготовленный из человеческих черепов. На нем восседала снежная королева с бриллиантовой диадемой на голове. Она была одета в синее платье, с длинной юбкой с разрезом по центру, открывающему стройные ноги, обтянутые белыми чулками, и расставленными в стороны, позволяя рассмотреть черный треугольник между ног. Верхняя часть одеяния имело глубоким декольте, открытые плечами, и ниспадающие рукава, из которых выглядывали руки с раскрытыми ладонями, обращенными вверх.

Возле чаши, на небольшой лесенке-платформе, стоял черт, с рогами, копытами и свисающим до пола огромным половым органом. Он черпал ковшиком кровь, и разливал ее по бокалам, расставленным на подносах у находящихся тут же официантов, разодетых во фраки и белые парики.

Как только наполнялся очередной, инкрустированный серебром бокал, официант быстро мчался к королеве, и опустившись на колени утопал лицом между ее ног, а руки с подносом поднимал наверх, что бы его хозяйка могла взять посуду в свои руки, и орошая по пути свою грудь кровью, опростать его содержимое.

Что за больные фантазии? Она на лечении у психиатра не состоит случаем?

Ладно, я тоже умею фантазировать, добавим перчика для остроты вкуса.

Кровь, что находилась в центральном вазоне, внезапно забурила, вскипела, и багровой взвесью, напоминающий туман, потянулась к королеве, по дороге обращаясь в злых маленьких шершней алого цвета. Правда в отличие от шершней они имели пасти, полные острых зубов. Они стремительно ринулись к хозяйке представления, и облепив ее лицо, стали вгрызаться в него и рвать на части.

Силы воли, завизжавшей Елизавете, хватило на целых две секунды, чтобы попытаться избавиться от назойливых насекомых, и сменить иллюзорную картинку. И у нее даже начало что-то получаться. Официанты и рогатый козлоногий монстр, начали оседать серым порошком, чтобы сформироваться в нечто иное, но мои насекомые не поддались ее чарам, а я еще и ощущение боли добавил вдогонку. Обычно во снах она нас не беспокоит, и что бы там не происходило, мы совершенно ничего не чувствуем. Но это можно исправить. За счет эмоций.

Мы не можем ощутить реальный привкус яблока, если во сне откусим его, но он, тем не менее, хранится в нашей памяти, и если мы пожелаем, то она нам подсунет испытанные когда-то схожие ощущения. Пусть не столь насыщено, как если бы мы делали это в реальности, но какой-то оттенок вкуса все же появится. В своих выходах в сон я не раз пытался воссоздать многие ощущения из реальной жизни, которые, казалось бы, во сне не должны проявляться. И в своих снах добился определенного прогресса. Осталось попробовать перенести этот опыт в чужой сон.

Я не стал углубляться в поиск у Елизаветы именно болевых ощущений. Я обратился к ее памяти, вытаскивая любые эмоции, связанные с прошлыми болезненными для нее ситуациями. Мне было все равно, порезалась она ножом, или кто-то плюнул ей в душу, главное, чтобы это была какая-то неприятность, случившаяся с ней лично. Каждый из сотен шершней, тянул на себя это чувство по капельке, но в общем рою эти капельки изливались мощным ливнем, вызывая целую гамму негатива. А вид вгрызающихся в тело насекомых связал этот негатив с болевыми ощущениями.

Бабка поспешно и в панике покинула свой сон.

В реальности она приняла сидячее положение, часто дыша, и со страхом в глазах вновь разглядывая фигурку Натальи.

Я думал, что все, на сегодня ей хватило острых ощущений, и она уснет простым сном, но бабка оказалась на удивление упрямой, и спустя час сидения на кровати, и штудирования книги, решила предпринять еще одну попытку. Ну-ну, давай доведем этот матч до финального свистка. Я вот только не пойму, ей книга какие-то подсказки дает? Что-то мне сомнительно.

Мы снова были в лесу. Но на этот раз не солнечном и с веселыми березками, а в мрачном и густом ельнике. На склоне небольшого холма, в земле была вырыта заячья нора, а возле нее сидела лиса. Причем сидела она чуть сбоку от холма, так, что, выскочив из норы ее сразу и не заметишь. Видимо бабка решила подстраховаться, и забирать чужую энергию из засады. Мне стало смешно. Она что, собирается по лесу удирать в случае чего? Итог все равно будет один – пробуждение.

В глубине норы послышалось шуршание, кто-то двигался внутри ее, и через секунду наружу выкатился… епты, колобок! Он, не останавливаясь и не обращая ни на что внимание неторопливо покатился в сторону леса. Прыжок, и лиса накрыла его своим телом. Ага, значит она таким образом решила подстраховаться, и проверить ее ли изделие выскочит из норы или нет. Логика такого странного решения, на мой взгляд сильно хромала, а если приплюсовать сюда еще образ колобка, то сразу на обе ноги.

Сожрав хлебобулочное изделие (может она решила, что дело в крови?), лиса довольно облизнулась, и вернулась на свою позицию. Ждать очередного колобка, или чего там она еще выдумает, я не стал, и сделал свой ход.

Холм взорвался, словно в нору бросили гранату, разлетевшись земляными комьями вперемешку с травой в разные стороны. Из него вылез медведь и сожрал обмочившуюся от неожиданности и страха лисицу. Финита.

Елизавета лежала, уставившись в потолок, и у нее дергался левый глаз. Руки нервно сжимали книгу. Более в эту ночь она не пыталась не только выйти в сон, но и вообще лечь спать. Оставшееся до рассвета время она ходила по комнате, прижимая книгу к груди. Нервный тик не прекращался.

Я покинул ее апартаменты с первыми лучами солнца. Вернувшись в тело, позволил себе поспать без сновидений в машине еще часик, и затем дождавшись, когда начнется достаточно интенсивная движуха в садоводстве, чтобы проехать через шлагбаум, отправился домой.

В отличие от Елизаветы, которая сегодня будет явно страдать весь день от недосыпа, и других ночных приключений, наверняка впервые случившихся в ее жизни, я чувствовал себя прекрасно, и полностью отдохнувшим. В последнее время мне вполне хватает часа-двух глубокого сна, чтобы выспаться. Пока я прибываю в своих сновидениях, организм отдыхает. Мозг, видимо выделял лишь малую толику своих ресурсов для поддержания сознания и создания проекции или иллюзии творимого мною мира внутри сна. В общем, если я не занимался специальными медитациями, и не двигался пол ночи, выполняя различные каты, то всегда хорошо высыпался. А даже когда и тренировался, то впадая в углубленный сон на два-три часа, чувствовал себя на следующий день бодрым и полным энергии.

Методичка СноВидца

Метод 2

Якорь

Иногда человек видит сон, и ему кажется, что это вовсе не сон, а все что вокруг происходит, происходит на самом деле. А потом он просыпается, и оказывается, что это все же был сон.

Это означает, что сознание находилось на грани управления сном. Что бы в самом сне осознать себя и начать им управлять, вернее пока еще не самим сном, а своими действиями в нем, необходимо привязать себя к действительности. Поставить некий якорь, отыскать признак того, что вы осознаете себя во сне, и не потеряете себя в нем в ближайшее время.

Здесь помогают небольшие логические умозаключения, и математический подсчет. Только не путать со счетом овец и слонов перед погружением в сон.

Ложась в кровать сконцентрируйтесь на том, что у вас на руке пять пальцев, голова имеет два глаза, два уха, а тело две ноги и две руки.