Зазеркалье

– Эх, так и не сказал вам, как вы мне любы, – прошептал он и отключился.

– Ольга Николаевна, укры прорвались, что делать?! – вбежал Алёша.

– Что делать? Берёшь командира и транспортируешь в госпиталь, я останусь с бабой Маней, Васильком и Людочкой. У нас ещё Катя есть и Тоня – две санитарки… Ждём поступлений новых раненых, поэтому доставите командира и с Ванечкой сразу назад.

В это время в приёмное внесли раненых.

– Василёк, начинаем работать, посмотри, легкораненые есть? Отправь их с Алёшей.

Ольга привычно начала обработку ран, шила, останавливала кровотечение… «Последний день, завтра домой на отдых, а там посмотрим. Надо отдохнуть от этого ада». Алёша уехал, прихватив с собой нескольких легкораненых. Спустя час послышались выстрелы, стрелял боец, стоявший на входе в блиндаж.

– Так, что мы тут имеем? – глумливо улыбались укры, ворвавшиеся в блиндаж. – Сколько красоток, знатно погуляем. Микола, стань у входа. Не беспокойся, и тебе достанется! Выдь наружу, чтобы не сорвали кайф.

– Как вы смеете, здесь больные, медперсонал, покиньте помещение, – закричал Василёк, его голос потонул в диком смехе, раздались выстрелы, грудь прошила автоматная очередь. Синие очи Василька последний раз взглянули на этот мир и закрылись.

– Так, кто тут лишний? Отзовись! – кричали отморозки, стреляя в раненых. – И ты, старая, нам не нужна! – И баба Маня тяжело осела на пол. На груди растекались красные разводы крови от выстрелов. Ольга накладывала последний шов на рану, когда в операционную ворвались укры.

– Ишь ты какая! Докторшу оставим командиру.

И они, схватив Ольгу, привязали её к столбу, подпирающему потолок. Через некоторое время в соседней комнате послышались стоны, всхлипы, крики девушек, которых насиловали.

– Так, а теперь меняемся, всех попробуем, не беспокойтесь, – измывались они над ними. Микола бросил пост и по пути к ним подбежал к Ольге, схватил её за грудь и больно сжал. Ольга едва сдержалась от боли, глядя в щербатое лицо подонка. Но он бросил её и побежал в соседнюю комнату.

– Мы так не договаривались, чуть что – так Микола, Микола!

Зазвучала брань – это одна из девушек укусила и расцарапала насильника. Послышались удары: девушку зверски избивали. Ольга, крепко привязанная к столбу, вдруг неожиданно для себя мысленно послала призыв: «Франческа, помоги мне, Франческа!» Ей показалось, или она действительно услышала это: «Иду, иду!» Через несколько минут в блиндаже материализовалась Франческа. Она быстро развязала Ольгу, та, схватив автомат, брошенный у двери Миколой, ворвалась в соседнюю комнату и расстреляла банду упырей. Франческа помогла ей привести в чувство потерявших сознание девушек. В блиндаж вбежал начальник ПМП. Оценив обстановку, принял решение отправить всех в госпиталь. Оказалось, что это был прорыв небольшой диверсионной группы, все уничтожены.

Так тягостно закончился последний день Ольги на СВО.

Получив в штабе полка документы о завершении службы, Ольга была свободна. Можно было ехать домой. Она навестила девушек, находившихся на реабилитации в госпитале, простилась и поспешила к Франческе. Наконец-то они обнялись, и Ольга могла поблагодарить ту за спасение. «Как ты меня услышала? Я столько раз пыталась связаться с тобой – всё было бесполезно!» Франческа рассказала ей, как нашла в пыльном чулане замка большое зеркало в серебряной раме с вензелем. Зеркало принадлежало её бабушке. Она как раз рассматривала вензель и сравнивала его с тем, что на серебряном зеркальце, которое бросила ей Катерина, когда она была на костре. Та созналась, что нашла его в большом замке и оно ей настолько понравилось, что она носила его с собой. Когда Франческа провела пальцем по вензелю, амальгама внезапно задрожала, и ей открылась Ольга, привязанная к столбу. И она услышала её зов. Она поняла, что два зеркала – это портал, связывающий два замка, им и пользовалась её бабушка. А дальше всё просто: она воспользовалась кристаллом и зеркалом. Франческа думает, что зеркало показало ей Ольгу потому, что та в этот момент думала о ней.

– Пора домой! Давай традиционно, на самолёте, – предложила Ольга.

– Ну уж нет, у меня только неделя, больше я не смогу задержаться в этом мире.

И она, достав заветный кристалл и зеркало из наплечной сумки, обняла Ольгу. Через минуту они стояли на зелёной лужайке у дома Ольги.

– Я хочу, чтобы ты забыла хотя бы на время этот последний тяжёлый день и побыла со мной той Ольгой, которую я знала. Ведьма я или нет?

И Франческа бросила в воздух незатейливое заклинание.

Заглянув в пустой холодильник, ведьма достала прозрачный кристалл и связалась со своей верной служанкой Катериной. За то время, что они расстались с Ольгой, та подружилась с гномами. После обвала в горах образовался подземный проход, выходивший на территорию замка Франчески. Гномы подарили ей ещё один кристалл для срочных сообщений, и с помощью его и зеркала можно было транспортировать неодушевлённые объекты, что она сейчас и сделала. Через два часа они сидели за столом под раскидистой яблоней. На столе на красивой скатерти стояла ваза с фруктами из солнечной Италии, бутылка охлаждённого белого вина из Тосканы. На огромном блюде лежал жареный ягнёнок в пряных травах. Две красивые женщины пили вино, смеялись и радовались жизни. Две женщины, две сестры, и одновременно они видели друг в друге второе «я» в разный период воплощения.

– Что ты решила? – спросила Франческа.

– Вернусь к Александру на остров. Он – моя жизнь, моя судьба, моя любовь! Без него это всего лишь скитания по мирам. На войне я поняла, насколько хрупка жизнь. И прожить её без любви я не хочу. И если мне суждено умереть, то только рядом с любимым!

– Я так и знала и привезла тебе кристалл, выпросила у гномов. Он работает только в одном направлении.

Оранжево-жёлтый кристалл у неё на ладони засверкал в лучах солнца.

– Ты понимаешь, что, если вернёшься туда, это путь в один конец, не только для тебя, но и для меня. Ведь ты – это и есть я.

– Возможно, да, а возможно, и нет! Я верю, что когда-нибудь я вернусь! Ты вернёшься!

Глава пятая. Александр

Куда бы ты ни собирался,

ты всегда странствуешь

во внешние отражения

внутреннего тебя.

Вэй Дэ-Хань

Неделя с Франческой пролетела быстро, в постоянных разговорах обо всём на свете. Такого полного единения во всех предположениях, догадках, обсуждениях истин Ольга не наблюдала на протяжении всей своей жизни. Да и чему тут было удивляться, это как будто ведёшь разговоры сама с собой. Но Франческа заскучала по своему замку, занятиям магией и заторопилась домой. Она, как могла, сглаживала неприятные воспоминания Ольги о последнем дне на СВО, но всё было тщетно. Та часто просыпалась ночью и вскрикивала во сне. Она никак не могла забыть свою беспомощность, когда, привязанная к столбу, ничем не могла помочь девушкам. Если бы чуть раньше она позвала Франческу и та бы прибыла сразу, может, ничего бы не случилось. И как ни уговаривала её Франческа, что всё в жизни предопределено, Ольга не могла освободиться от тяжёлого осадка на сердце. Наступил момент прощания, Франческа обняла её:

– Ты только помни, помни: когда наступит последний момент, я буду с тобой! – И исчезла.

На следующий день Ольга пошла на работу и написала заявление об увольнении, чем очень расстроила главврача. Хирурга с опытом работы на войне нелегко найти. Но Ольга была непреклонна. Да и не смогла бы она сейчас оперировать. Дрожали руки, дрожали после того момента, когда Ольга ворвалась в соседнее помещение блиндажа, где находились укры, и закричала: «Получайте, ублюдки!» – и стреляла, стреляла до тех пор, пока не кончились патроны. До сих пор Ольге делалось нестерпимо больно оттого, что она, врач, призванная спасать людские жизни, хладнокровно ликвидировала пятерых укров. Да, они нелюди, и она сделала всё правильно, но боль не уходила, как и дрожание рук. Лекарства не помогали, и даже Франческа, как ни старалась, ничего не смогла сделать. Дел особых дома не было, и Ольга мысленно готовила себя к возвращению на остров.

– Атлантида! – шептали цветы.– Атлантида! – нёс песню ей ветер.В ореоле безумной мечтыВ прошлый мир, всех прекрасней на свете!

Пережитое оставило глубокий след в душе Ольги, ей хотелось покоя и гармонии. «Что внутри, то и снаружи», – гласит древняя мудрость. Ей захотелось наполнить себя любовью и вновь почувствовать счастье и радость. Она дала себе неделю до отправки и все дни проводила в глубоких размышлениях. Нет, она не терзалась сомнениями, ей хотелось предстать перед Александром отрешённой от прежней жизни и продолжить её на том моменте, на котором она остановилась там. Она должна была забыть, забыть всё, что оставляет в этой жизни…

Ведь разве она не должна быть рядом с любимым мужчиной в последние мгновения его жизни, разделить его участь? Больше не надо будет ничего искать и ждать, ждать любви, которая невозможна в этом мире, потому что настоящая любовь одна и она осталась там!

«И вообще, кто может дать точный ответ, что такое настоящая любовь? Лёгкость в общении, постоянное ощущение эйфории, когда вы находитесь рядом друг с другом, общение душой, когда кажется, что и слов-то особенно не надо, звучание одних и тех же струн в душе, полное взаимопонимание или всепоглощающая страсть, желание обладания, желание постоянно касаться друг друга… Кто даст ответ?»

Ольга сидела в кресле на веранде своего дома и смотрела в сад. «Герань-то как разрослась! – подумала она. – А говорили, что в Сибири сажать её в саду бесполезно, она плохо приживается и вымерзает». – И она, сорвав соцветие, заложила себе за ухо. «Какой пряный, пьянящий аромат, – в очередной раз отметила она. – Всё придётся бросить: и розы вдоль дорожек, и гладиолусы, и лилии». Да что там цветы – бросить придётся её яблоневый сад, которым она так гордилась. Ольга прислушалась к себе, но не почувствовала ни малейшего сожаления.

– Александр, – внезапно прошептала она и радостно рассмеялась…

Не уйти от себя, от своей судьбы, от предназначения… Ольга взяла кристалл, и неведомая сила подхватила её и затянула в серебряное зеркальце, которое оставила ей Франческа.

– Вот я и дома! – воскликнула Ольга, обозревая необычайной красоты остров с пышной растительностью, деревьями и цветами, которые росли только здесь, и белый песок на побережье бирюзового моря, в его лагунах.

– Агати, – послышался голос вдали, к ней спешил её Александр. «Всё, я теперь не Ольга, я Агати». – И она изумлённо почувствовала, как её душа рванулась навстречу Александру, наполняясь сверкающим светом, и она сама стала свет, который лился из её глаз, из её души… Так вот что такое Любовь. Это свет! Это желание делиться с любимым этим светом! И она шагнула в его объятия.

– Агати, наши астрономы предсказывают катастрофу. Остров будет затоплен от землетрясения и мощного цунами. Мы обречены!

– Ничего, любимый, мы вместе, и это главное! Что-нибудь предпринимается?

– Да, грузим все записи наших достижений последних лет на корабли, те уже переполнены, людей полностью спасти не удастся. Я вытянул жребий – остаюсь на острове! Беги скорее, может, тебе повезёт больше, чем мне, и ты уплывёшь, спасёшься от смерти!

– Любимый! Мой жребий – это ты! Давай не будем думать об этом и проведём оставшиеся дни наедине друг с другом, как будто впереди у нас целая жизнь!

– Агати, моя Агати, какая солнечная у тебя улыбка, не могу насмотреться на тебя, и я не хочу, чтобы ты погибла в морской пучине.

– Мне не страшно, милый, главное, я с тобой!

Каждый день они уходили на побережье и любовались, как меняется цвет моря в лучах солнца – от лёгкой бирюзы утром до насыщенного днём. Смотрели, как набегают волны на берег, принося с собой мелкие камни, морские раковины разных размеров, водоросли, как багровеет кромка воды на горизонте на закате и делается золотым песок. Они не думали о смерти, они почти не разговаривали, слова вдруг стали не нужны. Он и она – два любящих сердца, разлучить которые невозможно. Уплыли корабли из гавани, осталось несколько судов… Обезлюдел остров, стихла музыка, людской говор, смех. На остров опустились тишина и покой. Даже птиц стало не слышно.

Ночью Агати и Александр занимались любовью с неистовой страстью, полностью растворяясь друг в друге. Вечерами сидели на террасе и пили золотое вино. Им не было скучно, им было хорошо вдвоём. Они знали, что их ждёт, но не печалились, ведь любовь вечна! Они верили, что обязательно ещё встретятся в будущей жизни. И, несмотря ни на что, они были счастливы. Из оранжево-жёлтого кристалла, подаренного Франческой, Александр сделал колье, обрамлённое золотом, с которым Ольга-Агати никогда не расставалась.

В последний день они вынесли кресла на берег моря, сели и взялись за руки. Они смотрели на беспокойное в этот день море и одновременно увидели высокую волну, зарождавшуюся у самого горизонта и стремительно приближавшуюся к берегу. Когда она накрыла их, они не разжали рук…

Рванулись звёзды вечные навстречу,Омыли в потускневшем серебре.Последний летний невозвратный вечер,Пред тем как раствориться в сизой мгле.

Франческа в это время готовилась к встрече дорогих гостей.

Под яблонями Ольгиного сада был накрыт стол, заставленный изысканными блюдами из далёкой Тосканы. Сверкали вина красные и белые под лучами солнца и знаменитое тосканское золотое. Топилась жаркая баня, и, хотя уже август приближался к концу, стоял тёплый летний день. Гости запаздывали… Франческа непроизвольно поднимала глаза к небу, словно ждала их появления оттуда. Но всё случилось прозаически просто. Александр и Ольга материализовались на зелёной лужайке Ольгиного дома внезапно. Его ладонь крепко сжимала её ладонь… Другой рукой Ольга держала кристалл. «Получилось, – довольно засмеялась Франческа. – Ишь чего удумала – погибнуть в море! А как же я? Она что, не понимает, что, если бы погибла, меня бы не было. Погибнуть в самом начале!» Она подошла к Ольге:

– Поднимайся, лежебока, пора в баньку и за стол.

– Как я здесь оказалась?!

И Ольга вспомнила, как схватилась за кристалл, когда вода захлестнула её, как закричала: «Франческа! Ты знала с самого начала и мне не сказала!» Но Франческа лишь засмеялась:

– Поднимай Александра, вас ждёт новая жизнь!

Через час они сидели за столом, пили вино, смеялись и радовались жизни. Ведь нет ничего прекраснее её!

Часть II

Глава первая. Франческа

На второй день Франческа заспешила домой. Она не могла здесь больше оставаться. И уже дома, перебирая в памяти все события после прибытия Ольги и Александра, Франческа замирала в неизбывной тоске. Перед глазами стоял Александр, которого она впервые увидела на лужайке Ольгиного дома.

На зелёной траве лежал мужественный мужчина с волосами цвета пшеницы, а когда он открыл свои голубые глаза, Франческа поняла, что пропала и ничего с этим сделать нельзя. Она влюбилась окончательно и бесповоротно. Да и чему было бы удивляться? Ведь она и Ольга – одна и та же женщина в разных воплощениях. И Ольга, та всё поняла, обняв её на прощание, сказала: «Ищи его в других воплощениях».

Они договорились общаться только при острой необходимости через зеркальце, оставленное у Ольги. И вот теперь Франческа пребывала в сомнениях. Легко сказать, в других воплощениях… Но как это сделать, она не имела ни малейшего понятия. Она достала все тетради, оставленные ей бабушкой, и решила внимательно всё изучить, пусть на это уйдут годы. Ведь на самом деле что она умеет? Практически ничего, те немногие заклятия, которыми она овладела, не смогут помочь ей. Ведь основной упор она делала на врачевании. Да, она может остановить кровь, ускорить заживление, принять роды, если понадобится, уменьшить боль. Но снять тремор рук у Ольги и вернуть ей душевный покой у неё не получилось. Ещё она может снять сглаз или порчу, приворожить, отвести глаза, если надо, чтобы тебя не заметили, гадать на картах Таро. Вот, пожалуй, и всё! Ну, может, ещё наберутся кое-какие мелочи. И её ещё хотели сжечь на костре!

Она никогда не применяла свои способности, за исключением того момента, когда приняла роды у приятельницы баронессы Бьянки Бентивольо. Они обе были у той в гостях. Кто знал, что она родственница Алессандро Белдуччи? Не ждать же, когда та умрёт в родах… Кристалл не в счёт – это заслуга гномов. Зеркала достались ей от бабушки… Да, и ещё она узнала от гномов – случайно подслушала их разговор – тайну герани, которая росла на склоне горы у них, выращенная из семян, которые они дали Ольге. Оказалось, что та обладает сильным ранозаживляющим действием, а ещё она продлевает молодость, если её принимать внутрь, как чай, или даже дышать рядом с ней одним воздухом, и спасает от многих заболеваний. Листья герани надо высушить и тщательно измельчить. Франческа довольно улыбнулась. Пока она ждала Ольгу, насушила себе целый пакет листьев. В жизни всё пригодится. Прошёл месяц, но Франческа ни на шаг не приблизилась к своей цели. Почти все тетради бабушки были прочитаны, но нигде она не нашла даже намёка. Периодически она смотрела в зеркало у себя в замке и наблюдала за жизнью Ольги и Александра.

В гостиной она повесила фотографию цветущей герани, сказав Ольге, что это от неё на память. На самом деле это было ещё одно зеркало, зачарованное под фотографию. Так она узнала, что Ольга не избавилась от тремора рук и работает врачом-терапевтом. Александр выучил русский язык и делает украшения, которые пользуются большим спросом.

Однажды, перебирая записи бабушки, Франческа обнаружила написанное на отдельном листке заклинание, с помощью которого можно было бы начать поиск. Заклинание, используемое совместно с зеркалом, сужало местоположение и давало надежду.

В один из дней Франческа разложила карты Таро, сидя перед зеркалом. Стекло затуманилось, растворилось, и Франческа увидела Париж. Карты тоже указывали на него. Но время, в какое Александр пребывал там, Франческе так и не удалось установить. Пользоваться кристаллом в этой ситуации опасно, неизвестно, куда её занесёт. Она написала тётке в Париж письмо, что хочет навестить её, и стала собираться в путь.