Полная версия
Я повернулся к нему.
— Она впечатлилась.
— Она назвала идею неплохой.
— Для неё это почти признание.
— Самообман — удивительная вещь.
Я снова посмотрел на доску.
Возможно, Луи был частично прав.
Совсем немного.
Амелия не пыталась понравиться мне. Не смеялась над каждой шуткой. Не задержалась после встречи, чтобы предложить кофе. Даже когда я подошёл ближе, она не отвела глаза.
Она просто ждала, когда я уйду.
Это задевало.
Но не настолько, чтобы делать из этого событие.
Просто непривычно.
— Это не самолюбие, — сказал я.
— А что?
Я задумался.
Мне нравилось, как она спорила. Как старалась сохранять спокойствие и всё равно выдавала раздражение движением бровей, губ, пальцев.
Нравилось, что она заметила ложь про аварию.
Что не испугалась сказать мне, когда я был груб.
— Мне интересно, — сказал я.
— Что именно?
— Когда она перестанет делать вид, что я ей не нравлюсь.
Луи медленно поднялся.
— Не вмешивай меня, когда она подаст на тебя жалобу.
— Какую?
— Пока не знаю. Но уверен, выбор будет большим.
Он направился к двери.
— Через пять минут в переговорной.
Луи вышел, закрыв за собой дверь чуть сильнее, чем требовалось.
Я вернулся к компьютеру. Открыл браузер.
Письмо Амелии всё ещё было открыто.
Это будет неожиданно.
Коротко. Холодно. И достаточно остро, чтобы я снова улыбнулся.
Я нажал «ответить».
Люблю удивлять людей.
На этот раз сообщение осталось без ответа.
Я подождал несколько минут.
Потом ещё пять.
Ничего.
Открыл архивные фотографии, заставляя себя вернуться к проекту. Через десять минут снова проверил почту.
Пусто.
Амелия Роу явно считала, что последнее слово осталось за ней.
Я мог бы написать ещё раз.
Мог спросить, приняла она мою правоту, раз перестала отвечать на рабочие письма. Мог отправить новый вариант слогана. Мог найти любой предлог продолжить разговор.
Но не стал.
Не потому, что Луи был прав.
Просто мне стало интересно, напишет ли она сама.
В половине шестого, когда наша команда уже разобрала исследования и превратила переговорную в склад стаканов, проводов и распечаток, телефон завибрировал.
Новое письмо на почте.
От Амелии.
Я открыл его раньше, чем Софи успела закончить предложение.
Мистер Стайлс,
завтра в одиннадцать состоится дополнительный созвон с командой отеля. Пожалуйста, подтвердите участие.
Ни одной лишней строчки.
Она могла отправить приглашение через календарь.
Могла поставить в известность Луи.
Могла попросить Сару связаться с нашим аккаунт-директором.
Но написала мне.
Я посмотрел на время отправки.
Семнадцать двадцать восемь.
Я набрал ответ:
Подтверждаю.
Подумал и добавил:
Можете называть меня Гарри. Мы теперь будем видеться почти год.
Ответ пришёл через минуту.
Именно поэтому я предпочитаю сохранять дистанцию.
Я усмехнулся и посмотрел на дождь за окнами.
Амелия хотела сохранять дистанцию.
Она считала меня ненадёжным, самоуверенным и непрофессиональным.
Вероятно, во всём была права.
Но расстояние между людьми вообще было довольно условной вещью. Особенно когда им предстояло работать вместе целый год.
Я снова открыл письмо Амелии.
Перечитал последнюю строку.
Именно поэтому я предпочитаю сохранять дистанцию.
Я не собирался мешать ей.
Пока.
Но впервые за долгое время кто-то посмотрел на меня и не увидел ничего, что хотел бы получить.
И я уже хотел выяснить, сколько времени понадобится, чтобы это изменить.
Глава 3
Амелия
Найду ему другую
За три недели работы с Гарри Стайлсом я выяснила несколько вещей.
Во-первых, он действительно умел приходить вовремя.
Просто не считал это обязательным.
На вторую встречу он явился за две минуты до начала, поставил передо мной стакан кофе и с абсолютно серьёзным выражением лица сообщил:
— Решил доказать, что способен меняться ради тебя.
Я посмотрела на надпись на стакане.
Капучино на овсяном молоке. Без сиропа.
Именно такой я заказывала во время первого общего созвона.
— Вы опоздали на прошлой встрече не ради меня.
— Не обесценивай мой прогресс.
— И не переходите на «ты».
— Это звучит как цель, а не как запрет.
После этого я отдала кофе Саре.
Правда только потому, что уже успела купить свой.
Во-вторых, Гарри не записывал практически ничего, но запоминал всё. Имена сотрудников. Цифры из отчётов. Замечания, произнесённые между делом. Даже то, что я предпочитала проводить встречи до обеда, потому что после трёх часов финансовый директор начинал спорить просто ради возможности не возвращаться в свой кабинет.
Гарри мог две недели игнорировать письмо с пометкой «срочно», а потом дословно повторить фразу, которую я сказала на совещании десять дней назад.
Это раздражало.
Особенно потому, что забывал он исключительно то, что ему было неинтересно.
И, в-третьих, у него не существовало понятия личного пространства.
Если в переговорной было десять свободных мест, он садился рядом со мной. Если я показывала что-то на экране ноутбука, Гарри наклонялся через моё плечо вместо того, чтобы попросить развернуть устройство. Во время обсуждений он мог забрать ручку из моих пальцев, дописать мысль в блокноте и положить её обратно так, будто это было совершенно нормальным поведением.
Однажды он взял мой стакан с кофе.
Просто поднял его со стола и сделал глоток.
Я несколько секунд смотрела на него, не веря собственным глазам.
— Вы сейчас выпили мой кофе?
Гарри взглянул на стакан в своей руке.
— Похоже на то.
— Почему?
— Хотел проверить, почему ты каждый день заказываешь одно и то же.
— Для этого можно было купить собственный.
Он снова сделал глоток.
После этого я попросила Сару перестать обсуждать со мной Гарри, потому что каждый такой разговор якобы превращался в доказательство того, что между нами происходило нечто интересное.
Ничего интересного не происходило.
Мы работали.
Я контролировала сроки, согласовывала материалы и не позволяла креативному директору превращать серьёзный проект в личный спектакль. Гарри спорил со мной по каждому поводу, нарушал половину согласованных правил и каким-то непостижимым образом выдавал именно тот результат, который был нужен.
Иногда даже раньше срока.
К концу сентября основную концепцию утвердили.
Слоган Гарри с доски не пережил первый этап обсуждений, зато идея осталась прежней: Aster должен был стать не вторым домом, а местом, где человек мог ненадолго оставить привычную версию себя.
Команда агентства разработала три направления. Мы выбрали самое смелое.
Маргарет была довольна.
Финансовый директор тоже, потому что после нескольких корректировок бюджет удалось сократить почти на пятнадцать процентов.
Я должна была радоваться.
Вместо этого стояла у зеркала в туалетной комнате одного из наших отелей и пыталась решить, достаточно ли профессионально выглядит платье, которое Сара практически заставила меня надеть.
— Это вечеринка, — напомнила она, появляясь у меня за спиной. — Не заседание совета директоров.
— На вечеринке будут совет директоров и владельцы компании.
— Они тоже люди.
— Не говори этого финансовому директору. Он расстроится.
Сара рассмеялась и поправила прядь светлых волос.
Для официального запуска проекта руководство решило устроить небольшой вечер в баре на верхнем этаже Aster. Формально мы праздновали подписание договора между компаниями. На деле Маргарет хотела собрать обе команды в неформальной обстановке и убедиться, что следующие одиннадцать месяцев они смогут находиться в одном помещении, не пытаясь убить друг друга.
В отношении меня и Гарри этот вопрос пока оставался открытым.
Я провела ладонями по ткани платья.
Тёмно-синее, длиной чуть ниже колена, с открытыми плечами и разрезом, который в магазине казался гораздо менее заметным.
— Я выгляжу нормально?
— Ты выглядишь так, будто собираешься разбить кому-то сердце и составить об этом подробный отчёт.
— Значит, переоденусь.
— Даже не думай.
Сара взяла меня за руку и потянула к выходу.
— Все уже собрались.
— Вечер официально начинается через десять минут.
— Именно. Поэтому все нормальные люди уже пьют.
— А ненормальные?
Она открыла дверь.
— Опаздывают, чтобы эффектно появиться.
Я сразу поняла, о ком она говорит.
И почему-то посмотрела на телефон.
Восемь минут до начала.
От Гарри не было ни сообщений, ни писем, ни очередной нелепой фотографии из лифта с подписью: «Доказательство, что я уже в здании».
Он отправил такую на прошлой неделе.
Я не ответила.
Сохранила фотографию исключительно потому, что она относилась к рабочей переписке.
Мы вышли в коридор.
Бар занимал почти весь последний этаж. Панорамные окна выходили на вечерний город, в стекле отражались тёплые огни, а негромкая музыка смешивалась с разговорами гостей. У дальней стены официанты разливали шампанское. На столах стояли букеты астр — идея Гарри, которую Маргарет сначала назвала слишком очевидной, а потом присвоила себе.
Большинство сотрудников уже находились внутри.
Я увидела Луи рядом с директором отеля. Софи разговаривала с нашей дизайнерской командой. Маргарет стояла у окон с бокалом вина и, судя по выражению её лица, обсуждала что-то, не имевшее никакого отношения к работе.
Гарри нигде не было.
Прекрасно.
Мне не придётся весь вечер отбиваться от замечаний, произнесённых слишком близко к моему уху.
— Амелия! — позвала Маргарет.
Я взяла у официанта бокал шампанского и подошла к ней.
Следующие двадцать минут прошли спокойно. Мы обсудили утверждённую концепцию, график съёмок и возможные города для первой кампании. Луи несколько раз подключался к разговору, уточняя детали. Он, как всегда, был собран, вежлив и выглядел человеком, с которым действительно можно было вести бизнес.
Я даже начала думать, что вечер окажется приятным.
А потом дверь бара открылась.
Гарри появился без пальто, в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами и рукавами, закатанными до локтей. В одной руке он держал телефон, второй поправлял волосы, словно ветер сопровождал его до самого лифта.
Он остановился у входа, окинул взглядом помещение и сразу нашёл меня.
Не Маргарет.
Не Луи.
Меня.
Улыбнулся.
Я отвернулась раньше, чем он успел решить, что эта улыбка произвела впечатление.
— Он всё-таки пришёл, — тихо заметила Сара рядом.
— Это рабочее мероприятие.
— Ты звучишь разочарованно.
Я посмотрела на настенные часы.
Гарри опоздал на шесть минут.
Прогресс.
Он поздоровался с Маргарет, пожал руку директору и что-то сказал Луи. Тот взглянул на часы. Гарри ответил, и по лицу Луи стало понятно: объяснение было неубедительным.
После этого он направился ко мне.
Разумеется.
— Мисс Роу.
— Мистер Стайлс.
Он остановился в шаге от меня.
Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу, волосам, открытым плечам и вернулся к глазам.
Не торопясь.
Не делая вид, что смотрит куда-то ещё.
— Вы опоздали, — сказала я.
— Я тоже рад тебя видеть.
— На шесть минут.
— Ты считала?
Я сделала глоток шампанского.
— Вы невероятно самоуверенны.
— Мне часто это говорят.
— И вы не пытались исправиться?
— Обычно это говорят женщины, которые продолжают со мной разговаривать.
— Возможно, они просто не успевают вставить слово.
Гарри тихо рассмеялся.
Его взгляд снова задержался на моём платье.
— Красивое.
— Что?
— Платье.
— Я поняла, о чём вы.
— Тогда зачем переспросила?
Потому что не ожидала, что он скажет это так просто.
Без привычной издёвки. Без намёка, который можно было бы сразу отразить.
— Спасибо, — ответила я.
— Пожалуйста.
Несколько секунд мы стояли молча.
С Гарри это случалось редко.
Я вдруг слишком хорошо услышала музыку, звон бокалов и собственное дыхание. Вблизи от него едва заметно пахло парфюмом и чем-то древесным.
Первой взгляд отвела я.
Это ничего не значило.
Просто у официанта за его плечом едва не упал поднос.
— Где твой парень? — спросил Гарри.
Напряжение исчезло так быстро, будто его и не было. Я не помню чтобы ставила его в известность о моей второй половине. Он видимо прощупывает почву.
— Дома.
— Не любит вечеринки?
— Он не работает над проектом.
— Здесь есть гости, которые не работают над проектом.
— У него другие планы, -закатила глаза я.
— В пятницу вечером?
— Вы ведёте учёт его расписания?
— Пока только собираю данные.
— Для чего?
— Ещё не решил.
Я посмотрела на него поверх бокала.
— Займитесь лучше гостями. Кажется, Маргарет хочет вас кому-то представить.
— Она переживёт пять минут без меня.
— А я не переживу ещё пяти минут вашего общества.
Гарри наклонил голову с довольной улыбкой.
Я отошла прежде, чем он успел продолжить.
Через час стало шумнее.
Официальная часть закончилась после короткой речи Маргарет, в которой она поблагодарила обе команды, напомнила о масштабах проекта и четыре раза употребила слово «сотрудничество».
Гарри стоял рядом с Луи и во время всей речи изображал внимательного человека. Получалось неубедительно.
Когда Маргарет передала микрофон ему, он отказался.
— Я уже сказал всё важное на первой встрече.
— Вы тогда раскритиковали нашу концепцию, — напомнила я из толпы.
Он посмотрел прямо на меня.
— И посмотрите, как хорошо всё закончилось.
Гости рассмеялись.
— Пока ещё ничего не закончилось, — ответила я.
— Именно поэтому я здесь.
Он поднял бокал в мою сторону.
Со стороны это могло выглядеть как обычная рабочая перепалка.
Только Сара рядом со мной улыбнулась слишком многозначительно.
После речей люди разбились на небольшие группы. Кто-то обсуждал работу, кто-то уже нет. Музыку сделали громче. У окон освободилось место, и несколько человек вышли на открытую террасу.
Я разговаривала с сотрудницей финансового отдела, когда телефон в моей руке завибрировал.
Дэниел:
Как всё проходит?
Я улыбнулась.
Это был первый вопрос о моём вечере.
Нормально. Официальная часть закончилась. Думаю, скоро поеду домой.
Ответ пришёл почти сразу.
Я останусь у Майкла. Мы смотрим матч. Не жди.
Я посмотрела на сообщение.
Вчера Дэниел говорил, что, возможно, заедет после встречи с друзьями, но ничего не обещал.
Всё было нормально.
У него была своя жизнь. У меня — своя.
И всё же короткое «не жди» неприятно застряло внутри.
Я убрала телефон.
— Плохие новости?
Голос Гарри прозвучал рядом.
— Вы всегда читаете чужие сообщения через плечо?
— Только когда человек так сильно хмурится.
— Я не хмурилась.
— У тебя появилась складка вот здесь.
Он поднял руку и указал на точку между моими бровями.
Не прикоснулся.
Но пальцы остановились достаточно близко, чтобы я почувствовала желание отступить.
Я осталась на месте.
— Что написал бойфренд?
— Это вас не касается.
— Отменил планы?
— У нас не было планов.
— Конечно.
— Что значит это ваше «конечно»?
— Ничего.
Гарри сделал глоток из своего бокала.
На нём не было пиджака, и рукава рубашки всё ещё оставались закатанными. На предплечьях виднелись татуировки, которые я раньше замечала только мельком.
— Тогда не произносите это таким тоном.
— Каким?
— Будто знаете что-то, чего не знаю я.
— Я знаю множество вещей, которых не знаешь ты.
— Скромность явно не входит в их число.
— Она никогда не приносила прибыли.
Я собиралась уйти, но Гарри встал рядом, опираясь спиной на стену.
— Давно вы вместе?
— Это допрос?
— Разговор.
— Разговор предполагает интерес обеих сторон.
— Ты продолжаешь отвечать.
Я посмотрела на него.
— Четыре года.
На его лице ничего не изменилось.
Только взгляд стал внимательнее.
— Серьёзно?
— Что именно вас удивляет?
— Ничего. Просто четыре года — это долго.
— Спасибо за математическое открытие.
— Живёте вместе?
— Нет.
— Почему?
— Потому что нас это устраивает.
— Обоих?
Я поставила бокал на высокий стол.
— Вы всегда задаёте столько личных вопросов людям, с которыми едва знакомы?
— Нет.
— Тогда почему мне?
— Потому что ты отвечаешь.
Он снова это сказал.
И хуже всего было то, что оказался прав.
Я могла развернуться ещё после первого вопроса. Могла напомнить, что между нами исключительно профессиональное общение, и вернуться к коллегам.
Вместо этого стояла перед ним и объясняла собственные отношения.
— Я отвечаю из вежливости.
— Ты не была со мной вежлива с первой минуты.
— И вас это до сих пор задевает?
— Наоборот. Мне нравится.
Гарри усмехнулся.
— Почему он не пришёл?
— Дэниел не любит подобные мероприятия.
— Какие?
— Где нужно разговаривать с незнакомыми людьми.
— Тяжёлая жизнь.
— Он интроверт.
— А ты?
— Что я?
— Любишь разговаривать с незнакомыми людьми?
— Это часть моей работы.
— Я не это спросил.
Я посмотрела в сторону зала.
Сара разговаривала с Софи возле бара. Луи стоял рядом с Маргарет. Никто не обращал на нас внимания.
— Иногда, — ответила я.
— А со мной?
— Что с вами?
— Тебе нравится разговаривать со мной?
— Нет.
— Быстро ответила.
— Потому что вопрос простой.
— Или потому, что настоящий ответ тебе не нравится.
Я медленно повернулась к нему.
— Вы всегда настолько уверены, что каждая женщина тайно вами очарована?
— Не каждая.
— Какая трагедия.
— Некоторые не считают нужным это скрывать.
— А остальные?
— Обычно сдаются позже.
Я тихо рассмеялась.
Не потому, что было смешно.
Скорее от невозможности поверить, что он говорил это всерьёз.
— Вы невероятный.
— Знаю.
— Это не комплимент.
— Но ты всё равно его произнесла.
— У вас есть ответ на всё?
— Почти.
— Тогда ответьте: чего именно вы добиваетесь?
Улыбка Гарри не исчезла, но стала другой.