История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата

2

В частности, это указывается в одной из работ последнего времени – статье К.Н. и Н.Н. Болговых «Византийская Африка: исторический фон «Иоанниды» Кориппа» (2012 г.): «На русском языке [имеются] только очерк и статья» – и ссылки на названные далее нами в основном тексте труды З.В. Удальцовой о народных движениях и Ю.А. Кулаковского.

3

В отличие, например, от войны византийцев с готами и истории второго византийского экзархата – Равеннского, которому посвящены работы З.В. Удальцовой «Италия и Византия в VI веке» (1959 г.), О.Р. Бородина «Византийская Италия в VI–VIII веках» (1991 г.) и «Равеннский экзархат. Византийцы в Италии» (2001 г.), Е.В. Старшова «Равенна: забытая столица эпохи “Темных веков”» (2021 г.).

4

Мы сохраняем традиционное написание через «е», хотя в цитатах может встретиться и «Мавритания», и производные от нее: просто «Мавритания» относится к историческим античным царствам и римским землям, а «Мавритания» – наименование современного арабского государства в Африке.

5

Важность, придаваемая римлянами североафриканским хлебным поставкам, привела к появлению в их пантеоне особой «специальной» «хлебной» богини – Анноны, о чем красноречиво сказано в сборнике «Римская империя»: «Вера в богиню хлеба (Аннону) и культ ее, по-видимому, возникли только в первые годы империи – в то время, когда существование и спокойствие Вечного города зависело от правильного и достаточного подвоза зерна из заморских провинций. По общим понятиям, только божество могло заведовать скоплением огромных запасов зерна в Африке и Египте, безопасною доставкой их морем, ссыпкою в римские магазины (т. е. зернохранилища) и таким образом из года в год снабжать хлебом сотни тысяч человек. «Святую Аннону» должны были часто призывать в горячих молитвах, особенно те, которые в Риме принимали участие в обширном хлебном хозяйстве и связанных с ним ремеслах или в провинциях кормились поставкою зерна».

6

Как это живописует поэт Клавдий Клавдиан в своей «Гильдоновой войне»: «Гибели уж убоясь, истомленная, Рома, лишенна // Снеди, стремительного Олимпа предстала к порогу: // Облик ей чужд – не такой ей свычно уставы британнам // Было твердить и кротить пред фасками трепетных индов: // Голос тих, и косны стопы, и запали глубоко // Очи у ней; ланиты потускли; сухая десницу // Худость точит; едва изнуренное рамо выносит // Заскорбелый свой щит… Днесь о пище я только, // Рома, прошу. Пожалей свой народ, отец наилучший; // Глад прямой отврати… Я, удалясь на лоно рабское мира, // Ради толиких заслуг стяжала Нил и Ливию, // Чтобы владычный народ и сонм бранодушный сената // Флотом летним питать и чтоб очередно с двойного // Брега противным ветрам высокие житницы полнить. // Сим благоденственны мы: случалось, отказывал Мемфис, – // Жатвой гетульскою сбор возместить мне возможно фаросский; // Как плодоносны суда, в просторе я зрела, ристают, // Нильским как парусам соревнуют ветрила пунийски. // В час как, сверстная мне, явилася Рома, и тогу // Сходну, от нас отделясь, Аврора прияла, иному // Села египетски жребью причлись. Нам же надежда // В Ливии только теперь – сия ж едва нас ласкает, // Нотом водима одним, о грядущем отнюдь не беспечна, // Вечно бедна, ветров ей и жатвы нужна надежность: // Но и сию предприял похитить Гильдон, на исходе // Осени. Мерим лазурь пугливым мы упованьем, // Челн не идет ли к нам, не исторг ли чего у владыки // Мощного, может быть, стыд, не оставил чего ль нам разбойник. // На усмотрении мавра наш корм…»

7

Потом Аэций убил Феликса (430 г.), Бонифаций разбил Аэция при Аримине (совр. Римини в Италии), но был смертельно ранен (432 г.), Аэций же победил Аттилу на Каталаунских полях (451 г.) и был собственноручно зарублен императором Валентинианом III (454 г.).

8

Прокопий пишет: «Впоследствии Гензерих задумал следующее. Он велел срыть стены всех городов Ливии, кроме Карфагена, с той целью, чтобы ни сами ливийцы, став на сторону римлян, не могли бы, обладая этими укреплениями как своим оплотом, поднять против него восстание, ни посланные базилевсом войска не могли надеяться, что они и городом завладеют и, поставив в нем свой гарнизон, будут досаждать вандалам. Тогда казалось, что это решение очень хорошее и что оно навсегда упрочило благополучие вандалов, но впоследствии, когда эти города, оказавшись неукрепленными, очень легко и безо всякого боя были взяты Велизарием (такая форма имени в тексте перевода. – Е.С.), это вызвало немало насмешек в адрес Гензериха, и то, что казалось до тех пор мудрой предусмотрительностью, сочли неразумным поступком».

9

Схожую картину дает епископ Оптан Милевитанский: «Ибо, когда люди этого рода до объединения бродили по разным местам и когда Аксидо и Фазир самими этими безумцами были названы “вождями святых”, никто не мог быть в безопасности в своих владениях. Расписки должников теряли силу, ни один кредитор в то время не мог свободно взыскивать долг, все были устрашены письмами тех, которые восхваляли себя как “вождей святых”. Если медлили повиноваться их приказаниям, внезапно налетала безумная толпа, кредиторы со всех сторон были окружены страшной опасностью, и те люди, которые ранее из-за своих ссуд осаждались просьбами, теперь, робкие из-за страха смерти, были сами вынуждены прибегнуть к мольбам. Каждый спешил лишиться даже самых больших долгов, и прибыль считалась потерянной благодаря их беззакониям. Даже дороги не могли быть вполне безопасными: господа, выброшенные из своих повозок, подобно рабам, бежали перед своими рабами, сидящими теперь на месте господ».

10

Отметим сразу, что для Прокопия «римляне» – это и обитатели Западной империи, и византийцы. Ведь известно, что сами себя византийцы идентифицировали исключительно как римлян, «ромеев» – Ρωμαίοι, наследников славы Древнего Рима, его культуры и т. д., хотя Византия, а официально – Восточная Римская империя – была, по-преимуществу, греческой (понятие «Византия» – более позднего, уже Нового времени; сами византийцы понятия не имели о том, что они византийцы и живут вдобавок еще в Византии); опять же говорим, в первую очередь, о языке, культуре и т. д., потому что обилие туземных племен в Малой Азии и иных областях Византии не поддается какому-либо насильственному этническому объединению. Объединяли вера, культура; с точки зрения тогдашнего византийца, крещеный исавр, араб или еврей вполне был полноправным византийцем, а вот грек-язычник, например – уже нет. Древняя Византия не знала национализма, и в этом было ее счастье.

11

Здесь и далее выдержки из «Анналов» Проспера даются в сетевом переводе Д. Суровенкова (2009 г.) с сайта «Восточная литература» – http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Prosper_Aqvit/text1.phtml?id=6887).

12

Есть мнение, что это случилось, когда за сына Гензериха якобы была просватана одна из дочерей Валентиниана III. Вопрос темный, налицо лишь факт, что Гензерих женил сына на пленной императорской дочери, когда захватил вдову и дочерей Валентиниана в Риме, о чем чуть позже в основном тексте.

13

В работах, посвященных истории Равенны и античной Северной Африки, мы уже отмечали, что доселе так и не выработан единый термин, для того чтобы охарактеризовать им единую христианскую церковь до раскола 1054 г. – церковь Галлы Плацидии и Юстиниана, Блаженного Августина и Великих Каппадокийцев. Православные зовут ее православной, католики – католической, и те и другие и правы, и неправы одновременно. Она была единая, Вселенская («кафолическая» – именно так, через «ф», аналогичное западному th в слове Catholic), а называя ее католической или православной, на нее волей-неволей переносят постраскольные реалии и претензии на то, что именно теперешняя православная или католическая церкви, пребывающие в расколе, являются прямыми и единственно истинными наследницами той самой, древней церкви.

14

Здесь следует немного оговориться насчет терминов, обозначающих североафриканские племена. В весьма обширной научной литературе есть разные точки зрения на то, как именно точнее следует их называть в тот или иной исторический период; с другой стороны, мнения одних ученых не берутся в расчет другими. Кто-то предпочитает термин «маврусии», полагая, что слово «мавры» следует употреблять уже только по отношению к мусульманской эпохе; еще можно употреблять «мавританцы»; то же касается слова «берберы» – одни полагают, что его можно употреблять по отношению к коренным североафриканцам начиная с Античности (что это те же самые «варвары»), кто-то – что это слово противопоставляет коренных жителей региона пришлым арабам и потому не может быть употребляемо относительно более ранних эпох; в «ливийцах» одни видят кочевников, другие, напротив, – смешанное население, состоящее из коренных народов, римлян и пунийцев, то есть оседлых обитателей, в противовес кочевникам. В итоге мы остановились, наверное, на самом лучшем варианте – никого никому не противопоставлять и употреблять все формы, иногда давая необходимые пояснения, тем более что «чужие» цитаты все равно править и унифицировать не принято.

15

Это известный мыс Гермеса, на котором высаживались в начале своих «африканских экспедиций» сицилиец Агафокл, римляне Регул и Сципион; ныне – Кап-Бон в Тунисе.

16

Параллельный рассказ содержится в «Хронографии» Иоанна Малалы, но он называет византийского героя Дамоником из Антиохии, исправлявшим вакантную тогда должность magister militum.

17

Поскольку перевод интересующих нас фрагментов труда Малха был опубликован еще в 1860 г., нами предпринята некоторая правка, касающаяся унификации имен и орфографии.

18

«Адресатом» злосчастного панегирика большая часть литературоведов и историков (М.Л. Гаспаров, В.С. Дуров, Ш.-А. Жюльен, Г.-И. Диснер) считают именно Зенона, с чем не согласен В.Н. Ярхо, полагая, что тогда Драконций не отделался бы заключением; скорее, адресатом был Теодорих Остготский – тоже, впрочем, враг Гунтамунда.

19

Изображение этого базилевса с надписью «государь наш Анастасий, отец отчизны Август» появляется на монетах Тразамунда; почему-то на это мало обращают внимания, хотя когда следующий вандальский король, «грекофил» Хильдерик, начнет чеканить монеты с изображением Юстина, исследователи будут настаивать, что это – признак политической зависимости от Византии; если так, почему в том же отказывают Тразамунду? Значит, одно из двух – либо уже при нем вандальское королевство стало «вассалом» Византии, либо можно предположить, что дело обстоит наоборот, и монеты Хильдерика с изображением Юстина не являются свидетельством его подчинения Византии; как тогда, впрочем, иначе объяснить появление на монетах «суверенного государства» профиля чужеземного государя? Вопрос открыт.

20

Прокопий пишет: «После того как у него умерла жена, от которой он не имел ни мужского, ни женского потомства, он, стремясь как можно надежнее укрепить свою власть, отправил послов к царю готов Теодориху, прося у него в жены сестру его Амалафриду, у которой незадолго перед этим умер муж. Теодорих послал ему и сестру, и тысячу знатных готов в качестве ее телохранителей, за которыми следовала еще и толпа их слуг в количестве примерно пяти тысяч боеспособных воинов. Кроме того, Теодорих подарил сестре один из трех мысов Сицилии, который называется Лилибеем; поэтому Тразамунд казался из всех правивших вандалами до этих пор вождей самым сильным и могущественным».

21

Часто встречающаяся информация о том, что войском командовал сам король или его племянник Оамер, совершенно неверна, ибо опровергается «Иоаннидой» Кориппа – вопрос подробно исследован нами в предыдущей работе по истории Северной Африки.

22

Юстиниан имеет в виду завещание Гензериха, согласно которому власть в государстве вандалов передается не от отца к сыну, а старшему во всем роду Гензериха; Гелимер был старшим в роду после своего дяди Хильдерика, поэтому, действительно, после смерти старика, которой он не смог дождаться, стал бы законным королем. Впрочем, уже сын Гензериха Гонорих пытался путем убийств и ссылок своей родни сделать вандальское престолонаследие нисходящим.

23

Видимо, известие об этом приводит Иоанн Малала в своей «Хронографии»: «Гелимер послал через своего посла дары базилевсу Юстиниану. Когда же о них было сообщено римскому базилевсу, он возмутился, вспомнив рекса (царя, от лат. rex. – Е.С.) африканцев, так как знал о тирании, учиненной против Ильдериха. И отпустил послов со множеством оскорблений». Здесь же кратко повторим, что уже не раз писали в прежних работах: к варварским вождям, основывавшим государства на захваченных – преимущественно у Западной Римской и Восточной Римской (Византии) империй – территориях, принято применять слово «король» – даже и в исторической науке, правда, не совсем обоснованно, поскольку тогда этого слова просто не существовало (оно произошло от имени Карла Великого, жившего в VIII–IX вв.); однако, раз имелось явление, его надо как-то называть, и посему мы и используем ставшие уже традиционными термины «король», «королева», «королевство» и т. д. По-латыни короли-варвары именовались «рексами», но в устоявшемся русском переводе rex – царь, что тоже неуместно. Бывает, как видим в вышеприведенной цитате, что этот термин и не переводят, а так и пишут – «Рекс готов/вандалов» и т. д. Но «собачье» имя, пожалуй, позабавит читателя, поэтому в нашем труде обычно пишется все-таки «король».

24

К сожалению, не представляется возможным точно установить, который из двух перечисленных Иоаннов – Троглита, позднее прославившийся подавлением восстания Анталы. Судя по своему «географическому» прозвищу, он мог происходить и с Сицилии и, что более вероятно, из Македонии.

25

Прокопий называет гуннов массагетами.

26

Византийский дромон того времени – практически та же быстроходная римская либурна с тараном и одним или двумя рядами весел (иногда старые издания, повествуя о войнах Юстиниана, вместо «дромон» употребляют слово «крейсер» – жутко неуместный анахронизм, однако же четко и ясно представляющий тип судна быстрого и легкого, предназначенного и для боя, и для разведки); постепенно эволюционируя, дромон утратил таран, замененный его надводным аналогом – шпироном (потом отказались и от него), получил оборудование для метания «греческого огня» (VII в.), башни для катапульт; постепенно укрупняясь в размерах, стал нести две-три мачты с косыми («латинскими») парусами вместо обычных прямоугольных, окончательно перешел на два яруса весел; управление осуществлялось двумя большими кормовыми веслами; так, с веками переродившись из легкого «разведчика» в тяжелый артиллерийский корабль, дромон исчез около XII в.

27

Название позднеримской провинции в центральной части Северной Африки, отделенной от так называемой Проконсульской Африки; грубо говоря, современный Тунис.

28

Вандалам за захват Римской Африки.

29

По предположению Сьюзен Рэйвен, это нынешний Хаммамет.

30

Немецкий автор имеет в виду постепенную миграцию вандалов, стартовавшую из Южной Скандинавии и шедшую от века в век через германские и паннонские земли в Галлию и Испанию, из которой вандалы и прибыли в Северную Африку.

31

Эту же слабость своих врагов подметили берберы, нанесшие им серьезное поражение в правление Тразамунда. Прокопий так описывает тактику ливийских кочевников, успешно использованную ими сначала против вандалов, а потом, как убедится читатель этой книги, и против византийцев. Напомним: «Каваон приготовился к нападению (вандалов) следующим образом: очертив в поле круг, где он собирался возвести вал с палисадом, он в качестве укрепления поставил по кругу наискось верблюдов, сделав глубину фронта приблизительно в двенадцать верблюдов. Детей, женщин и всех, кто был небоеспособен, вместе с ценностями он поместил в середине, а всему боеспособному люду он приказал находиться между ногами животных, прикрывшись щитами. При виде этой фаланги маврусиев вандалы оказались в недоумении, не зная, что им предпринять в данном случае: они не могли точно метать ни дротики, ни стрелы, не умели они идти в бой пешим строем, но были лишь всадниками, в бою пользовались копьями и мечами и потому были не в состоянии нанести врагам урон издали, а их кони, приходя в волнение от вида верблюдов, никак не шли против врагов. Маврусии же, находившиеся в безопасном положении, посылали против них тучи стрел и дротиков, без труда убивая их коней и их самих, и, так как их было великое множество и шли они густой толпой, вандалы обратились в бегство. Маврусии их преследовали и многих убили, а некоторых взяли в плен; очень немного от этого войска вандалов вернулось домой. Вот какое поражение пришлось испытать Тразамунду от маврусиев».

Пусть читатель обратит внимание на то, что Прокопий свидетельствует против тезиса Диснера о дротиках и стрелах (Диснер хотя и «корифей вандаловедения», однако в изложении истории вандальского флота, например, допускает непростительные ошибки и вольности, как было доказано в нашем предшествующем труде по античной истории Северной Африки). Впрочем, здесь немецкий автор не так уж неправ, и это видно по рассказу того же Прокопия о решающей битве вандалов с византийцами при Трикамаре: в ней Гелимер запретил своим воинам использовать копья «и другое метательное оружие», полагаясь только на мечи; вывода два: стрелы и дротики у вандалов уже имелись, но пользоваться ими нормально они, по ходу дела, так и не научились… Так что истина где-то посередине.

32

Иногда его называют двоюродным братом.