Домой сквозь сны

Домой сквозь сны

Дисклеймер

Данное произведение — художественный вымысел. Все совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Автор уважает традиционные семейные ценности и считает, что брак, основанный на взаимной любви и уважении, — великое благо. Вместе с тем в книге поднимаются сложные темы: домашнее насилие, газлайтинг, давление социума. Эти явления показаны как проблема, а не как норма.

Пролог

В Безвременье сны рождались, чтобы сбыться в Мире Яви, и пахло в нем медом и совсем немного — лунной пылью. Вечная ночь, словно незримая бабушкина шаль, укрывала и дарила покой. Мы, Первородные духи, оживили этот мир с одной лишь целью — подарить счастливый финал своим историям.

Господин Тень мечтал вернуть ту, с кем их развела судьба в прошлой жизни. Грезил наяву о том самом мгновении, когда она вспомнит его и полюбит всем своим сердцем.

Снежная Ведьма и Северный Ветер так надеялись, что больше не будут ссориться и расставаться в мире, сотканном из их грез. Вечные льды, что стояли между ними, должны были растаять.

А я... кто бы что обо мне ни подумал, я, Сирена, просто хотела любви того, от кого не смогла ее добиться, когда была всего лишь человеком. Я хотела быть принятой, понятой и бесконечно желанной.

Но все... все пошло совсем не так. Мир, который был соткан из нашей боли, страхов и травм оказался неспособен дать нам то, чего мы от него так ждали. Он вернул нам ровно то, что мы в него вложили.

Господину Тень — его одиночество, Снежной Ведьме и Северному Ветру — бесконечный холод, а мне — пустоту в сердце от неразделенной любви.

Все было напрасно... Или все-таки нет?

Глава 1. Мир Яви

Сколько это будет продолжаться? Первая мысль, что родилась в голове с утра. Мне скоро тридцать, и у всех моих друзей семьи, а я — одна. Работаю на нелюбимой работе и считаю часы, нет, секунды до конца смены. Жизнь, кажется, зашла в тупик, а я и не знаю, как выбраться из него. Все видится серым и унылым, даже родной город, который я так любила. Когда-то я была в нем такой счастливой — и дружба была, и любовь. А однажды все исчезло. Подруги ушли с головой в семейную жизнь или карьеру, парень, Марк, оказался изменщиком, а на работе устроили такие условия, что без слез ни дня на ней не проходило.

Что мне делать?

— Крина Валевски, что это? — буркнул начальник, нахмурившись. Заявление об увольнении по собственному желанию явно не привело его в восторг. Пришлось объяснять, что все происходящее мне совсем не по нраву. Вряд ли он понял. В его глазах эта организация — колл-центр, в котором принимали жалобы на кошмарные сновидения — была самой прекрасной во Вселенной.

— Я приняла решение уйти, — сказала, глядя прямо в его изумленные глаза.

— Но ты работаешь тут несколько лет. С чего вдруг?

— Святые Первородные слышали бы ваши слова! Вы убавили зарплату, а функционала добавили втрое.

— Будешь хорошо стараться, получишь, как раньше.

Я хмыкнула. Ну конечно. С новыми требованиями постарайся остаться в живых, не то, что прибавку получить. Еще и бесконечные оры и крики людей, напуганных кошмарами, слушать... Начальник поуговаривал меня остаться, и я, конечно, та еще терпила, но больше так не могла. Просто не могла.

Бывают в жизни такие моменты, когда ярко ощущаешь — все, это твой предел. Дальше — путь в никуда.

А я не хочу. Не хочу, чтобы моя жизнь летела в тартарары.

Я счастья хочу. Или хотя бы отсутствия горя. Уже хорошо было бы.

Я ведь неплохо рисую. Кажется. В студенчестве хотела стать графическим дизайнером, образование получила художественное. Но ни фрилансить не вышло, ни в найме достойный вариант найти. Тотальное невезение. А я-то считала себя талантливой и способной. И преподаватели так говорили. А по факту мотаюсь по адским работам, одна другой краше, вот это поворот судьбы, спасибо большое!

Короче говоря, я — неудачница.

Поправочка: безработная неудачница.

Перед увольнением, конечно же, я подкопила подушку безопасности. Вот теперь живу свою лучшую жизнь, когда совсем никуда не надо. Я включила любимый фильм на ноутбуке — «Амели», заварила чая с лимоном, как зазвонил телефон. Мама.

— Ну, как у тебя дела?

Я и сказала. Про увольнение, про расставание, про все, что накипело. Ждала хотя бы скромного «сочувствую», а в ответ услышала:

— Ну ты и дура, Крина.

Она издевается?

— Эм...Чего это я дура?

— Терпеть надо было, терпеть. И в аду рай, если привыкнуть.

Слезы брызнули из глаз. Лучше бы я ничего ей не говорила.

— В смысле? — не верила своим ушам.

— Надо покоряться жизни. Тем более тебе. Ты там в городе одна, без работы, без родителей. Без парня. Кто за тебя заступится теперь?

— Мам, ты меня хоть услышала? Он изменил мне! А на работе у меня уже крыша ехать начала, истерики по три раза в день случались, одни крики, оскорбления, дурацкие придирки...

Голос мамы стал только строже.

— А ты чего от жизни ждала? Думала, все на блюдечке поднесут?

— Да не думала я так! Я исправлю все, но нужно время. Я ж не прошу у тебя ничего, кроме поддержки моральной хоть какой-то.

— Всегда ты такой была. Все близко к сердцу воспринимала, все как-то преувеличено у тебя. Ладно, парень, бог с тобой, я уже смирилась с тем, что замуж ты уже не выйдешь...

— Да почему? Мне же всего 26 лет. А если и не выйду, что в этом такого?

— Вряд ли уже, время вышло твое, смирись с этим.

— Чего? Мама, ты хоть думаешь, о чем говоришь?

— Снова я плохая у тебя. А я правду говорю. Надо было брать, что дают. Мужики они, понимаешь, такие... инстинкты у них.

— Мам, еще слово, и я тебе больше никогда не позвоню.

Ее молчание в трубку принесло облегчение. А вот желание говорить по душам куда-то отпало. Но я не могла не ответить на те слова про «инстинкты»:

— У меня, может быть, инстинкт слать придурков далеко и надолго, что я могу поделать? Терпилой я больше не буду, даже не пытайся.

Мама усмехнулась:

— Ну-ну... Ты взрослая, живи, как знаешь. Но ты сама во всем виновата.

— Я?

— Конечно. Сама этого парня выбрала и эту работу. Теперь сама и расхлебывай.

— Мам, вот ты уверена, что это прям то, что нужно было сказать в этой ситуации? Я прям знала, когда его выбирала, что изменять станет?

— У них на лице это написано. Выбрала такого, значит, сама любишь дурное к себе отношение. Работа не нравится — сама виновата, что получила никудышное образование, которое никак не получается применить. Ну я же правду говорю. На правду не обижаются.

Спорить было бессмысленно:

— Пока, мам.

Телефон спрятала под подушку. За окном такие небеса были синие, солнце яркое, сейчас бы на улице наслаждаться последними нотками бабьего лета, а я... разрыдалась. Опять.

Не помню периода в жизни, когда приходилось плакать так много. Утирая слезы рукавом домашней пижамы, я вспоминала времена, когда об этом даже не задумывалась. Мир казался полным чудес, света, а я верила, что всегда найду выход из любой жизненной ситуации. Любила себя. Не нарциссично, а по-настоящему. У меня была надежда, что вот-вот я встречу кого-то замечательного, и просто жила этим днем.

Увы... шли годы, но этой встречи так и не случилось. И надежда погибла. Я думала, что тем самым может быть Марк, мой бывший. Но сейчас понимаю, что просто пыталась принять желаемое за действительное.

Может, того самого и нет вовсе. Может, в жизнях других людей — есть, но не в моей.

И снова эти мысли... Накручиваются одна за другой.

По телевизору шли новости. Ведущие со скучающим видом обсуждали свежую поставку сновидений в наш мир, вроде бы даже дух новый теперь этим занимается. Морфей, кажется. Одна ведьмочка давала интервью и со смущенным видом признавалась, что он очень хорош собой и пахнет летом. Зрители в зале сокрушались, что не обладают ведьмовскими способностями и оттого духов видеть не могут. В общем, обычная среднестатистическая передача. Ничего нового...

А потом стали показывать анимацию о Первородных духах. Мол, хвала им и почет, прекрасные сны для нас готовят, чтобы мы, в Мире Яви, потом свет души не растеряли. Так-то оно так, но про меня Первородные духи, видимо, забыли.

Хочу спать. Ну и что, что день. На самом деле сонливости — никакой. Просто нужно забыться. Было слишком больно терпеть эту реальность. Я выпила немного снотворного, и сон пришел.

О, Безвременье.

Лучше бы я этого не делала.

Глава 2. Сирена

Их было так много — людей-призраков. Они тянули ко мне костлявые руки, хищно улыбались и говорили:

— Ты так много о себе возомнила, Крина.

— Скажи спасибо и за то, что такой парень, как Марк, вообще посмотрел в твою сторону. Из всех он выбрал именно тебя, а та девушка — просто интрижка мимолетная. Из-за такой ерунды разорвать отношения... А ведь он тебе предложение сделал.

— Да кому ты нужна? Думаешь, хорошая работа поджидает за углом? Ты ведь ничего из себя особо не представляешь даже.

Я не могла им ничего возразить. Тонула в едкой Пустоте, которая кислотой разъедала кожу, и так плакать хотелось, кричать. А голоса не было, было лишь отчаяние и холодная злость на весь этот серый и равнодушный мир. «Что вы сделали со мной?» — крутились мысли в голове, и лишь немые слезы вырывались из самой души. А эти люди-призраки смеялись и тыкали в меня пальцем:

— Какая же ты жалкая, Крина. Только и можешь, что ныть.

Пустота облепила с ног до головы. Я потерялась в ней... Это конец.

Меня больше нет.

— Ну наконец-то я тебя нашла, — услышала девичий голос. Такой теплый и нежный, словно солнечный лучик на рассвете. Кто-то взял меня за руку — и вся боль куда-то испарилась.

А я испарилась из Пустоты...

Свет свеч. Фрески и гобелены. Это храм? Куда я попала? Почему эти нарисованные лица с потрескавшейся от времени краской кажутся такими знакомыми? Имена всплывают в памяти. Такие родные и чужие одновременно. И заветное слово. Безвременье. Мой мир. Мир, которому всю себя подарила. Боль и надежды.

Ты должно было спасти меня, Безвременье. Что ты со мной сотворило? Отчего, доверившись тебе, я лишь потеряла саму себя?

Северный Ветер, Снежная Ведьма и Господин Тень смотрели на меня с такой неописуемой грустью с фресок Храма... Мне даже стало как-то холодно и зябко от этого взгляда. Первородные духи, которые посылают нам прекрасные сны. Почему кормят меня нескончаемыми кошмарами? За что они так со мной?

Взгляд мой застыл у изображения Сирены. Хищницы безумно прекрасной и вместе с тем опасной, с острыми зубами и когтями. Она украла внутренний свет у прекрасного сновидения, чье лицо было искажено в гримасе ужаса. А на лице Сирены застыла улыбка. Я смотрела в ее зеленые глаза, а она — с фрески — в мои.

Мурашки побежали по спине. Почему-то... почему-то такое странное чувство, словно...

— Узнаешь себя, Сирена? — спросил тот самый нежный девичий голос, что был в Пустоте. Стыд загорчил на языке. Это не я. Не могу быть я. Нет. Это какая-то ошибка... Просто плохой сон. Не более.

— Посмотри мне в глаза, Сирена. Вспомни меня.

Я зажмурилась, сжав кулаки. Медленно, словно под дулом пистолета, обернулась. Дело за малым — оставалось всего лишь открыть глаза. Но отчего-то было так стыдно... Бесконечно стыдно. Я виновата в чем-то перед этой девушкой. Но в чем именно — не могу вспомнить.

Я должна проснуться. А чтобы проснуться, нужно прожить сон до конца. Просто ущипнуть себя не получится — это не работает со снами, подобным этим.

Девушка, что спасла меня от Пустоты, прятала лицо за серой вуалью. Свет свечей дрожал, пока она медленно подходила ко мне. Я не могла ни двинуться, ни сказать ни слова.

— Вспомни себя. Верни себе свой дар. Стань вновь той, какой была когда-то.

Она обняла меня. Так хорошо стало на душе, спокойно от этих объятий. И я поняла: все в порядке. Я в безопасности. Голоса призраков больше не внушали, что со мной что-то не так. А девушка прошептала тихонько мне на ухо:

— Меня зовут Нежная Ведьма, и я пришла тебя предупредить. Здесь, в Мире Яви, кто-то желает тебе зла. Искажает твои сновидения, превращая в кошмары. Сбивает тебя с истинного пути. Как бы мы ни пытались сделать так, чтобы тебе приснилось что-то хорошее, эти сны воруют. А тебе внушают, что ты никто. Что ты не справишься с этой жизнью. Но, дорогая, помни — ты все делаешь правильно. Найди вора. Это тот, кто к тебе очень близко. Очнись, Сирена. Ты в опасности. Я не для того тебя в Мир Яви отправила, чтобы снова погубить.

* * *

Я проснулась. Снова в своей квартире.

— Ну и ужас, — тихонько сказала сама себе, пытаясь оклематься. О, Безвременье. Как же болит голова. А на дворе глубокая ночь. Весь день проспала. Лучше бы не пила это снотворное.

Кошмары... Опять эти кошмары. Хорошо, что хоть на этот раз вмешалась девушка в вуали и остановила этот ад.

Я еле-еле встала с кровати и доковыляла до кухни, чтобы налить себе успокаивающего травяного чая.

Отогнать слова призраков не получалось, все прокручивала в голове мысли, что я никчемная, ничего не добилась, да и вообще не справилась с этой жизнью.

Надо прийти в себя. Собраться с мыслями. Слишком много негатива вокруг, немудрено, что мне так плохо... Разве могло быть иначе? Сегодняшний сон нельзя не принимать во внимание. Почему сама Первородная явилась в мои сны? Раньше такого не было. Я ведь не колдунья, не знаю, что делать и как быть в таких ситуациях. Но раз сама Нежная Ведьма пришла ко мне, то дело явно серьезное.

Кто может мне так насолить? А ведь и правда, кошмары в последнее время замучали. Если все время человеку будет сниться, что он никчемен и никуда не годится, конечно, он и сам станет думать так со временем.

Как и я...

Не слишком верилось, что я и впрямь могу быть Сиреной, той самой хищницей Безвременья, что лишала сновидения жизни, пока ее не заточили под вечные льды.

Какая из меня хищница, простите меня? Я кассиру в магазине за грубость предъявить не могу, а тут — самое главное зло Безвременья? Это просто смешно.

Легендыгласили, что когда-то четыре Первородных духа объединились, чтобы оживить Безвременье — мир, в котором могли бы укрыться от вездесущей Пустоты. В обмен каждый попросил у него исполнение заветного желания.

Была среди них Сирена, что жаждала воссоединения с возлюбленным из прошлой жизни — так же, как ее союзник Господин Тень мечтал вернуть его прежнюю любовь. Желания исполнились, да только Господин Тень получил то, о чем мечтал, а вот Сирена — лишь боль и разочарование. Зла она была на всех духов и само Безвременье, и злоба эта отравила ее изнутри.

Утратив свой внутренний свет, стала искать она его в других — заманивала прекрасные сновидения в море Слез-из-Ртути, жертва за жертвой, не зная жалости и пощады. Кровожадная, холодная, убийственная — такой ее знало Безвременье и вместе с ним — Королевство Сновидений.

Снежная Ведьма не смогла быть равнодушна к тому, что творит Сирена. Заточила ее под вечными льдами, а ее спутник, Северный Ветер, ей в этом помог. И осталась Сирена в холодном одиночестве на дне моря из своих же слез, позабывшая совсем, какой она когда-то была...

Возлюбленная Господина Тень, Принцесса, принесла весну в Безвременье, вечные льды растаяли, выпустив то зло, что в них пряталось. Едва не погубила Сирена прекрасные сновидения, удалось Принцессе наслать на обезумевший дух крепкий беспробудный сон. А потом и вовсе — в камень Сирену обратил один проклятый мальчик, что случайно забрел в Безвременье, коснувшись ее просто из любопытства.

Так и спаслись прекрасные сновидения, другие Первородные духи и само Безвременье от кровожадной хищницы.

В интернете писали, что такие сны могут быть искажением. Быть может, кто-то намеренно испортил их изначальный смысл перед тем, как они сбылись со мной.

До утра ворочалась в кровати, размышляя, правда это или действительно всего лишь искажение. Хотела бы я и впрямь оказаться Сиреной? От одной этой мысли становилось плохо. Все в Мире Яви ненавидели ее, считая самым опасным и непредсказуемым Первородным духом, а сновидения, в которых есть осколок ее души, боялись, ведь они могли до инсульта довести. Всю боль в человеке выкорчевывали.

Это тебе не сны Нежной Ведьмы, несущие в себе тепло и надежду...

Хоть бы это все не было правдой!

Оставаться наедине с запахом свежих кошмаров я была не в силах. Чтобы справиться с тревожными мыслями и пополнить запасы еды, решила прогуляться.

На улице шел дождь, так что я накинула поверх вязаной кофты сиреневый дождевик, надела резиновые сапоги, конечно, прихватила с собой телефон с наушниками, да так и шла по улицам города, таким пустым и мрачным с утра. Хорошо, что не было ливня и грозы, а так, просто моросило.

Немного спокойнее на сердце стало. На очередной песне любимой Мельницы вдруг зажглись фонари, осветив мне путь. И я подумала: может, мир зажег этот свет как знак для меня, что еще не все потеряно? Что любит он меня на самом деле, а все вокруг — временные трудности, испытания, как у героев сказок, а в конце ждет «долго и счастливо»? Да только ведь это жизнь, реальная и такая суровая, не бывает тут счастливых финалов. Одно стекло и боль.

Что за мысли? Почему даже не прогулке не могу прогнать их из головы? Да что ж такое!

— Мяу, — вдруг запищал под ногами серый комочек. Святые Первородные! Это же котенок. Один, худой, мокрый, дрожал и смотрел на меня своими жалостливыми глазами, в которых читалось отчаяние. Так похож на меня саму — потерянную и никому не нужную. Проверила — это девочка! Ну, судьба нас свела, не иначе.

— Будешь у меня Капелькой, — улыбнулась я и прижала комочек к груди.

Бедняжка... Дрожала и боязливо озиралась. Как я могу тебе навредить, глупенькая. Ты же такая милашка. Капелька уткнулась носиком мне в шею. Замурчала. О, Безвременье... Клянусь, еще пару часов назад мне казалось, что моя жизнь кончена и ничего хорошего уже не будет, а тут... ну вы посмотрите на это чудо из чудес. Прямо на моих руках.

Да и дождь перестал идти, тучи рассеялись, появилась радуга.

Надо же... Когда-то в детстве мы с подружками мечтали добежать до радуги и взобраться в небо. Какие это были прекрасные времена, полные наивного счастья из ничего! Да и сейчас мне котенка оказалось достаточно, чтобы вновь ощутить — смысл жизни есть. Порою для улыбки много не надо.

До того, как зайти домой, в магазине за углом купила пластиковую миску, пару пачек жидкого корма для котят, а в ветеринарной аптеке на другой стороне улицы — универсальные капли от блох и гельминтов, а также специальный шампунь.

Первым делом Капельке пришлось потерпеть водные процедуры, она царапалась и брыкалась, но я не сдалась без боя, ведь непрошенных гостей с собой она принесла просто немерено. Вода была чернющей, пришлось отмывать ее несколько раз. Капелька оказалась вовсе не серой кошечкой, а белой, словно свежевыпавший снег. Я высушила ее полотенцем и, наконец, покормила. Капелька накинулась на еду, словно в последний раз в жизни. Сколько дней она не ела? Бедная...

Вот так в заботах о новом члене моей семьи — кошечке Капельке — и прошел остаток дня. Засыпали мы вместе, она пристроилась рядом с моими ногами и мурчала, как трактор. Все было так хорошо...

И потом снова провалилась в сон. Я уже знала — покоя он мне не принесет. Но ничего не могла с собой поделать. Так хотелось спать...

Глава 3. Лучшие подруги

— Ты здесь? Ты слышишь меня?

Знакомый нежный голосок. Как же тут темно... И очень, очень холодно. Мои ноги — по колено в воде. Щиплет... Лунный свет отражается на спокойной морской глади. Моя кожа изранена, из нее сочится золотая кровь. Что это? Ох... Царапины от когтей. Боль. Сильная, жгучая.

Терплю.

— Обернись, Сирена.

Она передо мной. Девушка в серой вуали. Поднимает кружевную ткань — ее колдовские желтые глаза на меня пристально смотрят. Свой взгляд отвожу — вот-вот заворожит... Бледная кожа, губы цвета вишни. Кроваво-алые волосы до поясницы, платье цвета сирени.

Чувство скорби и тоски, и осенью пахнет.

— Я — Нежная Ведьма. Помнишь меня?

Киваю. Отчего-то теперь мне все понятно.

— Когда-то мы были с тобой близкими подругами, правда? — как же тихо прозвучал мой вопрос... Сквозь журчание воды слышу ответ:

— Да. И мы утратили с тобой нашу крепкую прежде связь. Мне жаль, что так все вышло. Я не хотела...

— Ты заберешь меня обратно? Вернешь меня в Безвременье?

Нежная Ведьма замотала головой.

— Не могу. Твой путь в Мире Яви еще не окончен. Но мы незримо оберегаем тебя, ты можешь не волноваться.

— Думаешь, я поверю, что великим Первородным духам есть до меня дело?

— Есть, Сирена. Ты ведь одна из нас.

Я не верила ей. Совсем не верила.

— Зачем ты здесь?

Нежная Ведьма шагнула вперед. Коснулась моих волос.

Тепло и спокойно... Словно от прогулки в парке при осеннем солнце, что греет, но не обжигает.

— Я чувствую всю твою боль. Ты забыла о том, кто ты есть. Забыла про любовь к себе и к миру. Я хочу все исправить. Ведь ты мне как сестра.

Впервые мне было жаль, что сон так резко оборвался. Ну надо же... Вот и еще одно утро, когда я просыпаюсь с мыслью: «Скорее бы все это уже закончилось». Но теперь мне есть, за кого нести ответственность — за мою Капельку. Ведь кто ее покормит, если не я?

И потому — заставляю себя встать с кровати. Сил нет ни на что, господи, какой кошмар. Приходится даже составить список дел, который было бы стыдно кому-то показать — он состоит из простейших действий, на которые мне нужно наскрести внутренних ресурсов:

1. Почистить зубы

2. Помыть голову

3. Приготовить макароны с яйцом

4. Отзываться на вакансии

Не знаю, что это за шутка такая. Но на выполнение первых трех пунктов я потратила почти весь день. Наверное, из-за того, что в перерывах я просто лежала на кровати и пялилась в потолок, пока Капелька играла с плюшевым мишкой у моих ног. На поиск работы сил не оставалось. Совсем.

Я не знаю, что со мной.

Почему я такая неправильная.

Лишняя в этом мире, лишняя.

Как прекратить эти мысли? Что за червь сидит во мне противный?

Телефонный звонок. Еле успеваю взять трубку.

— Крина, это ты? — спросил встревоженный женский голос. Такой тихий... Связь пропадала. Это моя лучшая подруга Ая. Ну надо же. Сколько мы не общались, месяц?

Я поздоровалась и постаралась вложить столько жизнерадостности, сколько вообще могла. Но номер не прошел — Ая мигом меня раскусила:

— Ты чего такая грустная?

— Да ничего...

— Умер что ли кто?

— Да нет...

— Пойдем в кафе тогда?

— А?

Внезапная смена темы, да и само по себе предложение внезапное. Я застыла, переваривая услышанное. Не стоит, наверное, никуда идти в таком состоянии. В случайный момент могу расплакаться, вот просто на ровном месте.

— Эм... Знаешь, наверное, нет. В другой раз, хорошо?

— Точно? — встревожилась Ая. — Я с тобой радостной новостью хотела поделиться.

Вздыхаю. Отказываться невежливо. Обидится.

Хорошо, что мне уже нет до этого дела.

— Скажи сейчас, я слушаю. Встретиться пока не могу, извини.

— Эх... ну ладно, потом тогда погуляем. В общем... Меня повысили, представляешь! Последний год так пахала на эту должность, и вот — наконец-то я руководитель отдела транспортировки сновидений. Здорово, правда?

Я плюхнулась всем телом на кровать. Слезы потекли из глаз. Медленно так, ядовито. Плохой из меня друг. Радоваться должна.

Но мне больно.

Я тоже в своем кошмарном колл-центре работала на повышение весь последний год. Но отдали должность новичку, который от силы три месяца в отделе проработал. Зато подружился с руководством. А я вот не очень. Хоть и была среди тех, кто соглашался на переработки. Всегда приходила вовремя и всегда делала все точно в срок. Никакого толку. Лучше бы в потолок плевала, получала свою зарплату и уходила домой спокойно.