Прикосновенные. Маршрут на выброс

Игорь застыл с занесённым над столом стаканом. Потом медленно, почти неохотно, кивнул.

— Да. Помню. А что?

— Это отец Беловой, — отрезал Кирилл.

— Да ладно... охренеть... — присвистнул Игорь. — Слушай, а если это как-то относится к нему? — Игорь откинулся на спинку и покачал головой. — Ну это было бы максимально странно. Он, конечно, пересажал сотни отморов... Но мстить умершему полковнику через дочь спустя такое время? Зачем? Нужно завтра с Беловой поговорить на эту тему.

— Нет, — обрубил Кирилл, — на эту тему мы с ней разговаривать не будем.

— В смысле? Почему?

— Игорь, я сказал нет.

Он не стал продолжать эту тему, предпочитая скрыть от друга то, что он похоронил больше года назад.

***

Утро в палате было пепельным. Свет просачивался сквозь стекло нехотя, застревая в пыльном тюле. Соня лежала с открытыми глазами, изучая трещины на потолке — они казались ей картой, которую она никак не могла расшифровать.

Дверь едва слышно скрипнула.

— Сонь. — Голос Артура прервал её размышления. — Мы здесь.

Она моргнула, мгновенно собираясь для разговора.

Артур вошёл первым — высокий, собранный, в пропитанном ночным холодом пальто. По его лицу Соня сразу поняла: пустых слов не будет. Следом вошла Оля. Её красные, воспалённые глаза выдавали бессонную ночь, проведённую за монитором.

— Я был на руинах, — Артур заговорил сразу, без лишних вступлений. — Десять минут хватило за глаза.

Соня не перебивала, ловя каждое слово, а Оля застыла рядом, стиснув пальцы, явно выжидая своей очереди.

— Если коротко. — Он присел на край стула. — Забудь про проектные ошибки. При обычном обрушении бетон едет по предсказуемой схеме: нагрузка сверху вдавливает колонны в землю, и трещины идут вертикально, вдоль арматуры. — Он подался вперёд, вглядываясь в Соню. — Колонна в таком случае разрушается по всей высоте. Равномерно. Бетон крошится в труху, арматура выгибается дугами. На выходе — просто груда обломков и рваного железа.

Соня задержала дыхание.

— А там?

— Там каждая опора перебита в одной конкретной точке. — Артур очертил пальцем в воздухе невидимую линию. — Точечный удар. Есть центр, от него трещины расходятся во все стороны: вверх, вниз, по диагонали. Как паутина. Так бетон не лопается, — отрезал Артур. — Ни при перегрузе, ни при какой халтуре. Это физически невозможно.

Соня инстинктивно сжала здоровой рукой край одеяла.

— Арматура?

— А вот тут самое интересное. На металле — микрократеры. Словно оспины. — Он на секунду замолчал, давая Соне осознать. — Это не коррозия и не заводской брак. Выглядит как воздействие изнутри. Направленное и очень локальное.

— То есть... — Соня запнулась, боясь произнести это вслух.

— Я не произношу слово взрыв, — перебил Артур. — Я не лаборатория. Но я точно знаю, что им помогли сложиться.

В палате стало невыносимо тесно. Дребезжащая тележка с завтраком, катившаяся по коридору, противно играла на нервах.

— Соня... — Оля шагнула ближе, её голос был напряжённым. — Мне нужно кое-что добавить. Я всю ночь потрошила архивы завода, смены, пропуска, личные дела.

Соня медленно перевела взгляд.

— И?

— Четыре месяца назад к нам пришёл новый человек. Андрей Кислицын.

— Должность?

— Инженер. Опыт — хороший, документы — идеальные, рекомендации — блеск. Уволился через две недели. — Оля опустила глаза, разглядывая свои сцепленные пальцы. — По собственному. Сказал, что семейные обстоятельства, нужно срочно уезжать из города.

— И что тебя зацепило? — Нахмурился Артур.

— Тайминг. — Оля посмотрела на них обоих. — Он появился ровно за несколько дней перед тем, как мы запустили линию по производству колонн для объекта Седых. И исчез на следующее утро после отгрузки. — Она сглотнула, пытаясь унять волнение. — Наш кадровик, Семён Афанасьевич, сказал, что мужик был странный. Тень, а не человек. Ни с кем не болтал, работал в гробовом молчании. Всегда особняком. Даже обедал один в подсобке.

Соня глубоко вдохнула. Пазл в голове начал складываться в жуткую картинку.

— Камеры?

— Есть. Я уже запросила. Мы храним записи пол года. Но... Соня, если он профи, мы вряд ли увидим его.

Артур посмотрел на Соню. В его взгляде читался один вопрос: насколько глубоко она готова копать эту могилу?

— Мне всё это не нравится. — Он понизил голос. — Очень не нравится. — Артур наклонился ближе к Соне. — У меня стойкое ощущение, что этот подарок готовили для тебя. Вариантов нет.

Соня смотрела на него в упор.

— Очевидное и невероятное, да?

— Да, — отрезал Артур, — момент был выбран с удивительной точностью. Ровно тогда, когда в эпицентре была ты, а не заказчик.

В этот момент дверь палаты распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

— Очень любопытная версия. — Раздался ровный, уверенный голос.

Соня вздрогнула так, что боль от рывка прошила всё тело от затылка до пят.

— Блядь! — Вырвалось у неё. — Да вы издеваетесь?!

Орлов стоял в дверях: руки в карманах штанов, на лице — та самая смесь превосходства и ледяного спокойствия, от которой чесались кулаки.

— Утро доброе. Не возражаете, если я присоединюсь? — Он выдавил подобие вежливой улыбки, в которой сквозила откровенная издёвка.

— Вы всегда так вваливаетесь или только к тем, кто прикован к кровати и не может сбежать? — огрызнулась Соня.

Кирилл закрыл дверь, отсекая звуки коридора, и несколько секунд просто смотрел на неё. Молча. Тяжело. С каким-то иным взглядом.

— Длинный язычок, Белова, — наконец констатировал он и тут же сменил тон на железный. — Но давайте договоримся: сейчас вы его прикусите. — Он подтащил стул и сел почти вплотную к Соне, нарушая все границы. — Я, кажется, ясно выразился вчера: не сметь лезть в расследование. Не совать свой любопытный нос в материалы дела. А вы, как я посмотрю, решили проверить предел моего терпения? — Его глаза переместились на Артура и Олю. — Представьтесь. И потрудитесь объяснить, откуда у вас эта информация? Я про взрыв.

— Артур Вяземский. Независимый технадзор. — Артур стойко принимал вызов. — Ну был я на объекте и что?

— Ольга Морозова. — Её голос почти сорвался, но она справилась. — Заместитель директора «ТехСтройГрупп».

Кирилл кивнул, словно выставляя невидимые галочки в протоколе.

— Майор Орлов. Следователь. — Он едва заметно ткнул в сторону двери. — Снаружи стоит капитан Игорь Синицын.

Соня не выдержала.

— Орлов... Синицын... — Она усмехнулась, глядя майору прямо в зрачки. — У вас там в СК что, кадровик орнитолог? Мне уже начинать бояться или вы для комплекта ещё Сокола приведёте?

Кирилл резко подался вперёд, нависая над лицом.

— Белова, — процедил он, а голос стал пропитываться яростью. — Ещё один комментарий в таком духе, и я оформлю вас как особо говорливый вещдок. Прямо отсюда, — он добавил тише, с вкрадчивой, почти пугающей лаской, — поняла меня?

Слово вещдок полоснуло по нервам. Соня сглотнула, но взгляд не отвела. Кирилл выпрямился и обратился к Артуру и Оле:

— А вы двое — на выход. Всё, что сейчас здесь озвучили, повторите капитану под протокол. Телефоны, адреса — оставить ему же.

Когда за друзьями закрылась дверь, тишина в палате стала неуютной. Она сдавливала, заставляла учащаться пульс. Орлов не спешил начинать разговор, он продолжал смотреть на Соню — долго, не отворачиваясь, заставляя её внутренне напрягаться. Белова почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, а мысли на мгновение спутались.

— Значит так, — майор нарушил молчание, — с чего вы взяли, что этот перформанс разыграли ради вас? — Он выдавил надменную усмешку. — Не слишком ли много чести, Белова?

— Нет. — Соня заставила свой голос звучать максимально ровно. — Я просто умею складывать два плюс два.

— Ну так считайте вслух. Для тех, кто в танке.

— Блядь... Седых не планировал быть на объекте в это время. Его жены там вообще не должно было быть. Мы собирались встретиться с ней у меня в офисе в обед. Витя — обычный прораб, мухи не обидит, врагов не нажил. — Она пристально посмотрела на майора, ища хоть каплю понимания. — Это не для них. И не для рабочих. Это адресно.

Орлов чуть прищурился, вникая в суть.

— Адресно... по вам? Значит, вы кому-то перешли дорогу?

— Пока нет, — жёстко отсекла Соня. — Но могу, особенно тому, кто этого заслуживает.

Внутри Кирилла что-то кольнуло, но он лишь молча переварил информацию.

— Я был на заводе. И заезжал к вашему Никите.

— И что?

— Парень в шоке, но в одном уверен твёрдо: вы — не могли ошибиться.

— Что вы узнали на заводе?

— Вы про вашего тайного Кислицына — ничего. — Он сделал паузу, намеренно растягивая момент. — Но эта история про инженера-невидимку мне не нравится. Я им займусь. А ваш ноутбук я всё-таки изымаю. И да, машинку вашу, которую вы так красиво увели вчера, я обязан осмотреть. — Орлов откинулся на спинку стула. — И ещё раз, для закрепления материала: прекратите играть в детектива. Это не ваше дело. Дальше разговор будет другим.

— Вы мне сейчас угрожаете, майор? — спокойно спросила Соня, хотя сердце предательски частило.

— Я вас предупреждаю, — отозвался он, не меняя тона. — Это разные вещи.

Они зависли, глядя друг на друга. Соня цепляла его, огрызалась, и это бесило больше всего. Она наглым образом выбивала Орлова из привычного ритма вопрос-ответ.

— Я говорил с Седых, — добавил Кирилл. — Он написал заявление, но уверен, что вы ни при чём. Слишком красиво ему напели знакомые про вас, которым вы построили дома.

Соня на секунду выпала. Воспоминания заставили подступить ком к горлу.

— Кто-нибудь ещё выжил, кроме Никиты? — тихо спросила она.

— Его жена и ещё один рабочий Денис, он, кстати, без ноги остался, — он ответил мгновенно, без капли колебания. — Остальные погибли. — Орлов замолчал, наблюдая за её реакцией, и вдруг, сам не понимая, зачем делится этим, добавил:

— Предварительная экспертиза подтвердила... был подрыв.

Дверь резко распахнулась. Оля буквально влетела в палату. За ней уже вбегал Игорь, но Кирилл, уловивший её бешеный взгляд, кивнул напарнику, чтобы тот не вмешивался. Оля подошла прямо к Соне, игнорируя Орлова так, будто он был частью больничной мебели. Она склонилась над кроватью и сунула Соне телефон под самый нос.

— Смотри! У нас в цехах запрещено ходить в своей одежде, только в робе. А вот здесь...

На видео с камер наблюдения мелькала фигура в тёмной толстовке. Мужчина в капюшоне двигался по цеху уверенно, как дома. Он останавливался у каждой заготовки для колонн, наклонялся и быстрым, отточенным движением крепил к арматурному скелету плоский предмет размером со спичечный коробок.

— Видишь? — сбивчиво шептала Оля. — Он монтирует что-то внутри формы. До заливки. Прямо в тело будущей колонны. Я эту смену охраны прибью. Обещаю, я разберусь, как так вышло, что они его проворонили.

— Ольга, если не ошибаюсь. — Громкий голос Орлова заставил её вздрогнуть. Майор бесцеремонно выхватил телефон. — Видео будет приобщено к делу. Весь список охраны жду через пять минут.

Он перевёл взгляд на Соню. Его лицо оставалось непробиваемым, но в глазах что-то изменилось.

— Для вас, Белова, это хорошие новости. — Он криво усмехнулся. — Официально вы больше не подозреваемая. — Кирилл резко встал и повернулся к Оле. — Жду в коридоре. Этого инженера, — добавил он, обращаясь к Соне, — мы найдём. А вас я предупредил.

Глава 4. Рецедив

Три недели спустя.

Сумерки ещё не рассеялись, а город едва подавал признаки жизни. Сквер тонул в предрассветной черноте; редкие фонари вытягивали уродливые тени на мокрой брусчатке, лоснящейся от тяжёлого тумана. Воздух застыл, пропитанный сырой землёй, прелой листвой и едким шлейфом перегара вперемешку с дешёвым табаком.

— Дим, я всё... ноги не идут. — Её голос сорвался на хриплый смешок, когда она зацепилась носком туфли за выпирающий камень.

— Поднажми, почти пришли. — Он шутливо шлёпнул её ниже талии, задыхаясь от собственного нетрезвого хохота.

— Эй, полегче! Этот зад тебе не по карману! — цокая каблуками по камням, она попыталась отшутиться и оттолкнуть его, но непослушные руки беспомощно соскользнули с его куртки.

Они брели неровным зигзагом, то и дело спотыкаясь о кочки и размахивая конечностями, чтобы поймать равновесие. Беззаботный смех стал затихать, когда взгляд зацепился за тёмное пятно впереди.

В десяти метрах на камнях что-то лежало. Первые секунды они продолжали глупо хихикать, не в силах сфокусироваться, но затем осознание ударило мерзкой волной: на дорожке — человек.

Девушка лежала в вычурной, почти подиумной позе. Ноги вытянуты по струнке, одна рука картинно упёрта в бедро, другая заброшена за затылок, будто для обложки глянца. Её лицо казалось ужасающе живым: безупречный макияж, мерцающие на веках блёстки, веер пышных ресниц и вызывающе алые, влажные губы. Фарфоровая кукла, не иначе.

Но ниже начинался кошмар. Грудь и живот рассекали ровные, хирургически холодные разрезы. Края кожи были туго стянуты грубыми, выпирающими стежками, словно наспех заштопанный манекен. Землисто-серый цвет плоти входил в дикое противоречие с ярким живым лицом.

— Сука... — со свистом выдохнула спутница Димы. Веселье сменилось оцепенением.

— Что за... блядь. — Дима зашёлся сухим кашлем. Совладать с мелкой дрожью в руках не получалось, телефон едва не выскользнул, когда он попытался разблокировать экран.

Каждый звук — шорох палой листвы или мерный стук капель, падающих с фонаря — теперь бил по ушам, как молот. Парень пытался вызвать полицию, сердце билось уже в ушах. А через мгновение пришло окончательное понимание. Тишину спящего города вспорол сорвавшийся на ультразвук крик девушки.

***

Соня вошла в кабинет. За окном ещё темно — утро подбираться не собиралось. Отец сидел за столом, обложенный папками и фотографиями.

— Папуль, ты работаешь уже сутки, — сказала она. — Через четыре часа тебе ехать.

Он потёр переносицу, не отрываясь от снимков.

— Скоро закончу.

Соня подошла ближе, посмотрела через его плечо. Фотографии были разными, но в них была одна и та же пугающая деталь.

— Маньяк? — спросила она спокойно. — С чего вдруг ты расследуешь дело серийника?

— Похоже, что маньяк, Сонь, — ответил Куликов после паузы. — Уже третье тело. Мы только что его забрали из СК. И всё не так просто. Смотри – этот ублюдок просто псих. Журналисты кричат про террор города, а вот эта девушка... — Он ткнул пальцем в фото. — Дочь политика.

Он закрыл папку и отодвинул в сторону.

— Я много чего видел, Соня. Но этот... ни одной улики вообще.

— Поймаешь, — сказала она. — У СК не было улик, а ты найдёшь.

Он усмехнулся, устало, почти нежно.

— Постараюсь.

За дверью раздался звонок — резкий, неуместный.

Соня обернулась.

— Мамин телефон.

Затем он повторился — тот же звук, та же мелодия.

***

Будильник ревел уже с минуту.

Соня резко открыла глаза, несколько секунд смотрела в потолок, не понимая, где она. Потом память встала на место, вместе с дискомфортом в руке.

Шесть утра.

Белова не торопясь поднялась с кровати. Со спинки стула стянула домашнюю рубашку, накинула, не застёгивая, и пошла к лестнице. Спускалась медленно, держась за перила левой рукой. Гипс раздражающе цеплял ткань. Каждый шаг отдавался в щиколотке — не так, чтобы морщиться, но достаточно, чтобы злиться.

Кофемашина щёлкнула, зажужжала, наполняя кухню привычным, почти успокаивающим звуком. Соня опёрлась о стол и только тогда заметила уведомление.

Голосовое сообщение. Игорь.

Соня...— Голос Игоря звучал глухо, с хрипотцой недосыпа. — Тело Кислицына нашли три часа назад. Лес, триста километров от города. Мне жаль. С его смертью выйти на заказчика почти нереально.

Соня прикрыла глаза, продолжая упираться ладонью в холодный камень. Её пальцы начали мерно, с нервной точностью отбивать дробь. Казалось, в голове за секунды выстраивается сложная, безумная схема, в которой она переставляла фигуры, пытаясь спасти партию.

— Ну уж нет... — едва слышно бросила она в пустоту кухни-гостиной.

Кофемашина требовательно пискнула, выбрасывая последнюю порцию пара, но Соня даже не повернулась. Внутри всё кипело от злости и несправедливости. Она заблокировала телефон, резко развернулась и, превозмогая сопротивление непослушной ноги, ушла в ванную, с грохотом закрывая за собой дверь. Спустя минуту шум воды заглушил все остальные звуки.

***

Орлов выбрался из машины. Туман в сквере стал ещё гуще, он лип к одежде и забивался в лёгкие. Подошвы кроссовок противно скользили по влажным камням. Чем ближе он подходил к месту, где лежала девушка, тем тяжелее становился каждый шаг. На миг ему показалось, что тело — лишь плод его уставшего разума, морок. Кирилл рвано выдохнул, заставляя себя ускориться, и подошёл вплотную. Его лицо при этом оставалось странно спокойным, будто он пришёл на встречу со старой знакомой.

Марина уже была там. Она сидела на корточках, окружённая чемоданчиками с инструментами. Орлов опустился рядом.

— Девушка, на вид около двадцати, — заговорила она, не поднимая головы. — Час назад на неё наткнулась та парочка. Смерть наступила максимум восемь часов назад. Точнее скажу после результатов вскрытия, но взгляни на эти разрезы... Грудь и живот вскрыты. Что там внутри? Судя по всему...

Кирилл пробежался глазами по швам, затем посмотрел на Марину и не дал ей договорить:

— Там пусто, — отрезал он.

Марина осеклась. В его тоне не было сомнения — только твёрдая уверенность. Она подняла брови, поражённая тем, как обыденно это прозвучало.

— Да, судя по тому, как торчат рёбра и живот лежит на позвоночнике. Для начала пробьём морги, — быстро добавила она, стараясь вернуть профессиональный тон. — Вдруг кого-то потеряли, но это вряд ли. Тут реально пусто внутри, а в моргах так не делают.

— Я в отдел, — бросил Орлов, уже поднимаясь. — И это не их труп. Можешь не проверять.

Он обошёл тело по дуге и направился к трясущимся свидетелям. Через десять минут майор уже садился в машину.

Двигатель взревел. Питер понёсся навстречу рваными кусками: дом, вывеска, оскал очередного фонаря. Память сработала как детонатор — перед глазами замелькали фрагменты, вспышки фото, выпотрошенные тела, застывшие лица... пальцы на руле побелели, сжимая кожу до хруста. Свет встречных фар на мгновение ослепил, пронзая туман, и машина вильнула к разделительной полосе. Орлов заставил себя выдохнуть, вцепиться в реальность и выровнять курс, вдавливая педаль газа в пол.

Не может быть...— мысль долбила в висках, как отголосок прошлой жизни. — Только не опять.

Кирилл вышел из салона, спрятав руки в карманы куртки. Он стоял, не желая делать ни одного шага ко входу, просто смотрел на своё отражение в кузове, а затем достал телефон. Набрал цифры, которые знал назубок.

— Юрий Михалыч, это Орлов. Помнишь моё последнее конторское дело? Мне нужна копия дела. Очень нужна. Прямо сейчас.

— Кирилл... — На том конце возникла короткая заминка. — Я ждал твоего звонка. Как только тело нашли, сразу сообщили нам. Но после года тишины, сам понимаешь, да и политический мотив был уже давно снят. И поскольку это твой старый знакомый, вызвали тебя туда специально. Я не знаю, кто настоял, но настоял точно! Всё, что происходит последнее время, и то, как тебя впутывают то в одно дело, то во второе — не просто так. Мне это очень не нравится. Заезжай, всё подготовлю. По месту всё и обсудим.

У Орлова не было удивления, он убрал смартфон и снова запрыгнул на сиденье. БМВ сорвался с места, оставляя за собой шлейф выхлопных газов и навязчивых мыслей.

На выезде с парковки автомобиль Кирилла разминулся с подъезжающим такси. Блестящий немец и заляпанный француз с шашечками на миг поравнялись борт к борту, прежде чем разойтись в разные стороны.

Из такси вышла Соня. Она взглянула на часы, затем на высокую, массивную дверь.

— Да бля... слишком рано, — процедила она сквозь зубы.

Остановившись на пороге управления, она посмотрела вокруг себя, ища, где переждать время. Кофейня через дорогу показалась единственным вариантом.

Прошло полчаса. Очередь, картонный стаканчик в руках, медленный путь обратно. Соня затормозила у входа в здание, делая глоток уже остывшего чёрного кофе. В голове она прокручивала сценарий: интонация, жесты, точки давления. Как войти, чтобы не вызвать подозрений? Что сказать, чтобы не спугнуть?

Последний глоток. Ёмкость летит в урну, глухо стукнув о дно. Соня сверилась с часами, тихо усмехнулась и решительно потянула массивную дверь.

Она прошла мимо дежурного, предъявив временный пропуск, который ей выдали на время расследования по обрушению. Затем её встретил длинный пустой коридор. Белова прошла его стремительно, не давая себе времени на сомнения. Поднялась по лестнице и через минуту уже заходила в кабинет, даже не постучав.

— Доброе утро, — начала Белова с порога, но тут же осеклась.

Её взгляд молнией пролетел по помещению. Три кресла, включая Орлова, были пусты. Соня шумно выдохнула, на её лице появилась почти ликующая улыбка.

Игорь поднял голову, его брови подпрыгнули вверх от удивления.

— Соня? Что-то случилось?

— Нет, — отозвалась она спокойно, — я по поводу твоего сообщения. Особенно меня интересует Кислицын в виде трупа.

Не дожидаясь приглашения, Соня опустилась на стул прямо напротив него. Подалась вперёд, упёрлась локтем в край стола и пристроила подбородок на ладонь, не сводя с него игривого взгляда.

Игорь невольно засмотрелся. Её зелёные глаза сейчас буквально горели. На секунду он потерялся от этой внезапной перемены в ней, но тут же тряхнул головой, возвращаясь к реальности, и криво усмехнулся:

— Да, Соня... Умеешь ты... рассказывать-то нечего особо. — Голос стал тише. — Нашли в лесу. Московское направление. Глухое место рядом с поворотом на деревню Щучино. Сейчас там работают местные, но мы уже сделали запрос — он был фигурантом по делу, так что обязаны дать ответ. Пока тишина. Но, Соня, официально нет никаких подтверждений, что Кислицын связан с покушением. Да, странность в его трудоустройстве, а на видео был человек в капюшоне, чьё лицо ни разу не попало на камеры. Охрана благополучно спала, утверждая, что им что-то подсыпали. Эти детали ты и сама знаешь.

— Тем не менее, Игорь. Ты сам считаешь, что он причастен, иначе не стал бы мне сообщать. Как он погиб? — Соня наклонилась чуть ближе.

— Пуля. В голову. Это как раз и даёт основание считать, что его убрали как исполнителя.

— Вот именно. И это уже перебор по совпадениям.

В этот момент тишину кабинета беспардонно нарушил звук дверных петель.

Кирилл вошёл стремительно, сжимая в руке пухлую папку. Не замедляя шага, он приблизился к своему столу и швырнул на него бумаги. Помедлив секунду, Орлов начал движение вглубь комнаты.

— А эта что тут забыла? — бросил он, подходя к сидящей спиной Соне.

Белова медленно выгнула бровь, на её губах заиграла победная, почти вызывающая улыбка. Она поднялась с места нарочито плавно, демонстрируя полное спокойствие.

— Игорь, спасибо за информацию. Ты — человек, — она выделила это слово интонацией и сделала шаг назад, подальше от стола. — В отличие от некоторых.

Последнюю шпильку она выпустила, принципиально игнорируя присутствие Кирилла. Соня не рассчитывала, что расстояния между ними практически не было. Ещё один опрометчивый шаг назад — и она спиной врезалась в его неподвижную грудь.

Сердце дёрнулось, пытаясь улизнуть. Тело пробрало судорогой испуга. Соня ощутила его дыхание и тонкий, холодный парфюм. Это было слишком близко и внезапно.

Кирилл жёстко взял её за плечи, развернул к себе лицом и бесцеремонно отодвинул в сторону, как мешающий предмет.

— По какому поводу междусобойчик, Игорь? — Его голос прозвучал опасно.

Взгляд Сони превратился в судебное заседание в аду. На секунду показалось, что она сейчас либо ударит его, либо выльет на голову невидимую кипящую кислоту. Но она лишь сглотнула ярость, обернулась к Игорю, и её лицо мгновенно смягчилось.

— Извини, Игорь... Похоже, из-за меня у тебя будут неприятности.

— Брось, Сонь, — буркнул тот, заметно смутившись под давлением напарника.

Соня направилась к выходу, а Орлов проводил её взглядом, в котором нарастала угроза схода лавины. Как только дверь захлопнулась, он процедил:

— Она тебе уже Сонь?

Игорь замялся. Он как-то весь съёжился и отвернул голову, не зная, как реагировать на этот вопрос и на эту сцену в целом.

Кирилл дошёл до своего стола и обессиленно упёрся ладонями в край столешницы. Зажмурился на мгновение, медленно качнул головой, словно пытался собрать рассыпающиеся мысли в кучу.