Прикосновенные. Маршрут на выброс

— Вы сейчас серьёзно?

— Более чем. От вас мне нужны только исходники вашего гениального проекта. — Он сделал паузу, смакуя каждое слово и ожидая реакцию. — Тем более с вас никто ответственности не снимал.

Внутри Сони что-то взорвалось.

— Чего? — переспросила она, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Ручка снова провернулась в его пальцах. Медленно. С издёвкой.

— На объекте, за который вы отвечали, погибли люди. И пока экспертиза не покажет обратного, Белова, вы — главная подозреваемая.

Соня смотрела на него, не моргая. Ярость заставила забыть о боли.

— Вы хотите сказать... это я виновата?

Ещё один навязчивый щелчок. Этот звук стал последней каплей.

Левая рука сработала быстрее мысли. Соня вырвала ручку и со всей силы швырнула в другой конец палаты. Металлический корпус с лязгом ударился о стену и с противным дребезгом укатился под тумбочку.

Орлов даже не дёрнулся. Его поза не изменилась ни на миллиметр. Просидев так несколько секунд, он демонстративно выпрямился.

— Ещё один подобный выпад, — произнёс он вкрадчиво, — и я помогу медикам успокоить вас принудительно.

— Тогда нам лучше закончить этот разговор! — отрезала Соня, тяжело дыша. — Я не собираюсь выслушивать ваш бред. За всю мою карьеру не было ни одной ошибки. Ни одной! А тут — обвал. Вы собираетесь повесить это на меня, ожидая, что я спокойно буду ждать ваших интеллектуальных выводов?

Орлов слушал, а затем коротко кивнул своим мыслям.

— Да, закончим. На сегодня. — Он поднялся, поправляя куртку. — Не прощаюсь, — бросил он уже в дверях. — Повод навестить вас завтра у меня есть. Мне нужны ваши чертежи. Без идиотских попыток внести туда правки.

Дверь хлопнула, отсекая его от палаты.

— Мудак! — Соня выкрикнула это вслед с такой силой, будто надеялась пробить удаляющуюся спину майора.

Орлов услышал. Слово, которое он давно научился игнорировать, на этот раз вызвало хитрую улыбку. Он постоял, глядя на табличку палаты, словно видел сквозь дерево кипящую от ярости Соню, а затем пошёл к выходу.

Серый БМВ ждал на стоянке — безупречно чистый, вопреки питерской слякоти. Орлов выкрутил руль и с лёгким заносом выбросил машину на дорогу. Дождь затихал, небо придавливало, а в глубоких лужах на асфальте дрожали жёлтые потёки фонарного света. Он вёл автомобиль агрессивно, но филигранно. Майор быстрым движением мазнул пальцем по экрану телефона.

— Игорь, готовь полное досье на Седых и его жену. Паша пусть поднимет всех подрядчиков. Скоро буду, — произнёс он ровным, деловым тоном.

Дорога проносилась под колёсами мокрой серой лентой. Машина таранила воду, разбрасывая очереди грязных брызг, когда Орлов прибавлял газ.

В управлении его встретила привычная стерильная строгость. Он влетел в кабинет — казённые серые стены, маркерная доска, облепленная снимками, и густая смесь запахов пережаренного кофе и пыльных горшечных цветов. Отдел гудел. Майора здесь уважали на грани со страхом, но в узком кругу свои знали его совсем другим.

Игорь, двадцатидевятилетний следователь с нагловатыми серыми глазами, не отрывался от монитора. Ольга, капитан с выправкой, которой позавидовал бы полковник, методично потрошила стопку документов за соседним столом.

Орлов сбросил куртку прямо на ходу и завис над рабочим местом Игоря.

— Ну что там?

— Накрыл поляну. — Игорь кивнул на распечатки. — Вся подноготная, включая мелкие грешки.

— А пацан, Никита? — уточнил Орлов. — Удалось разговорить?

Игорь неопределённо повёл плечом.

— Пока глухо. Сразу, как ты уехал, его скорая забрала в глубоком ауте. На месте стоял как парализованный, ни слова не вытянули. Я сказал медикам: как только очухается — сразу звонок нам. Жена Седых после операции. Хорошо, если через пару дней нас к ней пустят.

— Ладно. — Майор постучал пальцами по столу. — Пробиваем поставщиков: где заказывали плиты, кто лил колонны. Копаем субподрядчиков. Всё, до последнего гвоздя.

Игорь кивнул и тут же принялся терзать ноутбук.

— Как разговор с Беловой? — спросил он, не отрываясь от монитора.

— Познавательно, — уклончиво ответил Орлов, вспоминая её бешеный взгляд и летящую в стену ручку. — Говорит, что ни хрена не знает.

— Да сто процентов её косяк. — Игорь раздражённо дёрнул рукой. — Кирилл, как архитектор она не доглядела, нагрузку не просчитала, а теперь будет строить из себя жертву.

— Возможно, — отрезал майор. — Но пока проверяем другие версии и постараемся сократить количество визитов к ней. Меньше шума будет.

Оля оторвалась от бумаг и сухо заметила:

— Без Беловой не выйдет. Она — ядро этого проекта. Ключевая фигура.

— Знаю. — Орлов иронично сощурился. — Но этот персонаж доставит нам немало проблем, отвечаю.

Через полтора часа в кабинет вошли ещё двое: Паша Мельников, молодой лейтенант, недавно окончивший Академию СК, и Марина — следователь-криминалист с бэкграундом военного врача-токсиколога. Паша двигался быстро, по-деловому, его взгляд сразу выцепил Орлова.

— Собрал всё по бригаде и подрядчикам. — Он выложил бумаги. — По Беловой тоже есть пара новых нюансов. Тот пикап у соседнего участка принадлежит ей. Так что можешь готовить постановление, босс.

— По погибшим данные здесь. — Марина кивнула на свой отчёт.

— Отлично, — отреагировал майор. — Нужно связаться с дежурными на стройке, пусть охраняют этот танк.

***

После ухода Орлова Соня ещё какое-то время смотрела на закрытую дверь, а затем выдохнула, прикрыв глаза.

— Этот придурок мне ещё всю кровь выпьет... чувствую.

В палату осторожно вошла медсестра — невысокая, с усталым лицом и добрыми, всё понимающими глазами. Такие люди не суетятся, они просто делают свою работу.

— Здравствуйте. Время капельницы. И вы просили ваши вещи принести.

Медсестра положила одежду на стул, а Соня покосилась на металлическую стойку.

— Опять?

— Опять. — Кивнула та, вскрывая ампулы. — Витамины и заморозка. Геройствовать сейчас — последнее дело.

— Да какое там... — буркнула Соня. — Я тут у вас на правах тумбочки.

Медсестра негромко рассмеялась, проверяя катетер.

— Вот и полежите спокойно.

Когда прозрачная жидкость медленно потекла по трубке, Соня выждала паузу и тихо спросила:

— Можете дать телефон на минуту? Один звонок. Пожалуйста.

— Свой потеряли?

— Думаю, он вдребезги разлетелся.

Медсестра долго смотрела на неё, потом молча протянула простенький смартфон.

— Только недолго, — шепнула она.

— Обещаю.

Соня набрала номер и прижала трубку к уху. Гудок. Второй. На третьем ответили встревоженным голосом.

— Лиз... это я.

— Соня?! Блядь, ты где?! Я видела новости, я обрываю тебе телефон весь день!

— Я в больнице. Всё нормально. Ну... относительно. — Соня перевела дух. — Сможешь приехать?

— Конечно! С тобой что?!

— Не по телефону, — отрезала Белова, а в голосе появился привычный командный тон. — Просто приезжай. Захвати одежду. В сейфе возьми деньги, купишь новый телефон и симку на свой паспорт.

Соня назвала адрес и дала ещё пару указаний.

— Уже лечу! — почти выкрикнула Лиза.

— Спасибо. Огромное. — Белова вернула смартфон медсестре.

— Отдыхайте. — Та сочувственно улыбнулась и вышла, прикрыв дверь.

Спустя сорок минут Лиза ворвалась в палату. Запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и красными от слёз глазами. Она затормозила на пороге, испуганно осматривая гипс, багровый шов над бровью — и только потом бросилась к кровати.

— Боже... — выдохнула она, опускаясь на стул. — Систер...

— Эй! — Соня попыталась изобразить улыбку. — Я жива. По нынешним меркам — роскошь.

Лиза осторожно, едва касаясь, накрыла ладонью руку сестры.

— Что произошло?

— Обвал. Всё рухнуло за секунды.

— Да, это-то я слышала. А... люди? По новостям говорили, что есть погибшие... много?

Соня отвела взгляд в сторону окна, где за стеклом густели сумраки.

— Я не знаю, Лиз. Знаю только, что Витя и точно не один он... — Голос на секунду дрогнул, но она тут же сглотнула ком. — Прораб погиб. Рабочих было семеро, но кто выжил, кроме меня и Никиты... я даже у майора этого не спросила.

— К тебе уже приходили из полиции? — Лиза нахмурилась.

— Приходил один. Весь из себя... типа я всё знаю. Вёл себя как заносчивый индюк. Смотрел так, будто я уже в наручниках.

Сёстры переглянулись. Между ними никогда не было секретов, они понимали друг друга с полуслова, и Лиза сразу уловила: Соня реагирует слишком бурно, и дело тут явно не в обычном визите мента.

— Лиз, слушай меня внимательно. Никому ни слова. Ни друзьям, ни в соцсетях. Вообще — тишина. — Соня потянулась к грязной толстовке, дёрнула молнию на кармане и достала брелок от пикапа. — Передашь Артуру. Он тебе позвонит.

— Поняла. Сделаю, не переживай.

Соня посмотрела на неё с мольбой.

— И ещё... Оставь меня сейчас одну. Не обижайся, ладно? Мне очень нужно разобраться во всём самой, понимаешь?

Лиза наклонилась и нежно коснулась губами её щеки.

— Конечно, Сонь. Я всё понимаю. Приеду завтра после учёбы, тогда и поговорим.

— Ладно. — Соня мягко улыбнулась.

Как только дверь за Лизой закрылась, Соня схватила новый телефон. Пальцы дрожали, не попадая по сенсору, но номер она вбила по памяти, без единой ошибки.

— Артур? Это я. Ты уже в курсе, что на объекте Седых?

— Сонь... — Голос в трубке сбивался от напряжения. — Да. Твою мать... Я чуть не сдох от нервов. С тобой всё в порядке?

— Я в больнице, — ответила она. — Витя погиб. И не он один. Артур... мне нужна помощь.

— Говори.

— Срочно гони к больнице мой пикап. Он остался на обочине, напротив соседнего участка. В салоне ноут — он мне нужен кровь из носу. Набери Лизу, у неё ключ. Но, скорее всего, будет проблема! Там сто процентов оцепление и мой Рам у них под прицелом.

— Сделаю. Можешь не волноваться, придумаю что-нибудь.

— И ещё. — Мозг Сони вовсю выстраивал цепочку. — Зацепи Олю из «ТехСтройГрупп». Пусть приедет с тобой ко мне. Скажи: вопрос жизни и смерти.

— Понял, — без лишних вопросов отозвался Артур.

Соня откинула телефон на одеяло и закрыла глаза. Играть роль беспомощной жертвы она не собиралась. Если здание сложилось, значит, кто-то выбил опору. И она намерена выяснить это раньше, чем майор придёт за ней с наручниками.

***

Рабочий день уже давно закончился. Орлов продолжал сидеть в кабинете, перелистывая досье олигарха.

— Стерильно, — бросил он, не поднимая глаз от текста. — Ни криминальных схем, ни политических игр. Деньги прозрачные, налоги уплачены. Дом строил для семьи. Благотворительность — тихая, без пиара. — Майор нервно захлопнул папку. — Не тот масштаб, чтобы убирать его так показательно.

Игорь фыркнул, откидываясь на спинку кресла.

— Да какая разница, — отозвался он. — Здание в руинах. Архитектор — Белова. Проект её, надзор её. Да, была кристальная репутация, как про супер героя... Плевать. Все гении непогрешимы только до первой ошибки.

Орлов медленно поднял голову, а взгляд стал глубоким, разъедающим.

— Ты всерьёз веришь, — произнёс он спокойно, — что профи такого уровня допустит детскую ошибку? Прямо в лоб? Это частный двухэтажный дом. Что там сложного для архитектора?

— А почему нет, Кирилл? — Игорь поднял брови. — Раньше везло, бабки текли рекой, глаз замылился. Самоуверенность — штука опасная. А ситуация с её машиной тебя не напрягает? Её забрал какой-то мужик буквально за минуту до того, как ты позвонил на пост. Слишком оперативно. Не находишь?

Майор промолчал. Он чувствовал: в этой задачке слишком много неизвестных.

Кабинет снова открылся. Марина вошла, сжимая в руках папку без опознавательных знаков.

— Это не из нашей лабы, — сказала она с порога. — Твой запрос.

Игорь подобрался, а взгляд стал беспокойным. Кирилл молча поднялся с кресла и присел на край стола, принимая документы.

— Контора? — коротко уточнил он.

Марина кивнула.

— Твои бывшие коллеги. Мы бы возились не один день, Кирилл, докапываясь до истины. Так что спасибо тебе.

— До какой истины? — Игорь напрягся.

Орлов читал долго. Лист за листом. В кабинете все замолчали в ожидании. Лицо майора при этом менялось с каждой строчкой.

— Если коротко — колонны, — наконец произнёс Кирилл, — потеряли несущую способность не из-за просчётов в чертежах и не из-за марки цемента. — Он перелистнул страницу, которая сухо хрустнула в тишине. — Зафиксированы следы микродеструкции внутренней структуры. Характер повреждений — импульсный.

Игорь подался вперёд, почти касаясь грудью края стола.

— Переведи.

— Это не плохой раствор, — подала голос Марина. — И не халтура рабочих или архитектора. Это локальное направленное воздействие.

Орлов дочитал абзац и ехидно усмехнулся, но в этой ухмылке не было ни капли веселья.

— Микрозаряды, — бросил он. — Ювелирная точность. Масса минимальная: не для мгновенного взрыва, а для критического ослабления.

В этот момент каждый услышал свой учащённый пульс.

— Конструкция не должна была сложиться сразу, — продолжил Кирилл, ткнув пальцем в подчёркнутую строку. — Она и не сложилась. Перекрытие держалось до первой серьёзной нагрузки.

— Стяжка... — выдохнул Игорь, — соседи говорили, что там до ночи вчера заливали.

— И люди, — добавил Орлов, — которые поднялись на этаж ровно тогда, когда колонны готовы были сдаться.

Игорь встал, его лицо заметно вытянулось.

— Получается, это умышленное?

Марина утвердительно кивнула.

— Точная работа. Это не гражданский уровень, ребят. И даже не уровень рядового криминала.

— Версия об ошибке архитектора отправляется в утиль. Хотя это было и так понятно. — Кирилл злобно швырнул папку.

— Не совсем. — Игорь нахмурился, быстро перестраивая логическую цепь. — Если не ошибка — значит, соучастие. Сговор. Взятка или шантаж. Кто, если не автор проекта, лучше всех знает уязвимые точки здания?

Орлов посмотрел на него в упор, а в глубине зрачков зародился хищный интерес.

— Имеет место быть. Хотя... — Кирилл встал, накидывая куртку. — Подозрение с Беловой не снимаем. Просто меняем статью. Теперь это не халатность.

— С другой стороны, какой ей резон? — Игорь недоумённо развёл руками, опровергая свою же версию. — Рушить собственную карьеру, рисковать жизнью?

— Вот это, — кинул он и, не оборачиваясь, пошёл к выходу, — мы и будем выяснять завтра. С пристрастием.

Глава 3. Сюрприз из прошлого

Соня провалилась в сон внезапно, до последнего державшись.

***

Чуть больше года назад. Ей двадцать шесть. Ночь. Она проснулась от странного предчувствия. В доме была плотная темень, только из отцовского кабинета пробивалась тонкая полоска жёлтого света.

Она спустилась со второго этажа в коридор босиком, стараясь не дышать. Дверь была приоткрыта. Отец стоял спиной к ней, в расстёгнутой рубашке. Телефон зажат между плечом и ухом. Его голос — обычно уверенный и громкий — сейчас звучал на низких, дрожащих тонах.

— Нет, — произнёс он, — по-другому никак. Ты должен мне помочь.

Он расхаживал по кабинету, тяжёлая тень металась по стенам.

— Если этого не сделать — доказать будет нереально. Ты сам, как чувствуешь себя под их боком? Я могу спокойно закрыть тебя, но тогда я потеряю единственный шанс.

Тишина. Долгая, тяжёлая.

— Да, я всё понимаю. Именно поэтому говорю с тобой.

Соня замерла, вжавшись в стену.

— Слушай. — Голос отца стал суровым. — Мне, возможно, придётся своих вывозить. Не на дачу. Из города. А может, и из страны. Потому что, если нас засекут... мы будем трупами.

Старая половица под ногой Сони предательски пискнула. Отец обернулся мгновенно. Их взгляды встретились, и на долю секунды она увидела в его глазах нечто такое, от чего внутри всё похолодело.

— Сонь? — Интонация тут же изменилась, стала мягкой, будничной. — Ты чего не спишь, тебе завтра на работу рано!

***

Сон дёрнулся и рассыпался.

— Сонь. Сонь, проснись... Это мы. — Оля слегка потрясла её за плечо.

Белова резко открыла глаза. Взгляд сразу стал осмысленным, но с тенью сонной дымки.

— Воды, — бросила она. — Потом всё остальное.

Артур уже был рядом. Он протянул бутылку, и Соня сделала несколько жадных глотков, чувствуя, как холодная влага проясняет мысли.

— Как вас пустили так поздно?

— Я чертовски обаятельный, Белова, — улыбнувшись, ответил Артур.

— Принёс, обаяшка? — спросила она, вонзаясь глазами. — Проблемы были?

— А может быть иначе? Пришлось, конечно, поработать на устрашение... — Артур положил ноутбук на ноги Сони.

— В смысле?

— Не очень хотели отдавать твой агрегат. Сказали, что владельца устанавливают. Если выяснится, что он принадлежит кому-то из фигурантов, его признают вещдоком. Но как я и думал, бумаги у них не было. Я достал телефон, начал снимать, попросил представиться и объяснить, на каком основании они препятствуют сесть мне за руль. Ну и всё в таком духе.

— Ты в своём репертуаре, Артурчик. — Соня слабо рассмеялась, притягивая к себе ноут.

Синеватый свет экрана полоснул по лицу. Оля стояла у кровати — живой манекен профессиональной выдержки. Эмоции? Нет. Только работа.

Пальцы левой руки быстро забегали по тачпаду. Чертежи, стропильная система, узлы примыкания, списки поставщиков, сметы. Файлы мелькали один за другим.

— Нет, — выдохнула она через десять минут и облегчённо усмехнулась, — в работе чисто. Я и не сомневалась. — Соня посмотрела на Артура. — Мне нужно понять одно: это какой-то случайный косяк на производстве... или кто-то помог?

Артур стоял у окна, скрестив руки на груди. Весь его вид излучал спокойную уверенность.

— Сонь, — тихо произнёс он, — ты профессионал, каких по пальцам пересчитать. И ты сама знаешь ответ. — Он кивнул на экран ноутбука, где светились сложные чертежи. — Ты же понимаешь, что в них ловить нечего, — Артур кидал слова, глядя на неё в упор. — Даже стажёр бы не допустил такую ошибку.

Соня промолчала, признавая, что он бьёт в точку.

— По производству, — продолжил он, посмотрев на Олю, — вы работаете не первый год вместе. Я лично тряс ваши объекты. Не раз и не два. Косяков за вами не водилось — ни в бумагах, ни по факту. Поэтому. — Артур оттолкнулся от подоконника. — Вопрос не в том, была ли ошибка. Вопрос в том, кто именно помог зданию лечь. И как.

Соня осторожно выдохнула, чувствуя, как в голове соединяются факты.— Я тоже об этом думаю. Ты уверен? — спросила она почти шёпотом.

Артур склонил голову и подошёл чуть ближе.

— Сонь, я этим живу. Когда конструкции сдаются сами — это видно по характеру излома. Когда им помогают... Это тоже оставляет почерк.

Соня озадаченно смотрела на него, взвешивая сказанное. Решение пришло сразу.

— Тогда нужно это выяснить там, на месте, но...

Артур перебил, не раздумывая ни секунды:

— Я так и планировал. Не переживай, там двое за оцеплением, сидят в машине. МЧС уже нет, экспертов тоже. В такой темени я смогу незаметно туда пробраться.

Соня перевела взгляд на Олю. Голос стал жёстким, без тени мягкости:

— Оль. Скажи честно. Чисто теоретически... мог кто-то получить доступ к производственной линии?

Оля нахмурилась, всматриваясь в её лицо.

— Теоретически — да. Практически — это грёбаный квест. Камеры, пропускная система, цифровые журналы. — Она заглянула Соне прямо в глаза. — Я подниму все видео. Лично.

В палате все замолчали, а обстановка начала нагнетаться.

— Знаете, — начала Соня, глядя в пустоту перед собой, — я всегда чувствовала, что родители не случайно погибли. — Она сказала это ровно. Слишком спокойно для человека, вскрывающего старую рану. — И сейчас... Больше нет причины. Это из-за последнего дела отца.

Артур и Оля переглянулись. Лишние слова были не нужны — они и так всё поняли.

— Ладно. — Артур подхватил пальто. — Я поехал. — Уже в дверях он обернулся. — И да, Сонь... В ответ на твои слова. Если это была акция, то не против Седых. Его там не было. А жена приехала внезапно. Бить собирались не по ним.

Соня поймала его взгляд.

— Вот и я об этом, Артур.

***

Поздний вечер заперся в квартире Орлова вместе с сумерками. Большое, пустое, почти стерильное помещение. Никакого хлама, минимум мебели — пространство человека, который привык жить один и ценит порядок больше уюта. Высокие окна в пол открывали вид на Питер, тонущий в огнях и сырости.

Кирилл сидел за журнальным столом, окружённый ровными стопками бумаг. Карандаш в его руке методично оставлял пометки на полях, чёрный чай в кружке давно покрылся плёнкой.

Он уже знал. Не интуитивно — на уровне холодного математического вывода. Белова была либо идеальным козлом отпущения, либо...

Телефон на столе бесцеремонно завибрировал, прерывая мысли.

— Кирюх. — Голос Игоря звучал бодро, без протокольного официоза. — Я сейчас подскочу. Есть инфа по Беловой. Тебе, наверное, она не очень понравится.

— Заезжай, — бросил Орлов и отключился.

Он снова приступил к изучению документов, сравнивая одну подпись с другой. Затем аккуратно отложил бумаги и подошёл к окну. Город внизу полыхал оранжевым заревом. Орлов уставился на редеющие потоки машин.

Через долгих пятнадцать минут звонок в дверь прошил воздух.

Игорь вошёл по-хозяйски. Сбросил куртку, разулся и сразу прошёл в кухню-гостиную, на ходу потирая руки.

— Чай, кофе? — спросил Орлов.

— Давай потом. — Отмахнулся Игорь. — Слушай сюда... — Он сел напротив, тяжело упёрся локтями в стол и подался вперёд. — Кирюх, я сегодня был не прав насчёт Беловой. Она реально кремень.

Орлов неторопливо поднял на него глаза, засовывая руки в карманы.

— Продолжай.

— Репутация у неё не просто чистая — она идеальная. Помнишь депутата Черненко? Ну, того самого: яхта, кокаин, девки, громкое дело два года назад. Все о нём знают.

Орлов кивнул.

— В то время он строил дом. И проектировала его Белова. И знаешь, что забавно? Пока шёл замес, к ней лезли все: от прессы до его конкурентов. Предлагали чемоданы денег. Просто за то, чтобы незаметно вмонтировать в его кабинете пару жучков и за любые грязные подробности о его жизни. Мол, вы же архитектор, вы часто у него бываете в офисе, много общаетесь и так далее.

— И? — спокойно спросил майор.

— И она всех послала. Жёстко, в лоб, без права на пересмотр. Никаких торгов, никаких я подумаю. Просто нет и куча матов сверху. Так что вариант: её подкупили, нереален. А личных счётов с Седых у неё нет.

Орлов внутренне улыбнулся. В глазах проскочило что-то похожее на уважение.

— Ты как будто даже не удивлён! — Игорь разочарованно сложил руки на груди.

— А что удивляться, Игорь, там и так всё понятно. — Кирилл опёрся ладонями о столешницу.

— С тобой неинтересно, рентген ходячий. — Игорь стиснул зубы, заставив Орлова мимолётно рассмеяться. — У тебя что?

— А у меня по нулям, — признал он. — Перетряхнул всех. Седых — скучный, жена его вообще божий одуван. Мстить им не за что. Подрядчики крупные.

Игорь шумно выдохнул, глядя на стопки бумаг.

— Но заряд в колонны просто так не попадает. Для кого-то же это всё провернули.

— Завтра едем в «ТехСтройГрупп», — подытожил Орлов. — С самого утра. — Он достал из шкафа тяжёлую бутылку виски и два стакана. — Будешь?

— Давай.

Янтарная жидкость плеснула на дно, и в этот момент телефон Орлова, лежащий на столе, ожил. Номер не был записан, но майор узнал его мгновенно.

— Да, Юрий Михалыч.

— Привет, Кирилл. — Голос был явно озадаченным. — Звоню по твоему делу. Когда ты просил помочь с экспертизой, мне не давала покоя одна вещь.

— Слушаю.

— Я вспомнил... Ты в курсе, кто родители Сони Беловой? Вашего архитектора. Уже пробивал?

Орлов нахмурился, чувствуя, как внутри просыпается настороженность.

— Нет ещё. А что — имеет отношение к делу?

— К делу, возможно. Но для тебя — определяющее. Её отец — Александр Куликов.

— Быть не может. Она... Белова. Это точно? — Орлов медленно поставил стакан на стол.

— Белова — фамилия матери. Анна Белова, известная спортсменка-скалолазка. Выводы сделаешь сам. Кирилл, если выяснишь, что покушение было не на вашего бизнесмена, не на саму Белову, если это месть — дай знать. И ещё. Тебе на подумать. Почему это дело оказалось именно у тебя? Это не может быть совпадением. Ладно, мне пора.

Кирилл стоял, глядя в одну точку. Он не злился и не удивлялся — он просто понимал, что это дело гораздо глубже, и кто-то сверху явно решил с ним поиграть.

— Что случилось? — Игорь напрягся, видя его состояние.

Орлов заторможенно перевёл на него давящий взгляд.

— Помнишь Куликова, я тебе про него рассказывал? — спросил он вместо ответа.