Дух воина 2. Неуловимые мстители

Виталий Свадьбин

Дух воина 2. Неуловимые мстители

От автора.

Продолжение серии «Дух воина. Погранец». Вся история во второй книге серии, полностью вымышлена автором. Ничего общего с реальной историей не имеет, за исключением некоторых мелочей и территорий. Описание событий пересекается, как в нашем мире, так и в параллельном. Исторические имена и географические места реального мира, взяты для художественной правдоподобности повествования. Все диалоги на английском, голландском либо других языках представлены на русском языке, для более лёгкого восприятия книги читателями РФ. Действия исторических личностей могут не соответствовать действительности, так как выдуманы автором. Критиков прошу не забывать, что эта книга всего лишь очередной вымысел автора. Желаю удачного чтения книги любителям фантастики. Пишите комментарии, с удовольствием почитаю.

Предисловие.

Май 2018 год. Республика Алтай. Село Усть-Кокса.

Крылова Ольга, тридцатишестилетняя женщина, кормила кур, разбрасывая зерно, в загороженном загоне. Фамилию Крылова Ольга взяла недавно, когда вышла замуж за отставного подполковника Крылова Бориса. От первого брака, у Ольги две детей, сын Фёдор семи лет, и дочка Алёна пяти лет, а чуть меньше года назад она родила от мужа Бориса сына, которого Назвали Андреем. От занятия по хозяйству Ольгу отвлёк звонок сотового телефона. Звонила двоюродная тётка, которая проживала в селе Майма, пригород Горно-Алтайска, областного центра Республики Алтай. Тётя Пелагея сообщала, что собирается переехать в Барнаул.

- «Оля, что хочу тебе предложить. А собирайтесь-ка вы на переезд. Меня старшая дочь в Барнаул перевозит, домик купила в пригороде. Муж у тебя пенсионер, а ты легко найдёшь работу здесь. У меня-то дом добрый, ещё сто лет простоит, хозяйственные постройки имеются, да и само кое-какое хозяйство имеется».

- «Неожиданно, тётя Пелагея. Так сразу и не скажу. Надо бы с Борей поговорить, что он скажет по этому поводу».

- «Поговори, Оля. Твой Борис всё равно работать в заповеднике не будет. Куда ему работать, с пулей в голове? Пусть на пенсии сидит, тем более в деньгах вы не нуждаетесь. Жалко мне чужим людям такой дом отдавать, четыре комнаты, да мансардный этаж. В общем сама знаешь, бывала не раз. Троим детям раздолье будет. Поговори, не откладывая, а я перезвоню позже».

Отключив связь, Ольга задумалась, в её голове быстро потекли воспоминания. С Борисом она познакомилась два года назад. Влюбилась сразу и бесповоротно. Замужем она уже побывала, двух детей прижили. Первый муж пьяницей не был, но выпивал по пятницам, обычно с мужиками с работы. Четыре года назад, также выпил где-то в гараж с собутыльниками, а по дороге домой присел в сугроб и замёрз. Ольга выждала вдовий срок три года, никого из мужиков к себе не подпускала, а желающих ходоков хватало. Женщина она видная, с яркой казачьей красотой. По своим родовым корням Ольга казачка. Но недолго с Борисом бабье счастье длилось. Чуть больше года назад, Борис был в лесу по просьбе директора заповедника. Там резвились браконьеры. И надо же было такому случиться, что шальная пуля, на излёте, прилетела Борису в голову, да и застряла в голове. Борис впал в кому, в которой пролежал четыре месяца. Когда очнулся пробовали обращаться к специализированным врачам, но помочь врачи не смогли, даже в Москве. С работы Борис уволился, он ведь военный пенсионер, ну и вообще человек небедный. В Москве двухкомнатная квартира, в центральном районе столицы, которую Борис сдаёт в аренду, плюс солидные вклады на счетах. Да что там говорить, по местным меркам им бы хватило пенсии Бориса. Как участник боевых действий, при чём не единожды, муж получает пенсию почти сто тысяч рублей. Так что их семья считается вполне обеспеченной, если не брать в расчёт излишества. Добавить к этому личное хозяйство, которое обеспечивает продуктовым довольствием. Вот только со здоровьем у Бориса теперь не всё хорошо. От застрявшей в голове пули изредка появляются головные боли. А ещё ему начали сниться сны. Как сказал Борис, сны из прошлого. Но не рассказывает он подробностей Ольге о своих снах, как бы она не настаивала. О том, что Борис служил в ГРУ, Ольга знает, но без фактов и прочих точностей. Только шрамы на теле говорят о том, что муж не на складе тушёнкой питался, а участвовал в реальных боевых действиях. Ольга дошла до сараев, где стояли клетки с кроликами. Борис менял некоторые доски, прогрызенные кроликами, стенки клеток с дырками следовало заменить.

- Боренька, тётя Пелагея звонила. Говорит, что переезжает в Барнаул к старшей дочери. Нам с тобой предлагает переехать в Майму, село в четыре раза больше, чем наше, к тому же пригород Горно-Алтайска, - начала разговор Ольга.

- А само что думаешь? – Борис остановил ремонт, присел на берёзовый чурбан, внимательно посмотрел на жену.

- Я бы переехала, там школы получше для детей. С последующим образованием после школы, в Горно-Алтайске точно проблем нет, вплоть до институтов. Тебе в госпиталь ветеранов надо бы лечь, профилактика лечения. До Барнаула всё ближе, чем от нас. Или ты намылился на работу в заповедник пойти, а ну говори? – вдруг нахмурилась Ольга, чем вызвала улыбку Бориса.

- Да нет, пора на пенсии посидеть, вот домашним хозяйством заняться. В Москву надо бы съездить. Друзья-сослуживцы, что моими вкладами оперируют, приглашают. А насчёт твоего вопроса о переезде, так скажу. Мне одинаково, можно и в Майму двинуть, только съездить дом посмотреть и хозяйственные постройки, с ценой договориться, - ответил Борис.

- Ну и хорошо. Заводи свой «батон»1 и поезжай. Тётка Пелагея тебя знает, относится к тебе хорошо. Когда в дорогу?

- А ты не хочешь съездить, сама посмотришь? – поинтересовался Борис.

- Нет, дорога дальняя, чего Андрейку с собой трясти, мал он ещё. Я перезвоню тётке, скажу, что завтра выедешь. А я с соседом поговорю. Лесник Фёдор Романович планирует старшего сына осенью оженить, уже дом подыскивает, вот ему и предложу, - начала планировать свои действия Ольга.

- Договорились. Я с собой Федьку возьму, всё равно будет проситься, так что собирай обоих. Завтра пораньше в дорогу, да квасу в термос залей, - произнёс Борис.

Ольга довольная вышла из сарая. Хорошо, что муж не цепляется за заповедник. А если ему будет скучно дома сидеть на пенсии, то река и лес всегда рядом, можно рыбачить или охотой заняться. Женщина направилась в дом, там водится с младшим братом пятилетняя дочка Алёна, пора покормить малыша, да отправить Алёнку на улицу, чтобы погуляла с коляской.

От Усть-Коксы до Маймы по трассе почти четыреста километров, часов пять на машине, может шесть. За день можно обернуться. Ну а если задержаться, то переночевать в Майме. Ольгину тётку Борис знал, успели познакомиться. Такая же шустрая казачка, наверняка цену за дом ломить не станет, всё же племяннице продаёт. Как и предполагал Борис, пасынок Фёдор, сразу стал проситься с отчимом. Дети Ольги от первого брака тянутся к Борису с первого дня, даже называют его «тятей», то есть отцом. Борис не возражает, хорошие ребятишки, с очень правильным воспитанием. Из дома выехали в шесть утра. Через пятьдесят километров Федька стал клевать носом. Борис уложил его на задние сидения, а сам задумался о своей жизни. То, что он женился на Ольге, Бориса радовало, нравилось ему жить с семьёй. Но вот после ранения, когда пуля застряла в голове, начались непонятки. Пока лежал в коме, сознание переселилось в тело молодого лейтенанта пограничника. Пришлось повоевать с немцами, на дворе шла Великая Отечественная война. А когда лейтенант-пограничник погиб, сознание Бориса вернулось в его тело, и он вышел из комы. Потом был госпиталь ветеранов в Москве, опять же друзья по прошлой службе позаботились. Вспомнился последний разговор с ведущим хирургом госпиталя.

- Доктор, я человек стрессоустойчивый, можете смело сказать, сколько я проживу с этим подарком в голове, - попросил тогда Борис врача.

- Никто прогнозов в трезвом уме ставить не будет. Но из моей практики, скажу. Был у меня один ветеран, со времён Отечественной войны. Дак у него тоже пуля в голове застряла. Прожил до восьмидесяти лет. А умер от инфаркта. Так что ничего прогнозировать не стану. Скажу, что боли головные будут время от времени, а там, как бог распорядится, - ответил ведущий хирург.

Покидая Москву, Борис считал, если доктора правы, то у него в запасе есть не меньше двух десятков лет, успеет детей поднять. Но с работой придётся расстаться. Пора на пенсионный покой. Борис, размышляя о том, где побывало его сознание, обратился к историческим справкам. Результат запутал его ещё больше. В мире, где он живёт сейчас, ничего не менялось. Из чего можно сделать вывод, что сознание побывало в параллельной реальности, где мир очень схож с нашим. А ещё не складывалась математика, в коме пролежал четыре месяца, а в другом мире прошло чуть больше года. Это как? Почему такая разница? Время течёт по-другому? Пока ответов нет. И проконсультироваться не с кем, специалистов по таким вопросам не существует. Далее мысли потекли о том, что стало происходить с Борисом позже. Ему начали сниться сны о войне. Видимо мозг возвращал воспоминания о тех событиях, которые ему пришлось пережить в процессе службы. Но вот пару месяцев назад, сны пошли совсем другие. Снилась какая-то чужая война. Борис даже не смог сначала определить, кто и с кем воюет. Потом стал догадываться, что одна из сторон – это англичане. Судя по вооружению, которое он видел в своём сне – это война начал 20-го века, а может чуть раньше. Борис из любопытства стал шерстить интернет, благо такое явление в Усть-Коксе имеется, чай не в каменном веке живут. Достаточно быстро определился, интернет в помощь, что война англичан с бурами. Только годы выяснить не получалось. Что за аномалия с его головой, Борис не понимал. А обращаться к специалистам не торопился. Кто их знает, этих мастеров человеческого мозга, что они тебе предложат. Как говорится, с правкой мозгов всегда успеется. Проснулся Фёдор, Борис решил остановиться у закусочной, чтобы позавтракать и отдохнуть от дороги, в том числе справить естественные надобности.

До места добрались за пять с половиной часов. Ольга предупредила тётку, что приедет Борис с Федей. Честно сказать, Борису нравилась тётка жены. Характеры схожи, общаться с Пелагеей легко. Время терять не стали, прошли, осмотрели всё хозяйство. Дом построен правильными руками, хотя стоит уже более полувека. Покойный муж Пелагеи руками работать умел, всё хозяйство держал в полном порядке.

- У нас и корову есть, где держать, - информировала тётка жены.

- Продали мы корову в прошлом году, чего Ольге одной жилы рвать, а я в то время неважно чувствовал себя. Коза есть, молоко даёт. А если что, у соседей всегда можно прикупить, - тут же пояснил Борис.

- А и правильно. У нас в селе многие молоком торгуют, я подскажу у кого следует брать, чтобы не вздумали разбавлять, такое тоже случается. Пошли покажу катер и лодочный сарай. У нас же огород, прямо к реке подходит, но весной не топит, берег высокий, - предложила Пелагея, Борис двинулся за ней, немало удивившись наличию катера.

Участок действительно большой, нужна техника, чтобы перепахивать землю. Пока шли к берегу реки, Пелагея продолжала выдавать информацию.

- Зять, муж дочки, за три года до смерти Петруши, подарил мини-трактор и катер. Трактор, чтобы огород пахать, да траву косить. А катер брал с учётом, что сам на рыбалку приезжал. Дочь велела продавать всё скопом, незачем делить. Она же и предложила с Ольгой на эту тему поговорить. Ольга ведь в Усть-Коксу из покойного мужа уехала. А так, чего бы ей там делать? Образование у Оленьки имеется, техникум заканчивала, - за разговором подошли к лодочному сараю.

Пелагея сняла замок, отворила ворота, чтобы побольше света попадало, хотя электричество к сараю подведено. Пелагея включила свет в сарае, чтобы Борис получше рассмотрел катер. А Крылов даже присвистнул от увиденного. Он-то думал, что у тётки что-то вроде лодки с мотором, а здесь конкретный катер, с двигателем фирмы «Ямаха». Шагами Борис проверил длину катера, получилось семь метров.

- А зачем такой большой катер зять подарил? На мой взгляд, недешёвая покупка, - произнёс отставной подполковник.

- Зятюшка не один приезжал, всегда с приятелями, на семь мест катер рассчитан.

Крылов слышал от Ольги, что зять Пелагеи какой-то бизнесмен, при чём очень небедный. Но сам с ним никогда не встречался. Осмотрев катер досконально, Борис приятно удивился. Что сказать? На таком катере и путешествовать по реке можно, а может и по морю, если у берега. Алюминиевый корпус, днище усилено, прочная лодочка. Борис вышел из сарая.

- Осталось по цене сговориться, Пелагея Тимофеевна, - решил Борис перейти к финансовому вопросу.

- Дочь так мне наказала. Если Ольге, то за полцены отдать. К тому же нравишься ты мне, Боря. Такой же надёжный, как мой Петя был. И покойному бы мужу понравился, да недовелось вам встретиться. Забирай всё за шесть миллионов.

- Дёшево ценишь, Пелагея Тимофеевна. Если что, деньги у меня имеются. Скопил кое-что за годы службы, тратить-то особо некуда было, - попробовал проявить справедливость Борис, так как цена была очень низкая.

- Деньги вам самим пригодятся, ребятишки растут. Глядишь вы с Ольгой, ещё и на четвёртого сподобитесь. А мне и так хватит, будет прибавка к пенсии, да дочь всё время денег подкидывает. Куда мне старухе большие деньги? В общем слово моё такое, бери за шесть, - подвела итог Ольгина тётя.

В общем сговорились. Тётка покормила обедом, и Борис отправился в обратную дорогу. Первые два часа пути, Фёдор не утихал, восхищался мальчишка катером. Борис даже пообещал ему, что научит управлять катером, как только Федя подрастёт. Тянуть с переездом на стали. В течении месяца перебрались в село Маймы. А через месяц отставному подполковнику начали сниться аномальные сны. Заснул он в своём теле, а проснулся в чужом. Такая ситуация выяснилась буквально сразу.

Глава 1.

Октябрь 1899 год. Бушвелд1. Осознание нового тела.

Как только моё сознание перескочило в другое тело, я было подумал, что опять я попал в какую-то аномалию, как в прошлый раз. Но начну по порядку, как мне вся эта непонятная ситуация представилась. Казалось, вот я только что заснул. И тут же ощущения, будто меня по лицу трут какой-то влажной тряпкой? Или что это такое? Ольга что-то делает? Я попробовал открыть свои глаза. Получилось не сразу, и только один глаз открылся. Второй явно отчего-то засох, не открывается, или на нём что-то засохло. А по моей морде елозит не тряпка, а губы лошади. Какая-то коняга фыркает мне прямо в физию. Я отмахнулся от лошади рукой, уже хорошо, что конечностями могу двигать. Животина недовольно фыркнула, и даже издала звук, ни с чем не спутаешь, обычное конское ржание. Я прикоснулся левой рукой к глазу, что-то липкое, при чём активно засыхает, от этого глаз и не открывается. Поднёс руку к глазу, который открылся. Да чтоб вам пусто было! Это же явно кровь. Последующее осторожное ощупывание морды лица, привело меня к мысли, что кровь моя. Ничего себе подарочек. Это кто же мне так сопатку расквасил? Стоп! А мне ли кровь пустили? Я разглядел обе руки, правую и левую. Конечности точно не мои. Мои руки однозначно крупнее. В общем однозначно не мои. Что я свои руки не узнаю? Итак, не порем горячку. Похоже я в очередной раз в кого-то вселился. Хотя правильней сказать, что моё сознание вселилось в кого-то, осталось выяснить в кого. Лёжа на спине, я начал ощупывать тело. И тут сразу почувствовал боль, болел локоть, колено и голова. Ощупал локоть, вроде целый, наверно зашибся, например, упал с лошади. И что важно, сама боль чувствуется, точнее ощущение боли. Значит я не сплю, ибо сомневаюсь, что во сне возможно почувствовать боль. А это говорит о том, что произошло вселение моего разума в кого-то другого. Ещё один момент, моя одежда была не то, чтобы мокрой, скорее влажной. Отсюда вывод напрашивается, был дождь, но под жарким солнцем одежда стала высыхать. Идём дальше. Я осторожно прикоснулся ко лбу, под рукой почувствовал корку засохшей крови. Чем-то прилетело в голову, от чего тело травмировалось. Интересно чем? И в этот момент, голова заболела так, что в глазах потемнело. В сознания начали вливаться воспоминания. Прямо скажем воспоминания не мои…

В этих воспоминаниях, я как бы участник. Потому для меня восприятие окружающей действительности от первого лица.

- Луи, отец велел тебе съездить к реке, он видел, что канны2 большой группой направились к реке. Подстрели телёнка или некрупного бычка, будет свежатина на ужин. Да бери лопатки и окорок, незачем тащить всю тушу, - произнёс молодой парень, лет двадцати пяти.

Что интересно, я знаю, что это мой старший брат Барри, который старше Луиса на восемь лет. А ещё разговорный язык. Что-то вроде смеси голландского, немецкого и французского языков. Но я прекрасно понимаю смысл, даже говорить могу на этом наречии.

- Почему бы Яну не съездить? Барри, ты не видишь, что я занят? – ответил, как бы я, но голос юношеский.

- Ян забрал бурбулей3, поможет отцу перегнать стадо к «рыжему роднику». Потом вернётся ко мне, поможет собирать вещи, перегоняем фургоны туда же, к роднику. Ты, Луи, после охоты тоже поезжай туда, - более строго произнёс старший брат.

- Я поеду на «Вороне», он понимает меня с полуслова. А ещё возьму «винчестер» и «кольт». Да, пожалуй, возьму чалую кобылу, чтобы погрузить свежатину, - стал перечислять я то, что беру с собой.

- Топор не забудь, а то будешь с ножом мучиться. Вместо «винчестера» взял бы «маузер» с оптикой. Возьмёшь телёнка с дальней дистанции, большую корову или быка не бери, - добавил старший брат.

Я оседлал вороного жеребца и чалую кобылу, но на кобылу навесил упряжь, к которой можно закрепить мясо. После этого зашёл в отцовский фургон, в сундуках лежало оружие. Открыв крышку, достал винтовку «маузер» с оптическим прицелом, немного подумал, и винтовку «винчестер» тоже взял. Вышел на улицу, закрепил винтовки в седельные сумки-чехлы, потом пошёл в тот фургон, в котором жил с братьями. На моей кровати лежал пояс-патронташ с кобурой и «кольтом». Одел пояс с оружием на себя, прихватил два мешочка с патронами. В одном патроны к «винчестеру» и «кольту», в другом пара десятков патронов к «маузеру». Нахлобучив на голову шляпу с широкими полями, вышел на улицу, ловко запрыгнул в седло.

- Луи, мы тебе велели снять рубаху, чтобы мы постирали, - послышался голос девушки.

Я обернулся и увидел двух девушек, очень похожих друг на друга, но не близнецы. Почему-то я знал, что это старшие сёстры-двойняшки Лаура и Луиза. Отмахнувшись от сестёр, но пообещав, что рубаху поменяю после возвращения, я направил лошадей в саванну.

Воспоминания оборвались, в голове поубавилось шума, даже боль чуть притихла. Продолжая лежать на спине. Я проанализировал то, что дала память хозяина тела, в которое я попал. Итак, что мы имеем в результате? Я, младший сын фермера и охотника Даниеля Малан. Отец из французов, мать из голландских переселенцев. Есть два старших брата и две сестры. Семья живёт небедно. Осталось понять, что случилось на охоте, на которую отправился Луис, точнее теперь я. И ещё, где вторая лошадь? Как только утихла боль, я стал ощущать сразу влажные испарения. Такое бывает после дождя в южных странах. А если семья Луи из буров, значит мы в Южной Африке, а точнее в Трансваале или Оранжевой Республике. Судя по одежде и оружию, на дворе примерно конец 19-го века, ну или начало 20-го. А что это значит? А значит это, что примерно в это время проходила 2-я англо-бурская война, в которой буры проиграют. Насколько я информирован из истории. Я сел на задницу и огляделся вокруг. Ну да, саванна, переходящая в лесной массив. Не так далеко блестит зеркало воды, значит там река. На небосклоне жарит солнце. Хотя нет, не жарит, но градусов тридцать есть наверняка, потому и парит влагой. Видимо, совсем недавно прошёл дождь. Встав на четвереньки, почувствовал дрожь в руках и ногах, ощущая небольшое головокружение я подполз к вороному скакуну. Конь не отошёл, наоборот подогнув передние ноги, склонился. Что мне позволило ухватиться за луку седла и взобраться на коня. Конь шагом пошёл к реке. Я старался изо всех сил, держаться, чтобы не упасть на землю. Что интересно, конь подошёл не к самой реке, а к роднику, который бился из-под огромного валуна, тоненьким ручейком стекая в реку. Я сполз с коня, качаясь приблизился к роднику. Лучи солнца превращали поверхность воды в подобие зеркала. Смог немного рассмотреть себя и рану на лбу. В кармане нашёлся носовой платок, больше похожий на женскую косынку. Намочив платок, стол осторожно смывать кровь с глаза. Наконец-то обрёл двойное зрение. Вновь огляделся вокруг, задержал взгляд на реке. В голове появилась мысль, явно чужая, эта река называется Вааль. Спокойное течение, ширина реки, в том месте, где нахожусь я сейчас, метров сто, примерно. По берегам реки растут деревья, и вообще, трава зелёная и её много, что-то вроде лугов. Делаю вывод, что начался сезон дождей, а значит на дворе осень. Потому что в этих широтах сезон дождей с октября по апрель. По прошлой своей службе мне довелось бывать не только в джунглях Африки, но и в саванне. Но думы думами, а надо бы и рану обработать. Только вот чем? Снова пришла чужая мысль, что в моих седельных сумках Луис возит что-то вроде аптечки. Утолив жажду, я подошёл к коню. Порылся в кожаных седельных сумках, нашёл отбелённое полотно в виде свёрнутой в рулон полосы и какую-то мазь, в баночке. Запасливый Луис, огромное ему спасибо, хотя сейчас я обрабатываю именно его голову. Конь, напившись воды из ручья, щиплет траву, не теряет время зря. Время от времени поднимает голову, смотрит в мою сторону и фыркает. С обработкой раны справился, постепенно отмочил корку крови, намазал мазью и завязал голову. На ум пришли слова из песни «…голова повязана, кровь на рукаве, след кровавый тянется по сырой траве…». Забавно, что сейчас думаю о чём-то подобном. Вновь закружилась голова, я смочил платок водой, положил его на темечко, присел возле валуна, из-под которого бьётся родник. Оперившись спиной на валун, прикрыл глаза…

Вроде не уснул, просто прикрыл глаза, но в голове потекли очередные воспоминания Луиса, сопровождаемые головной болью. Я снова будто участник воспоминаний. Луис подстрелил телёнка антилопы, а когда стадо отошло в сторону, взялся за его разделку. Стрелял в телёнка из винтовки «маузер», та, что с оптикой. Интересно, откуда у бурских охотников такая недешёвая винтовка? Отделил окорока и лопатки от туши, отдельно отрубил шею, вырезал мясную мякоть с позвоночника, мясо завернул в куски шкуры телёнка и упаковал в мешки, которые начал развешивать на чалую кобылу. В этот момент заметил вдалеке всадников, присмотревшись, почему-то определил, как английских кавалеристов. Они тоже заметили возню Луиса, быстро направились к нему. Но при этом начали стрелять. Луис схвати за повод кобылу, подбежал к своему скакуну, запрыгнул в седло и поскакал в саванну, надеясь оторваться от англичан. Однако кобыла, загруженная мясом, не могла бежать быстро. Расстояние между англичанами и Луисом начало сокращаться. Тогда он отпустил повод кобылы, предоставив лошадке самой спасаться бегством. А сам пришпорил скакуна, пригнувшись к гриве. Кавалеристы продолжали вести огонь по нему, видя, как всадник отрывается от погони. Время от времени, Луис оглядывался назад. В один из таких моментов, что-то сильно ударило его по лбу, в глазах сразу потемнело. Кровь начала заливать глаза. В какой момент Луис начал терять сознание, в воспоминаниях не было…

Воспоминания прервались. Я открыл глаза, попробовал проанализировать воспоминания. Головокружение вроде прошло. Хорошо то, что не тошнит. Что мы имеем от воспоминаний? Парня ранили англичане. Пуля прошла вскользь, разорвав кожу на лбу. Ну и добавила лёгкую контузию. От чего молодой бур потерял сознание. Странно, что сразу не свалился с лошади, а смог скрыться от англичан. Или они прекратили погоню? Неизвестно. Да и неважно. Вопрос. Почему англичане начали стрелять в одинокого охотника? Могли приблизиться и поспрашивать о чём-нибудь. Посчитали ненужным свидетелем? В чём причина такой агрессивности? Ответа пока нет, но раз я здесь, то ответ поищем. Судя по воспоминаниям, тело Луиса лежало без сознания почти сутки. То есть события произошли вчера. Задумался над тем, на каком языке говорил брат Луиса. Итак, смесь французского, голландского, немецкого, плюсуем наречия местных аборигенов, получился язык африкаанс. Если не ошибаюсь, в ЮАР и в 21-ом веке говорят на таком языке, хотя чаще превалирует английский, сказалась то, что здесь была английская колония. Я понимаю этот язык, не без помощи мозгов Луиса, но и то хлеб. Солнце хорошо так припекало, я открыл глаза и посмотрел на небо. Ни единого облачка. Провёл по голове рукой, голову припекает. Мне бы шляпу сейчас. Хотя особой жары нет. Ну что такое тридцать градусов для Южной Африки? Так, семечки, не больше. Наверняка тело Луиса, привыкшее к такому климату. И где моя шляпа? Могла слететь при выстреле, например. Или слетела там, где я упал? Попробую туда вернуться, но позже. До сих пор временами кружится голова, терпимо, но лёгкое головокружение имеется. Я посмотрел на своего скакуна. Как же его кличка? А, ну да, воспоминания напомнили, что «Ворон». А как Луис подзывал своего коня, свистом или другим способом? Видно, что конь приучен к хозяину, раз не убегает, а трётся поблизости. Я вновь глянул на небо. Стоит переместиться, чтобы большой валун прикрыл меня тенью от жарких лучей. Фактически ползком, я сместился в тень от валуна, сел, привалившись спиной к камню. Да, так полегче. Надо бы обдумать своё положение, раз я распоряжаюсь телом Луиса. Интересно, его сущность исчезла, как в прошлый раз с пограничником, или прочно застряла где-то в глубине подсознания? На этот вопрос у меня ответа нет, так что пока не будем напрягать мозг, возможно позже что-то пойму. Решил осмотреть себя, ну и вообще надо бы провести инвентаризацию, какими вещами обладаю. Одет я в штаны из грубой ткани, на ногах кожаные полусапоги. На теле то ли рубаха, то ли куртка, тоже из грубой ткани, под ней нательное бельё, на шее платок. Нет, косынка. Имеется широкий поясной ремень, с частыми ячейками патронташа, все гнёзда для патронов заполнены. Сбоку кобура с клапаном, в ней револьвер. Я достал его, приступил к осмотру. В оружии я разбирался, при чём неплохо, одно время даже в виде хобби изучал разные марки огнестрела. Сейчас держу в руках револьвер, модель английская, точнее американская «Colt Single Action Army». Откинув барабан, убедился, что он полон патронов. Высыпал патроны, чтобы рассмотреть внимательно. Калибр патронов 44-40, это по американским меркам. Если я не ошибаюсь, под такой патрон была выпущена винтовка «винчестер» 1873 года выпуска. Патроны с дымным порохом, но скорострельность всё равно неплохая. Сам такой не пользовался в своей жизни, но думаю разберусь, для этого не требуется семь пядей во лбу. А ведь винтовка у пацана есть, он её брал с собой. Я провернул барабан револьвера, вернул его в боевое положение, опробовал спусковой механизм. Револьвер самовзводный, уже хорошо. Ствол семь дюймов, барабан на шесть патронов. Зарядив патронами револьвер, убрал его в кобуру. Когда доберусь до своего коня, проверю, что там за оружие в чехлах у седла.