Брат и сестра

– Выключай глушилки! – скомандовал Матвей.

– Зачем? Он же сейчас такси вызовет! – удивился Игорь.

– Нет, он начнёт бабе той звонить! Точно тебе говорю!

Игорь понимающе кивнул и выключил глушилку мобильного сигнала.

– Сеть! – возликовал Макс, поспешно набирая номер Эли. – Эльвира, добрый день! Простите меня окаянного! Я приношу вам глубочайшие извинения. Я так к вам рвался, но обстоятельства оказались сильнее! Я могу надеяться на ваше прощение и новую нашу встречу?

Он внимательно, с холодным прищуром слушал, что именно ему отвечают, а потом заговорил:

– Зачем? И вы ещё спрашиваете, зачем? Я только о вас и думаю! Вы самая прекрасная женщина из всех, кого я видел в своей жизни. Более того, вы единственная, которая захватила мои мысли целиком и полностью! Мне даже дышать без вас трудно, а вы спрашиваете, зачем?

Собеседница снова что-то ответила, и Макс ухмыльнулся, правда, тон у него так и оставался взволнованным:

– Я помню, что вы замужем, но… для меня это не имеет ни малейшего значения! Точнее, нет! Имеет, конечно, я безумно злюсь на вашего мужа – почему он встретил вас раньше, чем я!

Глава 10. Лёд в летнюю теплынь

– Элинор, я только и могу, что думать о вас! Вы для меня наваждение! Умоляю вас о встрече, дайте мне ещё один шанс!

Аня словно примёрзла к своей скамейке. Ей хотелось вскочить, убежать подальше, чтобы не слышать этот разговор, но сил двинуться не было. А совсем рядом Макс разливался соловьём, уговаривая какую-то женщину на свидание.

И, надо сказать, ему это удалось! Неведомая Анне Элинор-Элина в конце концов согласилась на встречу с «безумно влюблённым» Максом.

Когда он закончил разговор, то пренебрежительно посмотрел на экран, щёлкнул по нему пальцем и ухмыльнулся, и, словно в ответ, смартфон затрезвонил снова:

– Ещё одна овца… – фыркнул Максим, оглянувшись на дом.

Оттуда никто его слышать не мог, так что он принял вызов:

– Полетт, родная! Как я рад тебя слышать! Милая, что? Что ты плачешь? Да, у меня не было сети! Был без связи, тут авария какая-то случилась! Любимая моя, ну, не расстраивайся! Всё хорошо! Да, со мной всё нормально, я жив-здоров. Да, я скоро приеду к моей девочке, и мы сходим посмотрим квартирку, которую ты для нас нашла!

Аня взялась за горло. Вот только что ей казалось, что хуже, чем есть, быть уже не может, но нет! Вот оно – хуже. Даже, наверное, не хуже, а даже хужее, да такое, от которого становится трудно дышать, словно в горле стоит кусок льда.

Она неосознанно съехала вниз, прижалась к опоре скамейки, словно вообще под неё собиралась спрятаться. Хотелось зажать уши, не слышать приторного сюсюканья Макса с какой-то Полетт-Полин, но даже сил поднять руки не было, словно голос Максима был каким-то злым заклятием, сковавшим её руки.

– Да он же даже говорит по-разному – со мной он никогда не выдавал такие страстные рулады на грани приличия, как с Элинор, и ни разу не говорил так… мерзко и слащаво, как со второй. Как там её? Полетт?

Аня в полном опустошении слушала и слушала, как Макс уговаривает неведомую Полин или Полетт не расстраиваться, вытереть глазки, и рассказать ему, от чего же так переживала его любимая девочка.

– Меня сейчас вытошнит! – поняла Аня. – Это он мне изменял с… Полетт? А собирается ещё и с Элинор? Тьфу, имена-то какие мерзкие! Погоди… так я-то у него то Аннет, то Анхен, то Анита! Значит, Полетт – просто Полина, а Элинор? Эля, наверное.

Размышления как-то помогли отвлечься от высказываний Макса, которые заливали все окрестности сиропом, а потом перешли уже на какой-то интимно-противный тон. Как выяснилось, Макс именно такими модуляциями говорил с Полиной о…

Нет, вовсе не о личном, а о сумме, которую та собрала на «наше гнёздышко».

И тут пазл сошёлся! Аня подняла голову и тяжело сглотнула:

– Да он же… он же действительно альфонс! Сашка был абсолютно прав! Погодите-ка… но я же подарила всё имущество брату. У меня и брать-то нечего!

– Конечно, всё будет, как скажет моя девочка! Что? Твои родители и тётя согласились нам добавить, чтобы ты купила для нас пентхаус? Так ты про него говорила? Ах ты моя умница! – ликовал Макс.

И Аня внезапно вспомнила восторги своей бабушки, которую Макс обаял с ходу, и ещё её многозначительные взгляды, которыми она провожала их, когда они уходили из её дома последний раз.

– Квартира? Бабушкина квартира? Ну да… она же всегда говорила, что оставит её мне!

Уж что-что, а бабушкина квартира была приличным кушем для альфонса, Аня это прекрасно понимала!

Ей показалось, что тёплая земля и трава обледенели, и этот лёд подбирается к ней, захватывает ноги, поднимается всё выше и выше, и вот уже скоро дойдёт до сердца.

– Да, моя любимая девочка, моя сладкая Полин, я буду торопиться к тебе изо всех своих сил! Целую тебя! – мурлыкал в трубку Макс, а закончив разговор, скорчил непередаваемую рожу:

– Ну, эта овца даже круче той, что в доме! – вполголоса хохотнул он. – Непередаваемая идиотка, но богатая! Эх… ладно, надо идти извиняться. Не упускать же эту!

Аня беззвучно ахнула! Она не могла даже представить себе, чтобы он отправился искать её, а потом обнаружил за ёлками.

Макс развернулся было к дому, и тут истошно заверещала сигнализация его машины, стоящей за воротами – в последний раз, когда он метался в попытках выехать, ворота напрочь отказались открываться, вот он и оставил автомобиль на улице – всё равно никого вокруг и выехать невозможно.

Максим ринулся к калитке, а Аня, и откуда только силы взялись, рванула под прикрытием ёлок к гаражу, нырнула в приоткрытую дверь, а оттуда через внутреннюю дверь – в дом.

По лестнице на второй этаж она взлетела как птица.

– Скорее, в комнату! – она ворвалась в их общую комнату, спешно собрала свою сумку, необходимые вещи и вихрем устремилась в угловую комнату, в которой были все удобства, а главное – крепкий замок на двери.

На улице всё орала сигнализация машины, вокруг суетился Макс, а Аня, подумав, решилась быстро спуститься и набрать в кухне еды и воды – категорически не хотелось выходить и встречаться с Максом.

– Нельзя подавать вида, что я слышала его разговоры с теми девушками, а значит, надо упирать на то, что я ужасно обижена, потому что он на меня накричал, вот и не хочу с ним общаться! – решила Аня. – А потом позвоню Сашке, пусть приедет за мной!

Аня успела и спрятаться в комнате, и замок запереть, и даже стул под ручку подставить!

– Ну всё, я в домике! Теперь главное, чтобы сеть опять не отключилась! – думала она, глядя, как Макс отпирает ворота и заводит машину во двор.

Он поспешил в дом, с ходу понял, что из их комнаты исчезли вещи Аннет, ухмыльнулся, нацепил на лицо покаянное выражение и пошёл искать разобиженную дурочку. Аранцев не сомневался, что запросто сумеет её успокоить – ещё бы, практика-то какая!

– Небось, рыдает в подушку, ах, как же таааак, на неё накричааали… – презрительно фыркал он про себя. – Избалованная идиотка!

Найти запертую комнату труда не составило, а вот дальше выяснилось, что она не просто закрыта, а накрепко заперта.

– Аннет, родная моя, прости меня! Я вёл себя недопустимо грубо! Я обидел тебя! – распинался он под дверью, но дождался только:

– Как ты мог! Ты так… так орал, так ругался на меня! За что? Я не хочу тебя видеть! – всхлипнула под дверью Аня, которой больше всего хотелось открыть дверь и треснуть по этой смазливой роже стулом!

– И ведь даже стульчик рядом такой подходящий… – злилась она. – Но… но нельзя!

То, что нельзя – это она знала точно – видела, как бывает, когда на натренированного человека внезапно замахиваются в шутку – парень из её группы в институте много лет занимался самбо, а девушки решили подшутить и швырнули в него тяжеленную сумку, набитую книгами. Хотели так реакцию проверить… ну да, проверили! Он, заметив краем глаза что-то летящее в него, машинально отбил удар, а сумка сшибла с ног заводилу-шутницу. Дело закончилось благополучно исключительно потому, что всё это происходило под камерами, да ещё потому, что рыдающая шутница честно призналась, что это она сама сдуру устроила этакий розыгрыш.

– Чем ты думала? Разве можно? Хорошо ещё закончилось только трещиной лучевой кости, – хватался потом за голову самбист, таская за пострадавшей её сумку с книгами. – Не вздумай так реакцию будущего мужа проверять! В среднем мужчина всегда сильнее физически, чем женщина – автоматически отобьёт какую-нибудь летящую в него сковородку или кастрюлю, и повезёт, если всё это попадёт не в тебя!

То, что Макс вполне себе в форме, Аня видела самолично – он приглашал её на свою тренировку. Поэтому стул остался стоять, подпирая дверь, а на него для надёжности уселась Аня, слушая монологи Максима. Но не просто слушая, а ещё записывая – на всякий случай включив смартфонный диктофон.

Она слушала, слушала, и понимала, что ей ужасно хочется поверить в то, что он говорит. Поверить, чтобы всё было как раньше, чтобы можно было чувствовать себя любимой, нужной, нет… даже необходимой.

– Нет! Дура! – прошипела она, когда Макс, сообразивший, что он голоден, сделал вид, что он в отчаянии, и удалился. – Дура! Не смей ему верить, не смей даже мысли такие подпускать, а то станешь действительно овцой! Глупой овцой, которая годится только на то, чтобы её постригли и оставили голой! Вот сейчас он свалил, можно позвонить Сашке.

Но, прежде чем она позвонила брату, её смартфон загудел, она покосилась на экран:

– Бабуленька! – обрадовалась Аня, словно получила весточку из мира, где она не была заперта в доме не с любимым и близким человеком, а с незнакомцем, притворявшимся близким, с мошенником! – Привет, как ты?

– Здравствуй, моя любимая, солнышко моё! Я отлично, отдыхаю, радуюсь жизни, помолодела даже! А ты как? Леночка мне сказала, что ты с Максюшей уехала?

– Да, бабуль, мы под Питером… отдыхаем, – выдавила Аня.

– Ой, я не вовремя? Он там рядом? – засуетилась бабушка.

– Нет, он по делам отлучился.

– Ааа, ну тогда хорошо. Я тут знаешь, похвастаться хотела! Думала вам с Максиком кое-кого пристроить, а получилось, что Сашку осчастливила.

– Кого пристроить? – удивилась Аня, старательно пропуская мимо ушей всех этих «Максиков-Максюш».

– Собаку! Ну, такого молоденького пёсика, почти подросточка. Ой, Аня, он в нашей автолавке себе колбаску покупал – листики брал в зубы и расплачивался. Трогательный такой, просто сил не было на него смотреть. Его выбросили, вот он и выживал как мог.

– Погоди… Сашка собаку взял?

– Ну да! Я ж поэтому и просила тебя приехать, думала, что вы с Максимом посмотрите на него… может, и приглянется, а приехал Сашка. Так он его у одного гада отбил и себе взял! Я ему сейчас звонила, он такой счастливый! Я давно таким его не видела! Ну и ладно, и хорошо, что так получилось, ему собака нужнее, а вы… лучше деток заведёте! А что? Квартиры у тебя есть – твоя и моя, денег хватит, главное, чтобы вы счастливы были!

Аня внезапно сознала, что от разговоров о её и Максовых детках да о их счастье её натурально тошнит! Пришлось быстро закруглить эту беседу под предлогом того, что её Макс зовёт, и поторопиться в сторону туалета, хорошо хоть, все удобства были рядом, никуда выходить не пришлось. Выворачивало её знатно, потом пришлось лезть в ванную и включать горячую воду – никак согреться не могла. Жёсткие струи били по плечам, но зубы стучали, словно она сидит в ледяной воде.

– Одно хорошо, что я точно не беременна! – билась в голове мысль. – Какое счастье! Надо звонить Сашке, пусть он приедет и заберёт меня отсюда! Он приедет и заберёт!

Аня мылась так, словно извозилась в какой-то неимоверной грязи, словно пыталась отчистить от себя даже воспоминание о прикосновениях Максима.

– Гадость, гадость! Какая грязь! Как я вляпалась в такое? Как подпустила к себе этого человека? Как позволила ему подойти к своей семье? Бабушку обмануть? – плакала она, а потом, с трудом достав себя из ванной, медленно, как старая черепаха, подползла к окну и тут же отшатнулась – на лужайке перед домом Макс разминался – он старался каждый день поддерживать себя в форме.

– Это он вылез на лужайку в надежде на то, что я его увижу, умилюсь его идеальной фигурой, начну восхищаться и забуду, что он на меня орал? – сообразила Аня, а потом за голову взялась – очень может быть, что так и случилось бы, если бы не разговоры, которые она слышала, сидя за ёлками.

– Нет, срочно звоню Сашке!

Она набрала номер телефона брата, а когда он ответил, поразилась – она уже давно не слышала, чтобы у него был такой счастливый голос.

– Привет! Как ты? – сказал Сашка, причём голос у него действительно был таким, какой Аня давно не слышала – прямо по первым же словам стало понятно, что настроение у брата чудесное!

Аня уже даже рот открыла, чтобы обрушить на Сашку свои проблемы, перестать сдерживать слёзы, попросить, чтобы он приехал и увёз её, но неожиданно замялась…

– Ань? – тут же встревожился Свечников. – Аня, что-то случилось? Макс… он тебя чем-то обидел?

Аня смотрела во двор и видела чёткие, красивые движения хорошо натренированного Максима, понимая, что не хочет она выдёргивать брата из его счастливого дня, из того, что его перестала мучить его память. Не хочет, чтобы он сталкивался с Максом.

– Кроме того, я же видела, что Макс может…Он Сашку просто побьёт, и всё! За что брату это? Он так меня пытался предостеречь, прикрыл по максимуму! Да и бабушка как-то очень уж вовремя уехала… Может, это Сашка и уговорил маму её в санаторий отправить, чтобы Макс до неё не добрался.

– Анька, ты чего молчишь? – от безмятежного настроения Александра оставались одни воспоминания, но тут сестра рассмеялась.

– Саш, ты чего такой тревожный стал? Всё отлично! Я просто отвлеклась на Максика! Он тут на лужайке разминкой занимается. Вон, смотри…

Аня сняла короткое видео и отправила брату.

– Спасибо, только больше мне ЭТО не демонстрируй, пожалуйста, – фыркнул брат. – Я экстерьер этого типа как-то не могу оценить!

– И это правильно! – хихикнула Аня, изо всех сил стараясь говорить нормальным тоном. – Ты мне лучше про пса расскажи! Мне бабуля звонила, рассказала, что ты его взял.

Сашка, обрадованный тем, что ему больше не надо смотреть на прыжки Аполлона-альфонса, не только рассказал, но и показал Кешу, а оценив радостное повизгивание сестры, успокоился – Анька, если что, никогда не таилась, непременно рассказывая обо всех своих проблемах.

К счастью, он не видел лица сестры, иначе точно бы сорвался с места и махнул бы в Питер.

– Саш, я тебя поздравляю! Вот честное слово, от всей души поздравляю! Я так рада, что ты нашёл Кешу, а он нашёл тебя! Я когда приеду, ты позовёшь меня с ним познакомиться?

– Конечно! – обрадовался Сашка. – Я буду тебя ждать! Точнее, мы!

Аня вовремя сумела закончить разговор, ощущая, что ещё немного, и она сорвётся, заскулит, признается в том, что слышала, и устроит близкому и любимому человеку кучу неприятностей! Только вот она прямо шкуркой ощущала, что не должна этого делать.

– Ни брату, ни маме, ни бабуле ничего говорить нельзя! – Аня отложила смартфон и уставилась в окно, но уже не на «Аполлона», а на облака, которые зависли где-то над верхушками леса. – Отцу позвонить? Нет… раньше бы я так и сделала, но сейчас… сейчас он или отмахнётся, или позвонит маме и выскажет, как плохо она меня воспитала, что я даже не различаю с кем связалась.! Нет, не сразу, конечно, а когда с этой… своей пообщается! – Аня «этой» именовала новую отцовскую жену – особу дивной красоты и инстинктивной хитростиушлости.

– И что мне теперь делать? – думала Аня. – Кого просить о помощи?

Она смотрела на человека, которого, оказывается, совсем не знала, но подпустила так близко, которому была нужна только как кубышка, которую надо приманить, вытрясти все деньги, а потом отбросить, как ненужную вещь. Да она для него и есть ненужная вещь, нужны только средства, которые можно получить!

Нельзя сказать, что Аня смотрела на Макса спокойно, нет… только вот, как выяснилось, она не может любить мужчину, который не просто её обманул, а изначально смотрел не как на человека, а как на оболочку его будущих финансов.

Макс краем глаза видел, что Аня стоит у окна и смотрит на него. Видел и усмехался про себя:

– Дура-баба! Увидела фактурные мышцы и готова – вон, мельтешит в окне, глаз оторвать не может! Уверен, что ещё немного, и она сама приползёт. Сделает вид, что ничего такого не было!

А Аня думала:

– Просить кого-то о помощи? А что, собственно, такого случилось? Я сама сюда приехала, брата не послушала, сама виновата! Хотя, постойте-ка, а почему виновата? Разве виноват человек, которого обманули? Причём я не вешалась на первого встречного-поперечного – Макс долго ухаживал, пока я в него не влюбилась, «открывал душу», клялся в любви, говорил, что у него никого кроме меня нет, что он без меня погибнет. Говорил так, что мне и в голову не приходило, что это может быть обман! Да, Сашка это увидел, но Сашка – мужчина! Мне вот Калязинова его тоже очень не нравилась.

Она наблюдала за атлетическим Аранцевым, потихоньку размышляя:

– Так… значит, я не виновата. А кто виноват? Правильно – Макс! Но он ничего плохого мне не сделает, по крайней мере, пока не знает, что я слышала разговор, и надеется, что через меня доберётся до бабулиной квартиры. А раз так, то чего я должна просить у кого-то помощи? – Аня любила размышлять неспешно, шаг за шагом задавая себе вопросы и отвечая на них. – Зачем я буду втравливать в это Сашку, который первый раз за столько времени человеком себя почувствовал? Может, пора уже как-то самой попробовать?

Она прикинула эту возможность, и неожиданно ей это показалось вполне осуществимо!

– И не нужна мне никакая помощь, скорее, она Максу потребуется! Стулом его, конечно, не уложить, – новый взгляд в окно машинально прикинул возможность «укладывания» Макса, если в него с высоты что-нибудь кинуть, но глазомер у Ани был приличный, так что эту возможность пришлось отложить в сторону:

– Жаль, жаль… но вот кое-что сделать можно, особенно если всё как следует обдумать и рассчитать!

К этому времени Аня уже пинками развеяла свой страх, неуверенность, мечту о том, чтобы кто-то приехал и её спас, зато внутри ровно, сильно и ярко заполыхала холодная ярость. Причём чем больше она вспоминала слова, поступки, поведение, клятвы и признания Макса, тем больше разгоралось желание сделать их встречу действительно НЕЗАБЫВАЕМОЙ для Аранцева.

Анна покосилась на себя в зеркало и усмехнулась:

– Надо же, как меня зацепило-то! Ну ладно… я тут не одна! У меня есть я! А уж вдвоём-то мы с этим гадом, пожалуй, справимся! Итак… что мне надо в первую очередь?

В соседнем коттедже озадаченно переглядывались наблюдатели:

– Слушай, а что происходит? – вполголоса уточнил Игорь. – Я думал, она рыдать будет отсюда и до среды, а она выглядит как-то так…

– Нормально она выглядит! – усмехнулся более опытный Матвей. – Знаешь, кто самый коварный, непредсказуемый и опасный противник?

– Ну?

– Оскорблённая женщина, у которой хватило сил взять себя в руки, разума, чтобы придумать, как отомстить, и упорства, чтобы всё это осуществить!

– Думаешь, она отомстить хочет?

– Стопудово! И я, если честно, буду рад ей подсобить. Всё понимаю про мужскую солидарность, но альфонсы – это не мужики, а так… одна видимость.

– Ну, знаешь, при таком раскладе ты будешь в помощниках не один! – хмыкнул Игорь.

Глава 11. След взят

Первым шагом Ани было очень современное занятие – раскопки в смартфоне. Дело в том, что некоторое время назад они, дурачась в одном затейливом ресторане, фотографировали друг друга, придумывая подписи к фото – очень уж забавные были у них лица после дегустации того или иного шедевра. Вслух комментировать было как-то неловко – вокруг сидели гурманы и вдумчиво вкушали кто пшёнку с крабом, кто грушу с кальмаром, а кто и «подвяленную японскую кильку» с дыней.

Макс первым сделал снимок подзависшей над блюдом Ани и отправил ей с подписью о том, что Борджиа были бы рады владеть этим рестораном.

Она в ответ отправила ему его фотографию, подловив в тот момент, когда он уставился на принесённую ему тарелку: «Сальвадор Дали приложил к этому не только руку, но и ногу».

Дальше они уже веселились вовсю, потом принялись было за еду, но у Макса загудел смартфон, его лицо, когда он посмотрел на экран, было таким загадочным, что Аня автоматически его сфотографировала, но переслать не успела – Макс скинул вызов, отключил гаджет и торопливо начал рассказывать забавную историю о звонившем контрагенте, который никак не понимает, что у всех бывают выходные.

Аня краем глаза увидела, что в кадр попало зеркало, которое висело над Максом, и там расчудесно отразился пароль, набранный любимым. Она ещё думала ему сказать, что пароль хорошо бы делать слепым, но решила, что он сам знает, как лучше быть.

– А так ещё подумает, что я специально подглядывала!

Нет, она не только не воспользовалась паролем, чтобы порыться в смартфоне, она даже рассматривать его не стала, не удалив фото только из-за Макса – не хотелось лишать себя ещё одного его изображения.

– Дура, тупая, влюблённая дура! Это же, небось, его очередная овечка звонила, пока он с овцой в моём лице сидел в ресторане, – шипела на себя Аня, листая фото.

– А! Вот оно! Ну-ка, ну-ка… – она приблизила изображение, потом ещё немного, потом чуть повозилась с качеством и наконец-то увидела пароль.

– Интересно, а он его не менял? Да даже если менял, ещё что-нибудь придумаю! Но сейчас в первую очередь нужно проверить, верный он или нет!

Это тоже было вполне осуществимо!

– Макс напрыгался, демонстрируя мне свой торс и прочую мускулатуру, явно вспотел, так что сейчас помчится в душ. Там он обычно задерживается надолго, ну… давай же, Аполлон, двигай уже в ванную!

Аня усмехнулась, когда увидела, что Максим, бросив долгий взгляд на её окно, заторопился в дом, а потом приникла к двери. Звуки безошибочно докладывали о перемещениях Максима:

– Вошёл, поднимается на второй этаж, подошёл к моей двери, поскрёбся, окликнул, потоптался, отправился к своей комнате…

Аня выждала какое-то время, а потом беззвучно выскользнула в коридор.

– Порежет ему одежду? – предположил Матвей. – Но ножниц нет, ничего в руках, кроме смартфона.

– Или притoпит? – озадачился Игорь.

– Предварительно стукнув гаджетом по голове? – хмыкнул напарник.

– Ну да… смартфон на притoплeние брать неразумно.

Аня и не думала топить Максима или портить его одежду, ещё чего не хватало! Она взяла его смартфон, набрала пароль, к счастью, ещё актуальный, а потом попросту скачала с его гаджета все те данные, которые ей могли понадобиться, а ещё экспортировала к себе все чаты мессенджеров, которые показались ей интересными. Помимо этого, Аня порылась в фотографиях, нашла нужные, скачала, а потом спешно удалила папку со своими фото, выследив и уничтожив все их дублированные сохранения.

– Ибо нефиг! – приговаривала она. – Извини, дорогой, но ты для меня какой-то очень уж дорогой, да ещё и много кем до меня передержанный.

Удалив очевидные следы пребывания в чужом смартфоне, Аня аккуратно положила его точно так же, как он лежал до этого, и беззвучно убралась из комнаты.

– Кажется, кого-то взломали… – хмыкнул Матвей.

– Тебе не кажется! Однако, мне прямо интересно, что Анна дальше делать собирается.

А ничего такого Аня не делала – сидела, что-то писала в блокноте, вырисовывала какие-то схемы, зачёркивала их, хмурилась, начинала снова.

– Ёлки-палки, как жаль, что камера не видит, что именно она пишет! – переживали наблюдатели, а потом решили, что хорошо бы начальство просветить.

Кирилл Харитонович Хантеров только что с блеском провёл важные переговоры, вынудив оппонентов следовать его плану, поэтому пребывал в отличном настроении.

– Свечникова с вашей помощью всё узнала? – переспросил он и поморщился. – И что? Рыдает? Надо вывозить?

– Нет, выяснила пароль от смартфона альфонса, выждала, пока он был в душе, скопировала какие-то данные, а потом поудаляла свои фото.

– Последнее было лишним! – констатировал Хак. – Он быстро поймёт, что было стороннее вмешательство.

– Да, наверняка обнаружит.

– Ну так сделайте так, чтобы не обнаружил! – хмыкнул Хантеров.

Он очень любил задавать такие загадки подчинённым, справедливо полагая, что зарядка для умственной деятельности никому ещё не повредила.

Подчинённые напряглись, переглянулись, прикидывая, какие у них в наличии есть возможности, а потом чётко доложили:

– Можем послать коптер или включить воду…

– Коптер рискованно, если объект не обнаружит смартфон там, где его положил, то решит, что это Анна его испортила, а вот вода – да, то, что нужно! Действуйте.