История Красной Шапочки, которую вы не знали

Глава 6.

Мы уже стояли у двери, ведущей в просторное фойе, из которого был выход в парк, когда с улицы послышался шум, донеслись выстрелы из ружей, а затем в зал с парадного входа вбежали солдаты. Подбежавший к коменданту сержант что-то прошептал ему на ухо. Тот направился к возвышению, откуда во всеуслышание произнес:

– Всем оставаться на местах! Начинаем проверку. Некие террористы взорвали наш оружейный склад. Среди вас могут быть их пособники.

Эрхард потянул меня за руку, и мы незаметно скользнули под тяжелую портьеру, закрывающую выход из зала.

– Мне нельзя здесь оставаться, – прошептал он. – Вы не могли бы указать мне кратчайший путь к реке?

– Объяснить сложно. Я провожу вас переулками, мне все здесь знакомо с детства.

Послышался звук шагов приближающихся к нам солдат, и мы вжались в нишу роскошного фойе, украшенного вдоль стен колоннами и нишами. К счастью, в помещении было полутемно, тени делали нас незаметными.

Эрхард, одетый в темный сюртук и брюки, постарался закрыть собой меня в моем светлом платье, которое могло привлечь внимание пробегающих солдат. Он прижимал меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. Я положила руки ему на грудь, пытаясь инстинктивно создать хотя бы минимальную преграду между нами. Мое сердце бешено колотилось от страха быть пойманными, а руки ощущали напряженное биение его сердца.

Едва стих бьющий по нервам грохот солдатских сапог, как я поняла, насколько неприлична для молодой девушки ситуация, в которой я находилась: я, прильнув к почти незнакомому мужчине, чувствую его крепкие руки, прижимающие меня к своей груди, его теплое дыхание касается моей щеки, а ноздри улавливают едва ощутимый запах чабреца, исходящий от его тела – мне часто приходилось помогать бабушке собирать травы, и я хорошо различаю их по запаху.

Теперь мое сердце затрепетало еще сильнее, на этот раз от страха, что я так просто переступаю черту дозволенного, подспудно желая подольше оставаться в надежном коконе его рук. Это было новое, совершенно незнакомое доселе, но такое нежное и притягательное чувство близости с приятным существом противоположного пола. Кажется, теперь мне до конца стал ясен смысл фразы знаменитого поэта: "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!". Мне показалось, что и мой визави чувствует то же. Наши сердца стучали в одном ритме, наши дыхания смешались.

Но прекрасное мгновение, дурманившее мозг, закончилось. Сквозь дурман пробился здравый смысл, который кричал, что надо уходить. Я слегка пошевелилась, осторожно высвобождаясь, а Эрхард вдруг сказал то, что мне хотелось услышать:

– Как же не хочется отпускать вас! Ваши волосы пахнут цветами. Я навсегда запомню этот запах.

– Прошу вас, не надо об этом! Сейчас не время, – ответила я.

Мы быстро перебежали через холл к выходу в парк и устремились по аллее к известной мне дыре в его чугунной ограде, образовавшейся благодаря двум разогнутым в разные стороны прутьям. Мысленно поблагодарив неведомого силача, выполнившего эту работу, мы выбрались из парка и извилистыми темными переулками поспешили к моему дому.

В сад, окружавший дом, попали похожим способом – через скрытый плющом пролом в кирпичном заборе. Пробежав по саду, мы оказались у калитки в его задней части. От нее к берегу вела незаметная тропинка, вьющаяся среди кустов и невысоких деревьев, по которой я направила парня к припрятанной им на берегу лодке. Оказывается, он переправился к нам с того берега. Эрхард не стал мне ничего объяснять, я не посмела спрашивать.