История Красной Шапочки, которую вы не знали

Когда на рассвете бабушка и повитуха с младенцем на руках показались на пороге, оба, едва держась на ногах, бросились им навстречу. Бабушка заслонила повитуху с ребенком собой:

– У нас девочка! Харви, ты стал отцом, с чем тебя и поздравляю! Только не приближайтесь и не вздумайте дышать в эту сторону! Смотрите издали!

– Красавица! – произнес будущий король заплетающимся языком.

– Вся в меня! – подтвердил папа.

– Харви, чушь не мели! Твой нос на всем ее личике не поместится. Дитё все в мать, – едва ворочая языком, произнес Фердинанд и долго неразборчиво сокрушался: – Вот что она нашла в тебе? У меня нос посимпатичнее твоего будет.

Вопрос, почему Лилиан выбрала Харви, долго мучил сначала принца, а потом уже короля Фердинанда IV. Он возникал каждый раз, когда друзья предавались возлияниям при очередной встрече.

–– Харви, как же так? Ведь я, как говорят, недурен собой, волосы у меня получше твоего вьются, опять же я тогда был принцем, как все девушки любят, а Лили тебя предпочла! Тут я, конечно, маху дал: про любовь говорил, а про то, что у меня и белый конь имеется, забыл сказать. А она, наверное, решила, что выходить за принца без белого коня будет не комильфо.

Папа, наконец, недоумение короля разрешил:

– Ферди, все куда проще! Сам подумай: ты у нас мужчина хоть куда, все при тебе – и титул, и стать, и белый конь в придачу. Даже не один, а, может, целый табун. Однако я, хоть тоже по красоте не последний в этом королевстве, всем остальным обделен. Наша же Лили девушка не меркантильная, а чуткая и нежная, сердце у нее доброе и жалостливое, вот она меня и пожалела, а то я бы без нее и без всего, что у тебя есть, совсем пропал.

– Логично, – согласился король, и вопрос закрыли.

Возвращаюсь к истории моего появления на свет. После того, как мужчинам показали новорожденную, их попытались отправить по спальням, но, не дойдя до спальных мест, оба рухнули на ковер в гостиной и уснули.

Первым во второй половине дня проснулся принц и озадачил друга вопросом:

– Харви, что мы здесь делаем?

Головная боль никак не позволяла папе сосредоточиться и внятно ответить на поставленный вопрос, поэтому он ограничился одним словом:

– Лежим.

Принц же имел аналитический склад ума, поэтому ответом не удовлетворился. Он попытался проанализировать ситуацию:

– Давай думать!

– Я не могу, – простонал папа.

– Я тоже не могу, но должен. Как будущий король! Будем рассуждать логически. Мы с тобой решили поддерживать нашу Лили до самого конца и не отходить от ее двери, пока все не решится. Так?

– Ох, так.

– А теперь мы уже, выходит, не у ее двери, а находимся в другом помещении и, судя по всему, даже проспали полдня. Вывод: наша поддержка ей уже не требуется, и ситуация разрешилась. В доме не орут и не причитают. Вывод: ситуация разрешилась благополучно.

– Верно! Вспомнил! Я же теперь отец! – вскричал папа и попытался вскочить, но упал, схватившись за голову. – Ферди! У меня дочь или мне все приснилось? А вдруг родился мальчик?

– Харви! – строго сказал будущий король. – Возьми себя в руки и хорошенько подумай. У меня сын скоро жениться захочет, нам невеста нужна, мальчики нам ни к чему!

– Верно! – согласился Харви. – Я как-то не подумал. Да не могу я думать! Боже, как голова болит!

Тут раздался вежливый стук в дверь – явился слуга с бабушкиным опохмелином, способным облегчить страдания болезных. Эксклюзивная бабушкина настойка на травах мигом сняла боль и прочистила мозги.

– Мадам Анна, – чистый ангел! – восхищался Фердинанд.

– Полностью согласен! Тещенька у меня ангел! Ты бы видел, как она на метле летает!

После завтрака-полдника наши герои совсем пришли в себя. Они в отличном настроении смогли навестить молодую мать с ребенком.

– Невестку вы нам родили, осталось каких-то 18 лет подождать, а там честным пирком да за свадебку! – произнес тогда будущий король исторические слова. – У нас ведь демократия. Монарх может жениться даже на той, что у стен дворца пасет гусей, лишь бы по сердцу ему пришлась. Правда, уже лет сто, как запрещено пасти гусей возле дворца, но вы меня поняли.

Глава 4.

Теперь его величество напомнил о том разговоре:

– Помнишь Харви, о чем мы с тобой говорили на другой день после рождения дочери?

– Вашему сыну в то время было три года, и вы предположили, что наши дети, достигши совершеннолетия, могли бы пожениться. Но ваш сын – наследник, выбор его супруги может зависеть от политической обстановки. К тому же нам не хотелось бы неволить дочь, если она выберет кого-то другого.

Король вздохнул:

– В духе вашей семейной традиции. Что ж, посмотрим, как оно обернется на этот раз.

Королева продолжила:

– К сожалению, наш Харди отсутствует. Он заканчивает обучение в академии и сдает выпускные экзамены, после чего возвратится домой, и тогда мы познакомим наших детей.

– А пока, – проговорил Фердинанд IV, – нам необходимо обговорить следующее: – До меня доходят слухи, что хитрый лис Маркус точит зубы на Асбург, который жаждет заполучить любой ценой. У вашей дочери редкий дар понимать язык животных и птиц. Пусть Эли послушает, что они будут говорить по поводу Маркуса.

– Ваше величество, сороки слышали о желании Маркуса захватить Асбург, – подтвердила я.

– Ну вот, нам с Харви есть что обсудить. Дамы, у вас тоже найдутся темы для разговоров. А Рой с Эли пока прогуляются по дворцу.

Рой оказался интересным мальчишкой. Он показал мне свои сокровища: настоящий меч, подаренный отцом на последний день его рождения, коллекцию своих очень даже неплохих рисунков, пообещав нарисовать и меня, а также наиболее интересные из своих иллюзий, созданием которых увлекался на досуге.

Затем мы посетили королевскую конюшню, где Рой представил мне своего прекрасного гнедого жеребца и попросил перевести то, что думает конь о нем как о своем хозяине. Конь заржал, словно засмеялся, и ответил, что ему нравится этот мальчик, настойчиво осваивающий искусство верховой езды.

– Только пусть не впивается пятками в мои бока перед тем, как брать препятствие. Не стоит нервничать, я знаю, как это делается, и не сброшу его со своей спины. Он должен мне больше доверять.

Рою понравился ответ. Он ласково погладил коня по холке, а тот в ответ положил голову на плечо хозяина. Когда мы возвращались в покои, я рассказывала Рою о том, что щебечут птицы, пролетая над нами.

– Какие славные мальчик и девочка! – услышала я щебет пролетавшей ласточки, а вторая ей ответила: – Мальчик – младший принц. Из него получится замечательный король, а девочка будет нашей королевой.

– Глупые птицы, – подумала я, – что за ерунду говорят! Королем будет старший принц, а мой брак с Роем вообще нонсенс.

Разумеется, ласточкино щебетание я оставила без внимания и принцу его переводить не стала.

В обеденный зал мы вошли, когда наши родители рассаживались вокруг стола к ужину. Элрой остановился перед венценосной четой и, взяв меня за руку, произнес:

– Ваши величества, хочу объявить, что я женюсь на Элин.

– Вот как, сын мой, – удивился король, – почему так неожиданно?

– Я понял, что Эли – замечательная девушка, Она умная. Мы с ней отлично понимаем друг друга. Разница в возрасте у нас незначительна. Через четыре года мне исполнится восемнадцать, а она будет еще молода. Она не торопится замуж и сможет подождать меня эти четыре года.

– Ну что же, сынок, я вижу, ты серьезно подошел к вопросу женитьбы, поэтому отговаривать тебя не стану. Мы с мамой уважаем твое решение. Но давай договоримся: через четыре года ты исправишь свое маленькое упущение: прежде чем заявлять о своей женитьбе, ты спросишь у своей избранницы, согласна ли она выйти за тебя замуж.

Мальчик покраснел:

– Ты прав, отец! С моей стороны это было так бестактно по отношению к Элин. Эли, ты простишь меня?

– Рой, конечно же, я тебя прощаю. У нас впереди еще так много времени, чтобы обо всем договориться, – ответила я, смеясь.

А родителям ничего не оставалось, как украдкой прикрывать улыбки салфетками, чтобы не портить серьезность момента.

Встречали приезд гостей из Бергии торжественно. Тронный зал был буквально набит придворными и представителями аристократических родов. Прибыли также и мэры крупных городов нашего королевства. Все ожидали прибытия важных гостей, для которых были приготовлены еще два трона рядом с тронами короля Фердинанда и королевы Фелиции. Наконец, королевская чета появилась перед присутствующими в зале – и те замерли в глубоких поклонах и реверансах, а затем распрямились по знаку короля.

Чета уселась на свои троны. Заиграла торжественная музыка – двустворчатые резные двери тронного зала распахнулись. В зал вплыли гости – король Маркус, королева Алдония и их многочисленная свита.

Король Маркус выглядел как мужчина среднего роста, довольно упитанный и добродушный. На первый взгляд его отличала от простого горожанина только богатая одежда и толстая золотая цепь на груди. Однако бегающие маленькие глазки, глядящие с хитрецой, выдавали отнюдь не простого человека.

Королева Алдония, высокая и сухопарая, поражала обилием драгоценностей и надменным взглядом блёклых серых глаз. Выражение холодного презрения к окружающим очень портило ее довольно правильные черты лица и отнюдь не вызывало симпатии. Впрочем, похоже, она в ней и не нуждалась.

– Добро пожаловать в Артанию, брат мой Маркус! – провозгласил король Фердинанд. – Рад приветствовать королевскую чету дружественного нам государства и надеюсь на продолжение наших добрососедских отношений на долгие века.

В ответной речи король Маркус тоже называл короля Фердинанда братом, много говорил о многолетней дружбе и добром соседстве и заверял в самых искренних чувствах к артанцам.

Когда вторая королевская чета заняла, наконец, свои места на тронах, началась процедура обмена подарками. Бергийцы привезли дорогие ткани, украшения и изделия из серебра, добываемого в шахтах Бергии, изящные изделия стеклодувов. С нашей стороны подарки гостям дарили представители городов Артании. Тут был жемчуг из Лазурного моря и дорогие украшения из него, посуда, кованые изделия, артефакты, созданные нашими умельцами-ремесленниками.

От имени гильдии мастеров города Асбурга мой отец преподнес гостям маленькую шкатулку, усыпанную драгоценными камнями. Королева сморщилась: всего-то? Но тут папа попросил ее открыть подарок – и гости ахнули от удивления: раздалась нежная мелодия и каждый, кто мог видеть открывшуюся шкатулку, почувствовал себя на вершине горного пика, возвышавшегося над другими горными вершинами, покрытыми снегом. Человек, овеваемый ветрами, словно парил в голубом небе с проплывающими по нему облаками высоко над горной страной. Казалось, сделай один шаг – и ты полетишь в бездну, разверзшуюся у твоих ног.

Меня охватило непередаваемое чувство безграничной свободы и жажды свободного полета, для чего, казалось, стоило лишь раскинуть руки. Но вот в зале кто-то вскрикнул от страха высоты, несколько дам упали в обморок. Однако мелодия тут же сменилась другой, и каждый из нас оказался на берегу южного моря. Голубые волны мягко накатывали на желтый прибрежный песок, слышались крики чаек. Стайка дельфинов, плывущих вдали, дополняла мирный пейзаж. А над морем садилось золотисто-багровое солнце. Покой, умиротворение, счастье обволакивало душу и вызывало желание остаться здесь навсегда.

Однако мелодия опять сменилась, сопровождаемая вздохами сожаления. Теперь каждый из нас брел по пустыне, погружая ноги в горячий песок. Барханы, барханы, бесконечные барханы, с которых срываются струйки песка, сдуваемые легким ветерком. Солнце в зените и караван верблюдов далеко на горизонте. Душу охватило чувство потерянности и тоскливого одиночества – караван уходит, его не догнать, и ты остаешься один на один с этим морем песка и палящим солнцем.

Снова меняется мелодия – и ты мчишься на коне по знакомым перелескам. Конь выносит тебя на равнину, покрытую цветами и свежей весенней травой. Ветер развевает твои волосы, за тобой следуют твои друзья, но им тебя не догнать. Удаль бурлит в крови, восторг от быстрой езды переполняет все твое существо. Ты летишь, словно птица, почти распластавшись на спине твоего скакуна и слившись с ним в единое целое.

В зале раздаются возгласы восторга, однако заключительная мелодия прерывает показ иллюзий. Присутствующие просят продолжения, но бургомистр Асбурга заявляет, что это подарок для их величеств. Он же имел намерение просто познакомить их с содержимым шкатулки и ее возможностями. Их величества сами будут распоряжаться подарком по своему усмотрению.

Создается впечатление, что подарок понравился. Даже Алдония изобразила улыбку на своих тонких губах, которая все равно выглядела, как снисходительная гримаска.

Вечером состоялся бал. Гости танцевали, пили и закусывали у накрытых вдоль стен столов, а короли отправились к карточным столам. Его величество передал через слугу, что хочет, чтобы мы с отцом присутствовали подле него, поэтому мы вместе с его свитой последовали за ними.

Король Фердинанд играл отменно и редко когда проигрывал, Маркусу же, по слухам, никогда не везло в карточной игре. Однако на сей раз он, казалось, с нетерпением жаждал вступить в игру.

Пока играли по мелочи, ничего интересного не происходило, игра шла с переменным успехом для участников. Когда дело дошло до крупных ставок, намерение Маркуса стало понятным: он пожелал в случае выигрыша получить Асбург. В случае проигрыша пообещал Фердинанду свою знаменитую курицу, которая исправно в течение многих лет пополняла королевскую казну Бергии золотыми яйцами.

К финалу напряжение за карточным столом достигло апогея. Наш король стал проигрывать. Он недоверчиво ухмылялся, в то время как Маркус сидел с напряженным лицом, по которому градом катился пот. Вот и финал: у Фердинанда дама и десятка, у Маркуса туз и король! Все ахнули: это невиданно! Мы с папой застыли в ужасе, глядя друг на друга.

Внезапно две мухи пронеслись у меня над головой. В их жужжании послышался смешок.

– Смотри, как ловко всех обставил Маркус. Он же ментальный маг. Вспотел, бедный, пытаясь всем внушить, что у него крупная карта, а у него две шестерки!

Я бросилась к королю:

– Ваше величество! Король Маркус на всех навел морок, а у него мелкая карта!

Маркус от неожиданности вздрогнул, повернулся ко мне, чары слетели, и все увидели его подлинные карты.

– Маркус, ты что себе позволяешь! – воскликнул Фердинанд. – Жульничество недостойно короля!

Маркус вскочил, смахнул карты со стола и закричал:

– Фердинанд, с какой стати ты позволяешь какой-то девчонке уличать меня, монарха, в жульничестве. Я не позволю себя оскорблять! Я немедленно уезжаю.

– Но ты проиграл! Изволь, как только приедешь, прислать мне свою знаменитую курицу!

– Ха-ха-ха! – злорадно рассмеялся Маркус, – мой брат, выигранная тобой курица два года назад благополучно почила от старости. Нельзя же быть таким наивным и доверчивым. Вели своим осведомителям лучше собирать актуальную информацию. А тебе и твоей девчонке я не прощу оскорбления. Прощай!

Остаток вечера мы провели с королевской семьей, обсуждая случившееся.

– Будь настороже, Харви! – говорил Фердинанд. – Не оставит Маркус своей затеи по поводу Асбурга. Я пришлю тебе отряд наблюдателей, а при первых поползновениях Маркуса вышлю войско на защиту города.

В горной цепи, отделяющей Асбург от Бергии, есть лишь один тайный проход, который можно наблюдать только с высоты птичьего полета. О нем могут знать случайно забредшие туда животные и пролетающие птицы, а также ведьмы обоих королевств, постоянно летающие на метлах.

Животные, понятно, никому ничего не смогут рассказать, а наши и бергийские ведьмы очень злы на короля Маркуса, который их объявил вне закона, поэтому молчат. Мне об этом проходе рассказала мадам Анна.

Думаю, опасаться нападения с этой стороны не стоит. Ладно, довольно о Маркусе. Не достоин он того, чтобы мы из-за него огорчались.

– Господин Харви, как жаль, что вы сделали этому противному королю такой чудесный подарок! – возбужденно заговорил Рой. – Я тоже увлекаюсь иллюзиями, но мне еще не удавалось создать иллюзию с соответствующим настроением. У вас в городе настоящие мастера-волшебники!

– Не огорчайтесь, ваше высочество, – отвечал мой отец, – это был всего лишь пробный вариант. Вам я прикажу изготовить более полную коллекцию.

– Буду очень рад и благодарен!

Я тоже была рада за Роя. Этот чудный подарок был бы его достоин. Думаю, папа обещание быстро выполнит. А чего теперь ждать от Маркуса – вопрос.

Глава 5.

Целую неделю по возвращении из столицы в городе ничего особенного не происходило. Но в начале следующей недели почтовые голуби принесли неприятную новость: войска Бергии перешли границу, устремившись к нашей столице.

Артанские войска, находившиеся по приказу короля в боевой готовности, вступили в бой. Завязалось сражение, в котором пока ни у одной из сторон не было перевеса.

Новый день преподнес новый сюрприз: на рассвете жители Асбурга увидели вражескую колонну, двигающуюся по полю, отделявшему город от горной цепи, служившей границей между королевствами. Вопреки предположению Фердинанда нашелся предатель, проведший войско через тайный проход в горах.

Звучали рожки, развевалось знамя Бергии, блестело на солнце оружие всадников, одетых в кожаные доспехи. У города был гарнизон всего в сотню воинов, задачей которого было поддержание порядка, поскольку вольный город всегда открыт для желающих его посетить. Оборона от врагов не предусматривалась, так как инцидентов с нападением не случалось за всю его историю.

Враг без боя вошел в город, знамя Антарии было немедленно снято с ратуши незваными гостями, а на ее шпиль поднят флаг Бергии. Зазвенел колокол, призывающий горожан на центральную площадь, и на балкон ратуши поднялся хмурый человек в форме полковника бергийской армии.

– Именем короля Маркуса I с сегодняшнего дня город Асбург является территорией королевства Бергия и переходит в непосредственное подчинение королю Маркусу I.

Я, полковник Иозеф Бригс, назначен комендантом и буду управлять городом, выполняя указы моего короля. Городская дума распускается, бургомистр под моим руководством будет осуществлять управление городскими службами, пока не последуют новые распоряжения из столицы.

Соблюдайте спокойствие и порядок. Благоразумное поведение горожан сократит срок военного положения, а также связанные с ним неудобства. Бунтари и подстрекатели против новой власти будут строго наказываться. Любой враждебный инцидент вынудит меня ввести комендантский час. А сейчас расходитесь по домам.

Закончив речь, комендант с моим отцом проследовал в ратушу, а горожане в шоке стали расходиться. Они не понимали и не могли принять ситуацию с введением военного положения и ограничением своих свобод, надеясь, что жизнь будет протекать по-прежнему.

Всех волновал вопрос, состоится ли через три дня городской весенний праздник, к которому давно начали готовиться оркестры, хоровые и танцевальные коллективы, а также дизайнеры, обычно украшавшие город. Ждали открытия ярмарки, на которую съехались торговцы из разных регионов. Должен был состояться грандиозный бал, который откроют учащиеся знаменитой танцевальной школы.

Однако вернувшийся к вечеру усталый и осунувшийся папа рассказал, что городской праздник с запланированными праздничными мероприятиями отменяется. Бал в ратуше все же состоится, так как комендант хочет познакомиться с местной аристократией и гостями города, которым теперь придется провести в Асбурге неопределенное время.

Въезд и выезд из Асбурга будет закрыт до особого распоряжения. То же касается кораблей, прибывших в порт. Вероятно, это вызовет недовольство, но коменданта подобная ситуация мало волнует.

К празднику город украсили, как и задумывалось, но праздничное настроение не ощущалось. Военные патрули на улицах пугали редких прохожих проверкой документов. Лица людей стали хмурыми и настороженными.

Тем не менее в день открытия бала окна ратуши засияли огнями, а все подъездные пути к ней оказались забиты конными экипажами.

По традиции гостей принимала стоящая на возвышении семья бургомистра, но теперь к нам присоединился комендант Бригс, внимательно оглядывающий каждого, кто подходил поздоровиться или представиться.

Нахождение поблизости от мамы постепенно меняло сурового коменданта: жесткие черты его лица постепенно становились мягче, глубокие морщины разгладились, взгляд стал приветливее. Он даже кому-то улыбнулся. Видно было, как Бригс пытается сопротивляться происходящей с ним метаморфозе, но ничего не может с этим поделать.

Среди гостей были как городские аристократы, так и купцы, посещавшие неоднократно наш Асбург, или те, что прибыли сюда впервые.

К нам подошел барон Жан де Гри – молодой человек невзрачной наружности, соответствующей его фамилии (гри – серый), с длинным лицом, крупными зубами и какими-то серыми волосами. Два года назад после долгого отсутствия он вновь объявился в наших краях, закончив обучение за границей.

Я знала его с детства и никогда ему не симпатизировала. После своего возвращения он пытался ухаживать за мной, но, опять же, безо всякой взаимности с моей стороны. Его угодливые манеры вызывали только раздражение и желание быть от него подальше.

Вот и сейчас он подобострастно поклонился коменданту, затем папе, поцеловал руку маме, с особым значением поклонился мне. Помните, как говаривал знаменитый баснописец: “Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть”, но в данном случае его желание касалось только меня.

Согласно этикету целовать руку незамужней девице не полагалось, что избавляло меня от необходимости протягивать ее ему.

– Я надеюсь на танец с вами, мадемуазель Легран, – обратился барон ко мне.

– Увы, господин де Гри, – отвечала я, – вы опоздали, все мои танцы уже расписаны.

К счастью, он вынужден был отойти в сторону, чтобы освободить место другому гостю.

Мое внимание привлек незнакомый молодой человек, высокий, стройный, с какой-то особой уверенной манерой держаться. Мне показалось, что на лице папы на мгновение промелькнуло выражение удивления. Молодой человек представился:

– Эрхард Антари, сын купца из Лазурхольма. Мы торгуем тканями. Однако мой отец приболел. На этот раз я приехал с товаром самостоятельно.

Комендант внимательно посмотрел на Эрхарда.

– Странно. У молодого купца военная выправка.

– Вы правы, господин комендант, я всего лишь помогаю отцу. Мне часто приходилось сопровождать караваны отца с товарами и защищать их от разбойников, поэтому отец настоял, чтобы я обучился военному делу.

– У вас дальновидный отец. Не хотите послужить Бергии под моим началом?

– Благодарю вас, господин полковник, за лестное предложение, но мне сначала необходимо позаботиться о реализации товара.

После благосклонного кивка коменданта Эрхард отошел, но, как только закончилась официальная часть и объявили танцы, он неожиданно появился подле меня и пригласил на первый танец.

Открывал бал комендант в паре с мамой. Папа следовал за ними в паре с супругой местного богача, держательницей дамского литературного салона и первой городской сплетницей мадам Мерсье. Мы с Эрхардом пристроились в конце вереницы желающих танцевать. Приятно было ощущать его надежные руки и смотреть на его гордый профиль. Не скрою, что мне были приятны его частые взгляды на меня.

После танца молодой человек подвел меня к родителям, но нас с мамой тут же окружили новые кавалеры, желающие танцевать. Танцуя с новым партнером, я заметила, что Эрхард остался подле отца и они быстро о чем-то заговорили, пока коменданта атаковали купцы, забросав вопросами о судьбе своих товаров.

На следующий танец Эрхард снова пригласил меня. Надо отдать ему должное – как танцор он оказался выше всяких похвал. Как кавалер он был ничуть не хуже, развлекая меня смешными замечаниями и шутками. Когда танец закончился, я попросила своего партнера проводить меня в парк под предлогом духоты в зале. Мне хотелось продлить подольше наше общение.