Потерянная душа для Красного Дракона

Перевожу испуганный взгляд с одного на другого.

Никогда я себя не чувствовала такой беспомощной.

Боже.

Больше всего мучает неизвестность и то, что я совершенно не знаю, где нахожусь.

Прогоняя прочь рыдания, еще раз громко всхлипываю и наконец нахожу в себе силы, взяв свои эмоции под контроль.

Так где я? Запоздало оглядываюсь по сторонам.

Это какая-то пещера. Темная и холодная. Голые ноги примерзают к земле. Я переминаюсь с ноги на ногу и просто молюсь, проговаривая слова молитвы, которую знать не знала до этого.

Странно.

В больнице, зная свой диагноз, никогда не молилась Богу. Не видела смысла. А здесь уповаю на его милость.

Ну да (в груди продолжает набирать обороты истерика), больше мне надеяться не на кого.

Громила выводит меня из ступора, больно хватая за запястье.

- Пошли. Время.

И тянет за собой, чуть ли не волоча по узкому туннелю. Вокруг пахнет влажным камнем. Настолько сыро, что, задевая плечом стены, насквозь покрываюсь ледяным конденсатом.

За спиной шаркает низкорослый. Его взгляд чувствую кожей. Безуспешно пытаюсь натянуть на голые ягодицы короткую рубашку и тем самым еще больше распаляю ужасного мужчину.

Отчаянно ускоряюсь, практически бегу в такт размашистым шагам великана, стараясь не обращать внимания на противный смех сзади.

Куда мы идем? Куда так торопимся?

Посматриваю на жесткий профиль великана. Такой не ответит, не поговорит по душам. Скорее раздавит, оставляя в этой пещере гнить мои косточки.

Глотаю образовавшийся ком в горле.

Что же мне делать?

Впереди темно, хоть глаз выколи. Ничего не видно. И даже тусклый факел в огромной руке мужчины совсем не помогает. Лишь беспощадно чадит, отвратительно справляясь со своей задачей. Дышать становится нечем. Я хрипло кашляю, разнося лающий звук по всему туннелю.

- Замолчи... иначе... – голос великана делает свое дело. Я замолкаю и молча иду, стараясь хотя бы мысленно покинуть это место.

Думаю о брате. Маме. Как они там без меня? Надеюсь, полиция меня уже ищет. Хотя вряд ли смогут отыскать здесь, под землей. Даже собакам такое не под силу.

Закусываю губу, силясь вновь не расплакаться. Я должна быть сильной и все выдержать. Ради них.

Под ногами громыхают друг о друга острые камни. Мои ноги, не привыкшие разгуливать босиком, все изранены. Я, словно русалочка из любимой сказки, иду по острым мечам. Осторожно ступать не дает крепкая рука. Она жестко дергает, подкидывая меня вверх, особенно когда от боли решаю чуть замедлиться. От таких манипуляций совсем не чувствую плеча. Оно онемело. И хорошо еще, если сустав не поврежден, а то по ощущениям он давно выдран с корнями.

Идем недолго или очень долго.

Время застыло в исходной точке.

А когда вдруг приближаемся к чему-то яркому, я невольно щурюсь, прикрывая ладонью глаза в надежде спастись от режущего сетчатку света. Проморгав боль, оглядываюсь по сторонам и с ужасом осознаю, что мои мучения на этом не заканчиваются.

Обрыв.

В висках громко бухает.

Я стою на краю обрыва!

Посмотреть, насколько глубоко, не решаюсь. Очень страшно. По ногам гуляет ветер, завывая на дне черной пропасти.

А на потолке сияют звезды. Пригляделась. Не звезды. Ярко светят какие-то кристаллы или даже драгоценные камни. Именно из-за них так светло и прекрасно видно, что ни лестницы, ни моста здесь нет и в помине.

- Нам нужно туда? – не выдержав, спрашиваю.

Голос дрожит.

- Тебе туда... – хмуро отвечает громила, подталкивая к самому краю.

Упираюсь, скольжу ногами.

Даже вблизи от такой высоты мутит.

- Стой ровно. Рано еще.

«Стой» – это слово жаром разносится по моему телу, впуская в него яд осознания.

Я стою! На своих ногах! Которые отказали еще неделю назад!

Где я? Что со мной? Смотрю на свои трясущиеся руки, медленно, как помешанная, подношу их к глазам и замираю в немом крике. На запястьях нет следов от капельниц.

Я точно сплю!

Обрываю мысль.

Это не может быть сном.

Мой страх. Холод, который я испытываю.

Все это настоящее!

От сумасшедшего необдуманного шага прекратить все это и решить свою участь, делая отчаянный шаг в пустоту, меня спасает движение на той стороне.

На противоположный край выходят двое мужчин, словно близнецы моих похитителей, а рядом с ними сопротивляется и скулит хрупкая девичья фигура. Только волосы у нее темные, длинные, достающее чуть ли не до колен. А на фарфоровом круглом личике такие же раскосые глаза.

- Смотри, какая упертая, Эй Сию! Что, уже и с девкой не справиться?

На том конце что-то отвечают и бесцеремонно хватают девушку за волосы. Ее кулаки сильно молотят по руке, крепко сжимающей ее голову. Но звонкая пощечина второго быстро заставляет девушку замолкнуть. Она остро вскрикивает и замолкает, сотрясаясь всем телом.

И я вместе с ней трясусь.

Зуб на зуб не попадает.

- У вас что? – удовлетворенный тишиной громко кричит тот, кто продолжает держать девушку за волосы. Ее длинные локоны слегка прикрывают тело и раны, просвечивающие сквозь порванное одеяние. – Сегодня жерло сделало очень странный выбор. У вас вообще диковинка. Совсем не похожа на обычных Айне.

Низкорослый дотрагивается до моих волос. Я сбрасываю его прикосновение, отходя подальше. Но упираюсь спиной в громилу, что резко пресекает мои движения, кладя на плечи свои тяжелые ладони.

- Сойдет. Главное, хоть кого-то привести. А то ты знаешь. Шкуру снимут и не посмотрят.

Громкий раскатистый звук. Мужчины смеются, сотрясая воздух. Для них даже собственные мучения и смерть – забава. Что говорить о моей.

Смех резко обрывается, когда на середине обрыва, как по волшебству, появляются два мостика. Настолько тонких и несерьезных, что начинаю озираться по сторонам в поисках тех, кто рискнет по ним пройти. А когда на той стороне начинают подталкивать к краю девушку, с ужасом понимаю, что идти придется и мне. Толчок в спину, и я оказываюсь на шатающейся поверхности.

Встаю на карачки. Тонкие прогнившие дощечки, обветшалое покрытие недомоста, расходятся по сторонам. Трещат под моей тяжестью. Хватаюсь за края. Пальцы сводит от напряжения. Хочу повернуть назад. Не получается.

Пячусь назад, но замираю.

- Иди давай. Белокурая пташка. И лучше тебе выжить.

Трясу головой, категорически отказываясь двигаться.

Боже, пожалуйста. Сердце не просто выпрыгивает из тела, оно уже лежит на дне этого чертова обрыва...

Скребу ногтями дерево, засовывая под ногти занозы. Боль отрезвляет. Я ахаю и поднимаю взгляд на девушку, которая уже доползла до середины, обессиленно села, глядя куда-то наверх.

Там, на самом верху, творилось что-то нереальное. Не поддающееся никакому объяснению. Моему точно.

Огоньки на потолке мигают, пульсируя как единый живой организм. И отрываясь от потолка, начинают медленно спускаться. Облеплять тело девушки со всех сторон, превращая ее в сверкающий кокон.

Поначалу ничего не происходит. Я даже с облегчением выдыхаю, думая, что все обошлось и ничего страшного произойти не может. Подумаешь, огоньки. Нестрашно. Но когда от девушки начинает валить дым и она загорается, словно факел, крича так, что закладывает уши, меня хватает удар.

Я ни кричать не могу, ни шевелиться – ничего. Только смотрю, как она пытается руками спихнуть с себя это нечто. А когда не получается, то срывается вниз и падает...

Тишина.

Или это я оглохла?

Медленно веду головой, не до конца веря в происходящее. Но громкий окрик не дает мне забыться или сойти с ума, чтобы просто перестать что-то чувствовать.

- Давай пошевеливайся. Не задерживай нас.

И когда в горле застревает крик протеста, ощущаю на своей коже легкое шевеление. Огоньки начинают облеплять и меня, больно присасываясь к коже.

Глава 5

- Хорошо, что ты выжила. Я делал ставки на тебя, – грубый голос над головой.

Я лежу на каменном полу, свернувшись в клубочек, изо всех сил впиваясь ногтями в кожу. Хочу причинить себе боль, захлебнуться ею, чтобы почувствовать, что жива. Вот только открывать глаза не хочу.

Ничего не хочу.

Сердце в груди перестает яростно и гулко стучать, монотонно и даже лениво передвигая мою кровь по венам. В голове ни одной мысли.

Все отвлекает, абсолютно все, невыносимый крик в ушах.

Крик бедной девушки.

А-А-А... кричит не она – я ей вторю, боясь пошевелиться. Меня трогают чьи-то руки... я вздрагиваю и начинаю крутиться по земле как волчок, обдирая спину в кровь.

- Не трогайте меня. Не трогайте.

Руки исчезают. А мне кажется, что я начинаю задыхаться.

Пытаюсь успокоить эмоции, что яростно сжигают, превращая мысли в пепел, но не могу. Не получается.

Все плачу и плачу, растирая слезы по лицу.

Постепенно истерика сбавляет свои обороты. Во мне зияет пустота, наваливаясь многотонной апатией. Я продолжаю лежать, рассматривая перед собой стену.

- Закончила?

Молчу.

Нет сил отвечать.

- Нужно идти дальше.

Никак не реагирую. Лежу. Возле меня нетерпеливо топчется пара мужских ног.

Легкая встряска, и меня поднимают на руки.

Кожа на теле до сих пор горит. Я как наяву ощущаю прикосновение огней, что, окутав меня, выжигают во мне душу. Было страшно? Нет...это не то слово, которым я могу определить, что чувствовала, когда сгорала заживо. Проникая вовнутрь, они словно искали что-то во мне, выискивали. Проникая в мою ДНК, меняя ее, подстраивая. Пока с хрустом не сломали, меняя меня окончательно.

Снова в груди нарастает тягучая боль. Я горько всхлипываю, взвинченно вытирая слезы.

- Ладно. Не реви, Айне, – голос великана пытается хоть как-то привести меня в чувства. Успокоить.

Но это не помогает.

Жар в теле ни на секунду не отступает, заставляя вновь и вновь сгорать в том аду. И только злость на всех них, что позволяют себе и делают такое с нами играючи, заставляет меня не тихо уповать на судьбу, жалея себя и оплакивая заочно. Нет. Если я испытываю такую палитру эмоций, значит, я могу найти в себе силы и бороться с теми, кто закинул меня в это проклятое место.

Горько усмехаюсь.

- Все впереди, – ехидно твердит моя интуиция. – Все впереди: сломают, растопчут и выплюнут.

- Мы еще посмотрим, – упрямо твержу, бесстрашно смотря в лицо своему будущему.

Решив для себя, что мы еще повоюем, начинаю дергаться как уж на сковородке.

- Отпустите меня. Я сама.

Не могу выносить чужие прикосновения. Мне тошно и неприятно. Лучше пусть смотрят, но не трогают.

Громила на удивление подчиняется и аккуратно ставит на землю.

Тело легкое, как пушинка.

Делаю шаг, спотыкаюсь, но жестом показываю не помогать.

Дальше идет легче. Шаги становятся тверже.

Рядом семенит притихший низкорослый.

Молчит, больше не бросая в меня свои пошлые намеки. Только смотрит по-прежнему жадно.

Веду головой, задирая подбородок. Если испытание, пройденное мной на том мосту что-то и показало, так это то, что я сейчас нахожусь в более выгодном положении. Меня лишний раз трогать не станут. Больше не станут. Значит, могу позволить себе немного расслабиться и даже задать интересующий меня вопрос:

- Куда мы идем?

Оба молчат.

Торможу.

- Значит, я никуда не пойду.

Громила окидывает меня ироничным взглядом.

Ну да...куда я супротив него. Поднимет, закинет и имени не спросит.

Все равно стою на своем, упрямо тараща на гиганта глаза.

- Мы уже пришли. Так что без глупостей.

Удивленно смотрю по сторонам.

А ничего нет. Туннель попросту заканчивается тупиком.

Мои плечи сами собой задираются вверх. На языке зреет вопрос, который я никак не решаюсь задать вслух.

Но отвечать никому не приходится.

Громила подходит к огромному камню в стене. Руками обхватывает его. На коже вздуваются толстые вены. Ноги плотно стоят, погружаясь чуть ли не по щиколотку во влажную землю. Камень нехотя, но поддается невероятным усилиям громилы и откатывается в сторону.

Вот это сила.

А я еще пытаюсь спорить с ним.

Боязно всматриваюсь в широкую щель...и снова ничего не вижу, но зато прекрасно чувствую. Особенно это хорошо видно по реакции моего тела, когда на коже начинают подниматься волоски и бегать колючие мурашки, покрывая мое тело ледяным панцирем.

Что это? Нет! Не хочу!

По ногам струится красный туман, заполняя туннель едкой вонью. Низкорослый делает шаг и выглядывает наружу. Я же в ужасе начинаю мотать головой.

- Я не пойду туда. Нет.

На мои слова никак не реагируют. Громила бесцеремонно хватает за руку и тащит к выходу.

- Нет...там красный туман, там...

Он резко останавливается, яростно разворачиваясь. Глаза горят, переливаются от гнева.

- Я знаю! Все мы знаем, что там туман. И ты здесь именно для того, чтобы все это прекратить. Поэтому даже не думай сопротивляться.

Я?

О чем он вообще говорит?

Красный туман для меня сродни самому ужасному кошмару. И мне сейчас предлагают добровольно в него войти?

Стоп.

Если есть красный туман, возможно, мой кошмар вышел на новый уровень.

Возможно, я всего-навсего сплю.

Свободной рукой щиплю себя за голое бедро.

Боль кусает, означая, что все происходящее со мной вовсе не сон.

Или все же сон? Но тогда очень реалистичный. Где мне и холодно, и страшно, и даже больно.

Буду верить в это. Так легче переносить вся тягости.

Как ни упираюсь, у громилы получается вытащить меня наружу.

Делаю резкий вдох.

Частички тумана привычно наполняют легкие. Затыкают нос, уши. Дальше метра ничего не видно.

Осторожно делаю шаг.

Мои провожатые напряжены до предела.

Низкорослый достает загнутый длинный нож, нервно перекидывая его с руки на руку. А громила, стоящий ближе всего ко мне, торопливо достает веревку, связанную пополам. И размотав на всю длину, обвязывает ею мою талию, чтобы другой конец прикрепить к своей руке.

- Чтобы след в след, и не мешай. Поняла?

Я, не зная, как реагировать на его манипуляции, киваю. Страх настолько велик, что не рискую спорить.

Первые метров пять иду как по углям, ежесекундно оглядываясь по сторонам. Страх во мне едко звенит, подавляя чувства времени и пространства. Если бы не спина громилы перед глазами, давно бы сиганула обратно.

Низкорослого не видно. Он с самого начала ушел далеко вперед.

По спине стекает пот. Но тот факт, что в тумане я не одна, что здесь есть кому меня защитить, внушает слабую, крошечную, но надежду.

Зря.

Веревка между мной и громилой резко натягивается.

- Стой. Не двигайся, – шепчет рядом мужчина, но достаточно громко, чтобы я остановилась и замерла, слушая разрывающие звуки своего сердца.

В тумане что-то происходит.

Я силюсь, вовсю тараща глаза, но разглядеть не могу. Остается только послушно стоять и довериться своим инстинктам, которые сейчас во мне громко кричат, срывая к чертям свой голос.

Движение сбоку.

Что-то темное и большое проносится мимо.

Вжимаю голову в плечи.

Впереди жуткий раздирающий вопль и тишина.

Ищу глазами громилу и с облегчением выдыхаю. На месте. Стоит, крутясь корпусом в разные стороны.

Туман густеет. Вот уже и мужчину разглядеть не получается. Стараюсь не дышать, вслушиваясь в звенящую тишину.

Ни шороха, только мое дыхание – редкое и рваное.

Атмосфера накаляется до предела.

Сгустки напряжения перекатываются по моему телу, поднимая со дна новый приступ паники.

А когда веревка в моих руках с силой натягивается, протаскивая меня чуть вперед, а потом громко лопается, я падаю на ягодицы и замираю в немом крике.

Прекрасно понимая, что это может обозначать.

Мамочки...

Не сдаюсь, до последнего не желая верить. Хватаюсь за веревку и как умалишенная тяну на себя. Она идет до моего сумасшествия свободно, замирая в дрожащих пальцах оборванным махристым концом.

Холодею от безысходности.

Все...приехали.

Конечная остановка.

Пячусь назад, размахивая руками.

Как же глупо, а главное, без толку.

Тем, кто находится в тумане, мои взмахи никак не навредят.

Три неловких шага.

Дышу как рыба, выброшенная на берег.

А когда ощущаю на себе чьи-то руки, обхватывающие мою талию, громко кричу, но звук утопает в теплой ладони. Изо всех сил мычу, молотя ногами по воздуху.

- Тише, Айне. Замри.

Замираю. С облегчением понимая, что голос человеческий. Хотя все равно очень страшно.

- Сейчас ты ненадолго останешься одна.

Трясу головой, мысленно умоляя не оставлять меня в одиночестве.

Снисходительный смешок.

- Я быстро разберусь и вернусь обратно.

Голос низкий, тягучий. Принадлежащий молодому мужчине.

- Ну же...соберись. И после окажешься в безопасности.

Медленно, не веря, что соглашаюсь, киваю.

- Умница. Считай до десяти.

- Раз, – шепчу про себя, и мужская высокая фигура исчезает в тумане.

- Два, – вокруг колышется туман, клубясь ярко-красными всполохами.

- Три, – что-то зловеще рычит, рвется, закладывая мои перепонки. Я ежусь, кусаю губы, но продолжаю считать.

Четыре, пять... десять.

Тишина.

Вокруг все притихло. Ни звука. Ни шелеста. Ничего.

Я суетливо жду, сжимая и разжимая пальцы. Все жду, с тревогой всматриваясь в туман. А когда во мне прорезается отчаяние и сердце ускоряет свой бег, горечью разливаясь по телу, неожиданно слышу позади себя тихие шаги.

- Пошли. Теперь можно больше ничего не опасаться.

Глава 6

Резко разворачиваюсь на голос.

Но туман настолько плотный, что если вытянуть руку вперед, то пальцев уже не видно. Ищу глазами обладателя голоса.

Никого.

Тяжелое дыхание, дрожь в теле и звон паники в ушах.

Пожалуйста...шепчу непонятно кому это слово.

Как же страшно, что возможно туман и настоящий, а вот голос вполне может стать выдумкой моего одурманенного лекарством мозга.

Боже, пожалуйста. Не оставляй меня здесь одну.

Мое запястье кто-то перехватывает, от неожиданности я охаю, пытаясь вырваться из тисков чьих-то очень сильных пальцев.

- Не ерзай. Пошли.

От облегчения чуть не плачу. Спасибо, спасибо. Запоздалый вдох. Оказывается, пока боролась со своими страхами, вообще забыла, что для жизни мне нужен кислород.

На лбу пульсирует вена, отдавая удары в виски.

Дергано переплетаю свои пальце с его, страшась что он снова пропадет. Мужчина поддается, но стискивает их так, что сжимаю зубы, стараясь не показывать виду, насколько мне больно. А мне больно. Но ослабить хватку не могу, да и не хочу. Не стоит злить того, от кого зависит твоя безопасность. Поэтому послушно иду, не сопротивляясь давлению.

Вокруг все тот же туман.

Интересно, как он вообще в нем ориентируется? Я бы и шагу не смогла сделать.

Ничего. Нужно будет, поползу за этим человеком. Главное, что я не одна. Остаться в тумане и снова пережить этот кошмар?

Нет...

Ни за что!

И даже вопрос, куда делись мои сопровождающие, к моему большому стыду, вообще не волнует.

Боже, никогда не думала что я настолько бесчувственная и бессердечная. Я, которая любого брошенного кота перла домой.

Рука, ведущая меня вглубь этой красной кутерьмы, держит крепко. От нее исходит жар, согревая практически ничем не прикрытое тело. Поддаваясь какому-то глупому порыву, провожу своим пальцем по чужой коже.

Рука деревенеет.

Но я смелею и вновь повторяю свои неловкие движения.

Кожа плотная, немного шершавая. Но та сила и уверенность, которая исходит от нее...

Отвлекаясь на руку, пропускаю момент, когда мужчина останавливается. Я чуть ли не всем телом на него наваливаюсь, изо всех сил стараясь удержать равновесие.

Ничего не выходит. Безнадежно в него вклиниваюсь, упираясь носом в его широкую спину.

И снова его ступор, словно я делаю что-то очень не правильное.

Что? Только не это.

Упираюсь руками, убираю их, но стаю рядом. Только бы не прогнал.

Хочу извиниться, за свою неуклюжесть, но ни как не могу подобрать подходящих слов.

Мужчина больше не реагирует на мое вторжение в его личное пространство. Продолжая стоять ровно.

Перевожу дух, успокаивая рвущееся наружу сердце.

Пару минут проходит в полной тишине. Я так безнадежна, что не замечаю, как снова прижимаюсь к нему всем телом, ища защиту.

Зато замечает он, разворачивая меня к себя. Его руки обвивают мои плечи. Я закрываю глаза, страшась, что все же бросит. Вот сейчас оторвет от меня руки и исчезнет в треклятом тумане.

Начинаю трястись, хватаясь за него обоими руками.

Все та же его реакция. Он деревенеет, напрягая каждую мышцу.

Плевать. Не отпущу... Хочется хныкать и умолять, но я держусь до последнего, только еще сильнее стискиваю пальцами его рукав.

- Пригнись, – хрипит над ухом.

Легкое давление, и его руки сгибают меня пополам. Не соображая, что происходит, подчиняюсь, но когда чувствую толчок в спину, начинаю судорожно дышать, по инерции делая несколько шагов вперед.

Узкая расщелина. Вот куда он меня утрамбовал, оставляя без своей защиты. Вокруг сжимаются стены. Становится нечем дышать. Я на автомате протискиваюсь, обдирая об стену спину, колени, грудь.

Тело зудит, ноет.

Инстинкт самосохранения заставляет ускориться, насколько это возможно в таких стесненных условиях.

Страшно просто застрять и остаться здесь навечно. От этой мысли внутри все закипает, тело покрывается липким потом.

Ну же.

Еще один рывок. В висках пульсирует точка.

Ускоряюсь. Почти бегу. Если, конечно, это можно назвать бегом, когда двигаться получается с трудом. Поэтому, когда расщелина неожиданно заканчивается, резко падаю, отчаянно размахивая руками.

А-А-А!

Меня ловят и прижимают к себе знакомые руки. Утыкаюсь носом в грудь, втягивая с жадностью воздух.

Как он здесь оказался? И уже переведя дух: хорошо, что оказался.

То, что это он, даже не сомневаюсь. Узнаю по его особенному запаху, который успела уловить еще там, в тумане. Вкус пряной, немного горьковатой вишни и каких-то трав... очень вкусно.

- Стой. Сейчас.

Не просьба. Приказ. Я замираю, боясь пошевелиться. Меня опускают на твердый пол, снова оставляя в темноте.

Как же я устала от этой черноты. Так хочется обыкновенного солнечного света.

Рядом раздается шевеление и треск. Запах дыма ударяет в нос, и пещеру озаряет тусклый свет костра, напротив которого, вытянув свои длинные ноги, расположился мужчина.

- Можешь перевести дух, Айне. Переждем день здесь, а с появлением луны в подземном городе снова отправимся в путь.

Неловко подхожу.

Сажусь как есть на холодный пол, поджав под себя ноги. Руками тянусь к ласковому огню, надеясь хоть немного согреться. От камня настолько прошибает холодом, что все тело в момент замерзает, и только костер не дает окончательно околеть.

Поднимаю глаза, сгорая от любопытства, какой он, мой спаситель? И застываю, как кролик перед удавом, не имея возможности оторваться от его лица. Узкие миндалевидные глаза с темным ободком и вертикальным зрачком ярко-красного цвета.