( Не ) хорошая для босса

***

Он закрыл за нами дверь, давая возможность своей неожиданно оскромневшей любовнице одеться без свидетелей.

- Отпусти меня! – В моём голосе не осталось и следа от смеха, который я не смогла сдержать в спальне. Сейчас меня душило лишь горькое послевкусие обиды. Я старалась вырвать свою руку из цепких пальцев, даже уже не сомневаясь, что на месте холенных длинных конечностей останутся синяки. – Отпусти!

И он отпустил, да так, что я больно ударилась о стену.

Медленно повернулась к нему, даже не стараясь скрыть на лице выражения брезгливости, сейчас отчетливо осознавая тот факт, что еще сжимаю оцепеневшими пальцами кружку, которая выстояла даже тогда, когда встретилась со стеной. Этим я и воспользовалась, отправляя натерпевшуюся за сегодня посудину прямо в голову мужа. Увернулся. Кружка со звоном встретилась с противоположной стеной и пала смертью храбрых, разбившись на белые черепки.

За дверью, ведущую в спальню, раздался женский визг. Потом там что-то упало, и я от всей души пожелала, чтобы это была Кристина. Судя по поднятому шуму, невнятному шебуршанию, негромким матам, так вполне могло случиться…

- Ты ополоумела вконец! – это был даже не вопрос, а констатация факта, не требующая моего ответа. И это было хорошо – диалог у нас бы сейчас не получился.

Эх, жалко, что не взяла с собой весь чайный сервиз и чайник с кипятком. Вот бы я его сейчас начаёвничала…

Муж продолжал смотреть на меня очень знакомым тяжелым подавляющим взглядом. Обычно под таким вот взором васильковых глаз я тушевалась, соглашаясь со всем и вся. Сейчас же не прониклась. Не сегодня. Отзеркалила ему таким же уверенным взглядом…

Так мы простояли некоторое время, сколько точно я не знала, так как сейчас была сосредоточена лишь на том, чтобы не отвезти глаз, тем самым признавая свою капитуляцию.

- Ты как здесь оказалась? - Неожиданный вопрос вывел меня из ступора. Даже хохотнула над его изобретательностью. Это надо же, так ловко пытаться спихнуть всю вину за свой адюльтер на меня.

- Вообще-то, я здесь живу, - ответила я. - Или ты забыл, что это моя квартира?

Рома ничего не ответил, продолжая буравить меня подавляющим взглядом.

Похоже, мне не показалось и он на самом деле обвиняет во всём меня...

Не смогла сдержать усмешки.

- Как твое самочувствие? Говорят, чай с малиновым вареньем и мёдом помогают от многих болезней. Не знаю, помогают ли от венерических, но острый приступ спермотоксикоза точно снимает. – Я красноречиво опустила взгляд, и так же красноречиво изогнула бровь. – Похоже, и правда действует.

Прожигающий взгляд и уже совершенно съеживающееся хозяйство стали мне ответом. Хотя выправку он держал, да. Этого у моего мужа не отнять. Даже сейчас, совершенно голый, с ошпаренной спиной, он старался найти такое положение своему телу, чтобы нависать надо мной горой и параллельно охлаждать о стену покрасневшую кожу.

- Рома? - За дверью нашей спальни раздался тоненький голосок, сопровождаемый звуком царапающих ногтей о дверь. Меня даже передернуло от этого, словно ногти царапали не качественный шпон, а мои натянутые в струны нервы.

Кажется, благоверный воспринял мое телодвижение за попытку саботажа.

- Без сцен, - были брошены предостерегающие слова в мою сторону.

Улыбнулась ему, в первый раз в жизни не соглашаясь с тем, что и как, по мнению моего драгоценного супруга, я должна делать …

- Да, какие сцены, Ром. Все же взрослые люди. Все всё понимают...

Жалко, что сейчас нет ни чайника, ни сервиза, на худой конец сошёл бы даже торт…

Дверь отворилась, в проеме появилась Кристина. Я с надеждой уставилась на ее лицо, надеясь увидеть на нем остатки моего личного подарка к восьмому марта. Но увидела лишь заливший девичьи щёки румянец и бегающий во все стороны взгляд. Один единственный раз она все же взглянула на меня, тут же отворачиваясь.

Интересно, чем же она стерла с лица остатки торта? Привстала на цыпочки, заглянула в комнату через ее плечо. Мои догадки оправдались - Кристина воспользовалась новым теперь уже окончательно оскверненном комплектом ситцевого постельного белья в красные сердечки.

Как же я сейчас жалела, что не взяла с собой ни торта, ни кипятка. Даже единственный фарфоровый снаряд, и тот был растрачен впустую…

Вновь посмотрела на Кристину. Вот она - красивая блондинка, с высокой грудью, губками-бантиками, идеальной кожей… Девушка, что так безжалостно разбила меня, унизила, лишила всего, что я так любила, лишила той сказки, в которую я верила. Разрушила вдребезги мой мирок, в котором я дорожила каждой секундой, каждым моментом, проведенным с мужем. А что она оставила взамен? Тлен, накрытый на поминальный манер новым ситцевым бельем, вымазанным кремом, так равнодушно скомканным и сброшенным на пол…

Не думая и не сомневаясь больше ни секунды, я бросилась на разлучницу и вцепилась в блестящие золотом совершенно прямые, такие красивые волосы...

Глава 5

Кристина закричала, закрывая свое лицо руками. Наученная уже. Только сейчас меня намного больше интересовали ее волосы, нежели симпатичная мордашка. Поэтому все ее попытки защититься были безрезультатны.

Рома пытался нас растащить, точнее, отцепить меня от орущей уже благими матами любовницы. Я же не тратила сил на крики…

- Помогите! – выла сиреной Кристина, и это было единственное слово, которое не имело матерной окраски.

- Хулиганы зрения лишают, - нараспев ответила я, чувствуя, как первобытная дикая радость затапливает всю меня, придавая еще больше сил, вгоняя в какое-то крышесносное невесомое безумие. С готовностью отдалась этим эмоциям. Так хорошо мне уже давно не было. Да, сейчас я точно не играла, имитируя то, чего нет. Это было, и я точно не собиралась обламываться. Не сегодня.

- Да отцепись ты! – Рома предпринял еще одну попытку оттащить меня, перехватив под грудью, отрывая от пола. Кристина заверещала еще громче, так как я и не думала выпускать из пальцев ее волосы, несмотря на все попытки мужа разжать свободной рукой мои цепкие конечности.

Находиться в подвешенном состоянии, болтаться, словно маятник, и параллельно этому держать за волосы матерящуюся Кристину было как минимум неудобно. Я подключила и ноги, стараясь поудачней пнуть держащего меня мужа.

- Твою ж! – взвыл он, резко осаживаясь. Кажется, я попала в то самое место, которое приносит радость, счастье, удачу и любовницу в дом. Только вот не учла одного факта, что на полу окажется не только муж, но и я, победно сжимающая в руках по внушительному клоку блестящих золотом волос, у основания которых были налеплены какие-то продолговатые словно из воска капсулы из которых торчали блеклые тонкие волосюшки.

Посмотрела на Кристину, прижимающую к голове руки. Даже стало совестно почему-то. Я-то думала это все свое, природное. А оказалось…

- Ты больная? - орал на меня муж, в то время как Кристина, заливалась горючими слезами, передвигаясь по стеночке, медленно шла в направлении прихожей. Не дожидаясь своего павшего и скрутившегося в бараний рог любовника, Кристина подхватила своё пальто, сапоги, несколько секунд боролась с замком, и, наконец, справившись с ним, буквально вылетела за дверь даже не обувшись.

- Ну, ты это, заходи, если что, - крикнула я на прощание, все ещё держа в руках печально свисающие волосы.

Теперь-таки посмотрела на стонущего, накрывшего рукой свое хозяйство мужа.

- Это, кажется, твоё. – Я швырнула в него вырванные волосы, безрезультатно пытаясь отлепить прилипшие волосюшки от испачканной тортом ладони. Тяжело поднялась. Кажется, силы, как и будоражащий кровь адреналин, покинули меня вместе с Кристиной. Во мне осталась лишь звенящая пустота. Сейчас я ничего не чувствовала. Вообще ничего. Я просто перестала быть.

Еще раз посмотрела на мужа.

- Надеюсь, она того стоила…

Он промолчал. И если к Кристине у меня и возникла какая-то эмоция, то к мужу я оставалась равнодушна. Словно и не было между нами ничего общего. Пуповина, что держала нас вместе оборвалась, оставляя вместо себя фантомную боль, которую я пока не испытывала, но точно знала, что придет время и она меня накроет. Но не сейчас, и я пользовалась тем, что оставалась безучастной. Так было проще.

Боже, пусть это состояние продлится как можно дольше…

Прошла мимо пытающегося подняться мужа. Попыталась ещё раз стряхнуть в мусорное ведро прилипшие патлы, не получилось. Тщательно отмыла руки, собрала все это искусственное богатство, пока его не смыло в водосток. Выбросила волосы в ведро.

Перевела дыхание. И включила чайник.

Вот теперь можно и мне почаевничать...

***
В квартире велась бурная деятельность. Мне было сейчас глубоко безразлично, что там происходит. Накатило состояние какой-то апатии.
Посмотрела на торт, который все еще составлял мне компанию. "С восьмым марта!" - прочитала я все, что осталось от поздравительной надписи.
Да, отличный вышел сюрприз. Такое поздравление сложно переплюнуть. Наверное, теперь восьмое марта будет ассоциироваться у меня не с тюльпанами и терпким запахом желтой мимозы, а с выдранными нарощенными патлами, медово-малиновым чаем и звоном бубенцов...
Спасибо мужу, что уж, за такой запоминающийся подарок.
Через несколько минут на кухню вошел Рома. Уверенный в себе, наглый и до безумия красивый в своем деловом костюме...
- В понедельник напишешь по собственному, - сказал он мне бескомпромиссно. Просто озвучил как данность, то, что уже сам решил за меня. - Работать я тебе все равно не дам, так что лучше уйди сама по-тихому.
Равнодушно пожала плечами. Я бы все равно рядом с этой парочкой твикс работать не смогла. Вопрос увольнения встал бы сам собой. Так зачем сейчас упираться или, не дай Бог, унижаться...
Просто было до глубины души обидно, что вот так с лёгкой подачи решается моя дальнейшая судьба. Что именно мой муж столь равнодушно ставит на мне крест. Он ведь прекрасно знает, что я плачу ипотеку, коммуналку. Знает, что остаться сейчас без работы, не имея за душой накопленной подушки безопасности, стало бы для меня фатальным...
- Ром, ты бы тоже уже шёл по-тихому, - сказала я, громко швыркнув горячим чаем с медом.
Муж перевел взгляд на чашку, которую я сжимала в своих руках.
- Могу поспорить, что знаю, о чём ты сейчас думаешь. - Я сделала еще один глоток, с долей садистского удовольствия наблюдая за тем, как Рома повел плечами, делая шаг назад.
- Я тебя предупредил, Агния. Если будешь трепать языком, то можешь не рассчитывать на положительную характеристику.
Да Боже ж ты мой...
Удивилась собственной скорости, с которой я подхватила торт со стола. В следующую секунду кремово-бисквитная масса летела уже в направлении мужа. Но то ли мой прицел был сбит окончательно, то ли Рома был уже морально готов к такой подставе - торт лишь шорохом задел его плечо, оставляя бело-розовый мазок на черном драпе пальто, остальная же масса, чуть-чуть не долетев до стены, рухнула, разметая по всей прихожей ошметки.
- Больная на всю голову, - резюмировал муж. Развернулся на пятках и ушел. А через мгновение громко хлопнула входная дверь.
Наступило какое-то отупляющее ожидание чего-то. Словно вот сейчас на меня снизойдет озарение и я наконец-то пойму, как должна относиться ко всему этому. Потому что сейчас кроме абсолютного отрешенного покоя я ничего не испытывала. Даже плакать не могла, хотя, по логике вещей, должна же капнуть хотя бы одной горестной слезой по так скоро почившему браку. Два года. И за эти два года я ни разу не заподозрила мужа в неверности...
Попыталась вспомнить, когда в офисе в первый раз прозвучало это обидное до самых корней моих рыжих волос - Тютюня. Наверное, это было еще перед Новым годом, а может быть и раньше. Как минимум три месяца, а я ни сном, ни духом.
Горечь от такого хладнокровного, хорошо спланированного, выверенного по дням и часам равнодушного предательства сковырнула пока еще не совсем ощутимую рану на сердце. От жалости к самой себе защипало в глазах.
За что он так со мной? Я же все для него...
Всхлипнула. Сморгнула с ламинированных ресниц подоспевшую слезу. Вторую. А потом и вовсе разрыдалась, уткнувшись лбом в холодную столешницу.
Я никак не препятствовала выходу лишней жидкости из организма. Уж очень много обиды во мне накопилось. За все: обман, измену, вранье. Особенно обидно было за то, что муж позволил своей любовнице смешать меня с грязью. Полоскать мое доброе имя на глазах у всех. Даже у меня...
Черт! Какая же я дура!
Эмоциональный заслон постепенно отпускал, а та часть мозга, что отвечала за прагматичное мышление, наоборот, активизировалась.
Вопросы: почему, за что, наКуя, сменились вполне себе жизненно важными - что мне делать дальше, где найти работу, как платить за ипотеку в следующем месяце...
Самое страшное во всей этой ситуации стало то, что я не знала ответа ни на один из этих вопросов.

***

- Марин... - Я жалостливо всхлипнула в трубку.
- Даже не проси, Барто! - обрубила меня на корню подруга, не дав договорить.
- Марииин... - снова протянула я и заплакала.
- Эй, что случилось, Аганек?
- Маринка, мне муж изменяет!
- Козел! - выругалась подруга. Я согласно кивнула, хотя понимала, что это бессмысленно, так как визуального контакта с подругой на данный момент не имела. - Постой, а ты уверена?
- Я его застала на любовнице в нашей кровати, как ты думаешь, на сколько процентов я могу быть уверена?!
- Вот же скотина! А ты что?
- А я обварила его спину кипятком, а ей размазала торт по морде лица.
Марина несколько секунд хранила молчание, потом рассмеялась так громко и как-то уж совсем неожиданно, что я чуть не выронила телефон из рук.
- Аганек, ты жжешь. Жалко, что я сейчас не в городе, так бы отпраздновали твою свободу от крепостничества.
- А ты где?
- Устроила себе недельный отпуск на Бали.
- Бали...- Я попробовала на вкус это слово. Оно определенно мне понравилось. Права все-таки Маринка. Стервы имеют всё. А Тютюнь имеют все. - Мариииин, я не могу здесь находиться. Тут торт праздничный на полу, лепестки роз по всей квартире разбросаны. Они за собой даже использованный презерватив не убрали. Так и валяется в спальне.
В трубке послышалась брань, до которой даже Кристина с ее внушительным лексиконом еще не доросла.
- Поехать есть куда?
- Только к родителям, но я не хочу.
- Таксссс, - подруга задумалась на минуту. - А если в гостиницу?
- Нет денег, - призналась я, ко всему прочему заливаясь еще и краской стыда. - Я же за ипотеку плачу.
- Так, денег я тебе вышлю. И адрес гостиницы нормальной. А то знаю тебя, поедешь в какой-нибудь задрыпинск клопов кормить. - Маринка стала перечислять все блага современных гостиниц. Я ее внимательно выслушала. Когда же подруга закончила краткую презентацию на тему гостиничного жира, я задала тот вопрос, на который сама не могла найти ответа:
- Марин, а что бы ты сделала на моем месте?
- Нашла бы себе потрясного породистого самца, - даже не задумываясь ответила она...
Что же...

Интересно, в чем из этого можно отправиться на поиски породистого самца...
Я внимательно оглядела вешало и полки с блеклой одеждой.
Да, если я и покупала себе что-то, то всегда руководствовалась тремя правилами: не отсвечивать, не транжирить на то, чем я не могу накормить мужа, а если уж и покупать, то чтобы на века.
Выругалась так красноречиво, что в спешке захлопнула рот. Огляделась виновато, как будто меня мог услышать кто-нибудь. Но кроме валяющегося презерватива свидетелей моему нравственному падению не нашлось. Вот тебе и дурное влияние в общеобразовательных целях...
Платье выбрала то единственное, которое не забраковала подруга, как все остальное мое шмотье, что висело в шкафу. "Баба Клава на сельской дискотеке", "Трансвестит идет на первое свидание", "Губка Боб и его квадратные штаны" - вот так она охарактеризовала все мои вещи, одним махом убивая во мне скупого и отсталого от веяния моды стилиста.
Но вот именно по этому платью был вынесен вердикт - сойдет.
Как же я упрямилась, придумывая разные доводы, чтобы не покупать его! На вид абсолютно скромное, незатейливое, глубокого зеленого цвета с квадратным декольте, оно стоило очень дорого. Мне было не по зубам. Точнее, деньги у меня были, не было наглости и смелости, чтобы спокойно рассчитаться на кассе.
- И за что такие деньги, - ворчала я, наблюдая, как терминал отнимает с моего счета неприличные для платья деньги. - Простая зеленая тряпка, даже без страз...
Но дело было сделано. Корпоратив, куда я была приглашена Мариной, прогудел. Только вот после того праздника я это платье так ни разу и не надела. Берегла для подходящего случая. Так же как и вот то постельное белье, что сейчас валялось на пропитанной ядовитым предательством кровати...
Да что уж говорить, если я даже собственную жизнь берегла для подходящего случая...
Сменить вот этот шерстяной мешок на что-то утонченное было... приятно. Холодный материал ласкал и успокаивал кожу. А мое отражение в зеркале, пусть немного, но все таки подняло планку самооценки над отметкой "ниже плинтуса".
Права была Марина, сказав, что этот цвет мне идет. Именно такого оттенка зеленый выставлял в выгодном свете и кудрявую непослушную рыжину, и веснушки, которые хаотично рассыпались по всему моему телу.
Макияж пришлось наносить заново, так как на потекшую тушь навряд ли клюнул бы породистый самец. Разве только из чувства жалости. И то очень сомнительно...
Я оглядела свое отражение в зеркале и даже осталась довольна увиденным. В кои-то веки кудрявые волосы легли как надо. Макияж нанесла легкий, не используя тонну косметики, так как даже веснушки не раздражали сейчас, выгодно оттеняясь зеленым цветом платья.
Вышла из ванной, плотно закрыв за собой дверь. Прошла в прихожую, где все так же на полу валялось мое пальто. Разве что теперь на нем красовался отпечаток от мужского ботинка.
Даже сама себе поразилась с какой легкостью в голове я подняла пальто, отнесла его в ванну, прошлась сухой щеткой по плотному серому материалу. Следов не осталось. Вообще никаких. Даже на душе было светло и радостно. Странно, конечно, если вспомнить мою недавнюю бурную реакцию на измену мужа, что подтверждает клок выдранных белокурых волос, упокоенных в мусорном ведре.

Глава 6

Ох, как же сладок плод лжи. Дааа...
Я смотрела на сообщение от Сбербанка, уведомляющего о поступлении денег на счет и моя решимость таяла на глазах. А нужен ли мне тот самый самЭц? Зачем? Что я там нового могу увидеть?
До этого момента меня смело можно было снести глубоко за черту бедности, так как мои финансы пели конкретные такие романсы. Нечего было тратить, оттого и алчные сомнения меня не сжирали. Сейчас же, когда баланс походил на тот, какой обычно грел мою душу ровно за день до списания платежа по ипотеке, во мне проснулась самая отвратительная из ранее проявляющихся жаб.

А, может быть, ну ее, эту гостиницу? Ну разве мне здесь плохо? Это же столько всего делать-не переделать... Торт соскребсти - раз, постельное выбросить - два, нет, лучше вместе с кроватью, но это уже включает в себя цать пунктов, на которые у меня просто-напросто нет денег. Или есть...
Я еще раз посмотрела на свой баланс. Боже, как же тяжело сделать выбор!

Наверное, я бы так и замумифицировалась в нерешительносьти, поглядывая то на ошметки торта, то на экран телефона, если бы не сообщение от моей благодетельницы с адресом гостиницы, в которой на мое имя уже был забронирован номер, внесена предоплата, и если я сейчас же не навострю лыжи в том направлении, то будет мне "Щастье", когда подруга вернется из отпуска...

Лыжи навострялись очень долго - всё-таки праздничный день. Загрузка большая, а тут еще и я затисалась в общую паутину заявок. Несколько раз подтверждала свое желание продлить поиск водителя. И даже начала видеть в том знак свыше - раз за мной не едет машина, значит не судьба мне сегодня смотаться из дома и найти породистого самца... Не судьба...

Я ждала очередного предложения о продлении поиска, понимая, что вот сейчас я уже морально готова нажать на отмену и начать соскребать торт с пола, собрать пожухлые липестки в коридоре и не менее пожухлый латексный мешочек в спальне. Но тут пришло уведомление, что на мою заявку назначен некий Николай, и на своём серебристом Ниссан АДэ он прибудет через пару минут и отвезет меня в пункт назначения...

Дабы не нарваться на платное ожидание, я молниеносно натянула на себя пальто, которое уже давно определила на вешалку в прихожей, натянула перечиненные на несколько рядов сапоги, сложила аккуратные туфли на невысоком каблучке в пакет из ближайшего супермаркета с надписью "спасибо за покупку" и понеслась в уже прибывший японский АД...
- Здравствуйте, - поздоровалась я, как только приземлилась на заднее сидение машины.
- С праздником, - ответил мне водитель Николай уже определенно пенсионного возраста, на который указывала седина, очки с толстыми стеклами и стойкий запах советской "звёздочки".
- Эммм, спасибо...
Явно настроенный на разговор водитель Николай предпринял несколько попыток завязать беседу со мной, но получив в ответ лишь мое неоднократное "эгым" перенаправил весь свой нерасстраченный разговорный потенциал на магнитолу. Настроил волну на радио "Дача" и, негромко подпевая себе под нос "Сиреневый туман", медленно полз в праздничной вечерней пробке, наполненной мимозой, тюльпанами, шампанским...
Раздавшийся телефонный звонок вывел меня из задумчивого отрицания того, сколько денег я спущу за эти никому ненужные ночевки в гостинице, когда перед носом маячит следующий платеж по ипотеке... Звонила мама.
Чёрт, мы же договаривались, что я позвоню ей, когда доберусь до дома! А я забыла...
- Да, мам.
- Агния, ты уже дома? - В голосе родительницы слышалось неподдельное беспокойство. Надо будет проверить входящие вызовы. Не исключено, что я уже пропустила пару десятков звонков, раз мама так взвинчена.
- Ага.
- Нормально добралась?
- Да, мам, всё хорошо.
- Ну как там Рома? - Я ждала этого вопроса и даже думала, что готова к нему. Но нет, сжалась, словно в ожидании удара.
Три глубоких вдоха и я уже вполне владею собой. И даже смогла заморгать слёзы обратно.
- Всё хорошо, мам. Ему очень понравился мёд с вареньем. Спасибо тебе передает.
- Вот и я говорю, зачем эти все лекарства, когда всё природное и натуральное под рукой. Я и папу так лечу, если вдруг он прихварнёт.
Еле сдержала готовый сорваться с губ смешок. Боже, надеюсь, папа никогда подобным образом не болел, чтобы маме пришлось лечить его так же как и я сегодня своего благоверного...
Тем временем явно довольная собой мама продолжала мягкий допрос:
- А сейчас то Рома как себя чувствует?
- Нормально, мам, спину правда немного прихватило. - Это был ход Конём и он удался, так как последующие несколько минут я слушала лекцию на тему, как быстро поставить мужа на ноги. Думаю, свой волшебный ингридиент я уже открыла самостоятельно...
- Ох, я же совсем забыла тортика Роме передать!
- Ничего страшного, мама. Тортиком я его тоже покормила.
- Умница, дочка, - похвалила меня мама и уже совершенно спокойная и счастливая вернулась в свой прочный, надежный и счастливый мир.
А я тем временем все дальше и дальше уезжала в арендованном АДу с интересом поглядывающим на меня Николаем и этот его интерес был настолько очевиден, что я обреченно ждала того момента, когда его "порвёт".
- Позвольте спросить, вы Лев?
- Что? - переспросила я. Уж очень резкий был переход. Я ожидала наводящих вопросов о погоде, ну, или про цены на бензин...
- Вы по знаку зодиака Лев?
- Мммм, да. - Николай заулыбался, явно довольный своим таким точным попаданием в мою восточно-календарную сущность.
- А как вы это поняли? - спросила я через минуту молчания. Кажется, Николаю вполне хватило и того, что он вёз в салоне льва, а мне же теперь хотелось узнать больше.
- Самая основополагающая черта характера львов - желание сделать всех вокруг счастливыми. Создать идеальный мир, гармонию. Не зря же вы - царь зверей. - Я с удивлением воззралась на Николая, наблюдающего за мной в салонное зеркало.
- А близнецы? Про них вы что можете сказать?
- Ох уж эти близнецы. Знак не всегда надежный. Коллеблющийся. Может взяться за новое дело, не закончив начатое, потом передумать и так по кругу. Да еще и сообщит об этом простым сообщением на телефон. - Ну или сделают "сюрприз" на восьмое марта в виде лепестков, торта и орущей любовницы.
Я была согласна со всем, кроме одного: близнецы не коллеблющиеся, они кобелящиеся...