Золушка проданная Ковбоям

Я смотрю на неё, её зубы впиваются в нижнюю губу с такой силой, что девушка белеет.

“Но ведь ты хочешь замуж, верно?”

Она несколько раз моргает, и её взгляд становится стеклянным и отрешенным. — Да, — шепчет она. — Конечно.

Ай-яй-яй! А почему это я ей не верю? Точнее, не верю в искренность этой девочки!

Я чувствую, у нас назревает не маленькая проблемка. Если она дрожит при мысли о том, чтобы стать женой Клима, то как, чёрт возьми, она будет относиться к тому, что её ждёт дальше?

— Пойдём, — говорю я. — Чем быстрее мы вернёмся, тем быстрее сможем тебе всё показать. Тебе у нас понравится, я обещаю.

Сука! Ещё никогда я так не сомневался в своем собственном обещании!

Дорога домой у нас занимает примерно два часа, и я чувствую себя чертовски неловко. Клим сидит с Джессикой на заднем сиденье и всю дорогу уклоняется от разговоров. Джессика засыпает через десять минут, неловко прислонив голову к борту грузовика. Мы с Климом обмениваемся многозначительными взглядами. Бедняжка либо устала, либо притворяется спящей, чтобы не разговаривать с нами. В любом случае, так, наверное, пока будет лучше. Клим —он сильный,умный, но довольно молчаливый парень. В голосе Мартина обычно слышится командная нотка, которая порой наводит страх на людей которые его плохо знают. А ещё он и упрямый как бык. А я без умолку болтаю и шучу, чтобы заполнить всю эту пустоту и тишину. Мы с ребятами наверное производим странное и пугаюшее впечатление на эту дбедную девушку.

Новая рубашка, которую я надел, сдавливает мне шею, и я расстёгиваю две верхние пуговицы. Сквозняк, проникающий через открытые окна, тёплый и сухой, но всё же освежаюше действует на меня.

Я чувствую себя не в своей тарелке, пока мы не доезжаем до границы нашего ранчо. Я как рыба, выброшенная на берег, я чувствую себя спокойно только дома.

Мы проезжаем мимо основного стада коров, когда Мартин резко тормозит, подъезжая к забору загона. Одна из коров застряла и тщетно пытается освободить свою шею, оказавшуюся между досок.

— Тупое чёртово животное, — ворчит Мартин, вылезая из грузовика. Я следую за ним по пятам, поднимая пыль, и спешу ему на помощь. Клим выходит из машины последним, по крайней мере, я так думаю, пока через минуту Джессика не оказывается в паре метров от нас, пока мы боремся с обезумевшей коровой и пачкаем чистую одежду. Когда мы наконец освобождаем корову из ловушки, которую она сама себе устроила, от забора остаётся лишь груда обломков, а мы стоим перед Джессикой грязные и взъерошенные. Мы выглядим нелучшим образом, чтобы произвести первое впечатление на девушку.

Глаза девушки широко раскрыты от происходящего, она смотрит в след корове когда та пытается вернуться в стадо. Походка животного неровная, а глаза всё ещё выпучены от испуга.

“Может, нам отогнать кокову в сарай?” - Клим спрашивает глядя на Мартина.

— Давайте подождём несколько минут… Посмотрим, если она ест и пьёт, значит, это бурёнка не успела пораниться, тогда пусть так и гуляет в стаде.

Пока я ищу инструменты в кузове грузовика, Мартин и Клим прислоняются к забору и наблюдают за коровой. Джесси, по-прежнему держась от них на расстоянии, делает то же самое.
Наверное её глазами ранчо кажется каким-то диким и непредсказуемым местом. Если вы не привыкли к такой жизни с детства , то вам может быть трудно сразу адаптироваться к таким условиям. Проводить все время в постоянной тяжелой работе, и наблюдать круговорот жизни и смерти животных — это здесь нормальное явление, к нему нужно привыкнуть.

Мне удаётся починить погнутые и сломанные части забора, и корова, к счастью, вроде бы в порядке. Мы все возвращаемся к грузовику и запрыгиваем в него, чтобы продолжить путь до дома.

“И часто это тут случается?” — спрашивает Джессика.

— Ага, — Мартин качает головой. — Коровы — глупые животные, без постоянной человеческой заботы они быстро погибнут.

— Они такие большие. Я даже не представляла, насколько они настолько большие на самом деле.

Клим откашливается.

- Вообще-то, они довольно милые создания. И обычно они послушные. Но хорошо и спокойно чувствуют себя только в стаде.

— В отличие от людей. - Джессика издаёт тихий звук. Она ещё не осознаёт этого, но она только что сейчас коротко описала Клима. Он счастливее в общении с животными, чем с другими людьми,и он всегда счастливее в одиночестве, чем в компании, он молчаливый и суровый парень, хотя и совсем не злой. Интересно, каким он будет мужем. Ну, покрайней мере, со мной и Мартином девушка не будет одинока.

— Ты интроверт? — спрашиваю я её, пытаясь понять, как она впишется в нашу компанию. Мартин ворчит, как будто я только что выругался в церкви. С таким же успехом я мог бы признаться в его присутствии, что верю в гороскопы.

“Я даже не знаю”, - говорит она.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь? — я поворачиваюсь на своём сиденье и вижу, как она качает головой, глядя на открытую местность, которая принадлежит нам, насколько хватает глаз.

«Думаю, мне нравятся люди, если они хорошие. И я бы предпочла быть одна, если они плохие».

Клим кивает, и его вечная хмурая гримаса исчезает. Может быть, Мартин всё-таки окажется прав и Клим и Джессика смогут друг с другом поладить.

Глаза Джессики расширяются, когда мы подъезжаем к дому. С его большим крыльцом с колоннами и увитой плющом верандой, опоясывающей всё здание, он любого впечатляет с первого взгляда. Я знаю, что женщины любят цветы, а в это время года они здесь повсюду.

Интересно, как выглядит её прежний дом. Может быть, она расскажет нам, когда обустроится. Может быть, мы даже познакомимся с её семьёй, хотя, судя по тому, что на аукционе её никто не провожал, может быть даже так что она совсем одинока. И вдруг я понимаю, что не знаю, кому достанутся деньги которые мы заплатили за неё.. Это должно было стать чемто вроде приданого для неё? Или она пошла на аукцион не по своей воле?

Это ещё одна причина, по которой я хотел все узнать про эту девушку. прежде чем мы выберем, за кого делать ставку на аукционе, но Мартин совсем не принял это во внимание.

Я помогаю Джессике выйти из грузовика, хватаю её сумку, и она следует за нами на кухню. Я ставлю сумку на большой деревянный стол и жду, пока Мартин и Клим полностью умоются, прежде чем самому вытереть руки от грязи и копоти.

Мартин достаёт из холодильника кувшин с холодным чаем и наливает в четыре стакана, предлагая один из них Джессике. Она благодорит его и выпивает весь бокал до дна. — Ты, наверное, голодна?

Она кивает, немного нервно хватаясь за спинку одного из стульев, незная куда деть руки от волнения. На столе Мартин раскладывает купленное в магазине печенье, и бутерброды, показывая, что Джессика должна сесть и поесть.

Мартин садится напротив неё за стол, а мы с Климом встаём по бокам от них. Пока Джессика откусывает печенье, Мартин достаёт листок бумаги с описанием обязанностей Джессики. Он что, серьёзно собирается вручить ей этот список прямо сейчас? Я не могу поверить, что он сейчас это сделает!

Прежде чем я успеваю выхватить у него бумагу, она скользит по полированной деревянной поверхности. Из моего горла вырывается сдавленный звук, на который Мартин недовольно прищуривает свои голубые глаза и хмурит брови.

Джессика сосредотачивается на листе, и уже просматривая список.

— Вот что от тебя здесь потребуется, чтобы ты внесла свой вклад в наш бизнес.

Тот, кто сказал, что романтика умерла, определённо ещё не знаком с Мартином Макгрегором, образцом практичности и ответственности.

— Хорошо, — Джессика берёт листок и сосредоточенно хмурит брови. Не думаю, что список домашних дел заслуживает такого внимания, но, опять же, я не самый аккуратный человек на свете, так что, может, это я чего не понимаю.

Клим откашливается и ёрзает на стуле. Ему не терпится выйти на улицу, а Мартин всё молчит, и молчит о самой важной части того, что должно произойти сегодня.

Свадьба.

— Может, список дел подождёт, пока они не перепрыгнут через метлу? — говорю я, одаривая Джессику своей самой очаровательной своей улыбкой.

- Что? Прыгнуть на метлу?

— Свадьба, — улыбаюсь я девушке. — Пора сделать это официально, дорогая. По нашим местным традициям.

Краска отливает от щёк девушки, и она заметно бледнеет, и это плохой знак, хотя в этой затее вообще нет ничего положительного. Она растерянно оглядывается по сторонам, словно ожидая, что из-за угла появится священник и люди в воскресных нарядах.

— Я буду вести церемонию, — говорю я. — Всё, что вам нужно сделать, — это подписать свидетельство о браке, чтобы поставить все точки над «i».

— Ну ладно.

— Подожди-ка минутку. Мартин упирается руками в стол, чтобы встать. Он выходит из комнаты и возвращается с белым летним платьем на вешалке. О нет, только не это. — Я подумал, что ты могла бы его надеть. - говорит он девушке

Глаза Джесси расширяются от неподдельного страха. Неужели она никогда раньше не видела платьев? Взгляд Джесси падает на её поношенную одежду, и она, кажется, понимает намёк.

— Я провожу тебя наверх, — быстро говорю я, забирая вешалку у Мартина.

Джесси встает, стараясь ни с кем из нас не встречаться взглядом, и следует за мной в коридор и вверх по деревянной лестнице. Мы проходим мимо фотографий поколений семьи Макгрегор и их друзей, хранящих счастливые воспоминания. Интересно, что сейчас творится в голове у Джессики. Наверное, куча вопросов и еще больше страхов.

— Ты можешь переодеться здесь. — Я открываю дверь в одну из свободных комнат на верху. Джессика хмуро смотрит на моё запястье. Я прослеживаю её взгляд и вижу, что она смотрит на разноцветный браслет дружбы, который Кэтрин надела мне на руку на прошлой неделе.

— Племянница Мартина! — говорю я, показывая ей запястье. — Она хотела официально оформить нашу дружбу!

Теперь когда Джессика смотрит на меня, кажется она немного успокаевается. Может быть, браслет и связанная с ним история дружбы каким-то образом успокаивают её.

Я протягиваю ей платье. - Кстати эта комната будет твоей!-.

Она не оглядывается по сторонам, просто смотрит на платье. — А что, если оно мне не подойдёт?

— Да я уверен, что подойдёт. — Я говорю с полной уверенностью, но кто, чёрт возьми, его знает. Мартин-то купил его ещё до того, как увидел девушку, которая будет его носить. Откуда ему было знать, какой размер нужно было покупать?

— Я собираюсь подготовиться к церимонии. Я вернусь через пять минут, чтобы отвести тебя обратно к жениху.

Я отворачиваюсь и быстро ухожу, прежде чем Джессика успевает мне что-то возразить. Теперь мы все в ловушке этой неловкой ситуации, и мы будем связаны этим нечестивым союзом. Хотя, может быть, все-таки не надо «делать из мухи слона»? Может, всё обойдется?

Я занимаюсь приготовлениями к предстоящей церемонии в своей комнате, попутно изо всех сил стараясь навести порядок в том хаосе, который образовался за последнюю неделю. Если сегодня и случится что-то хорошее, то это будет долгожданное присутствие женщины в нашем доме. Женщины, которая наконец будет заставлять меня следить за своей внешностью постоянно, а то мы с парнями уже совсем одичали на этом ранчо.

Когда я решаю, что у Джессики было достаточно времени, чтобы переодется, я выхожу в коридор. Она стоит в дверях в свободном белом летнем платье. Она стоит на полу босиком. Я смтрю как она провела влажными пальцами по волосам, просто заправив их за уши. Она сделала всё возможное, чтобы выглядеть как невеста, учитывая, что у неё ничего нет под рукой. По правде говоря, она и так прекрасна, как на картинке, она вся просто сияет молодостью. Из-за неё я чувствую себя старым козлом, хотя по меркам нашего времени я в свои 32 года еще просто мальчик. Конечно, Джессика не работала целыми днями на солнце, как всю жизнь приходилось это делать мне. Поэтому я выгляжу старше своего возраста. Надеюсь, Джесика не пережила такое же тяжёлое детство, как у меня. Хотя мы ведь про неё ничего не знаем.

- Ты выглядишь просто обалденно! — говорю искренне я, и она заметно краснеет.

- Я не знаю, что я должна делать. - растеряно говорит Джессика.

— Да тебе, по сути, ничего не нужно делать, кроме как спуститься со мной по лестнице и встать рядом с Климом. — говорю я и начинаю спускаться вниз и смтрю на неё ожидая, что она пойдет вместе со мной.

Мартин ждёт внизу лестницы, и его глаза расширяются, когда он замечает Джессику. Ох, я знаю этот взгляд! Девушка ему, конечно, нравится, но на этот раз это точно нечто большее, чем восхищение красивой внешностью. Он смотрит сквозь неё в то будущее, которого он всегда хотел, но которое у него в своё время отняли. Она как портал в его двадцатипятилетнее прошлое.

Клим всё ещё сидит за столом, опустив руки. У Мартина уже есть солидный жизненный опыт, но Клим рядом с ним выглядит сейчас как человек, которому через минуту предстоит виселица. Ему всего-то нужно подняться по лестнице и официально зарегистрировать этот брак через десять минут. И я уже не могу ему в этом помочь, он уже не мальчик и должен наконец- то сам набраться смелости.

— Ладно, ладно. Давайте начнём церемонию. - я сейчас говорю как ведущий дурацкого игрового шоу, но к чёрту всю эту помпезность. Свадьбы должны быть лёгкими и непринуждёнными. Этой свадьбе нужен весь юмор, который я только могу в неё втиснуть.

Клим поднимается по лестнице, и Джессика подходит к нему. Они стоят слишком далеко друг от друга, поэтому я подталкиваю их ближе, взяв каждого за плечо. — Вот вы уже и счастливая пара, — шучу я.

Позади меня Мартин издаёт низкий, рычащий звук, выражающий неодобрение.

— Хватит болтать, Адам. - он не всегда в восторге от моего веселого нрава.

Прежде чем кто-нибудь из молодожен не надумал сбежать — а это сейчас , похоже, вполне возможно, — я зачитываю им клятвы." Счастливая пара" говорит: «Да», — и церемония на этом заканчивается. Я заставляю их подписать документы, а Мартин выступает в качестве свидетеля. Мы быстро фотографируемся на память. Вот и всё. Готово. Теперь Джессика — это Джессика Лоусон, официальная жена Клима, мужчины, который никогда не хотел жениться.

Когда чернила на свидетельстве о браке высыхают, я пожимаю Климу руку и наклоняюсь, чтобы поцеловать Джесси в её мягкую щёчку. От неё пахнет персиковым пирогом, моим любимым, и впервые с тех пор, как она забралась к нам в грузовик, я уже жалею, что это не я веду её наверх. Вместо этого мне приходится уговаривать своего лучшего друга на несколько неловких супружеских поцелуев.

— Пора вести свою невесту наверх. -

Клим бросает на меня сердитый взгляд, затем направляется в коридор, забыв взять с собой невесту с собой!. Джессика семенит за ним, мягко ступая по деревянному полу. Ох, они такая странная пара, что я качаю головой, глядя им вслед.

Когда они оказываются вне пределов слышимости, я поворачиваюсь к Мартину.

«Это закончится катастрофой, помяни мое слово!». - я качаю головой и не нахожу себе места.

Он хмурится, не допуская никаких альтернатив своему мнению, потом смотрит на меня и говорит:

— Для человека, который всю жизнь притворяется шутником, ты сегодня ведёшь себя как полный придурок.

КЛИМ

Джессика стоит в моей спальне, скрестив руки на груди. Она выглядит, наверное, такой же взволнованной, как корова, которая понимает, что её ведут на бойню.

И одному Богу известно, как сейчас выгляжу я сам. Наверное, нисколько не лучше!

Я провожу рукой по волосам, чувствуя, как внутри меня закипает злость. Если бы я не был обязан Мартину жизнью, я бы ни за что не согласился на его дурацкий план. «Мы найдём жену, — сказал он. — Нам нужен кто-то, кто поможет по дому. Кто-то, кто привнесёт в наш дом женскую руку». У него есть и другие идеи. Идеи, которыми он не стал делиться с этой бедной девушкой, практически сжавшейся сейчас в комок у двери комнаты.

Я знаю, что мне нужно сделать. Мне нужно официально оформить этот брак, и мне нужно, чтобы Джессика чувствовала себя максимально хорошо и комфортно. Я ужасный человек во многих отношениях, но я не стану заставлять женщину делать то, чего она не хочет. Но, с другой стороны, она же сама решила пойти на эту свадьбу. Джессика не настолько наивна, чтобы не знать, что происходит между мужем и женой. Да и сексология сейчас обязательна во всех старших классах, насколько мне известно. Но мы ещё даже не целовались. Как, чёрт возьми, я должен подвести её к комфортному для неё сексу?

— Закрой дверь, — говорю я ей, расстёгивая манжеты своей строгой рубашки. Этот чёртов уский воротник душил меня весь день.

Джесика, кажется, вот-вот упадёт в обморок, когда она движется выполнять мое указание.

“Это, должно быть, непривычно для тебя”. — спрашиваю я девушку.

Она пожимает плечами, возвращаясь в свою оборонительную позу, руки скрестив на груди.

“Но ты хочешь этого, верно? Тебе ведь нужен муж?”

Она прикусывает губу, и её горло судорожно сжимается, затем она кивает.

— Верно. Хорошо. — говорю я и облизываю нижнюю губу. — Иди сюда.

Я продолжаю расстёгивать пуговицы на рубашке, стягиваю её с себя и бросаю на стул. К тому времени, как Джессика пересекает комнату, её щёки краснеют, а губы напряжённо сжимаются.

— Ты как будто никогда раньше не видела мужчину без рубашки?

— Видела! — тихо говорит она и опускает глаза.

— Ты уже делала это раньше? — я киваю в сторону кровати. Ой как я надеюсь, что да! Если она девственница, то вся эта и без того напряжённая ситуация превратится в полный пиздец!

Лёгким кивком головы Джессика даёт понять, что уже была с мужчиной, но только ничто в её поведении не говорит о том, что у неё есть серьёзный опыт в сексе. Я прикасаюсь к её щеке, и тепло её румянца согревает мою ладонь. У неё красивые розовые губы с чётко очерченной буквой V в центре. Я провожу по ним большим пальцем, и веки девушки опускаются в ответ.

Белое платье, которое купил ей Мартин, красивое, но какоето бесформенное, оно свисает ниже линии груди и доходит почти до пола.. Под ним трудно разглядеть всю её фигуру. Я касаюсь бретельки на её плече, и она вздрагивает.

Я приподнимаю её подбородок, чтобы она была вынуждена смотреть на меня. В ней, должно быть, всего-то росту с метр пятьдесят пять, а во мне около двух метров, так что между нами большая разница в росте. Но, к счастью, она совсем не худышка. Там, где надо, у неё очень волнующие изгибы и мягкость. Девушка кажется какойто тёплой и привлекательной, и она очень женственная, в противоположность всему, что есть во мне: всё большое, грубое и брутальное.

Прошло много времени с тех пор, как я был последний раз с женщиной. В городе полно тех дам, кто рад, что я согреваю их постель ночью, и, может быть, эти женщины и хотят чегото большего, но я когда ухожу от них, не чувствую ничего, кроме пустоты.

С Джессикой наверное будет то же самое. Она меня не знает, так что этот процесс будет пустым — просто два тела, движущихся навстречу друг другу. Она будет обязательно будет испытывать удовольствие, я никогда не оставляю женщину неудовлетворённой. Это мой принцип.

Когда я снимаю лямку с плеча Джессики, она смотрит в сторону, ожидая, что я сделаю дальше. Пора мне раздеть эту девушку.

Мой член твердеет, несмотря на мои сомнения. Господи. Я должен быть мертв, чтобы не возбудиться при мысли одной о том, как я окажусь между тёплыми, сочными бёдрами Джессики. Это было первое, что я заметил в ней, когда она вышла на сцену, прежде чем увидел её красивые глаза и милое личико, прежде чем услышал её мелодичный голос и троготельные попытки привлечь внимание мужчин в зале своими навыками хорошей хозяйки.

Когда я опускаю другой ремешок, я тяну его вниз, так что платье опускается ниже её груди, и она резко втягивает всебя воздух от неожиданности. Её груди это идеальные сливочные холмики с розовыми сосками, которые уже затвердели.

— У тебя очень красивая грудь, — говорю я, проводя тыльной стороной ладони сначала по одному напряжённому соску, затем по другому. Когда я поднимаю взгляд на её лицо, её глаза закрыты.

На платье сбоку есть молния, которую я расстёгиваю, и когда оно падает на пол, Джессика остаётся только в фиолетовом хлопковом нижнем белье. Она прикрывает его руками, что кажется мне странным. Она совсем не беспокоилась о том, что я увижу её голую грудь, а только стесняется своего нижнего белья? Да, надо признать, что её бельё это не сексуальное кружево или блестящий атлас. Оно не белое, как у большинства женщин в день свадьбы, но мне плевать, в чём она ко мне пришла. Если её мама или папа не сочли нужным купить ей приличную одежду, это их проблемы. Теперь, когда она здесь с нами, ей уже ни в чём не будет отказа. Возможно, она не найдёт здесь настоящую любовь, но она точно будет обеспечена всем необходимым.

— Не прикрывайся, — говорю я, стараяь что бы мой голос был как можно ласковей. — Я Хочу увидеть тебя всю. Я собираюсь быть с тобой одним целым. — я запускаю руку ей в волосы и акуратно беру её за затылок, приподнимая её лицо. Я приближаюсь, наблюдая, как расширяются её зрачки — от возбуждения или страха, я не могу сейчас сказать наверняка. — И я собираюсь сделать это хорошо, и приятно для тебя!

Она выгибает шею, словно собирается кивнуть, но я держу её слишком крепко, чтобы она могла пошевелиться. Я целую её, ожидая, что она не сразу ответит, но она приоткрывает рот и тихо стонет. Я начинаю терять самообладание и не терпеливо говорю:

- Ложись на кровать, Джессика!-

Уважаемый читатель, пожалуйста, не забывайте ставить звездочки и подписываться на автора!

Глава 3

— Ложись на кровать, Джессика!

Джессика без лишних вопросов ложится на кровать. Мартину бы точно понравилось такое поведение. Ему везде нравится быть главным и всё контролировать. А что касается меня, то её готовность угождать сейчас облегчает мне задачу. Если бы она сопротивлялась или боялась, я бы просто спустился вниз и не стал бы мучить эту девочку.

Мне не нужно много времени, чтобы снять джинсы и боксеры. Джессика смотрит на меня, сжав губы и, наверное, широко раскрыв глаза. Они становятся ещё шире, когда я сжимаю свой уже стоячий член.

— Сними трусики, — говорю я охрипшим от возбуждения голосом.

Возможно, я здесь из-за того, что мы с парнями задумали, но Джессика меня уже сильно возбуждает, и теперь я точно не спущусь вниз, пока не овладею этой красоткой. Она выбирается из своего нижнего белья, стараясь держать ноги вместе. Несмотря на это, я ловлю её взгляд, который толкает меня вперёд.

Прежде чем я успеваю забраться на кровать, она переворачивается на бок и подставляет мне свою милую попку. Я прижимаю руку к её бедру и переворачиваю её на спину.

— Милая, что ты делаешь?

— Ты же хочешь заняться сексом, верно? — она смотрит на меня, хлопая ресницами.

Я хмурюсь, пытаясь понять, что происходит.

— Да, дорогая. Но сначала я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Она смущена и снова хлопает ресницами, когда я осторожно раздвигаю её ноги и целую нежную кожу от колена до внутренней стороны бедра. Когда я поднимаю взгляд, она смотрит на меня, нахмурив брови и прикрывая грудь руками. Я беру её за запястье и убираю одну руку, а затем и другую, чтобы она поняла, где я хочу, чтобы она их оставила.

— Доверься мне, — шепчу я ей на ухо, снова целуя её.

Она вздрагивает, когда я раздвигаю её маленькие губки, обнажая розовую плоть. Я целую её клитор, и она стонет. Наши взгляды встречаются, и её рот приоткрывается от удивления.

Её реакция не такая, как я ожидал. Как будто никто никогда не целовал её там. С кем, чёрт возьми, она занималась сексом, если он не обращал на неё внимания? Кто постоянно хотел просто трахнуть её сзади?

Когда я провожу языком вдоль её нежной щёлочки, она закрывает глаза, откидывает голову назад и выгибает шею. Когда я начинаю ласкать её губами, она издаёт самый красивый стон.

Жду, пока она начнёт двигать бёдрами и прижиматься ко мне. Прижимаю палец к её входу. Она влажная и готова. Ввожу палец и нащупываю тугое и тёплое. Мне трудно войти во второй раз, но когда я это делаю и двигаю пальцами, её киска сжимается и трепещет от удовольствия. Её вздохи сводят меня с ума. Мой член твёрдый, а яйца напряжены и болят.