Перстень Святителя Зиновия и тайна отеля "Гранд Брианц"

У младшего пискнул телефон. Он быстро проверил сообщение и торжествующе сообщил:

— Нам разрешили его принудительно доставить. Ордер уже выслали в управление Литультофа для исполнения.

Старший решительно поднялся, но Эльга не тронулась с места.

— Не торопитесь, — невозмутимо посоветовала она. — У меня нет оснований вам не верить, но исполнять ордер будет тот, кто его предъявит. Мы дождёмся господина Эдера.

— Мы что, будем сидеть и ничего не делать? — с возмущением начал младший, обращаясь к старшему.

— Нет, конечно, — уверила его Эльга. — Я лично совершу массу подготовительных действий. Например, выясню, где именно находится господин Лихтнер. Однако до приезда комиссара Литультофа я не смогу поделиться этой информацией с вами. Прошу меня простить.

И она поднялась.

— Если мы не найдём его в отеле, вам может быть предъявлено обвинение в пособничестве и укрывательстве преступника, — предупредил старший.

Эльга с лёгким изумлением приподняла бровь. Если переговоры подошли к рубежу лёгких угроз, то она не собиралась оставлять удар без ответа.

— Пока что свидетеля, насколько я успела понять, — возразила Эльга и добавила: — Мы все обязаны строго выполнять свои должностные инструкции, и за это ни вам, ни мне ничего не может быть предъявлено. Порядок вам прекрасно известен. Но на всякий случай хотела бы сразу предупредить: не стоит устраивать шум там, где можно действовать тихо. Репутация отеля — очень дорогой коммерческий актив, нанесение вреда которому может вызвать значительные убытки, покрываемые за счёт государственной казны.

Она отошла к стойке, где рядом с Софией уже столпилась небольшая группа работников, ждущая распоряжений. Обеспечив соблюдение порядка среди атакующих, Эльга теперь должна была позаботиться об обороняющихся.

София, успевая посылать приветливые улыбки изредка проходящим мимо гостям, сообщила:

— Ключ‑карта гостя находится внутри номера и вставлена в энергокарман, а электрическая цепь замкнута.

Эльга кивнула, принимая информацию к сведению.

— Томаш, поднимитесь на этаж и побеспокойте господина Лихтнера лично, — приказала она. — Сообщите ему о ситуации. Если у него возникнут затруднения с вызовом адвоката, — Эльга обернулась к Софии, которая уже держала в руках нужную визитку, — передайте ему, что отель рекомендует воспользоваться услугами самого опытного юриста в Литультофе.

Она на секунду замолкла, понимая, что и ей, и всем остальным уже очевидно: ситуация не разрешится так легко, — и продолжила:

— Если вам не ответят, ни в коем случае не входите в номер один. Лучше позвоните господину Лихтнеру на мобильный и проверьте, слышен ли звук телефона внутри номера. София, выясните, была ли сегодня утром уборка в номере Лихтнера и кто её выполнял.

— Уже выяснила: утренней уборки не было, — с готовностью пояснила София. — Последняя уборка была вчера. Убирала Анна Градишек. Она сегодня во вторую смену. Будет через сорок минут. На дверях номера сейчас висит табличка «Не беспокоить». Поскольку двадцать четыре часа не прошло, никто из персонала сегодня утром в номер не входил.

Одна из молодых горничных, не удержавшись, в испуге по‑детски прикрыла рукой рот. Невольный жест лучше всего озвучил невысказанную мысль. Эльга метнула на виновницу резкий взгляд.

«Моему дежурству не хватало только трупа!» — в сердцах выдохнула она, но промолчала.

Оставалась ещё надежда, что господин Лихтнер, не желающий отвечать на звонки, откроет дверь Томашу. Но когда через несколько минут София сняла трубку и, выслушав доклад, отрицательно покачала головой, Эльга сжала зубы от дурного предчувствия. Подавив порыв лично куда‑то бежать, она заставила себя руководить розысками из‑за стойки, оставаясь в прямой видимости двух офицеров, не спускавших с неё глаз. Эта видимость могла стать лучшей защитой от любых обвинений, а телефонные разговоры персонала, запись которых непременно будет затребована в случае смерти постояльца, только подтвердят добросовестность её действий.

До приезда Эдера Эльга успела провести собственное расследование. Охранник по её распоряжению успел обойти все общественные зоны и удостовериться, что Лихтнера там нет. То же самое подтвердил Иштван по камерам наблюдения. Из ресторана ей доложили, что накануне в номер был заказан ужин на две персоны, и, поскольку в одной персоне официант узнал Артура Виндиша, сомелье немедленно отправил вдогонку к ужину бутылку коллекционного коньяка из личных запасов.

Имя Виндиша Эльгу как‑то успокоило. Конечно, отпрыски старинной аристократии тоже были смертны, но они были, как правило, респектабельно смертны — достойно и без скандалов отходя в мир иной. Она надеялась, что Виндиш, осмотрительный в своих связях и знакомствах, определённо не стал бы пить любимый коньяк с человеком, чья репутация в ближайшее время предстояло быть запятнанной принудительным приводом в полицию. И есть шанс, вскрыв дверь номера, ко всеобщему облегчению найти господина Лихтнера крепко спящим после дружеской попойки — возможно, слегка помятым или страдающим от похмелья, но вполне благополучным.

Когда в отель влетел, как всегда, голодный и злой Максимилиан Эдер, Эльга уже почти смирилась с обстоятельствами и принялась продумывать варианты минимизации ущерба для разных вариантов разрешения ситуации. К прибытию Эдера у неё уже был готов горячий кофе и пара бутербродов.

— Я привёз ордер, — буркнул он, едва поздоровавшись с офицерами.

— Очень оперативно, — похвалила его Эльга, чем предсказуемо вызвала желчный оскал на лице своего друга.

Он смерил коллег недовольным взглядом.

— В следующий раз извольте заранее ставить меня в известность о своих планах, чтобы я не нёсся к вам на задержание с ордером в зубах. Возраст у меня уже не тот, чтобы быстро бегать.

Макс Эдер, никогда не упускавший случая лично поучаствовать в какой‑нибудь облаве, любил при случае козырнуть приобретённой на нервной работе сединой.

Эльга кратко пересказала все собранные факты и демонстративно извлекла из кармана магнитный ключ управляющего от всех дверей. Столичные визитеры впервые посмотрели на неё с некоторым уважением.

— Следуйте за мной, господа, — вежливо пригласила Эльга.

— Мы пойдём одни, — оборвал её старший. — А вас я попрошу убрать лишних людей с этажа.

Эльга покачала головой.

— Как представитель администрации отеля я имею право и даже обязана присутствовать при вскрытии номера.

Выходя из лифта, Эдер грубовато придержал Эльгу за локоть.

— Держись‑ка сзади, дорогая, — предупредил он. — И без подвигов! А то твой ручной василиск меня в камень превратит.

Эльга улыбнулась шутке, понятной только посвящённым. Макс Эдер был одним из немногих, осведомлённых об особых способностях госпожи Моригл и о том, в каких отношениях с «ручным василиском» находится урождённая ведьма. В свою очередь, госпожа Эльга Моригл тоже была отлично осведомлена, какие остатки ревности заставляли Макса Эдера употреблять пренебрежительные прозвища, скорее подходящие для домашнего фамильяра, к человеку, занявшему рядом с Эльгой место, на которое когда‑то претендовал сам Эдер. Спустя полгода после знакомства с Горацием Доллахом комиссар полиции наконец принял тот факт, что сам он — не единственный мужчина, способный её защищать. И это был, пожалуй, самый незначительный факт в череде тех, что пришлось принять скептику и прагматику Максимилиану Эдеру.

Недавно его незыблемый материальный мир едва не рухнул под натиском явлений, которые непосвящённый человек обычно причисляет к миру потустороннему. На вверенной комиссару территории, где и без того, по его мнению, беспорядка было достаточно, жили, функционировали, а главное — совершали преступления не только обычные граждане, но и те, кто, как Эльга Моригл, тщательно скрывал свои неучтённые способности от окружающих в целом и от правоохранительной системы — в частности. Хуже того, эти одарённые граждане ещё и несанкционированно перемещались на вверенную ему территорию неизвестно откуда! Пока что такой случай Макс Эдер зафиксировал только один, но какой! Мало того, что Гораций Доллах некоторое время успешно маскировался под местного жителя, водя за нос самого комиссара полиции чужим удостоверением личности, так в итоге он ещё и заявился в Литультоф без маскировки. А также без документов и без малейших следов предыдущего существования в реальности, материализовавшись из ниоткуда и предъявив в качестве прав на присутствие только двухнедельное знакомство с Эльгой Моригл, зарождающуюся дружбу с самим комиссаром и свои невероятно пугающие сверхъестественные способности.

Столкновение с новым, неучтённым миром не прошло для Эдера даром, но путь от подозрительного недоверия до признания фактов он преодолел довольно быстро, как ни странно, именно благодаря своему здравому прагматизму. То, что у других вызвало бы суеверный страх или восторженное удивление, для комиссара полиции Литультофа неожиданно стало лишь ещё одним рабочим инструментом, пригодным для решения должностных задач. Раньше он частенько обращался к Эльге за консультацией в коммерческом праве. Но стоило ему убедиться в эффективности особых дарований Горация Доллаха, именно в нём Эдер нашёл теперь уникального эксперта там, где не могла разобраться ни одна криминальная лаборатория.

Со стороны могло показаться, что двое таких разных по натуре мужчин не могут сдружиться, но Эльга своим внутренним чутьём безукоризненно и точно уловила одну общую черту, которая стала гарантией этой грубоватой и отягощённой соперничеством дружбы. Это было непримиримое, обострённое и бескомпромиссное чувство справедливости, которое во все времена и в любом мире очень дорого оплачивалось. И каждый из двоих был готов платить сполна. Именно Эдер помог Горацию Доллаху с удостоверением личности, без которого легализовать в современной реальности выходца из потустороннего мира было невозможно. Впрочем, за полгода она лично убедилась, что для Горация Доллаха невозможного в этом мире мало.

— Кстати, — шёпотом поинтересовался Эдер, пока они шли по коридору к номеру, — почему Гор ещё не тут? Ты ему не позвонила? Я был уверен, что он примчится сюда раньше, чем я.

— Он в столице, — также шёпотом ответила Эльга. — Согласовывает проект нашего замка с архитектором. Я его по таким мелочам дёргать не собираюсь. К тому же тут твой фронт работ.

Старший из прибывших на секунду замер перед дверью, прислушиваясь, и нетерпеливо постучал, но в ответ не раздалось ни звука.

— Откройте, господин Лихтнер, это полиция! — громко объявил он.

Эльга про себя порадовалась, что соседние номера пустуют, а звукоизоляция в отеле находится на высоте.

Магнитный замок тихо щёлкнул от прикосновения ключ‑карты, дверь распахнулась, и мужчины стремительно, но без лишнего шума ворвались внутрь. Эльга вытащила телефон и предусмотрительно нашла в памяти номер городской больницы. Внутри активно топали, хлопали дверями, но всё это совершалось без слов. Звуков борьбы или сопротивления было не слышно. Тогда она осторожно заглянула в проём двери — и тут на неё налетел младший, лицо которого перекосилось от гнева.

— Говорите, где он? — с прорвавшейся, наконец, яростью прорычал молодой грубиян, прижимая Эльгу к стене.

Наверное, он ждал, что под таким напором любая испугается и начнёт оправдываться. Эдер вмешаться не успел. Эльга, впрочем, тоже. Кольцо на её левой руке на долю секунды вспыхнуло багровым всполохом, яркая искра осветила тёмный коридор — и агрессор отскочил, словно получил удар электрошокером. Впрочем, болевая реакция нападавшего Эльгу сейчас не интересовала.

Она обогнула его широкую фигуру и стрелой проскользнула в номер. В ответ на её вопросительный взгляд стоящий в центре комнаты Эдер отрицательно покачал головой.

— Фу! — облегчённо выдохнула Эльга, пряча в карман не понадобившийся телефон. — Значит, трупа у нас всё‑таки нет!

— Трупа нет, — согласился Эдер. — Зато всего остального — хоть отбавляй.

И он сделал шаг в сторону, предлагая Эльге полюбоваться увиденным.