Полная версия
Древняя Кортона
12. Святая Маргарита кающаяся
Жизнь, обращение и покаяние св. Маргариты из Лавьяно (тосканской) (1247—1297) совпадают с историческим периодом, о котором я только что говорил.
Существует многочисленные публикации авторов, писавших о Маргарите. Библиотека Кортоны имеет почти полный каталог их, составленный достопочтенным кавалером Джироламо Манчини. Среди сочинений, заслуживающих наибольшего внимания, есть поэма, написанная между 1830 и 1850 годами Марией Александриной Бонапарт, дочерью Лючано, князя Канино (и брата Наполеона I), и Александрины Блешам. Об этой княгине говорит Давиде Сильваньи в своей книге «Двор и римское общество» (Том III. Рим, Форцани, 1885).
Другую книгу о святой я упомяну здесь не ради ее важности, которой у нее нет совершенно, но потому, что (если не ошибаюсь) ее нет в библиотеке Кортоны. Это два томика в 16-ю долю листа со следующим заглавием: «Кортонский отшельник Доменико Антонио Нардини, обращенный к светлейшим сеньорам Марии и Терезе Кастеллаччи. Рим, у Сальвиуччи, 1827». В ней в напыщенной манере рассказывается о добродетелях и обращении святой Маргариты так, как их поведал монах. Но рассказ начинается со слов: «Прибыв во Флоренцию по некоторым частным причинам, я возымел великое желание посетить прах св. Маргариты Кающейся и, выбрав благоприятный момент, отправился туда…» Так что на первый взгляд кажется, что гробница, монастырь и описываемые места находятся на флорентийском холме. Экземпляр этой книги есть в Казанатенсе в Риме.
В городской библиотеке (рук. 523) существует рукописная драма о святой Маргарите, написанная братом Никколо Барбьери и поставленная в 1647 году.
Гораздо большее значение имеет житие св. Маргариты Кортонской, написанное отцом Леопольдом де Шерансе, капуцином, и иллюстрированное под руководством отца Луиджи Антонио де Поррантрюи. Париж, у Плона и К°, 1888.
Это роскошное иллюстрированное издание с воспроизведениями прерафаэлитских картин, которые существовали в старой церкви и теперь в малой части сохраняются изуродованными на трибунах над церковью, скульптур гробницы, картин главных древних и современных художников, писавших на тему жизни св. Маргариты. Там же воспроизведены фасады старой и новой церкви, панорама Кортоны и панорама Монтепульчано, под которыми, не знаю по какому недоразумению, переставлены названия городов, и, наконец, знаменитый план Кортоны, нарисованный Берреттини и изданный Дж. Лауро в 1634 году.
Он точно воспроизведен в совершенной фототипии, и потому он перестает быть — как был прежде — редкостью.
Не входит в цель и характер этой книги подробное изложение истории святой Маргариты. Я скажу лишь несколько слов о происхождении имени и о месте рождения святой.
Margherita — латинское слово, означающее «жемчужина».
По-латыни пишется Margarita, и так следовало бы писать и по-хорошему итальянски, а не Margherita, что является производным от французского Marguerite. Немцы говорят Margerethe и в сокращении Grete, англичане Margaret, испанцы — лучше всех — Margarita, как и в древности говорили по-итальянски. По-гречески пишется Margarites. Излишне говорить, что латинский язык вовсе не заимствовал это слово из греческого; но оба языка получили его из этрусского, о чем свидетельствуют обилие гласной «a» и окончание, которое латиняне сохранили, а греки изменили. В латинском языке (и в немецком!) у нас есть еще слово marga, означающее «белая глина»; и этот корень всегда имеет отношение к жемчужно-белому цвету. Так и в диалектах Верхней Италии: Marghèra (которая доит молоко). В греческом же языке слова, имеющие сходство, как Marghi и Margos, имеют совсем иное значение, ибо означают «дерзость» и «безумие». Хотя Margos могло бы еще иметь отношение к этрусскому корню, поскольку от Margos происходит Margòlla, что означает «Бефана» (ведьма), которую изображают в виде женщины в белой одежде, то есть «белая фея».
Итак, Маргарита — имя языческого происхождения, и оно распространилось в христианском мире после мученичества девы Маргариты Антиохийской, произошедшего около 290 года от Р. Х. Тело этой святой, говорят, было привезено во Францию; затем, до 1000 года, было перенесено в место, называемое Сан-Пьетро-ин-Тоскана; наконец, в 1635 году было перенесено в Рувильяно-ди-Монтефьясконе.
Если тело святой оставалось в Тоскане многие столетия, становится понятно, почему имя Маргарита было так распространено в этих краях в Средние века.
На протяжении почти восьмисот лет ни одна другая женщина с этим именем не удостаивалась церковного почитания. Однако в 1099 году скончалась Маргарита, королева Шотландии, ставшая небесной покровительницей всех англо-саксонских женщин, носящих это имя.
В период между 1279 и 1322 годами мы знаем уже трех блаженных Маргарит, а также кортонскую святую (скончалась в 1297 году). Затем, в 1464 году, появляется блаженная Маргарита Савойская, и наконец — блаженная Маргарита Мария Алакок, салезианка.
Святая Маргарита родилась в Лавьяно — небольшом селении на равнине у подножия Кортоны, которое тогда принадлежало городу Перудже, а ныне входит в состав территории епархии Читта-делла-Пьеве. Она была дочерью некоего Танкреди ди Бартоломео д’Аквавива, который обрабатывал землю, принадлежавшую роду Одди. В Лавьяно и сегодня показывают домик, где она родилась, маленькую церковь (сильно перестроенную), где она осознала свой грех и раскаялась, родник, у которого она поджидала своего возлюбленного, и фиговое дерево, под которым они впервые встретились. В Петриньяно можно увидеть ту самую церквушку, перед которой она обнаружила его тело.
Среди семей, живших в Лавьяно во времена святой, упоминаются: Валери, Орландини, Уголини, Булгарелли, Витали, Дони, Пералуцци, Бонди, Бенинказа, Вентура, Леонарди, Сави, Беллони, Баричи, Грани, Джирарди, Ригони, Раннальди, Перарджелли, Барончи, Гревельчини, Паринцелли, Стефани. Потомки многих из этих старинных родов существуют и поныне.
События жизни Маргариты изложены в книгах, известных каждому. В наиболее доступной форме их пересказывает отец Эмилио Кривелли (Прато, типография Джакетти, 1897).
До того как попасть в Кортону, Маргарита поддалась соблазнам одного молодого вельможи из рода Палацци; он похитил ее и увез с собой в Монтепульчано. Высказывались предположения, что это был либо Арсенио Контуччи из того же города, либо Гульельмо дель Пекора из Вальяно, однако Манчини в своей «Истории Кортоны в Средние века» на основании остроумных умозаключений склоняется к тому, что соблазнителем был маркиз дель Монте из синьоров Вальяно.
Девять лет длилась их любовная связь; Маргарита родила ребенка. Однажды знатный возлюбленный отправился в свои владения близ Петриньяно, где и был убит ударами кинжала — неизвестно кем и по какой причине. Маргарита, ожидавшая его возвращения, заметила маленькую собачку, которая была сильно привязана к ним обоим; та всячески пыталась дать ей понять, что нужно идти за ней. Встревожившись, святая последовала за псом и пришла на место, где лежало тело убитого. Именно этот эпизод объясняет, почему на всех картинах и скульптурных изображениях святой Маргариты Лавьянской неизменно присутствует собачка.
Жестокая смерть возлюбленного привела Маргариту к раскаянию. Она вернулась к родным, но те прогнали ее. Тогда, нищая и униженная, она пришла в Кортону и вошла в город через древние ворота Берарда. Сначала она поселилась в здании, где теперь находится монастырь салезианок (о чем напоминает установленная там мемориальная плита), затем — в келье при монастыре Сан-Франческо, и наконец — в келье монастыря, который ныне носит ее имя и возвышается над городом; в те времена этот монастырь был подчинен обители Сан-Базилио (сведения о церкви Санта-Маргерита см. в №17).
Святая Маргарита обладала деятельным и милосердным сердцем. История ее благочестивых злоключений, покаянной жизни и дел милосердия сделала ее имя известным во всем мире.
Ее сын, сначала отданный на обучение в Ареццо, впоследствии стал монахом-францисканцем; дальнейшая его судьба неизвестна.
Маргарита, еще до своей беатификации (дарованной папой Львом X бреве от 24 ноября 1515 года, подтвержденном и расширенном папой Урбаном VIII в следующем столетии) уже почитавшаяся народом, была канонизирована папой Бенедиктом XIII в соборе Святого Петра в Риме 1 мая 1728 года.
Наиболее достоверные сведения о святой почерпнуты из Жития, написанного ее духовным отцом, братом Джунтой Бевеньяте, который, как показали новейшие изыскания в нотариальных архивах, происходил из кортонской семьи Бевеньяте. Издание этого Жития, предпринятое в XVIII веке братом Людовико из Пелаго с обширными приложениями и комментариями, содержит ценные пояснения, касающиеся описываемой эпохи и местности.
13. Кортона от господства Казали до синьории Флоренции
Угуччо Казали, из семьи, происходившей из Казале — местечка в Кортонских горах, — был тем, кто повел кортонцев к отвоеванию их собственного города, которое произошло 25 апреля 1261 года, изгнав епископа Убертини, обладавшего властью как гвельф. Поскольку это был день святого Марка, город в знак благодарности переменил тогда свой герб (которым был святой Михаил, стоящий с копьем, готовый пронзить дракона) на Льва святого Марка. Поэтому его герб стал подобен гербу Венеции.
Город вновь обрел формы свободного правления под высоким покровительством германских императоров. В 1312 году там проезжал Генрих VII и принял клятву верности. Однако верховная власть, хотя внешне и осуществлялась через свободные выборы, оставалась в руках Казали.
И здесь еще одна Маргарита заставляет говорить о себе в истории Кортоны. В 1320 году некая графиня Маргарита Гасконская с тридцатью всадниками и многочисленной свитой остановилась близ Камучи, поселившись в дворце, остатки которого существуют до сих пор в месте, называемом Casa della Grascogna («Дом Гасконьи»). Там она держала открытый двор и принимала многих синьоров, среди которых были Гино ди Мира, маркиз Чивителлы, Ригоне ди Уголино, маркиз Колле-ди-Петриоло и Петрелла, и Раньери Казали — из семьи, происходившей из Казале в Кортонских горах, еще не синьора Кортоны, но уже подесты и весьма могущественного.
Двум другим показалось, что графиня предпочитает Казали, менее знатного, чем они, и чтобы оскорбить его, они велели одному из слуг графини дать ему пощечину. Казали возмутился и поверил (или притворился, что поверил), будто маркиз Чивителлы и маркиз Петреллы замышляют заговор, чтобы захватить власть в Кортоне; поэтому, предупредив консулов, он велел изгнать их из города. Четыре года спустя изгнанники попытались вернуться, но были разбиты 25 июля 1324 года. С этого начинается абсолютное господство Казали, продлившееся 84 года.
Что касается графини Маргариты, историки не сообщают о ней более ничего. Однако Гаэтано Орселли, аннотируя и исправляя рукопись Ринальдо Бальделли, утверждает, что эта Маргарита была из Гаскони, а не из Германии, и что она возвращалась со двора Роберта, короля Неаполя.
В октябре 1325 года (а не 1329, как полагают некоторые) представители народа избрали синьором Кортоны вышеупомянутого Раньери Казали — храброго воина и доброго гражданина.
В 1338 году аретинцы вновь попытались войти в Кортону через ворота Монтанина, где они построили фортификационное сооружение, которое еще можно было видеть в руинах в середине XVII века и которое, по словам Тартальини, было возведено у Торреоне, где аретинцы укрепились. 30 апреля они совершили вылазку; но кортонцы, рано утром заметив их замысел, подняли большой шум саблями и оружием и затрубили во все трубы, создав видимость, что множество вооруженных людей движется на них. Тогда аретинцы, испугавшись, оставили предприятие. В память об этом событии с тех пор вошел в народный обычай — в ночь на 30 апреля устраивать на улицах великий шум с помощью труб, железных предметов и всяческих гремящих приспособлений. Этот обычай был запрещен в первой половине нынешнего века великогерцогским правительством.
Казали правили 84 года. Последний из них, Луиджи Баттиста, в 1409 году сдался Ладиславу, королю Неаполя. Этот вероломный Луиджи Казали велел убить своего дядю Франческо, доброго и честного синьора Кортоны. Он был закован в цепи и отправлен в замок дель Оро в Неаполе. Освободившись из заключения, он умер в Венеции в 1420 году.
Доблестному Угуччо Казали кортонцы воздвигли статую под атриумом церкви Сан-Базилио (где теперь находится церковь Санта-Маргерита). Но эта статуя была уничтожена в войнах против аретинцев или, вероятнее всего, в междоусобных распрях около 1409 года, когда было разграблено все, что напоминало о Казали.
Плита в память о добром Франческо Казали (впоследствии убитом в 1407 году своим племянником Алоизием, или Луиджи) была установлена гражданами в 1405 году на фасаде дома с лоджией, который находился на площади напротив дворца Коммуны, тогдашней резиденции подесты. Мраморная плита с надписью готическими буквами существует и поныне и несколько лет назад была вновь замурована на том же месте на фасаде домика в средневековом стиле, восстановленного синьором Пьетро Сальвини. Текст воспроизведен в житии блаженного Капаччи каноником Нарчизо Фаббрини.
Под верховной властью Ладислава Кортона сохраняла еще видимость независимости около двух лет; но 14 января 1411 года он продал ее флорентийцам. С тех пор она не имеет более собственной истории, за исключением нескольких попыток освободиться от господства Флоренции около 1431 года.
После этой эпохи мы видим ряд мелких войн между сторонниками Медичи и сторонниками папы и перуджийцев, с участием знаменитого кондотьера Никколо Пиччинино, короля Альфонсо Арагонского и Никколо Вителли, другого кондотьера, которые все со своими войсками поочередно опустошали кортонскую территорию.
В 1488 году Лоренцо Медичи приехал в Кортону и пробыл там три дня. В 1495 году Медичи (которые утратили синьорию Флоренции) попытались занять Кортону. Они вновь получили ее в 1501 году. Вскоре после этого они передали ее французам. Свободная синьория Флоренции (в тот момент) вновь отвоевала ее в 1503 году. После этого судьба Кортоны оказалась неразрывно связана с судьбой Флоренции и дома Медичи, вернувшегося к власти в 1512 году.
Кортона вновь отличилась в 1529 году славной обороной против войск Филиберто, принца Оранского, который, двигаясь на Флоренцию, осадил Кортону. Кортонцы доблестно защищались, убив даже племянника принца Оранского. Говорили, что в том сражении святая Маргарита явилась на помощь Кортоне; память об этом событии сохранилась во фреске, написанной на люнете ризницы Сант-Агостино; фреска, к нашему стыду, приходит в упадок из-за людской небрежности больше, чем из-за повреждений временем. Однако вечером 17 сентября 1529 года Кортона вынуждена была сдаться.
14. Монеты Кортоны в Средние века
Весьма спорным является вопрос о том, чеканила ли Кортона в Средние века собственную монету. Некоторые это отрицают и приводят в подтверждение древние нотариальные акты, где сказано: «денеры аретинские, называемые кортонскими».
Но большинство считает истинным существование кортонской монеты, имевшей на одной стороне изображение святого Винченцо, епископа, а на другой — крест со словами: «P. S. Vincentius de Cortona», то есть Praesul Sanctus Vincentius (лат. «Святитель святой Викентий»).
Из этого можно было бы заключить, что существовало предание, будто некий святой Винченцо был первым епископом Кортоны. Говорят, что один экземпляр этой монеты находится в музее Мюнхена; другие экземпляры существуют в других музеях, например, в Пизе и Ферраре. Впрочем, сегодня можно считать существование этой монеты доказанным, поскольку я сам видел экземпляр, недавно найденный при раскопках на площади Дуомо.
Рассмотренный достопочтенным Гамуррини в июне 1898 года, он был признан им подлинным. Он принадлежал клирику Гарци. Однако на этом последнем экземпляре, очень маленького диаметра (полгроша), надпись почти полностью исчезла, и можно различить лишь несколько букв, которые, впрочем, вписывались бы в слово «Vincentius».
Эта монета чеканилась уже до 1000 года христианской эры. Но не вероятно ли, что когда Кортона попала под юрисдикцию епископа Ареццо, он велел чеканить в Ареццо или Кортоне ту же монету от своего имени? Вопрос очень темный.
Относительно стоимости кортонской монеты ведутся споры (см. №29 — общественное здравие и гигиена — для некоторых сопоставлений). Но большинство, кажется, признает, что кортонский флорин равнялся 3,36 лиры. Лира из 20 сольдо равнялась 16 флорентийским сольдо и 67 современным итальянским сантимам.
В 1297 году флорентийское магистратство запретило во Флоренции хождение кортонских серебряных гроссо. Это постановление, цитируемое в рукописи 530 Кортонской библиотеки, было зарегистрировано в книге F Riformazioni. Другое подобное запрещение для мелкой кортонской монеты было издано в 1321 году. И это подтверждает, что Кортона чеканила монету.
В 1419 году 500 кортонских лир равнялись 400 флорентийским лирам. В XVI и XVII веках флорентийский скудо стоил 5,88 наших десятичных лир.
15. Топография Кортоны до XIX века
Какой была топография Кортоны в Средние века и в последующую эпоху вплоть до нашего столетия, можно понять из плана, или перспективного вида с птичьего полета, нарисованного Пьетро Берреттини. Он выполнил его в 1634 году для издателя Лауро Романо, который велел его выгравировать и вставить в том своей «Истории Кортоны».
Об этой работе Берреттини мы имеем свидетельство в письме Джован Паоло Ваньотти, адресованном ему 7 марта 1634 года, где он указывает, какие главные здания должны быть на нем особенно изображены.
План довольно точен, хотя есть и некоторые неточности; например, на башне городского дворца, где нарисованы окна, отсутствует всякое указание на большие и прекрасные часы, которые занимали (и занимают поныне) больше места, чем окна. Было также отмечено, что церквушка Сан-Бенедетто выглядит как изящный прямоугольный храмик, тогда как сейчас она эллиптическая. Но здесь нет ошибки, потому что нынешняя форма была придана ей при перестройке, произошедшей много позже 1634 года (см. сведения под №17).
Руководствуясь этим планом, мы совершим прогулку по городу, останавливаясь у наиболее достойных внимания мест.
Других полных планов Кортоны не известно. Полагают, что в одном архиве Флоренции существует план, нарисованный Анастази между XVI и XVII веками. Другой план, существовавший в деманских (государственных имущественных) учреждениях Кортоны, более не был найден. Вид Кортоны был написан Вазари на одной из больших фресок во дворце Веккьо во Флоренции. Панорама Кортоны, очень маленького размера, видна на доске, написанной Франческо Синьорелли (около 1520 года), которая еще несколько месяцев назад находилась в одном из залов Коммуны Кортоны, а теперь находится в залах Этрусской академии. Доска круглой формы, работа весьма достойная, изображает Мадонну со святым Михаилом, святой Кларой и святым Марком, который держит в руке вид Кортоны, символизируя приношение Города Мадонне. На этом виде особенно заметно точное воспроизведение древней крепости Казали с ее башнями и зубцами. Вид Кортоны также написан на одной из фресок ризницы церкви Сант-Агостино.
Но древнейший вид Кортоны, существующий ныне, — это, вероятно, тот (в очень маленьком масштабе), который ксилографирован в книге, принадлежащей маркизу Кристофоро Петрелла в его дворце в Кортоне. Книга имеет заглавие: «Novissime historiarum omnium repercussiones noviter a reverendissimo patre Jacobo Philippo Bergomenso aedite».
Она напечатана в 1502 году Джорджо де» Рускони в Венеции. На странице 344 есть несколько строк, посвященных событиям Кортоны между 1333 и 1364 годами, над которыми помещена панорама Города, которая, должно быть, была нарисована за несколько лет до 1502 года.
На виде представлены спереди ворота Сант-Агостино (то есть на улице Гвельфа), и видны башни на стенах.
Одна из них, возвышающаяся над воротами Сан-Доменико, очень высокая, завершается шпилем, на котором развевается орифламма, увенчанная крестом. Над воротами Сант-Агостино видна низкая башня и нечто вроде эдикулы, в которой, кажется, находится колокол; но, возможно, весьма примитивная ксилография хотела изобразить написанную мадонну.
Рядом с воротами заметен фасад церкви Сан-Себастьяно, и там и сям возвышаются пять колоколен в виде башен, завершающихся шпилями, которые были, вероятно, древними колокольнями Сант-Агостино, Пьеве Санта-Мария, Сант-Андреа (?), Сан-Марко-Веккьо и Санта-Кроче. Высокая башня, поднимающаяся от земли, видна в центре. Это, возможно, башня дворца народа, ставшего затем дворцом Пассерини.
Башня дворца подесты (ныне муниципального) не видна, потому что она не была такой высокой, как после 1509 года, и поднималась от крыши, как это видно и сегодня.
Топография средневековой Кортоны была примерно такой же, как в XVII веке, и, следовательно, мало отличалась от нынешней. Окружность стен, по Бальделли (рук. 535), составляла 1 милю, 113 досок (tavole) и футов (около 3 километров). Однако до 1550 года стены были зубчатыми, и над всеми воротами возвышалась высокая башня. Эти башни и зубцы — кроме крепостных — были снесены в 1527 году. Зубцы крепости исчезли в XVIII веке, когда она была разоружена. Тартальини приписывает снос башен аретинцам в 1320 году; но это может быть справедливо в лучшем случае для ворот Монтанина и ворот Сан-Винченцо или Санта-Мария, над которыми затем были построены новые.
В Средние века существовали предместья (борго) Сан-Доменико, Сан-Винченцо и Санта-Мария. Некоторые полагают, что было также предместье Ринфрена за воротами Колония; а Манчини нашел в древних статутах упоминание о борго Канталена, которое находилось близ древних ворот Сан-Джорджо под монастырем Санта-Маргерита. От этих двух предместий не осталось никаких видимых следов. Остальные три были обнесены стенами в XIII веке.
Ограда стен предместья Сан-Доменико включала в себя нынешний выступ площади Гарибальди; а с южной стороны существовали два выступа круглой формы, расширяющиеся к основанию. Один, более высокий, наподобие башни, был крытым, а другой, как маленькая башенка пониже, был открытым и зубчатым. На точных остатках этих башен ныне видны башенка и въездные ворота виллины Марсили. Стена виллины следует направлению древних стен.
Ворота предместья находились в нынешней точке входа в само предместье. Ворота города были у входа на Руга-пьяна.
Около середины XVIII века были построены ворота, называемые ворота Филиппа, вблизи нынешней виллины Марсили. В конце века о них уже нет известий.
Ворота предместья Сан-Винченцо находились рядом с монастырем Сан-Микеланджело, ныне разрушенным, на месте, называемом до сих пор Портачча (дверища). На этих воротах была следующая латинская надпись:
IN NOMINE DOMINI — - AMEN
HOC OPUS FECIT FIERI MAGNIFICUS
MILES D. FRANCISCUS
DE CASALIBUS GENERALIS DOMINUS
CIVITATIS CORTONAE
SUB ANNO MCCCLXVI DE MENSE IUNI
MICHAELE
GUIDUCCIJ VENUTEILI SUPRASTANTE
AD OPUS PREDICTUM
(лат.: Во имя Господа. Аминь. Это сооружение велел сделать великолепный рыцарь господин Франциск де Казали, генеральный синьор города Кортоны, в лето Господне 1366, в месяце июне. Михаилом Гвидуччи Венутеили, наблюдающим за вышеуказанным сооружением.)
Предместья были в значительной части разрушены в 1529 году по приказу Козимо I из соображений общественного порядка. Позднее они возродились в небольших масштабах.
Что касается предместья Санта-Мария, на плане Берреттини его не видно; сегодня не видно никаких остатков ни стен, ни ворот. Кажется, что там не было настоящего скопления домов, как в предместье Сан-Винченцо, и что после 1529 года оно не возродилось, за исключением нескольких домов вокруг церкви, которая была снесена как раз в ту эпоху.
На пространстве, где сегодня находится старинная площадка для игры в мяч, располагалась Старая Каррьера, то есть старое поле для военных упражнений и турниров. Новая Каррьера находилась между нынешними воротами Гвельфа и воротами Гарибальди (Санта-Мария), где сегодня находится скотный рынок.