Древняя Кортона

Есть и такие, кто предполагает, что Камуча является искажением Камесия и происходит от имени Камесы, которая — согласно древней мифологии — была женой Януса, первого царя Кортоны. Название, таким образом, восходило бы ко временам ноахидов, почти что к потопу. Но это академическая археология и не более.

Зато Ринальдо Бальделли вполне разумно полагает, что Казентино происходит от Камесентино.

Одно происхождение названия Камуча, которое я не могу удержаться, чтобы не назвать шутовским, — это то, которое я слышал в рассказах. А именно, Камуча была бы сокращением от «casa di Monna Lucia» (дом госпожи Лучии). Если предположение Колтеллини имеет видимость рациональности, то это последнее не могло быть иным, как порождением академика в хорошем настроении.

Названия многих местностей вокруг Кортоны имеют древнейшее происхождение, основанное на исторических событиях. Ужасная битва при Тразименском озере, в которой тринадцать тысяч римлян были убиты и десять тысяч рассеялись, оставила вечную память. Она произошла 23 июня 217 года до Рождества Христова, то есть две тысячи сто семнадцать лет назад. Злосчастный римский генерал, консул Гай Фламиний, там погиб. И вот: мы до сих пор имеем названия Оссая, Санджинето, Чези-Сепольталья, Фонте д'Аннибале, Пьерле, Туоро и другие.

Оссая. Колтеллини считает наваждением возводить происхождение этого названия к битве при Тразименском озере и утверждает, что средневековое название Orsaia является более правильным. Он приводит в связи с этим печать, упоминаемую в сочинении ранее 1300 года, где сказано о presbiteri Guidonis de Ursaria. На этой печати изображен храм в верхней части, медведь в середине и дерево внизу.

И это хорошо. Допустим даже, что в поздние времена уже говорили по искажению Ursaria. Герб вовсе не доказывает подлинности или древности названия; но только то, что на основе названия, бывшего тогда в употреблении, был, как естественно, составлен герб.

И в самом деле, почему Ursaria? Где там были медведи? Где есть память, что они там водились? Медведи вокруг Кортоны и Тразименского озера? Волки — куда ни шло, но медведей — никогда.

Название могло бы быть отчасти правдоподобным, если бы существовали доказательства, что знаменитый римский род Урсиниев владел виллами или землями в тех местах. Но вместо этого нет ни малейшего указания. И в любом случае название было бы Ursinianum или Ursinium, а не Ursaria, которое означает именно «медвежье логово».

Кто-нибудь мог бы заметить, что в Кортоне был древний род Орселли и что Орсая может иметь то же происхождение. Это предположение несостоятельно, прежде всего, потому что Орселли, как полагают, происходят из Форли; во-вторых, потому что фамилия происходит от крестильного имени Ursellus, которым прославился некий предок, и от этого имени семья в XII веке получила свою фамилию. А это имя Ursellus, как и многие подобные, указывало бы на иностранное происхождение корня.

Древнее название, следовательно, должно было быть Оссария, то есть места, где были погребены кости большей части убитых, чьи тела не были оставлены на месте битвы. Автор рукописи 423 Кортонской библиотеки, цитируя историю Перуджи Помпео Пеллини, говорит даже, что римляне построили там храм в честь Фортуны, чтобы умилостивить ее после поражения при Тразимене. И в IX томе «Notti Coritane» (лист 153) действительно сказано, что еще в середине прошлого века в вилле Оссая была видна стена с пилястрами из бетона и римской кладки reticulate. Впрочем, opus reticulatum было бы позднее эпохи консула Фламиния.

Этруски, особенно сельские, еще имели свою собственную манеру говорить, хотя и смешанную с латынью, и продолжали произносить «а» вместо «о», как и сегодня крестьяне во многих словах. Поэтому они говорили Уссария, Уссая, откуда в поздние средние века возникло искажение Урсария, когда память о происхождении померкла. Но народ в традиции, подкрепленной непрерывными находками костей, продолжал говорить, что там было большое количество убитых на войне. Впрочем, если нужно другое доказательство, то оно выводится из того факта, что в древних документах Благородного дома Панкраци иногда встречается написание Orsaia, но чаще Ossaia, и в одном из них упоминается «вся вещь Оссерии Орсаи и несколько арендных плат той же Оссерии». Не является ли эта часть, называемая Оссерия, очевидным доказательством того, что место, частью которого она была, изначально называлось Оссая?

Ливерани, который был немного экстравагантен в некоторых своих ученых заявлениях, утверждал, что Оссая является искажением Усаес — имени, которое, по его словам, эта местность носила уже до битвы при Тразимене и которое он читал в Эвгубинских таблицах. Но допустим даже, что утверждение Ливерани верно, — действительно ли Эвгубинские таблицы относятся ко времени до Ганнибала? И в любом случае, что означало Usaes и с помощью каких аргументов можно доказать, что таблицы намекают на Оссаю?

В церкви Св. Власия и Христофора в Оссае до сих пор можно прочесть два древних латинских стиха, цитируемых Тартальини, которые гласят так:

Nomen habet locus hic Ossaria ab ossibus illis.

Quas dolus Annibalis fudit et hasta simul2.

Сепольталья (Sepoltaglia). Она имеет те же исторические истоки, что и Оссая. Но Колтеллини, основываясь на том, что в поздние времена всегда говорили и писали Spoltallia, называет производное от «погребенных» фантастическим. И что значит spolt-allia? Недостаточно остановиться на чисто графическом изучении. Нужно изучать логические причины. Между тем, spolt-allia не означает ничего и не имеет никакого объяснения. Напротив, совершенно ясно, что согласно этрусскому обычаю опускать гласные, Spoltaglia была не чем иным, как видоизменением Sepoltalia. Кавалер П. Каппанелли (Аграрная монография Кортоны) указывает на вероятность того, что Spoltaglia произошло от speltaglia, потому что на том холме возделывали полбу-однозернянку (triticum monococcum). И это производное неприемлемо, потому что ни в одном документе не встречается предполагаемого древнего названия speltaglia, и необъяснимо с точки зрения глоттологии изменение «е» на «о» без какой-либо причины. Наконец, заметим, что в той местности мы имеем целый ряд названий, которые явно намекают на великое избиение римлян. Это — непрерывная страница традиций. В таких вопросах фольклор, то есть народные предания, стоят больше всех филологических тонкостей. И поэтому:

Перго (Pergo) — имя этрусско-пеласгическое, которое находит соответствие в Пирго (близ Чивитавеккьи) и Пергаме (древняя Троя). И означает «выступающее место». То же этрусское происхождение имеют слова pergere (простираться вперед) и pergola (пергола); и сегодня еще по той же филологической причине на классическом языке пергамом называют амвон.

Чези (Cesi) — от caedes (резня) — память о битве при Тразимене между римлянами и карфагенянами.

Санджинето (Sanguineto) — то же происхождение, что и Чези. Дель Корто (История Валь-ди-Кьяны) цитирует мнение некоторых, что Санджинето получило имя от кровавой битвы, произошедшей в 82 году до Р. Х. между легионами молодого Помпея и войсками партии Суллы.

Ту же самую этимологию, полагаю, имеет и название Суперга (знаменитый холм близ Турина, где возвышается базилика с гробницами Савойского дома), а не от «super terga montium», что было бы слишком натянутым и академическим объяснением.

Пьяццано (Plateanum) — большое пространство, полное вооруженных людей. Есть и те, кто предполагает, что оно происходит от Placianis — греко-пеласгических народов, вторгшихся в Этрурию; но это фантазии.

Пьерле (Pierle) — искажение латинского praelium (битва).

Туоро (Tuoro) — от латинского tueor и tuor («место, за которым наблюдают или которое охраняют»); или также «место наблюдения, сторожевая башня» от латинского и, возможно, этрусского tuor — «взгляд».

Фонте д'Аннибале — расположен между Монте-Сорбено и Монте-Кастеллуччо.

Теронтола (Terontola) — Turrentula, маленькая сторожевая башня. Другие хотят видеть в нем Terra uncta, что неприемлемо.

А теперь перейдем к некоторым другим названиям.

Торния (Tornia) происходит от Турния (место, укрепленное башнями); и считается, что это был первый propugnaculum (опорный пункт), построенный основателями Туррены, которая затем назвалась Кортоной.

Руффиньяно (Ruffignano) — вилла семьи Руфиниев, которая ведет свое имя от Rufus, указывающего на светлый цвет волос. А Руфино было именем первого генерала Алариха, короля готов, разорившего Кортону.

Фарнета (Farneta) — от Farnus, вид дуба.

Печано (Peciano) — от piceanum, то есть «место, поросшее соснами». Другие полагают Apicianum, а третьи — что это искажение Placianum; и это фантазии.

Теконьяно (Tecognano) — участок или вилла семьи Тикониев. Некоторые утверждали, что это сокращение от «Teco ogni anno» (с тобой каждый год), потому что в прошлом веке в хорошее время года там ежегодно собирались несколько дворян для развлечения. Это объяснение не имеет правдоподобия, в том числе и потому, что дает названию недавнее и академическое происхождение, и заставляет допустить орфографическое искажение, недопустимое среди тосканцев, а именно произносить «ано» вместо «анно». На карте Географического института написано Tegognano. Я сомневаюсь, не является ли это ошибкой; но если бы это было истинным написанием названия, то оно могло бы происходить от tego, что значит «покрывать, защищать, оборонять»; и смысл был бы таков: огороженный или укрепленный участок.

Метеллиано (Metelliano) — то есть участок или вилла семьи Метеллиев; и тому подтверждением служит тот факт, что неподалеку была найдена изумительная статуя, которую ныне можно видеть в галерее Уффици во Флоренции. Она в этрусском стиле, и на краю тоги имеет этрусскую надпись, в которой несомненно читается имя Метелла или Метеллина. На новейшей карте Географического института название местности неправильно написано Митильяно.

Модена (Modena) — (ранее замок Бальдаккини) от Mutina; возможно, в производное от бога Мутина. То же происхождение, что и у города Модены, который был этрусского основания.

Вальяно (Valiano) — Vallis Iani, то есть «долина Януса». И это древнейшее наименование было бы доказательством в пользу традиции, делающей Януса первым основателем этрусско-разенского народа. Некоторые полагают, что это velianum. Я не разделяю этого мнения.

Фояно (Foiano) — Forum Jani; имеет то же происхождение, что и Вальяно; и это доказывает, что Янус не был мифом. Тот, кто производит его от Florianum, фантазирует.

Чиньяно (Cignano) — Cilnianum; участок семьи Цильниев.

Монсильоло (Monsigliolo) — искажение от Musiliolo, то есть место, принадлежащее семье Мусилиев или Мусолиев; так Колтеллини. Но я говорю, что это просто Монте-Чильоло (Monte Cigliolo) и имеет то же значение, что и Чельоло.

Чельоло (Cegliolo) — Колтеллини производит его от этрусского KIILIV (Ciliu), что возвращает нас к уже указанному мною происхождению — «бровка горы». Ринальдо Сернини хотел бы, чтобы оно происходило от Цилия, римского трибуна, который возглавлял колонию. Это фантазия: в том числе и потому, что согласно филологическим правилам следовало бы быть Cilianum, а не Cegliolo.

Фальцано (Falzano) — Колтеллини производит его от рода Фальтониев. Более естественно могло бы произойти от Falcianum (от соколов).

Кастель-Джирарди (Castel Girardi) или Джиларди — в действительности это Кастель-Герарди, о котором уже не осталось никаких следов.

Манцано (Manzano) — от рода Мактианов по Колтеллини; а почему бы не от Manteum, то есть «место, где был оракул»?

Чентоя (Centoia) — Centuria, место, где находилась римская центурия.

Канталена (Cantalena) — Campus Allieni или Tallieni.

Кампаччо (Campaccio) — «Поле Паччо». Однако следовало бы посмотреть, существовал ли этот Паччо или семья Пачча; потому что это может быть также уничижительное от «campo», то есть «невозделанное поле» или «поле с плохим доходом», как мы говорим postaccio (скверное место), stradaccia (скверная дорога), ortaccio (скверный огород), maraccio (болото) и т. п.

Салькотто (Salcotto) — от salicetum, salcotto, то есть земля, покрытая ивами.

Тразимено (Trasimeno) — имя, данное озеру в честь Тразимена, сына Туррена, основателя Кортоны. Тразимен женился на Арджеллине, которая принесла ему в приданое озеро.

Сан-Пьетро-а-Марцано (San Pietro a Marzano) — это имя, данное той части Кортоны, которая находится между Санта-Маргеритой и разрушенным монастырем Санта-Кроче. Там находилась древняя церковь (от которой не осталось ничего), которую историки, правда, называют церковью Свв. Петра и Марциала; и это, возможно, воспоминание о названии Марцано, которое было Martianum не от рода Марциев, как полагает Колтеллини, но потому, что там находились храм и жертвенник, посвященные Марсу для войск, которые размещались в близлежащей крепости, или oppidum (а не arx), и имели там лагерь Castra и форум Марса.

Патронат над этой церковью (вместе с одной религиозной конгрегацией) имели семья Де Капитани из Флоренции и семья Каттани из Кортоны. Каттани — не что иное, как сокращение от Capitani (Capitanei на варварской латыни); и это совпадение патроната двух разных семей с похожим преноменом я не считаю случайным. Это были, по моему мнению, семьи потомков капитанов, которые командовали войсками, расквартированными на вершине Кортоны, и которые, подобно тому как до христианства имели под своей юрисдикцией храм Марса, после христианства имели под своей юрисдикцией церковь Св. Петра в Марцано, построенную, скорее всего, на руинах языческого храма.

Из того, что читается в «Notti Coritane», там же находился прекрасный колодец с водой, который не иссякал даже в самую сильную засуху. На одном из камней была высечена дата 1467 год. Сегодня невозможно найти и следа этого колодца, что кажется невероятным!

Я не буду останавливаться на названиях Торреоне (Torreone), Моская (Moscaia — Muscaria, от семьи Москари, владевшей там замком), Кальчинайо (Calcinaio — где дубили кожи), Меркатале (Mercatale), Теверина (Teverina) и других, которые сами по себе ясно заключают в себе производящий корень.

Что касается названия Валь-ди-Кьяна (Val di Chiana), то оно происходит от древней Краны. При рытье русла Кьяны в 1568 году был найден архитрав, на котором были высечены буквы D. C. I., то есть Deae Cranae Ianicolae («Богине Кране Яникуле»). Полагают, что в отдаленные времена Кьяна называлась Белленда (слово, имеющее аналогию с кельтским корнем bell-), и что Крана, дочь Януса, царя Кортоны (другие говорят, что это был мужчина), утонув в болотах, эти болота получили такое название в память о ней. Но есть и такие, кто считает все это вымыслом и утверждает, что Chiana — не что иное, как вариант слова piana («равнинная»), как и сегодня произносят в южных областях Италии. По сути, хотят сказать, что Chiana имеет естественное значение «болото». Латиняне называли Clanis реку Кьяну, и по той же причине называли Clanius реку Аньо в Земле Лаворо.

Тартальини (стр. 40) говорит, что в глубокой древности Кьяна называлась также Урана (возможно, от Урана, отца Сатурна?).

Происхождение некоторых других наименований темно; так, есть мнение, что все окончания на -ано и -яно происходят от Janum; например, Марчано, Лучиньяно, Манцано, Пуличьяно, Чильяно, Кьянчано, Фояно и т. д. Если гипотеза правдоподобна для Фояно, у которого два начальных слога (Forum Jani), и для некоторых других названий, как Вальяно и Лавьяно, то она не кажется приемлемой для остальных, которые легко объясняются как Martianum (от Марса), Mantianum и так далее — от имени древних семей, подобно тому как вокруг Рима мы имеем Пальяно, Понцано, Стимильяно, Мальяно и т. п.

Сделав это предварительное замечание, скажу, что:

Данчано (Danciano) — предположительно, владение семьи Данчия, откуда, возможно, происходит нынешний род Данци;

Сеано (Seano) — Seianum, от Сеи, богини, которая была покровительницей зерновых, когда они находятся в земле;

Лишчано (Lisciano) — может происходить от Licciam и Licia; в этом последнем случае это означало бы «владение семьи Лиция». Но могло бы также произойти от Lycnianum — место, где изготовляли светильники, или от Lycium — вид самшита.

Валеккьо (Valecchio) — возможно, Vallis Echijon — от обилия кустарника, называемого Echium. Но может быть и искажением Valelcio.

Кастель-Джудео (Castel Giudeo, «Еврейский замок») — Castra Iudaeorum. Было бы полезно провести исследования по этому поводу. Но здесь, безусловно, имеется в виду место, где останавливались еврейские люди.

Валле-Даме (Valle dame) — по мнению некоторых, Vallis Dianae («долина Дианы»).

Катросса (Catrosse) — некоторые хотят производить от греческого katarrhos (орошение). Но почему? Меня это не убеждает.

Лучиньяно (Lucignano) — Lycinianum.

Лавьяно (Laviano) — Livianum (?)

Баччалла (Baccialla) — Baccanalia; от доброго вина, которое там пили.

Корчано (Corciano) — Cocceianum, владение семьи Кокцея.

Ронцано (Ronzano) — было бы Aruntianum, произведенное от Арунта, сына царя Порсены.

Фашано (Fasciano) — владение семьи Факция.

Глава II. Кортона после падения Римской империи

11. Гражданское устройство до господства Казали

Хотя и известно, что Кортона продолжала всегда оставаться населенным городом, однако можно сказать, что после вторжения готов и в течение примерно 800 лет она не имеет истории.

Полагают, что в первые века христианства, а именно с 552 года, в ней уже был епископ; но это спорно.

Мнение Мабильона (Анналы ордена св. Бенедикта), будто Кортона оставалась срытой до основания вплоть до 970 года, едва ли приемлемо. Надпись древней церкви Сан-Винченцо (см. главу III, №18) доказала бы обратное. Но несомненно, что отсутствуют всякие исторические документы времен ранее 1000 года. Только в 1202 году Кортона вновь появляется в подлинных документах, из которых явствует, что у нее был подеста и она управлялась как свободная коммуна. В том году Кортона приобрела графство Печано, а в 1212 году приобрела Чельоло, которое не было замком.

Манчини (стр. 32), цитируя рукопись 573 старшего Бальделли, упоминает здесь участие кортонцев в войне между Ареццо и Флоренцией в 1232 году. Они вошли в Ареццо и в знак победы унесли цепи с городских ворот, которые повесили на ворота Кортоны. Странно, что другой Бальделли [рук. 534], живший в 1745 году, отнес этот факт к 1565 году, добавив, что в его время вышеупомянутые цепи все еще были прикреплены к воротам Кортоны.

В этом начале XIII века обострились раздоры между партией гвельфов и гибеллинов. К последней, кажется, принадлежали почти все знатные семьи, судя по именам тех, кому пришлось бежать, когда гвельфы призвали аретинцев. Ибо гвельфы, как все ложные демагогии, не сумели придумать ничего лучшего, как призвать третьего господина, который пришел и сокрушил и друзей, и врагов. И это было около 1258 года.

Гибеллины уже тогда дали имя «гибеллинская» улице, которая до сих пор носит это название. Улица же Гвельфа была названа так в самое недавнее время.

Итак, аретинцы вошли ночью через гибеллинские ворота 1 февраля 1258 года и зажгли по свече у каждых ворот города (другие говорят — только у ворот Печчи Веранда, что были близ Сан-Доменико, ныне разрушенных), угрожая перерезать всех кортонцев, которые не выйдут к моменту, когда свечи догорят. Гибеллины не заставили себя упрашивать. Но аретинцы не пощадили и гвельфов и обагрили город кровью. Сернини (см. Notti C. VII-131) рассказывает, что для того, чтобы отличить свои дома от домов гибеллинов и предотвратить их разграбление и поджог, гвельфы «закруглили их углы» (scantonassero). Трудно объяснить, как это могло произойти с домами, примыкающими друг к другу. Правда, как можно заметить и сегодня, был обычай оставлять промежуток между одним домом и другим, но этот промежуток был по большей части внутренним, и во всяком случае, если пожар начинался, «закругление углов» не спасало соседние дома.

Бальделли и другие утверждают, что при тех обстоятельствах аретинцы унесли многие документы из городского архива и большой колокол коммуны, который поместили на колокольню собора Ареццо.

Гибеллины нашли убежище в Castiglione Chiusino, ныне Кастильоне-дель-Лаго. Более богатые начали основание тех замков, названия которых сохранились и сегодня. Так, Бальделли основали Мантиньяну на территории Перуджи, Цефирини — Фарнето; Раньери — Печано и Мелончелло; Куччати (которые затем приняли имя Сернини) — Монтеккьо-дель-Лото близ Фарнеты (не путать с Монтеккьо между Кортоной и Кастильон-Фьорентино, которое получило название от семьи Веспони); Каттани — Сепольталью; Сердуччи — Данчано в Валь-ди-Пьерле; Бальдинуччи — Чельоло; Тести — Чиньяно; Альфьери — Поджони, которое в 1499 году перешло к Цефирини; Пассерини — Петроньяно.

Многие из этих изгнанников затем отправились в Неаполь и сражались с королем Карлом Манфредом.

Спустя три года, то есть 25 апреля 1261 года (в день св. Марка), кортонцы смогли вернуться в свой город с помощью сиенцев. Согласно некоторым хронистам, они вошли через те же гибеллинские ворота (называемые также Бакерелли или Баччерелли), через которые вошли аретинцы; другие говорят, что они вошли через ворота Сан-Винченцо. Но и хроника Бончитуоло, и Ринальдо Бальделли говорят «ворота Бакерелли». И добавляют, что на этих воротах (а не на воротах Сан-Винченцо), которые вскоре после возвращения кортонцев были замурованы, еще была видна плита из травертина, на которой была высечена волчица — герб Сиены, и епископ (возможно, св. Винченций), а внизу было написано: «Кто называет себя гвельфом и родом из Кортоны, тот лжет себе в глотку».

Сиенцы в течение трех лет платили 300 мастеров искусства для восстановления Кортоны. Редкий и прекрасный пример братства. Но, возможно, его следует искать в расовой симпатии: Сиена была римской колонией и яростно гибеллинской; Кортона XIII века была остатком римской колонии и гибеллинской. На участке стен между воротами Монтанина, крепостью и Сан-Джорджо был вставлен герб с волчицей (Сиены).

Память об этих событиях существовала в старой церкви Сан-Марко в надписи справа от главного алтаря.

Именно при этих обстоятельствах Кортона приняла в качестве своего герба Льва св. Марка вместо св. Михаила, который до сих пор сохраняет Кастильон-Фьорентино.

В Кастильоне-дель-Лаго память о кортонских изгнанниках сохраняется в церквях Сант-Эллера и Сан-Микеланджело, которые они построили.

Как я уже говорил, у меня нет намерения делать здесь краткое изложение истории Кортоны. Я укажу лишь на некоторые наиболее значительные факты и на те, которые имеют отношение к местным обычаям, генеалогии некоторых семей и ремеслам.

И одним из обычаев, рожденных из предательства, открывшего ворота Кортоны аретинцам, был следующий, который продолжался несколько столетий и существовал еще в 1700 году. Поскольку полагали, что некий монах Гини подал сигнал аретинцам, позвонив в колокол монастыря Сан-Франческо (построенного незадолго до того), как иногда делается перед рассветом для монашеских молитв, было запрещено звонить «Ave Maria» и подавать любые сигналы колоколами до наступления дня. Так пишет один историк, и его высмеивает критик в неких мемуарах о Кортоне прошлого века. Но факт в том, что запрет был дан не всем церквям; а, по Лауро, только церкви Сан-Франческо.

Вплоть до 1325 года, то есть до начала господства семьи Казали, Кортона управлялась консулами и подестой. Был также чиновник, называемый синдиком коммуны, но это был не кто иной, как администратор и бухгалтер, который вел счета. Был также капитан народа — своего рода трибун, обязанный следить, чтобы подеста не узурпировал слишком много власти.

В 1298 году подестой был Тиччо ди Руджеро да Колле, и 3 октября он принял с почестями сына Фридриха II Швабского. По тому случаю он велел проложить улицу «на вершине города, чтобы весь город был заселен, и освободил от пошлины тех, кто там строил». Улица получила название улицы деи Тиччи; и, возможно, она была частью нынешней улицы дель Орто делла Чера, выходила к переулку под стеной Санта-Кроче и вела к ныне исчезнувшей церкви Сан-Джорджо.