Стезя Ерсака. Охотничьи угодья

Агнеша показала ему место для умывания, у самого входа в чуме, а сама стала одеваться. Новый дареный кожух сидел мешковато и как-то нелепо, но все же лучше, чем ничего. Ветра тут вообще страшные, особенно на открытой местности.

Обувку ей пришлось тоже сменить, горные сапожки никуда не годились со своей мягкой подошвой. Новая обувка была какой-то смешной и странной одновременно. Местами, будто полосами, была то шерсть, то шкура какая-то гладкая.

Зато тепло, а остальное не важно.

Глава II

— Мы на севере, получается? — Лесьяр брел за котом, который периодически недовольно подергивал хвостом и исчезал где-то в кустах.

— Это ты с чего так решил? — Лесику показалось, что он глянул через плечо, будто бы человек, но вряд ли на самом деле у кота могла так голова работать.

— Ну лес хвойный. У нас то смешанные, лиственные. А тут совсем. Одни иголки и… мрачно так…

— Деревня, — кот будто бы даже вздохнул, печально повесив голову, — ты где такое узнал вообще?

— Прочитал…

— Слава богам ты хоть читаешь умеешь! — он снова дернул хвостом, но на этот раз уже задирая его трубой, а не волоча по полу. — Не то правда читал. У нас, знаешь ли, мир вообще большой. А книги ваши мирожитовские всего пару княжеств охватывают, куда их гадкая рука дотянулась.

— Ну и где мы тогда по-твоему?

— В Старо-Кредгородском.

— Дак это же…

— Совсем рядом с погорелым лесом, и, твоим приютом, соответственно.

— А мы как тут оказались то?

Кот повел хвостом и замолчал, Лесьяр даже успел подумать, что он не собирается отвечать, но тот в ответ на эту мысль повернулся к нему мохнатой мордой недовольно повел усами.

— Не знаю. То, что там было какая-то колдовская штука для перемещения в пространстве это любой дурак бы понял. Есть вход и выход. Это везде так, обычная дверь. Только расстояние между комнатами побольше. А тут… — он медленно моргнул своими человечьими глазами и опять дернул усами, подражая обычным кошкам, — сломалось что-то. А что… поди разберись. Я не знаток особо.

Он снова развернулся, облагораживая взгляд Лесика своим пушистым задом и пошел дальше. Чудно это все как-то было. Лесику ужасно интересно было узнать, как это все работает на самом деле, это оборотничество… Одежду он скинул, это точно. Кафтан, рубаха, сапоги и портки остались валяться там, где они очутились. А обратно как? Нагишом что ли? Непонятно как-то это. Глупо что ли…

И глаза у него чудные. Кот с человечьими глазами! До мурашек жутко и неестественно выглядит. У котов, обычно, радужки на все глаза, а у этого… и белок видно, и зрачки… круглые. Стало интересно, видит ли он в темноте вообще, как настоящие коты, или же все-таки не очень.

— А идем мы куда? Ты знаешь?

— Нет, сука, брожу тут кругами просто так! — Клещ явно разозлился, непонятно только от чего, от глупых вопросов Лесика или оттого что их было слишком много. — Знаю я. Все знаю. Хватит спрашивать, а то убегу и все. Хер тебе, а не с лесу выйти.

Лесик прикусил язык и послушно поплелся следом. Выбора, кроме как идти за хвостатым проводником у него особо не было.

Когда среди деревьев впереди стало проглядывать светлое небо, Лесик стал замечать что-то странное. Сначала он не мог понять, что мозолит ему глаза и боязливо озирался по сторонам, будто бы ожидая, что со стороны на него прыгнет какая-то нечисть и вспорет глотку, но ничего не происходило.

— Трутовики… — вдруг сообразил он.

— Что?

— Трутовики растут… Их тут быть вообще не должно, я читал что они растут только…

— Только на лиственных деревьях. Это и я знаю, ученый херов.

Клещ остановился и задрал свою усатую морду кверху.

— Да и на трутовик как-то слабо похоже… Странный какой-то. Слишком круглый.

— И большой…

— И это тоже. Давай пойдем побыстрее а… Не нравится мне тут…

Клещ стал поспешно перебирать лапками, и Лесику даже пришлось перейти на легкий бег, чтобы поспевать за ним. Когда лес стал совсем редеть, грибы будто стали совсем огромные и едва ли напоминали грибы, больше походя на паучьи коконы.

— Совсем это… странно… — Запыхавшись простонал Лесик, боязливо огибая коконы, стараясь их не задевать.

— Потом выясним. Сейчас надо бы выбраться, а потом остальное, — кот вильнул хвостом и первым вынырнул из леса, оставляя огромные грибовидные пузыри позади, — если я правильно сориентировался, то я точно знаю где мы и куда можем пойти.

Уже издалека, даже невооруженным взглядом, можно было заметить постройки. Деревня какая-то или село, перед ними полосами по земле струились уже убранные поля с выкорчеванной землей.

Лесик совсем забыл, что уже прошли первые седмицы осени и урожай был собран. Стало обидно. Ему еще немного хотелось посмотреть на золотистые волны, будто бы убаюкивающие своим постоянством и спокойствием.

Проходя мимо голой земли, он осторожно поглядывал назад, будто боясь, что грибы очнутся и пойдут за ним следом, но, к счастью, ничего не происходило. Сосны мерно покачивались в такт дуновению ветра, а большие мясистые пузыри на их стволах были все так же недвижимы. Странно.

Деревня была обычной, ни больше, ни меньше. Люди живут, скот гуляет, дети шныряют туда-сюда как ошпаренные. Лесик не сразу заметил, что на них как-то странно поглядывают. Перешептываются, смеряя взглядом то кота, то его самого. А ведь точно. Он то сам был выряжен в княжеские одежды, все еще, обшитые золотистыми, явно что не дешевыми нитками… а кот… явно что не домашний. Дикий. Тут любой дурак сходу скажет.

— Парень, прибери скотину! Чего баб пугаешь! — окликнули его откуда-то со стороны и Лесик от смущения и испуга зашелся краской.

Клещ растопырился и поднял шерсть дыбом, щерясь на недоброжелателя, но Лесик тут же подхватил его на руки и прижал к груди.

— Отвали! Что делаешь! — шипел на него Клещ.

— Извините! — уже откланялся Лесик перед возмущенным крестьянином и спешил убраться подальше, пока кому-нибудь из них не прилетело чем-нибудь по башке. — А ты уймись! Скажи лучше, куда идти.

Кот недовольно фыркнул и дернул усами, хвост его нервно подергивался из стороны в сторону, щелкая Лесика по животу.

— В усадьбу, куда ж еще.

— В усадьбу?! Прям… прям…

— Прям туда и ни шагом в сторону. Я тебе что, пальцем деланный, чтоб хером у крестьян околачивать?

— Ну… нет… но!

— Без но. В усадьбу дуй.

Лесик послушно стал пробираться к центру деревни, стараясь как можно больше избегать пересечений с кем-нибудь недовольным.

— А зачем ты вообще котом перекинулся? — прошептал Лесик на ухо коту, на что тот недовольно дернул ушами. — Тебя ж теперь замечают все.

— Все, да не те кто надо. О моих особенностях пару людей от силы знает, в том числе и ты. И если спрятаться надо, то шкура — самое оно. Только раз ты теперь в числе знающих, то твой язык неплохую цену имеет. Так что держи его за зубами. Или…

— Или что?

— Или без него останешься.

Лесик сглотнул ком в горле, не очень то он и хотел обладать этим знанием, к тому же еще и расплачиваться за него. Он вообще этого ничего не хотел. Сидел бы себе в приюте, да только мечтал о том, что путешествовать, а на самом деле знать не знал бы, что там другой мир какой-то существует…

Лесик аккуратно скользнул за забор, отодвигая свободной рукой приоткрытую калитку и стал изумленно оглядываться по сторонам. Все-таки ладно было, и много, будто в целый город внутри деревни попал! И дом огроменный, попроще, конечно, чем княжеские хоромы, но все равно до жути роскошный! Конюшни, какие-то жилые помещения, сараи, склады, даже парк был, уходящий куда-то в сторону за главный дом.

— Куда теперь? — тихонько поинтересовался Лесик у кота, который уже совсем расслабился и буквально висел на его руках как какая-то жидкость.

— В дом конечно. Что за вопросы такие?

На этот раз Лесик не стал выражать последующие сомнения, которые он обычно из себя извергал и неуверенно зашагал ко входу. Аккуратные деревянные ступени, выточенные перила, пристройка какая-то над головой, все выглядело опрятно и чистенько, явно что хозяева хорошие были и ухаживали за своим местом жительства.

Клещ стал елозить на руках Лесика, которые давно уже стали затекать под весом кота, и ему пришлось опустить того на землю. Приоткрыв дверь для Клеща, тот тут же юркнул внутрь, поманив Лесика за собой хвостом.

К удивлению, их никто не встретил, разве что какая-то зловещая тишина и ощущение пристального взгляда на макушке. Лесик боязливо озирался по сторонам, и стоило ему только на мгновение отвернуться к двери, перед ними возник мужчина.

Приятной наружности, одетый в расшитые по голенищу кожаные сапоги и какой-то причудливый зеленоватый кафтан, подпоясанный кушаком с обережной вышивкой. Лицо его было не обрито, борода была чуть рыжеватой, но больше по цвету походившей на лоснящуюся лошадиную шкуру, волной опускалась до самых ключиц. Волосы так же были не острижены, они аккуратно вились по затылку и каскадом спускались на плечи. Среди темных прядей незатейливо затесалась седина, сообщающая о почтительном возрасте, так же как и морщины, обрамляющие его лоб, глаза и уголки губ, раскинутых в широкой, дружелюбной улыбке.

— Дорогой друг! — тут же начал он и развел руками, — негоже на порог в таком виде являться, давай ка мы тебя в порядок приведем, а потом обменяемся любезностями!

Он стал провожать кота куда-то по коридорам, оставив Лесика совсем без внимания и инструкций. Тот неловко топтался на месте, шаркая носком сапога половицы.

По лицу скользнул легкий приятный ветерок с каким-то ореховым запахом и легкой табачной отдушкой. Лесьяр тут же встрепенулся, будто бы кто-то чрезвычайно мягкой тканью поводил ему по щекам, и уткнулся взглядом в лестницу прямо перед ним.

На самом верху, прячась за перилами, стояла девушка. Вся облаченная в белое, явно что в нижней рубахе, которая не предназначалась для взгляда гостей. Большие круглые глаза ее пристально следили за Лесиком, казалось, даже не моргали, и Лесику даже показалось на мгновение, что в этих иссиня-черных океанах он видит, как волнуется море.

— Доброго вам дня? — немного вопросительно поздоровался Лесик, не зная, что ему стоит делать и можно ли ему вообще говорить.

Он-то обычный простолюдин, как никак, а тут — люди знатные. И как с ними обращаться правильно и что делать ему положено, он этого точно сказать не мог.

Девушка неловко улыбнулась и скрылась в коридорах дома, оставляя лишь по всему помещению запах орехов, табака и еще чего-то лесного. Будто нечисть какая, а не человек, ей богу.

Стоило только Лесику проморгаться от увиденного и протереть глаза, как к нему вернулись Клещ и его знакомый, в процессе что-то шумно обсуждая.

— А, кстати, Радослав, — Клещ подошел к Лесику и придержал его за плечи, будто ребенка малого, — этого зовут Лесьяр. Друг мой тоже. Со мной путешествует, найдется и ему место погостить тут?

— Отчего же не найдется! — Радослав не переставал улыбаться, всем своим видом вводя Лесика в зыбкое напряжение, — конечно же, как родного примем. Только вот…

— Об этом не беспокойся. Я сам позабочусь. — Клещ многозначительно подмигнул Радославу и тот как-то странно облегченно вздохнул, хотя ладони его все еще нервно сжимались до белоты на костяшках.

— Вы, наверное, устали с дороги и есть хотите? Пройдемте в столовую, у нас обед как раз сейчас намечается.

Лесик молча кивнул и зашеркал следом за Клещом, напоследок оглянувшись через плечо, надеясь встретиться взглядами с таинственной незнакомкой.

За столом он ее так же не увидел, хоть и было странно, может, померещилось ему и не было никакой девушки? С дороги устал поди, вот и видится всякое.

— А как вы, собственно, здесь оказались-то? — Радослав внимательно посмотрел на Лесика своими уставшими глазами.

— Да как… Ну…

— Долгая история. Больше сказать, что случайно, ежели цель такая была. Но нам твоя помощь нужна теперь будет, — перебил Лесика Клещ и Радослав тут же переключил свое внимание на него.

— Слушаю внимательно, — он ласково улыбнулся, совершенно беззлобно и без доли сомнения, видимо с Клещом они были действительно хорошими друзьями.

— Нам надобно отыскать двух ерсаков, возможно, они порознь находятся, но может и вместе. Рыжую и Беса, если ты помнишь.

— Дак Бес он же…

— Жив. Здоров и полон сил, и теперь бродит где-то по миру с одной моей очень важной вещицей. А Рыжая, боюсь, может быть в большой опасности, и мне надобно ей помочь.

Радослав поначалу нахмурился, провел языком по зубам, почесал бороду, будто серьезно обдумывая сказанное, и только затем ответил:

— Поможем, отчего же не помочь. Подниму свои связи и людей. Мигом отыщутся. А вот… примерно то хоть путь есть?

— Возможно был какой-то колдовской всплеск непривычный, но не более того. Они так же, как и мы, волей случая были откинуты на неизвестные нам земли.

— Ох ну и суета у вас как всегда! Что не день у Ерсака, то чудеса какие-то! — Радослав снова заулыбался и Лесику сразу стало спокойнее где-то у сердца.

Стоило ему только отвлечься от мыслей о призрачной гостье, как она тут же показалась из-за дверного проема, знатно припозднившись к трапезе.

— Богданка, душа моя! — тут же обернулся в ее сторону Радослав, — ты чего гуляешь? Кушать пора уже…

Девушка по-лисьи прищурилась и тихо хихикнула, а затем скользнула к столу. Движения ее были почти незримы, будто не шла она, а плыла вовсе, так мелко семенила она ногами и так аккуратно ставила свои ступни, которые оказались босыми.

— Хоть бы порты надела, дитя ты лесное! — развел руками Радослав и немного недовольно посмотрел на нее, — а то ходишь тут, гостей пугаешь. Можно было бы и оприличиться немного.

Лесик по правде мог сказать что она и так уже оприличилачсь, надев поверх исподней рубахи белесый сарафан, украшенный вдоль и поперек обережной вышивкой. Богданка молча пожала плечами и села за стол возле Клеща, напротив Лесика. Бездонные черно-синие глаза ее лукаво щурились, а рот кривился в насмешливой улыбке. По спине поползли неприятные мурашки и стало как-то не по себе.

Радослав опять увлекся разговором с Клещом, игнорируя всех остальных участников застолья, так что Лесику только и оставалось что молча кушать и стыдливо прятать глаза в тарелку под холодным взглядом Богданки. Девушка тем временем старательно выковыривала овощи из миски, убирая их на края тарелки и выкладывая ровным кругом, а сама выклевывала только мясо.

Странной она казалась Лесику, чересчур, кожа цвета обмытой кости, глаза эти огромные, а волосы совсем черные, как смоль, без единой завитушки или кудряшки, спускающиеся чуть ли не до самого пола. И одежка у нее какая-то непривычная. Он-то тоже носил обережные знаки и на рукавах и на груди, но чтобы так… Будто сарафан и вовсе был сшит из лент, полностью состоящих из плетений. Ну и если по имени судить, то она могла трудно достаться отцу или… быть причиной смерти матери, раз ее тут нет, вот и защищают как могут.

Лесик поежился, все равно, какая бы красивая она ни была, ощущение постоянного наблюдение не радовало. Богданка тем временем закончила свою странную трапезу, не менее странно улыбнулась и тихонько ушла из комнаты, будто ее тут и не было.

— А… Э… Радослав…

— Да, мой мальчик, что такое? Добавки попросить принести?

— Да нет я… Эм… Хотел спросить про лес этот ваш…

— Про лес? — Радослав на мгновение нахмурился, но потом снова расслабился очень удивленно поднял свои густые брови. — А что с ним?

Прежде чем начать, Лесик успел заметить на себе то ли недовольный, то ли испуганный взгляд Клеща, но никак не смог его интерпретировать и продолжил:

— Мы когда выходили из него, уже ближе к концу стали появляться странные… Грибы, наверное, на деревьях? — он представил в голове картину, которая еще недавно до боли в животе напугала его. — Что это за грибы такие, никогда не видел… Или это лес болеет?

Радослав нахмурился, по реакции можно было сразу понять, что он не знал и никто ему об этом не докладывал.

— Там недавно девку волк загрыз. За ногу утащил, тело так и не нашли, отметки только… Может, хозяин лесной ругается так или еще чего, — Радослав пожал плечами, — но вы не переживайте. Тут безопасно. Вас тут точно никто не достанет.

— А у вас тут леший что ли водится? — Лесика будто молотом по голове ударили, когда он заметил, как ухудшилось настроение у Радослава после этого вопроса. Поперек горла тут же встал противный горький ком.

— Есть, есть… Это ж не ваши лесочки крохотные, которые и лесом то назвать стыдно… — он ссутулился, устало крякнул, подобно престарелому деду и стал подниматься из-за стола.

Клещ недовольно цокнул и закатил глаза, подхватил Радослава под руку и стал выводить из столовой, оставляя Лесика в гордом, или не очень, одиночестве.

Он еще немного посидел за столом, ожидая, что за ним все-таки вернутся, но, завидев что прислуга уже обеспокоено поглядывает из-за угла в ожидании того когда же он покинет зал и они смогут убраться, все же поднялся и аккуратно вышел в коридор.

Богданка вихрем пронеслась мимо него, одаривая запахом свежести и курева одновременно. Хохот прокатился по коридору эхом, будто в пещере, отталкиваясь от стен и перескакивая по окнам. Лесик едва успел вжаться в дверь, чтобы девушка не снесла его с ног.

Богданка хищно улыбнулась ему, оглянувшись через плечо, как-то не очень естественно изогнув шею и поманила пальцем за собой. Лесик послушался, будто очарованный поплелся следом, даже не глядя под ноги. А Богданка продолжала манить его за собой, то приближаясь, то отдаляясь, все время так и дразня его своими руками, почти позволяя ему коснуться рукой ее белоснежной кожи.

— По-постой! — Лесик запыхался, поднимаясь по лестницам и бегая из комнаты в комнату. — Подожди же!

Лесик из последних сил кинулся к ней и уже буквально почувствовал, как коснулся ее руки, как отдало холодом в его ладонь но… Будто из ниоткуда в воздухе появился Клещ и перехватил его за запястье.

— Что ты делаешь? — зашипел он на Лесика, прижимая его к стене, позволяя Богданке исчезнуть из виду, сотрясая воздух зловещим хохотом и ауканьем. — Что, мать твою, ты делаешь?

— Я… я… — Лесик испуганно захлопал глазами, внутри врун возникло чувство, что он и вправду совершил что-то ужасное и непростительное.

— Бегал за дочкой моей друга, по его дому, шумел как последний кабан и… и… боги знать что еще, это ладно! Но скажи мне… Скажи, богов молю, ты не успел коснуться ее?

— Я…

— Ты коснулся ее или нет?! — Клещ уже перешел на крик, он все еще сжимал запястье и тряс безвольной кистью Лесика у него перед лицом.

— Нет! Нет же! — пропищал Лесик. На глаза уже начали выступать крупицы слез, а ком в горле подпирал все плотнее.

Клещ облегченно выдохнул и отступил на шаг, все еще не отпуская его руку.

— Хорошо… хорошо… Ладно, — он глубоко вздохнул, свободной рукой задрал растрепавшиеся волосы и тяжелым взглядом посмотрел в заплаканные глаза Лесика. — Просто запомни одно правило, ладно? Никогда. Не трогай. Богданку. Запомнил? Запомнил, я спрашиваю?

— Дд-да но….

— Без но. Она больная, хворая и можно сказать… чумная. Не трогай ее, хорошо? Никогда. Ни при каких условиях.

— Я… Я, — Лесик устало вздохнул, борясь со сумбурными мыслями, клубком кружащиеся в его голове, — хорошо… Я понял…

— Вот и славно, — Клещ наконец отпустил его руку. — Иди, прогуляйся, передохни. Сходи в баню, в библиотеку. Почитай, попиши, если ты, конечно, умеешь. Нам придется тут задержаться, так что найти себе какое-нибудь… развлечение.

— Надолго, а мы..?

— Не пойдем искать Рыжую и Беса. Все равно что иголку в стоге сена. Даже если мы будем идти, не факт, что они не будут идти в другую сторону, обходя нас кругом. Мир большой, знаешь ли, и пусть я не верю, что тот круг был способен откинуть их слишком уж далеко, но это все равно бессмысленно. Ты же знаешь, когда потерялся в лесу…

— Стой и аукай. Знаю. Не дурак.

— Вот мы и будем этим заниматься. Считай, что потерялись мы, а ищут нас они, а горцы, которых будет посылать Радослав и все его и мои уши, это наши голоса.

Лесик немного помолчал, обдумывая произошедшее и кивнул. Клещ убрал руки за спину и вальяжно направился куда-то в сторону. Лесику оставалось только наблюдать, как тот шаркает пятками и без особого интереса поглядывает по сторонам.

Споткнувшись пару раз на лестницах, пытаясь покинуть дом, и услышав за спиной зловещий девичий хохот, ему и вовсе расхотелось находиться в усадьбе. Он вышел в деревню, а там, как-то само собой, по-тихонько выбрел к лесу.

Сам того не понимая, стал кружить между деревьями, аккуратно обходя грибные наросты и пиная ногами шишки.

— Что за?.. — он стукнулся лбом об плод и от неожиданности поскользнулся шишках, отчего полетел назад и спиной уткнулся в еще один.

Гриб надрывисто хрустнул и чавкнул, когда Лесик уперся в него рукой. Поверхность, будто скорлупа, проломилась и стала втягивать руку внутрь, погружая его в теплое, склизкое месиво.

— Сука! Фу! — Лесик скрипнул зубами то ли с испуга, то ли со злости и выдернул ладонь из гриба.

На руке, по самый локоть, осталось что-то непонятное… Багровое, липкое, сгустками оседающее на одежде. Кровь. Это точно кровь. Он уже видел ее и не раз. И это точно была кровь.

Он ошарашено отступил от гриба, треснутого, словно раздавленное яйцо и стал рассматривать его внутренности. Сначала ему показалось, что ничего не происходит и это просто обычный гриб такой странной наружности и внутренности, но затем… Он увидел пульсацию… Внутри будто что-то дышало, дергалось, извивалось. Пыталось двигаться, шевелиться, жить…

Он снова шагнул ближе и прищурился, пытаясь понять, были ли это его игры разума или нет. Но внутри точно что-то было. Однозначно. Что-то или… кто-то… Белый, похожий на кучу переплетенных змей.

Сам того не понимая, он потянулся пальцем к плодовому телу, желая коснуться того, что было внутри… Но стоило ему только ощутить тепло плоти, как где-то далеко за спиной завыл зверь.

Лесик испуганно отдернул руку и обернулся. Никого не было видно, только лес и сосны, со странными грибами, но вой… Ужасный, пробирающий до мурашек и продирающий душу, он все не прекращался. Лишь затихал на мгновение, чтобы набраться силы и вспыхнуть вновь.

Лесик уже не знал куда деваться от ужасов, постигших его и в доме и в лесу. Он мог лишь бежать, не разбирая дороги. Бежать, не открывая глаз и зажав уши руками. Страшно. Странно. Ужасно. Все вокруг было так… дико и неестественно. С того момента, как он повстречал Жмура, все… все пошло к Лешевой матери!

Стоило ему только помянуть Лешего в своих мыслях, как вой снова раздался откуда-то со спины, будто подгоняя его и в хвост и в гриву.

Он бежал столько, на сколько хватило сил, ни больше, ни меньше. Сдаваться лесному хозяину он, вроде, пока еще не собирался, но и ногу уже свела судорога, под боком закололо, а горло хрипело от прохладного воздуха. Пришлось остановиться, привалившись боком к какой-то избе, у которой он поневоле случая оказался.

Не успел он и пару раз спокойно вздохнуть, как снова почувствовал ощущение чьего-то взгляда сразу по всему телу.

— Мамка! Эй, мамка! — закричал вдруг мальчонка, оказавшийся перед ним и стал тыкать пальцем в его сторону. — Это чей, мамка?

Из-за угла выглянула женщина, сердито нахмурила брови, разглядывая Лесика.

— Не знаю… Барский вроде, с утра тыжм видел, понаехали он да кот, да?

Лесик едва заметно кивнул, понимая по словам, что вернулся в деревню при усадьбе.

— Эта, сыночка, иди, покажи барскому куда тут чего. А то заблудился, похоже. Негоже барским людям с такой испариной бегать сломя ноги. Иди, иди, давай.

Она ласково помахала рукой, посылая мальчика к Лесику, а сама снова нырнула за угол. Мальчишка недоверчиво покосился на него, почесал растрепанную светлую макушку, подтянул осевшие до колен шаровары и махнул рукой.

— Айда, барский. На озеро сходим. Покажу тебе.