БДСМ: источник силы. Том I: Иерархический инстинкт и гормональная регуляция

Фрустрация инстинкта размножения может проявляться по-разному. У одних пациентов это прямое переживание одиночества и тоски по близости. У других — сублимация в карьеру, творчество, религиозность или зависимое поведение. У третьих — агрессия, цинизм, обесценивание отношений. Важно уметь распознавать эти проявления и не сводить их автоматически к другим инстинктам, особенно к инстинкту власти, который часто смешивают с сексуальностью.

Особого внимания заслуживает феномен несовпадения полового влечения у партнёров. Один партнёр может хотеть секса каждый день, другой — раз в месяц. Оба могут страдать: первый чувствует себя отвергнутым, второй — подавленным. Ни один из них не болен, оба находятся в пределах статистической нормы. Но их инстинкты размножения настроены на разную интенсивность, и это создаёт хронический стресс для обоих.

В таких случаях важно объяснить пациенту, что его потребность в сексе — это не «озабоченность» и не «фригидность», а естественная вариация инстинкта. Ничего не «сломано», просто два организма с разными настройками пытаются ужиться вместе. Задача психолога — не «нормализовать» либидо, а помочь партнёрам договориться о способах удовлетворения инстинкта размножения, которые устраивают обоих.

Инстинкт размножения тесно связан с инстинктом власти, но не сводится к нему. Половой отбор часто идёт через доминирование: самцы конкурируют за доступ к самкам, и победитель получает право на спаривание. У человека это проявляется в том, что высокий социальный статус повышает привлекательность для потенциальных партнёров. Однако инстинкт власти не является частью инстинкта размножения — это самостоятельная программа, которая лишь пересекается с ним.

И наоборот, инстинкт размножения может влиять на иерархическое поведение. Желание привлечь партнёра может побуждать человека повышать свой статус, конкурировать, демонстрировать ресурсы. Но также желание сохранить партнёра может побуждать к подчинению, уступкам, заботе. Таким образом, два инстинкта могут как усиливать, так и ослаблять друг друга, в зависимости от контекста.

Американский психолог Дэвид Басс, один из ведущих исследователей эволюционной психологии, детально изучил стратегии полового отбора у человека. Он пишет: «… мужчины и женщины сталкиваются с разными адаптивными проблемами в сфере размножения, что привело к формированию различных психологических механизмов»10. Это важно для клинической работы: мужские и женские стратегии удовлетворения инстинкта размножения могут различаться, и это не патология, а эволюционная норма.

В клинической практике важно различать фрустрацию инстинкта размножения и фрустрацию инстинкта власти. Пациент, который жалуется на отсутствие секса, может на самом деле страдать от низкого статуса (не может найти партнёра из-за социальной неуверенности). Пациент, который жалуется на одиночество, может на самом деле избегать отношений из-за страха подчинения или потери контроля. Задача психолога — провести дифференциальную диагностику.

Для этого необходимо задавать уточняющие вопросы. Чего именно не хватает? Физического контакта? Эмоциональной близости? Ощущения, что тебя хотят? Ощущения, что ты контролируешь ситуацию? Ответы на эти вопросы помогают понять, какой инстинкт фрустрирован — размножения или власти. Иногда фрустрированы оба, и тогда работать нужно по обоим каналам.

Инстинкт размножения, как и инстинкт самосохранения, имеет возрастную динамику. В детстве он находится в латентном состоянии. В подростковом возрасте происходит его активация под влиянием половых гормонов. В молодости и среднем возрасте он достигает пика. В старости его интенсивность снижается, но не исчезает полностью. Это нормальный процесс, и попытки «стимулировать» угасающий инстинкт могут быть столь же вредны, как и попытки его подавить.

Важно также понимать, что инстинкт размножения не сводится к половому акту. Он включает широкий спектр поведения: флирт, ухаживание, романтическую привязанность, создание пары, совместное воспитание детей, заботу о внуках. Даже у людей, которые по разным причинам не имеют детей, инстинкт размножения может быть удовлетворён через другие формы заботы и привязанности. Редукция этого инстинкта к «сексу» является серьёзной ошибкой.

Эта ошибка особенно опасна при обсуждении БДСМ. Многие обыватели и даже некоторые психологи ошибочно сводят БДСМ к сексуальным практикам, что ведёт к стигматизации и непониманию. На самом деле БДСМ — это прежде всего игра с властью, а секс может присутствовать, а может и отсутствовать. Сведение БДСМ к инстинкту размножения — это категориальная ошибка.

Инстинкт размножения может быть фрустрирован даже при наличии регулярной половой жизни. Человек может испытывать оргазм, но не чувствовать близости. Может иметь партнёра, но не чувствовать желания. Может иметь детей, но не чувствовать удовлетворения от родительства. Фрустрация — это не отсутствие поведения, а неудовлетворённость базовой потребности, лежащей в основе этого поведения. И здесь важно не путать причину со следствием.

В качестве примера можно привести пациента, который регулярно вступает в случайные половые связи, но чувствует себя опустошённым после каждого контакта. Его инстинкт размножения не удовлетворён, хотя поведение, направленное на его удовлетворение, присутствует. Проблема может быть в неправильном выборе партнёров, в неспособности к формированию привязанности, в травматическом опыте прошлого. Задача психолога — помочь пациенту понять, что именно блокирует удовлетворение.

Другой пример: пациентка, которая очень хочет ребёнка, но не может забеременеть. Её инстинкт размножения фрустрирован на уровне заботы о потомстве. При этом у неё может быть прекрасная сексуальная жизнь с любящим партнёром. Фрустрация локализована не в половом влечении и не в поиске партнёра, а в невозможности реализовать родительскую программу. Это требует совершенно иной терапевтической стратегии, чем работа с сексуальной дисфункцией.

Таким образом, инстинкт размножения — это сложная, многоуровневая система, включающая физиологические, поведенческие и эмоциональные компоненты. Его фрустрация может проявляться в самых разных формах, от явных (отсутствие партнёра, сексуальные расстройства) до скрытых (депрессия, тревога, хроническая раздражительность). Задача психолога — распознать эти проявления и не сводить их автоматически к другим инстинктам.

Практический вывод для клинической работы таков: после того как инстинкт самосохранения проверен и признан не фрустрированным (или его фрустрация устранена), необходимо переходить к диагностике инстинкта размножения. Для этого нужно задать пациенту прямые вопросы: есть ли у вас партнёр? удовлетворяют ли вас ваши сексуальные отношения? есть ли у вас дети? удовлетворены ли вы своей родительской ролью? хотите ли вы детей и сталкиваетесь ли с препятствиями?

Ответы на эти вопросы позволяют определить, в каком компоненте инстинкта размножения локализована фрустрация. Это может быть половое влечение (сниженное или чрезмерное), поиск партнёра (одиночество), качество отношений (конфликты, неверность), родительство (трудности с зачатием, проблемы с детьми). Каждая из этих локализаций требует своей терапевтической стратегии, и смешивать их — грубая ошибка.

Важно также помнить, что инстинкт размножения, как и любой другой, имеет нормативные вариации. Нет единой «нормы» частоты половых контактов, количества партнёров, возраста вступления в отношения. То, что для одного человека является нормой, для другого — фрустрацией. Ориентиром служит не статистика, а субъективное ощущение пациента: удовлетворена его потребность или нет.

Некоторые пациенты могут иметь высокое либидо, но низкую способность к формированию привязанности. Другие — наоборот, сильную потребность в близких отношениях при низком сексуальном влечении. Третьи — нормальное и то и другое, но не могут найти подходящего партнёра. Все эти варианты — не патология, а разные профили инстинкта размножения, и каждый требует своего подхода.

В клинической практике с относительно благополучными пациентами (у которых инстинкт самосохранения удовлетворён) фрустрация инстинкта размножения встречается очень часто. Одиночество, разводы, сексуальная несовместимость с партнёром, проблемы с зачатием, трудности в родительско-детских отношениях — всё это типичные запросы. Игнорирование этого инстинкта или сведение его к другим (например, к инстинкту власти) ведёт к неэффективной терапии.

Из всего сказанного следует, что инстинкт размножения является вторым столпом ресурсного состояния. Если он фрустрирован, пациент может быть сыт, здоров, в безопасности, но при этом глубоко несчастлив и истощён. Восстановление ресурса в таких случаях требует работы именно с этим инстинктом, а не с самосохранением (которое уже в порядке) и не с властью (которая может быть задействована, но не является первичной мишенью).

Перейдём теперь к третьему столпу ресурсного состояния — инстинкту власти и иерархии. Этот инстинкт, наиболее часто игнорируемый в психологической теории и практике, является центральным для понимания ресурсного дефицита у современного человека. Именно его фрустрация, как показывает клинический опыт, чаще всего лежит в основе хронической усталости, апатии и выгорания у пациентов, у которых с первыми двумя инстинктами всё в порядке.

Инстинкт власти и иерархии

Инстинкт власти и иерархии является третьим фундаментальным инстинктом, который наряду с самосохранением и размножением обеспечивает ресурсное состояние организма. В отличие от первых двух, он долгое время игнорировался в психологической теории и клинической практике. Его выносили за скобки как «социальное», «культурное», «политическое» или «не относящееся к базовой физиологии». Это была глубокая методологическая ошибка.

Инстинкт власти и иерархии — это врождённое стремление занимать определённое место в социальной иерархии. Он проявляется у всех социальных животных и человека. Даже при полном удовлетворении голода, жажды, безопасности и сексуальных потребностей, организм продолжает отслеживать своё место в иерархии и реагировать на его изменения. Это не «желание командовать» и не «желание подчиняться» — это базовая система ориентации в социальном пространстве.

Эволюционно инстинкт власти сформировался раньше инстинкта размножения. Социальная иерархия регулирует доступ к спариванию: чем выше ранг особи, тем больше у неё возможностей для размножения. Однако инстинкт власти не сводится к размножению и имеет собственную мотивационную силу, независимую от сексуального контекста. Животные и люди конкурируют за ранг даже при отсутствии прямой связи с размножением.

Нейробиологическая основа инстинкта власти включает префронтальную кору (участвует в оценке социального ранга), вентральный стриатум (реагирует на изменения статуса), а также серотониновую и дофаминовую системы. Тестостерон играет ключевую роль как гормон, фиксирующий изменения иерархической позиции. Эти механизмы работают автоматически, независимо от сознательных желаний человека.

Классические эксперименты многократно подтвердили эндокринные корреляты инстинкта власти. У приматов и людей уровень тестостерона растёт после победы или доминирования и падает после поражения или подчинения. Этот эффект воспроизведён у спортсменов после соревнований, у болельщиков после просмотра матча, у политиков после выборов. И что особенно важно — эти изменения происходят без какого-либо сексуального контекста.

Выдающийся нидерландский этолог Нико Тинберген, лауреат Нобелевской премии, в исследовании иерархического поведения животных отмечал: «Борьба за статус является самостоятельным поведенческим драйвом, который не может быть редуцирован ни к пищевому, ни к половому поведению»11. Тинберген показал, что животные конкурируют за ранг даже при избытке ресурсов.

Отечественный психолог Лев Семёнович Выготский, анализируя развитие высших психических функций, также признавал фундаментальную роль социальной иерархии. Он писал: «… ребёнок с самого рождения включён в социальную структуру, и его психическое развитие есть процесс освоения места в этой структуре»12. Стремление к социальному рангу не является приобретённым, оно присутствует изначально.

Проблема современного человека заключается не в том, что он «по природе доминант» или «по природе сабмиссив», а в том, что он застревает в одной роли. Социальная реальность часто не даёт возможности менять иерархическую позицию. На работе — одна роль, дома — другая, и эти роли могут быть жёстко фиксированы. Человек не может выйти из роли, даже когда она его истощает.

Фрустрация инстинкта власти возникает в двух противоположных случаях. Первый: человек застрял в подчинении. Он вынужден подчиняться, выполнять указания, не иметь права голоса — и у него нет возможности хотя бы временно занять позицию доминанта. Его тестостерон хронически занижен, дофаминовая активность снижена. Результат — апатия, депрессия, выгорание.

Второй случай: человек застрял в доминировании. Он вынужден постоянно принимать решения, нести ответственность, контролировать других — и у него нет возможности хотя бы временно снять с себя этот груз. Его тестостерон высок, но кортизол зашкаливает. Результат — тревога, бессонница, психосоматика, хроническая усталость от ответственности.

Важно понять: ни тот, ни другой случай не являются следствием «врождённой потребности» человека именно в этой роли. Проблема не в том, что человек «хочет подчиняться» или «хочет доминировать». Проблема в том, что он не может выйти из роли, в которую его поместила социальная ситуация. Ему нужна не смена роли навсегда, а временная разрядка.

Современный американский психолог Роберт Сапольски, один из ведущих исследователей стресса и социального ранга, посвятил этой проблеме многие годы. В своей фундаментальной монографии он пишет: «… социальный ранг является одним из самых сильных предикторов здоровья и благополучия у приматов, включая человека. Низкий ранг в иерархии связан с повышенным уровнем кортизола, сниженным иммунитетом и высокой смертностью»13.

Однако Сапольски также показал, что высокий ранг имеет свою цену. Хроническое доминирование требует постоянного подтверждения статуса, защиты от посягательств, подавления конкурентов. Это ведёт к хроническому стрессу, даже если тестостерон высок. Высокоранговые особи живут в состоянии постоянной боевой готовности, что истощает организм не меньше, чем низкий ранг.

Особенно важно, что эффект социального ранга не зависит от материального благополучия. У человека с высоким доходом, но низким рангом в иерархии (например, подчинённый, который много зарабатывает, но не имеет влияния) здоровье будет хуже, чем у человека с низким доходом, но высоким рангом. И наоборот — высокий ранг без возможности разрядки тоже убивает.

Клинический пример первой ситуации: пациент — высокооплачиваемый специалист, который работает в подчинении у более авторитетного коллеги. Он сыт, здоров, в безопасности, имеет семью и регулярную половую жизнь. Но он чувствует хроническую апатию, злость, подавленность, усталость. Его тестостерон занижен, кортизол повышен. Причина — он застрял в подчинении. Ему нужна возможность временно занять позицию доминанта.

Клинический пример второй ситуации: пациент — руководитель крупного отдела, который постоянно принимает решения, несёт ответственность, контролирует подчинённых. У него высокий тестостерон, но ещё выше кортизол. Он страдает бессонницей, тревогой, головными болями, гипертонией. Причина — он застрял в доминировании. Ему нужна возможность временно занять позицию, где он не принимает решений и не контролирует.

В обоих случаях классические терапевтические подходы, не учитывающие инстинкт власти, оказываются неэффективными. Работа с мыслями, чувствами, отношениями, детскими травмами может приносить временное облегчение, но не устраняет причину. Причина — невозможность выйти из застывшей иерархической роли. И пока эта возможность не появится, ресурс не вернётся.

Важно понимать, что инстинкт власти не требует от человека всегда быть «наверху» или всегда «внизу». Он требует возможности менять позицию в зависимости от контекста. В здоровой иерархии человек может доминировать в одних ситуациях и подчиняться в других. Проблема возникает тогда, когда иерархическая позиция становится застывшей, жёсткой, не позволяющей выхода.

Сапольски описывает это так: «… низкий ранг не всегда плох, если он стабилен и предсказуем. Хуже всего — нестабильная иерархия, где нужно постоянно бороться за своё место»14. Но и стабильный высокий ранг без возможности разрядки тоже плох. Организму нужна вариативность, а не застывшая позиция.

Инстинкт власти, как и два других, имеет возрастную динамику. В детстве и подростковом возрасте он проявляется в играх, соревнованиях, борьбе за лидерство в группе. В молодости — в карьерных амбициях, поиске своего места в социуме. В среднем возрасте — в стремлении к стабильной иерархической позиции. В старости — в передаче статуса и опыта младшим.

Фрустрация инстинкта власти может быть острой и хронической. Острая возникает при внезапном изменении ранга (увольнение, разжалование, публичное унижение или, наоборот, неожиданное повышение без подготовки). Хроническая — при длительном застревании в роли, которая не даёт возможности для смены позиции.

Острая фрустрация часто проявляется как реактивная депрессия, агрессия, чувство несправедливости, потеря смысла. Хроническая — как выгорание, апатия, ангедония, психосоматика. В обоих случаях пациент может не осознавать связь своего состояния с застывшей иерархической позицией, объясняя усталость «работой», «жизнью», «обстоятельствами».

Дифференциальная диагностика фрустрации инстинкта власти требует внимания к деталям. Если пациент жалуется на усталость, но его сон, питание и безопасность в порядке — вероятно, проблема в инстинкте власти или размножения. Если при этом у него есть партнёр и удовлетворительная сексуальная жизнь — инстинкт размножения, скорее всего, не фрустрирован. Остаётся инстинкт власти.

Вопросы для диагностики: какова ваша иерархическая позиция на работе? Можете ли вы её изменить? Бывают ли ситуации, когда вы добровольно отдаёте контроль другому? Бывают ли ситуации, когда вы берёте контроль на себя? Как вы себя чувствуете после этого? Можете ли вы «выйти из роли»?

Инстинкт власти может удовлетворяться разными способами. Прямой способ — реальное изменение иерархической позиции: повышение, понижение, смена работы, переход в другую социальную группу. Но не всегда это возможно или желательно. Косвенные способы — спорт, хобби, волонтёрство, участие в клубах и сообществах, где можно занять другую иерархическую позицию, чем в основной жизни.

Именно здесь возникает центральный феномен данной книги. Существуют практики, которые позволяют временно, добровольно, безопасно и ритуализированно менять иерархическую позицию, не меняя при этом социальную реальность. Эти практики объединяются термином БДСМ. Под БДСМ здесь понимается не набор сексуальных практик, а игры с властью и подчинением, где секс может присутствовать, но не обязателен.

БДСМ, рассматриваемый под таким углом зрения, является одним из наиболее экологичных способов удовлетворения инстинкта власти. В BDSM-сцене человек, застрявший в доминировании (руководитель, принимающий решения), может временно занять позицию подчинения, получив долгожданный отдых от ответственности и спад тестостерона. А человек, застрявший в подчинении (подчинённый, исполнитель), может временно занять позицию доминирования, получив легальную вспышку тестостерона и утолив иерархический голод.

Таким образом, игровая смена ролей полезна обеим сторонам. Тем, кто застрял в подчинении, БДСМ даёт возможность доминировать. Тем, кто застрял в доминировании, БДСМ даёт возможность отдохнуть от власти. И тем, и другим — возвращает ресурс, позволяя нервной системе выйти из застывшего режима.

Важно подчеркнуть, что БДСМ не является единственным способом. Спорт, искусство, политика, бизнес, благотворительность, наставничество — всё это также может давать смену иерархической позиции. Но у БДСМ есть уникальное преимущество: оно намеренное, ограниченное по времени и пространству, переговорное и ритуализированное. Вы не рискуете потерять работу или разрушить семью, потому что игра имеет чёткие границы.

Главный тезис данной книги заключается в следующем: БДСМ — это способ договориться с инстинктом власти, не разрушая социальную реальность. Вместо того чтобы пытаться подавить этот инстинкт или терпеть истощение от застывшей роли, можно дать ему легальное, безопасное русло. БДСМ не заменяет реальную жизнь, а дополняет её, позволяя нервной системе получать необходимую иерархическую разрядку.

Клинический опыт показывает, что включение этого понимания в терапию может быть эффективным. Пациенту, который страдает от хронического подчинения на работе, не обязательно увольняться. Достаточно найти возможность регулярно, хотя бы раз в неделю, занимать позицию доминанта в безопасной игре. Пациенту, который устал от постоянного доминирования, не обязательно уходить с руководящей должности. Достаточно найти возможность регулярно отдавать контроль в безопасной игре.

Разумеется, БДСМ не является панацеей и подходит не всем. Некоторые пациенты будут категорически против, и это их право. Другие могут попробовать и обнаружить, что это не их способ. Третьи могут получить колоссальный эффект. Задача психолога — знать о существовании этого инструмента, не стигматизировать его и, если пациент открыт к обсуждению, предложить его как один из возможных вариантов.

Из всего сказанного следует, что инстинкт власти и иерархии является третьим, наиболее часто игнорируемым, но критически важным столпом ресурсного состояния. Его фрустрация — как в форме застревания в подчинении, так и в форме застревания в доминировании — является частой причиной хронической усталости, апатии, выгорания, тревоги и депрессии у пациентов, у которых с первыми двумя инстинктами всё в порядке.

И именно игровая, временная, добровольная смена иерархической позиции — то, что предлагает БДСМ, понятый как игра с властью и подчинением без обязательного сексуального компонента, — является одним из самых эффективных и экологичных способов восстановления ресурса для обеих категорий пациентов. Тем, кто застрял в подчинении, БДСМ даёт легальную возможность доминировать. Тем, кто застрял в доминировании, БДСМ даёт легальную возможность отдохнуть от власти.

Перейдём теперь к четвёртому и последнему параграфу введения, который определяет предмет и границы данного издания. В нём будет дано чёткое определение БДСМ как игры с властью и подчинением, отделено от сексуального компонента, а также сформулированы задачи и ограничения книги.

Предмет и границы

После подробного рассмотрения трёх фундаментальных инстинктов — самосохранения, размножения и власти — необходимо чётко определить, что именно является предметом данной книги и каковы её границы. Это необходимо для того, чтобы избежать неверных толкований, стигматизации и ложных ожиданий. Читатель с самого начала должен понимать, о чём эта книга и, что не менее важно, о чём она не говорит.

Первое и главное определение: БДСМ в контексте данной книги рассматривается как игра с властью и подчинением. Под этим понимаются добровольные, переговорные, ограниченные по времени и пространству взаимодействия, в которых один участник временно передаёт контроль другому, а другой этот контроль принимает. Такие взаимодействия могут принимать самые разные формы — от вербальных команд и подчинения до физических ограничений и ритуализированных действий.