Снегурочка (не) по вызову

5. Магия?

— Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… — Я шептала это про себя, как мантру, как заклинание, способное отогнать страх.

Казалось, если повторять эти слова достаточно долго, они станут правдой. Станут щитом. Станут спасением. Да?

Нет! Вообще! Не действует это!

Ох… Ника… Как ты вообще согласилась на этот идиотизм?

Я же смотрела передачи о похищениях, читала хроники пропавших без вести, даже пересматривала фильмы про маньяков… А в итоге? Ноль. Просто повела себя как глупая, наивная жертва из дешёвого триллера.

Накрутила себя так, что не спала всю ночь. А теперь — четвёртый час утра, и я еду в этой машине… Куда? В особняк. В ОСОБНЯК! Да-да, именно туда, где меня, скорее всего, закопают во дворе. А что, неплохое будет удобрение. Может быть и цветочки сверху вырастут. Но, скорее — кактус.

Мой организм оказался намно-о-о-го слабее, чем я думала. И я… просто уснула. Вырубилась! Даже не заметила, как это случилось.

Закрыла глаза всего на секундочку… и сейчас уже мчусь сквозь какой-то чужой лес.

Вокруг — ни души! Машин не наблюдаю. Только пустая и одинокая дорога. Спереди молчаливый водитель, который не произнес ни слова за все это время, ну и дорогая тачка, в которой тепло. И я. Пожирающая себя мыслями о будущем. Моем! Между прочим.

Вот только деревья здесь какие-то странные. Лес, наверное, искусственный. Ни одной берёзы я не заметила. Ни дуба. Даже сосны нет. Зато ёлок — полным-полно. И других хвойных… Только не могу понять, к какому виду они относятся. Возможно это лишь со стороны дороги, для красоты.

Машина медленно и совершенно неожиданно… остановилась у края узкой тропинки. Водитель лист гнул свой ремень, молча вышел наружу, бросил на меня пронзительный взгляд через окно, открыл мне дверцу и снова поклонился.

— Мы что… приехали? — робко спросила я, не понимая, почему не подъехали к особняку.

Почему… почему…

Да потому, что в лесу от тебя избавиться намного легче! Вот так и закончится моя жизнь, не успев нормально начаться!

— Доминика Альбертовна, вам нужно пройти по этой дорожке. — он наконец-то заговорил и кивнул в сторону, куда мне надо отправиться. — Через некоторое время вы окажетесь у нужного места.

Стоп! ЧТО?

— Пройти? — мой голос дрогнул. — Через лес… одной? Без вас? — кажется еще немного и я разревусь.

— Увы, но мне туда вход закрыт. — он подождал, пока мое охреневшее тело вывалится из машины и подал в руки рюкзак, который я там чуть не оставила. — Всего доброго.

Водитель захлопнул мою дверцу, стремительно обошёл машину, сел за руль и… резко тронулся с места! Я даже заметила, как он захлопнул свою дверь уже на ходу.

А я… я осталась стоять с открытым ртом, не понимая, как он вообще мог меня здесь бросить! И где это — здесь?

Стою посреди дороги, в глухом, неизвестном лесу, на радость маньякам или зверью. Достала телефон и, коне-е-е-чно же… никакого сигнала!

— Я в полной заднице, — прошептала тихо, с нервной усмешкой.

Натянула капюшон, ведь шапку-то, оказывается, забыла в машине и, не зная, что делать, поправила рюкзак на плече шагая по тропинке.

Со злостью пнула сугроб, а на голову свалился снежок с дерева. Карма. Не иначе.

— всё. Нужно переставать себя накручивать, иначе забьюсь куда-нибудь под елочку в истерике, а найдут меня лишь весной. И то, если найдут. — Строго сказала я сама себе, не давая права на эмоции. — Там ребёнок! Всё законно! А водитель высадил меня здесь, лишь потому, что через этот лес на машине не проехать. А уехал так быстро… потому что… — я сделала паузу, так как не смогла найти ему оправдания. — Потому что… он чего-то очень сильно боится. И бросил меня одну, козёл! Чтоб тебе икалось, всю дорогу! Ох, Ника… Только бы всё было так, как сказал тот дядька по телефону.

Я брела минут пять, не больше, как вдруг резко остановилась, не в силах поверить своим глазам.

— Ого… — произнесла с выдохом.

Шла, словно заворожённая, увязая ногами в сугробах, почти по колено. Ботинки застревали, но я не обращала на это внимания, вытаскивала их и упрямо шла вперёд. И вот… я увидела.. его! Настоящее произведение искусства!

Ледяной дракон! Вернее, скульптура изо льда, стоявшая посреди заснеженной поляны. Он словно спал, свернувшись клубком, и выглядел так, будто был живым. Настоящим.

— Вот это да… Кто же тебя создал таким красивым?

Подошла ближе. Мне так сильно захотелось прикоснуться, будто я сутки шла по палящей пустыне и мечтала о глотке прохладной воды. И вот она. Моя фляжечка.

Осторожно, подушечками пальцев, коснулась его чешуи, мордочки, шеи, всего, до чего могла дотянуться. Он лежал здесь, словно уснул столетия назад, и все о нём забыли.

— Ты удивительный… — прошептала, почему-то шепотом. – Я не знаю, откуда ты здесь появился и кто тебя создал, но ты прекрасен.

Достала телефон, отошла на несколько шагов и сделала селфи с драконом на фоне. Жаль, камера не передаёт всей его красоты…

Пока разглядывала фотографию, мне показалось, что позади кто-то вздохнул.

Ледяная волна прошлась от макушки до пят. Вздрогнула. Мой телефон выскользнул из пальцев и упал глубоко в снег. Резко обернулась, уткнувшись взглядом в дракона и… Замерла.

Мне показалось, словно у него слегка задвигалось веко. Обязательно показалось! Не может он быть живым, правда? Просто моя фантазия разыгралась не на шутку.

Больше я к нему не подходила. Только подняла телефон, стряхнула снег и убрала в карман, делая всё это аккуратно и не сводясь с него взгляда. Когда уходила по дорожке, ведущей к особняку, сердце не неожиданно сжалось от тоски.

Грудную клетку сдавило будто железным обручем. Обернулась, не удержалась и почувствовала, как по щеке скользнула слеза.

— Это ещё что такое? — удивлённо прошептала я. Смотрела на каплю на кончике пальца, не понимая, откуда она взялась.

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, просто слишком сильно понравилась эта скульптура. Но здесь оставаться нельзя, совсем. Уже темнеет, и погода явно начинает портиться. Главное — не встретить хищников по дороге. Хотя доверенный того дядьки по телефону уверял, что их здесь нет… Так что, наверное, не о чём беспокоиться.

Ещё минут пять — и лес неожиданно оборвался. Видимо, он и правда был посажен искусственно. А то, что я увидела впереди… У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди!

— Особняк? — громко произнесла я, словно меня может кто-то услышать. – Вы серьёзно?! Да это же замок! Настоящий замок!

Передо мной возвышалось огромное здание, будто заброшенное веками. Такое ощущение, что ему очень, очень много лет. Оно не разрушено, но выглядит так, словно здесь никто не живёт.

Мне показалось, будто я попала в другой мир. Сначала — невероятный дракон, теперь — этот замок… У нас такого точно нигде нет.

Я обожаю старинные здания: даже если не бывала в них лично, то всегда изучала в интернете. Знаю почти все крепости и руины Европы, в одиннадцатом классе делала презентацию по истории на эту тему… Но такого я никогда не видела.

Наверное, это частная собственность и все фото тщательно удаляют из сети. Другого объяснения у меня нет.

Я, собралась с последними силами, почти полностью околев от холода и вышла из леса. До ворот оставалось шагов десять… и тут начался настоящий апокалипсис.

Поднялся такой ветер, что чуть не снёс меня с ног. Едва удерживала капюшон, зажмурившись, на ощупь продвигалась вперёд, чтобы ухватиться за ворота. Погода испортилась настолько, что снег превратился в острые ледяные иглы и они больно хлестали по лицу.

Страх сжал горло. Я не знала, куда иду. Не знала, что ждёт за этими воротами. Не знала даже, существует ли это место на картах. Но что-то внутри… глубоко, инстинктивно тянуло меня вперёд. Как будто я должна была оказаться здесь. Именно сейчас.

Я шла, как сквозь испытание. Каждый шаг давался с болью. Ветер ревел, снег бил в лицо, ноги проваливались в сугробы. Ужасно дрожала, зубы стучали, но не останавливалась. Не могла.

И вот, наконец-то… ворота. Чёрные, массивные, с острыми шипами, будто клыки древнего зверя. Я протянула руку, дрожащую, окоченевшую… и коснулась холодного железа.

Я буквально и ввалилась внутрь, споткнувшись о порог, и упала на колени уже на ровной, чистой площадке — без единой снежинки.

В тот же миг всё прекратилось.

Буря исчезла. Ветер умолк. Снег перестал падать. За моей спиной, за этими чёрными воротами, бушевала настоящая метель: снег кружил, ветер выл, видимость была нулевой. А здесь… здесь даже лист бы не шелохнулся. Ни ветерка. Ни звука. Только тишина — глубокая, почти священная, но оттого ещё более пугающая.

— Это… невозможно, — выдохнула я, а мой голос дрожал. — Как такое может быть?

Я поднялась на ноги, медленно, осторожно, будто боялась разбудить что-то или кого-то. Воздух внутри был тёплым. Не по-зимнему, а просто… тёплым. Но такого ведь не может быть!

— Здесь точно творится какая-то чертовщина… — прошептала я, глядя на стены замка. — Магия? Обязательно магия. У меня нет другого объяснения.

Почему за воротами — адская пурга, а здесь — полный штиль? Почему замок выглядит мёртвым, но при этом… там должен быть ребенок? Серьезно?

Я обернулась на ворота. За ними по-прежнему бушевала буря. Словно граница между мирами проходила прямо по этим чёрным прутьям. А внутри… внутри всё было слишком тихо. Слишком чисто. Слишком… не правильно.

— Жутко-то как… — прошептала я, сжимая руки в кулаки, чтобы не дрожали. — Хотела же остаться дома! Идиотка!

Но вот, что странно… я не хотела уходить. Не сейчас. Напротив, что-то внутри тянулось к этому молчаливому гиганту.

Мне нужно найти живых. Позвонить в службу спасения. А потом… Потом вернуться целой и невредимой домой.

Но, в начале, я немного осмотрюсь.

6. Показалось.

Стояла в холле, оглядываясь по сторонам, будто пыталась убедить себя, что это не сон… я действительно здесь. В этом мёртвом, безмолвном гиганте из камня, жутких теней и чужой памяти.

— С-с… — поморщилась, ущипнув себя за руку. — Не сплю. Ясно. И? Что дальше делать? — спросила сама себя шепотом. — А что делать… двигать ногами и искать хоть кого-нибудь. Живого! Только живого, пожалуйста!

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и упадёт на пол, поднимая облако пыли. Я сжала ладони в кулаки, дабы унять дрожь, но пальцы всё равно тряслись и были жуть какими ледяными. Оно и понятно, я чуть в настоящую снежную бабу не превратилась. Там, за воротами.

Всё вокруг дышало каким-то… забвением. Ни крошки хлеба на полу. Ни чашки на столе. Ни даже старой газеты, сваленной в углу, о которой все забыли. Только пыль — густая, серая, как пепел после пожара. Она покрывала всё: перила, мозаику, ступени лестницы, что возвышалась передо мной, раздваиваясь наверху в разные стороны. Одна ветвь уходила влево, другая — вправо. Обе в зловещую темноту.

На миг показалось, словно я услышала очень тихий звук. Такой, если бы кто-то прятался в темноте и случайно пошевелил ногой. Жуть какая…

Все мелкие волосики по телу встали дыбом, на лице растянулась улыбка страха. Если дам заднюю, то успею добежать до двери?

Пока стояла и размышляла об этом, больше ничего не слышала. Наверное, это мыши. Хоть бы не крысы…

— И что я здесь сделаю? Может… я попала не туда? Вдруг где-то действительно сейчас находится мальчик в ожидании снегурочки? А я… тупо свернула в другую сторону? — прошептала себе под нос, и голос отозвался эхом, многократно усиленный стенами. Не просто эхом, а словно насмешкой. Как будто кого-то сильно позабавили мои слова. Чувствую себя чужой. Той, которая вот совершенно не имела права сюда заходить! Но… вопреки всему… хочу подняться на второй этаж и немного пройтись. — Раз уж пришла… Правда? Подумаешь, вторглась в чужую собственность. Подумаешь, на меня могут в суд подать. Но мне нужна помощь. А ещё позвонить в службу спасения. Или куда там обычно звонят?

Но что-то мне подсказывает, что я пришла по верному адресу. Здесь должен быть мальчик? А что если он тот действительно где-то сидит сейчас, в своей комнате, и ждёт? Вдруг тот мужчина по телефону сумасшедший и решил таким образом поиздеваться над ребёнком?

Да не-е… бред. Кто вообще оставляет ребёнка в таком месте? Даже если бы здесь было тепло. Даже если бы горел свет.

Это же не дом. Это склеп!

Или… может, я попала не в ту часть? Может, есть другая половина замка — уютная, тёплая, где пахнет корицей, горят свечи, ёлочку нарядили, а мальчик ждёт под ней, обнимая колени, с глазами, полными надежды?

Но эта мысль была слишком сладкой, чтобы быть правдой. Слишком… живой, человеческой для этого места.

Я поправила рюкзак на плече и глубоко вдохнула. Холод впился в лёгкие, как лезвие, обжигая изнутри. Но я не собиралась сдаваться. Если ребёнок здесь — я его найду. Даже если для этого придётся обыскать каждый угол этой проклятой глыбы. Даже если за каждым поворотом будет ждать монстр из ужастика. Пока не пройду всё — не успокою совесть.

Первой была огромная гостиная.

Дверь скрипнула, когда я её толкнула, но… словно издала леденящий душу стон. Будто сама древесина просила меня убираться отсюда. Но я вошла. Потому что у меня не было выбора.

Просторная комната утопала в полумраке. На стенах — массивные бархатные шторы, выцветшие до пепельно-серого, будто сами постарели от одиночества. Паркет — дорогой, но покрытый трещинами, как морщины на лице старика, который слишком много видел. Диваны и кресла обиты тёмно-бордовым бархатом, но пыль лежит на них так густо, будто никто не садился сюда с тех пор, как погас последний огонь в очаге. А в центре — огромный камин. Мраморный портал, украшенный резьбой с очень красивыми драконами. У них переплетены хвосты, раскрытые пасти, когти, впившиеся в камень, будто пытались вырваться наружу. Но очаг — пуст. Ни угольков. Ни головешек. Только чернота. И паутина в углах, колышущаяся от моего дыхания, как призрачные занавески.

— Никакого огня… Никакого тепла… — пробормотала я, касаясь ладонью холодного мрамора. Кожа тут же покрылась мурашками. — Давно тут никого не было.

Следующая дверь вела на кухню.

И вот тут я впервые по-настоящему испугалась. Когда делала у неё шаг, то пришлось резко зажмуриться от странной секундной вспышки в глазах. Давление? Не, рано мне ещё. Взорвалось что-то из электричества? Так его тут и нету, вроде. Точно не включено.

Тогда что это могло быть?

Ладно, вроде жива. А вот вопросов у меня всё больше и больше по этому странному месту.

Кухня очень просторная, почти как концертный зал, но… она будто разорвалась надвое. Слева — огромная чугунная плита, медные котлы, деревянный стол, вытесанный из цельного дуба, полки с кружками явно ручной работы, раскрашенные в синий и бордовый. А справа — современность. Чёрный холодильник, духовка, кофемашина последней модели.

С этой стороны всё чисто. Нет паутины. Нет пыли. Но… и жизни тоже. Холодильник — выключен. Кофемашина — сухая внутри, её точно никто ещё не пользовался. Словно кто-то вдруг бросил всё и ушёл. Навсегда.

— Это же… безумие, — прошептала я, проводя пальцем по гранитной столешнице. Палец оставил чистую полосу на пыли. — Кто так делает?

Раз здесь есть современные вещи, значит, кто-то до этого планировал тут жить? Возможно, всё-таки мальчика сюда привезли?

Меня начало тошнить от напряжения. От ощущения, что за мной наблюдают. Что я уже давно не одна.

Сделала вид, будто всё нормально, и пошла дальше.

Столовая. Огромная. Вдоль всей стены — панорамные витражи. Но не цветные, как в храмах. Чёрные и серебряные. На них — узоры: сплетённые венки, полумесяцы… и глаза. Да, глаза. Один в каждом витраже — зрачок чёрный, как бездна, и он смотрел прямо на меня. Не моргал. Не отводил взгляд. Просто… наблюдал.

Мне стало не по себе. Живот сжало так, что я чуть не согнулась пополам. Ноги будто приросли к полу. Но я заставила себя сделать шаг вперёд. Потом ещё один. Потому что если остановлюсь — начну думать. А если начну думать — побегу. А бежать нельзя.

Посередине — длинный стол на двадцать, а может, и на тридцать персон. Вокруг — резные стулья с высокими спинками, обитые тёмной кожей, потрескавшейся от времени. Над столом — хрустальная люстра, покрытая пылью, но всё ещё величественная, как корона мёртвой королевы. На потолке — лепнина: виноградные лозы, крылья ангелов… Но лица ангелов — стёрты. Будто их стёрли специально. Или кто-то не хотел, чтобы они видели то, что творилось за этим столом.

На стенах заметила светлые пятна. Я медленно подошла ближе. Раньше здесь точно висели картины. Большие. Тяжёлые. В позолоченных рамах, что, наверное, стоили целого состояния. Я закрыла глаза и представила: короли в мантиях из чёрного бархата. Королевы с коронами из чёрного жемчуга. Дети с глазами, полными тоски. Представилось, словно они сейчас находятся все в одном месте, откуда нет выхода. Как будто… заперты. Навеки замурованные во льду.

Резко распахнула глаза и решила выйти из этой комнаты. Что-то фантазия моя разыгралась не на шутку…

Я обошла ещё несколько комнат. Библиотека — с полками по потолок, но книги гниют, а переплёты отслаиваются. Музыкальная — рояль стоит посреди зала, но струны оборваны, будто кто-то рвал их в ярости. Или в отчаянии. Везде — одна и та же картина: роскошь, укутанная в пыль и молчание. Ни одного признака того, что здесь кто-то был хотя бы на этой неделе. Уж точно — не ребёнок.

— Ладно, — сказала я вслух, чтобы заглушить тишину. Голос дрожал, но я не дала себе права на слабину. — Если на первом этаже нет людей… значит, они наверху.

Я вернулась в холл. Взглянула на лестницу. Сглотнула.

Она казалась живой. Деревянные перила — тёплые на ощупь, будто их кто-то нагрел совсем недавно. Ступени — без пыли.

Стоп. Что?

— А где… — нагнулась вниз, чтобы лучше рассмотреть. — … показалось, что ли? — с удивлением произнесла я.

Я же точно помню, что вот только что они были под слоем. Игра света? А может, воображение? Наверное. Только сейчас лестница выглядит совершенно иначе. Видимо, я всё-таки себя накрутила…

Почему у меня ощущение внутри, словно я здесь уже была? Но это точно невозможно. А избавиться от этого чувства никак не получается.

Сердце забилось быстрее. Не от страха. А от чего-то глубже. Как будто моя душа узнала это место. А вдруг… я жила здесь в прошлой жизни? Носила шикарные платья, корону на голове, у меня были слуги, которые меня любили и относились с уважением? А ещё прекрасный принц и большая дружная семья.

Но что-то пошло не так, и беда постучалась в дверь. Ну да… Конечно… Где я и где принц?

— Всё, Ника, — я сжала рюкзак, будто он мог стать моим щитом. — Пора идти.

И я пошла. Вверх. Туда, где свет не доходит, где эхо моих шагов звучит, как чужой голос, и где, за следующим поворотом, может ждать что-то очень страшное.

Но! Если бы я знала, что там увижу… уже бежала бы без оглядки из этого замка, ныряя в непогоду.

7. Снежинка

Коридор на втором этаже был длинным, темным, беззвучным, будто сам воздух здесь боялся дышать. А я-то уж и подавно..

Стены, покрытые тусклой лепниной, казались живыми — в полумраке узоры то складывались в лица, то распадались обратно в тени. Я шла медленно, заглядывая в каждую комнату: спальни, будуары, маленькие кабинеты с пыльными глобусами и шкатулками, в которых когда-то, наверное, хранили не только драгоценности, но и… тайны.

— Странно… дежавю, чтоли? — прошептала я одними губами, нахмурившись, поймав себя на мысли, словно я уже была здесь когда-то. Опять. Опять это чувство…

Но чем дальше я продвигалась, тем сильнее становилось ощущение, что нечто страшное ждёт меня в конце.

И вот — последняя дверь.

Она стояла запертой. Нет, не на замок. Просто закрытой. Но не как все. На её поверхности, от пола до потолка, расцвёл удивительной красоты морозный узор — хрупкий, мерцающий, как кружево из зимней сказки. Ветви инея сплетались в причудливые завитки: то драконы, то лианы, то чьи-то пальцы, тянущиеся сквозь стекло времени.

Жуть. Но очень манящая.

Ручка двери тоже была покрыта инеем. Казалось, если дотронешься голой кожей, она прилипнет навсегда. Как в детстве, когда касаешься холодного метала языком, а после вопишь на всю улицу.

Я натянула рукав куртки на ладонь и, задержав дыхание, осторожно надавила.

Дверь открылась… и морозный ветер со снежинками тут же ударил мне прямо в лицо, будто пытаясь отбросить назад.

Я, преодолевая сопротивление, ввалилась в комнату и разу закашлялась от холода. Воздух внутри был плотным, как лёд. Всё пространство пропитано настоящей зимой, но такой, где человеку нет места.

Окно напротив было распахнуто настежь. Занавески — белые, лёгкие, почти прозрачные, они застыли в полёте, будто время остановилось. Они не развевались. Не трепетали. Просто висели, застывшие в моменте, словно их поймали в ловушку между мгновениями.

Пол покрывал тонкий слой льда. По нему рассыпан снег — мягкий, свежий, будто только что упавший с неба. Следов не было. Ни моих, ни чьих-либо ещё.

Прикрыла лицо ладонью и двинулась к окну. Каждый шаг — хруст под ногами, будто я иду по хрустальному стеклу. Руки дрожали, зубы отбивали течёт от холода и внутреннего напряжения.

И вновь мне кажется, словно там, со стороны коридора, кто-то пробежал. Тихо. Быстро. Я обернулась и замерла на месте в ожидании.

— Так… мне показалось… Мне определённо это показалось. – Кивнула себе и отвернулась. Если придам этому большое значение, то просто сойду с ума.

Окно закрывалось тяжело — рама примерзла. Пришлось упереться плечом, толкнуть изо всех сил. На второй попытке — щёлк. Створки сошлись. Ветер стих. Но холод остался. Он уже был внутри.

— Вот и славно. Может хоть так будет немного теплее. Да и… — не договорила. Потому что только сейчас обратила внимание на то, что меня напугало очень.

Посередине комнаты, на высоком ложе с чугунными перекладинами, была кровать, полностью укрытая плотным чёрным балдахином. Как погребальный шатер. Мои мурашки вновь пришли в движение. Ткань была тяжёлой, бархатной, с вышитыми узорами, которые в полумраке едва угадывались: драконы, звёзды, руны.

И… мне показалось, словно внутри, под ней, точно кто-то лежит. Как будто там тело, которое захоронили здесь и оставили навеки вечные.

— Ну и мысли у меня.. — прошептала я, сглотнув ком в горле, но не могла отвести взгляда. — Просто кто-то прикрыл кровать. Да? Да. Не может там лежать труп. Это же… это незаконно.

Но не проверить я не могла.

Заставила окоченевшие ноги двигаться. Вначале один шаг.. Потом второй… Медленно. Осторожно. Словно боялась разбудить кого-то.

Хруст снега под ботинками звучал как трещина в стекле. Каждое движение — слишком громкое. Слишком настоящее в этом мире, застывшем во времени.

Дойдя до кровати… остановилась. Сделвлв глубокий вдох. Руки дрожали сильнее. Я протянула ладонь — снова натянув рукав на пальцы и коснулась края балдахина.

Ткань хрустнула, словно дед, покрытая коркой инея из-за мороза.

Вот только.. откуда в этой комнате была такая непогожа, если во дворе штиль? Там не было ветра. Даже малейшего.

Я потянула. Ткань скользнула в сторону с тихим хрустом и кусок упал к моим ногам. Но это меня не волновало. Здесь было то, от чего у меня глаза на лоб полезли.

Труп! Мужчина. Высокий, мощный, с темными длинными волосами цвета ночи. Он лежал на спине, рука на груди, как будто просто спит. Длинные чёрные волосы рассыпаны по подушке, лицо — бледное, почти прозрачное, но… невероятно красивое. Чёткие скулы, манящие когда-то губы, брови... красивые, само лицо расслабленное. Рубашка расстегнута... а из под неё шикарное тело. Когда-то было.. к сожалению.