Печать. Запретная охота

— Это он? — спросил он, подходя ближе.

— Да, — ответила Алиса, стараясь держаться подальше от него. Она отошла к стене и скрестила руки на груди. — Его привезли сегодня ночью. Молодой аристократ, без внешних повреждений. Смерть наступила примерно за шесть часов до того, как его нашли. Следов борьбы нет, отравлений нет.

Кайан молча смотрел на тело. Его серебряные глаза сузились, и он наклонился над трупом, рассматривая надрез на запястье. Его пальцы — длинные, изящные, с идеально ухоженными ногтями — коснулись краёв раны, и Алиса заметила, как он вздрогнул. Словно прикосновение обожгло его.

— Круг с перечёркнутой волной, — произнес он тихо, почти шёпотом. — Та же печать. Та же жертва. Кто-то играет со мной.

Алиса не поняла, что он имел в виду, но её насторожил его тон. В нём слышалась злость. Холодная, сдерживаемая, но от этого ещё более опасная.

— Вы знаете этот символ? — рискнула спросить она.

Кайан резко повернулся к ней. Его глаза вспыхнули в темноте, словно два серебряных огонька. Алиса инстинктивно отшатнулась, прижавшись спиной к стене.

— Знаю, — ответил он, и в его голосе прозвучало раздражение. — Это символ жертвоприношения. Кто-то убивает этих людей, чтобы отдать мне их магию. Как подношение.

— Зачем? — выдохнула Алиса.

— Потому что я — пожиратель, — усмехнулся Кайан, и его улыбка была хищной. — Я питаюсь магией мёртвых. Кто-то решил, что я нуждаюсь в этом. Или что это может меня ослабить. Я пока не понял.

Он снова повернулся к телу, и его пальцы легли на грудь мёртвого аристократа. Печать на его собственной груди — Алиса не видела её, но чувствовала — начала пульсировать, отдаваясь тупой болью в её висках. Магия Кайана вырвалась наружу, как чёрная дымка, и окутала тело.

Алиса зажмурилась. Оркестр в её голове загремел так сильно, что она едва не упала. Она прислонилась к стене, вцепившись ногтями в штукатурку, и сжала зубы, чтобы не закричать.

Но он услышал её. Конечно, услышал.

Он медленно обернулся и уставился на неё. Его взгляд стал задумчивым, почти изучающим.

— Что с тобой? — спросил он, и в его голосе появилась нотка любопытства. — Тебе больно?

— Нет, — прохрипела Алиса. — Всё в порядке. Просто голова немного болит.

— Врёшь, — сказал он без тени сомнения. — Ты чувствуешь мою магию. Я прав?

Алиса замерла. Сердце пропустило удар, а затем начало биться с удвоенной силой. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова.

— Я знаю, что ты не просто нулла, — продолжил Кайан, делая шаг к ней. — Ты слышишь магию. Ты чувствуешь её. Это твой дар.

— Это проклятие, — прошептала Алиса, прежде чем успела остановить себя. — Я ненавижу это.

Кайан остановился. Его глаза расширились на мгновение, а затем на его лице появилась та самая улыбка. Хищная, голодная, смертельно опасная.

— Проклятие, говоришь, — повторил он. — Значит, ты понимаешь, что такое быть проклятым. Мы с тобой похожи, Алиса Верн.

Он назвал её по имени. Сделал это так, словно смаковал каждый слог. Ей показалось, что она теряет сознание. Воздух в кабинете стал слишком горячим, слишком плотным. Она чувствовала его магию — она вилась вокруг неё, ласкала её кожу, просачивалась в лёгкие. Она была одурманивающей. И ужасной одновременно.

— Я не похожа на вас, — выдавила она. — Я просто нулла. Я ничего не могу.

— Ложь, — отрезал он, подходя ближе. — Ты — антиволна. Твоя природа нейтрализует магию. Ты — пустота, которая засасывает энергию. Именно поэтому мой оркестр так громко играет рядом с тобой. Потому что ты, сама того не зная, впитываешь мою силу.

Алиса сглотнула. В горле пересохло.

— Что вы хотите от меня? — спросила она тихо.

Кайан остановился в шаге от неё. Он был так близко, что она чувствовала запах его кожи — запах грозы, дождя и чего-то тёмного, древесного. Смолы. Или крови. Её сердце колотилось так громко, что она боялась, что он услышит его.

— Я сделаю тебе предложение, — произнёс он медленно, вкрадчиво. — Ты станешь моей.

Алиса почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— В каком смысле? — пролепетала она, чувствуя, как по коже пробегает холодок.

— Ты переедешь в мой особняк. Будешь жить под моей защитой. Твоя семья получит всё, что захочет — деньги, дом, лечение для твоей больной сестры. А взамен ты будешь каждый вечер приходить в мою спальню и позволять мне касаться тебя. Чтобы я мог изучать твою природу. Твою антиволну.

Алиса замерла, переваривая сказанное. Её сестра. Лили. Больная лейкемией, которая умирала в больнице уже третий год. Деньги на её лечение закончились месяц назад. Алиса продала всё, что могла, заложила квартиру, но этого всё равно не хватало. Лили угасала. Она не выживет, если не будет дорогого магического лечения.

— Зачем вам это? — спросила она, стараясь не показать отчаяния. — Я никому не нужна. Я просто патологоанатом.

— Ты не просто патологоанатом, — ответил Кайан, и его голос стал серьёзным. — Ты — единственная, кто может прикасаться ко мне без вреда. Я ищу такую, как ты, уже двести лет.

Двести лет. Слово прозвучало как выстрел. Алиса смотрела на него, и вдруг поняла, что он говорит правду. В его глазах не было лжи. Только голод. И усталость. Глубокая, вековая усталость.

— Что будет, если я откажусь? — спросила она, и в её голосе прозвучала дрожь.

Кайан наклонил голову, и его улыбка стала ледяной.

— Тогда я уйду, — сказал он просто. — Но учти: если я уйду, твоя сестра умрёт. Ты не сможешь заплатить за её лечение. И никто не сможет тебе помочь. А если кто-то узнает о твоём даре... — он сделал паузу, давая ей прочувствовать вес своих слов, — тебя заберут в лаборатории. Твоя жизнь станет адом, от которого ты не сможешь убежать даже в смерти.

Алиса сжала кулаки. Её ногти вонзились в ладони, оставляя полумесяцы крови.

— Вы — монстр, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил он спокойно. — И я давно перестал притворяться человеком. Но я даю тебе выбор, Алиса. Прийти ко мне добровольно или быть проданной с молотка. Решай.

Она смотрела на него, и в груди закипала злость. Она ненавидела этого человека. Ненавидела его наглость, его силу, его глаза, которые видели её насквозь. Но ещё больше она ненавидела себя за то, что не могла отказаться.

Потому что Лили была её единственной семьёй. Единственным светом в этой тёмной жизни.

— У меня будет доступ к архивам? — спросила она внезапно, удивив даже себя.

Кайан приподнял бровь.

— Архивам?

— Я хочу найти способ заглушить свой дар, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я устала слышать эту музыку. Она сводит меня с ума. Если я соглашусь, вы дадите мне доступ к вашей библиотеке. К любой книге по магии.

Кайан усмехнулся. Это была не насмешка, а скорее удивление.

— Договорились, — сказал он. — Ты получишь доступ ко всем моим книгам. Но будет одно условие.

— Какое?

— Каждую ночь ты будешь приходить ко мне, — повторил он, и его голос стал низким, почти интимным. — Я не буду прикасаться к тебе без твоего согласия. Ты сама решишь, когда и как я могу касаться тебя. Но ты должна быть рядом. Твоя антиволна успокаивает мою печать. Ты — мой якорь, Алиса. И если ты сбежишь, я найду тебя. Я всегда нахожу тех, кто мне нужен.

Она сглотнула. Её сердце колотилось где-то в горле.

— Вы дадите слово, что с моей сестрой ничего не случится? — спросила она. — Что она получит лучшее лечение?

— Даю слово Арха, — ответил Кайан. — Это нерушимая клятва.

Алиса сделала глубокий вдох. Боль в голове всё ещё пульсировала, но она старалась не обращать на неё внимания. Она смотрела в его серебряные глаза и чувствовала, как что-то внутри неё переворачивается. Страх. Ненависть. И странное, отвратительное любопытство.

— Хорошо, — сказала она, и её голос сорвался на шёпот. — Я согласна.

Кайан улыбнулся. На этот раз его улыбка была почти тёплой. Почти человеческой.

— Ты не пожалеешь, — сказал он, протягивая ей руку. — Обещаю.

Алиса посмотрела на его ладонь — широкую, сильную, с длинными пальцами. Она не хотела прикасаться к нему. Но она знала, что выбора нет. Она медленно подняла свою дрожащую руку и коснулась его ладони.

В тот же момент по её телу пробежал электрический разряд. Тёплый, острый, обжигающий. Она почувствовала его магию — она хлынула в её ладонь, окутала её, проникла в каждую клетку. Это было похоже на то, как если бы она вдохнула дым костра: сначала жжёт, потом одурманивает, а потом становится легко и пьяняще.

Она хотела отдернуть руку, но не могла. Его взгляд приковал её.

— Что это было? — прошептала она, чувствуя, как её тело начинает дрожать.

— Начало, — ответил Кайан, и его голос стал хриплым. — Мы только начали, Алиса.

Он отпустил её руку, и в тот же миг оркестр в её голове стих. Не исчез совсем, но стал тише. Гораздо тише. Словно его магия признала её и успокоилась.

Алиса перевела дух. Она чувствовала себя так, словно только что пробежала марафон. Ноги подкашивались, по спине стекал пот. Но внутри неё зажглась крошечная искра любопытства.

Что же это за человек? И что он с ней сделает?

Кайан отошёл от неё и направился к выходу. У двери он остановился и обернулся:

— Собери вещи. Завтра утром за тобой приедут.

— А как же Лили? — спросила Алиса.

— Её перевезут в мою клинику сегодня ночью, — ответил он, и в его голосе слышалась уверенность. — Ты увидишь её завтра. Живой и здоровой.

Он открыл дверь и исчез в темноте коридора. Его шаги затихли, и Алиса осталась одна.

Она опустилась на стул, схватившись за голову. Её руки дрожали, колени подкашивались, а в груди разливалось странное тепло — от его прикосновения. Она сжала пальцы в кулак, пытаясь избавиться от этого ощущения, но оно не проходило.

— Что я наделала? — прошептала она в пустоту. — Что я наделала...

Но внутри неё, где-то глубоко, рождалась странная уверенность: она сделала правильный выбор. Потому что даже если этот выбор приведёт её в ад, по крайней мере, Лили будет жива.

ГЛАВА 3 Логово зверя

Карета остановилась перед огромными коваными воротами, и Алиса почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Особняк Кайана Вейна возвышался перед ней, как чёрный монолит, уходящий в свинцовое небо. Он был построен из тёмного камня, который, казалось, впитывал свет, не отражая его. Острые шпили башен пронзали облака, словно когти гигантского зверя. Вокруг особняка не было ни деревьев, ни кустов — только голые камни и серый гравий, хрустящий под колёсами кареты.

— Мы прибыли, — произнёс кучер, не оборачиваясь. Его голос был равнодушным, как у человека, который делает это каждый день.

Алиса сглотнула. Она сидела в карете одна, сжав в руках старый чемодан, в котором лежали все её пожитки. Несколько платьев, потрёпанная книга по анатомии и фотография Лили — единственное, что напоминало ей о доме. Она чувствовала себя так, словно её везли на казнь.

Дверца кареты открылась, и перед ней предстал слуга — высокий, худой мужчина в чёрном костюме, с лицом, лишённым всяких эмоций. Он протянул ей руку, помогая выйти.

— Добро пожаловать, госпожа Верн, — произнёс он с лёгким поклоном. — Лорд Вейн ожидает вас.

— Спасибо, — пробормотала Алиса, принимая его руку. Её ладонь была холодной и влажной от волнения.

Она ступила на гравий и подняла глаза на особняк. Вблизи он казался ещё более мрачным. Стены были покрыты патиной, окна — узкими, стрельчатыми, как в соборах, и за ними не горел свет. Всё здание выглядело покинутым, мёртвым. Но Алиса чувствовала магию, исходящую от него. Она витала в воздухе, как туман, окутывая каждый камень, каждую трещину. Эта магия была густой, тёмной, и она звенела на той же ноте, что и магия Кайана.

Оркестр в её голове зазвучал громче, но теперь это не было больно. Скорее, это было похоже на эхо. Словно его магия узнавала её и приветствовала.

Она переступила порог особняка, и внутри её встретила тишина. Тяжёлая, давящая тишина, которую нарушало лишь эхо её собственных шагов. Пол был выложен чёрным мрамором, стены — тёмным деревом, украшенным резными узорами. В воздухе пахло ладаном и чем-то сладким, почти приторным.

— Эта комната — ваша, — сказал слуга, открывая перед ней массивную дверь. — Лорд Вейн распорядился, чтобы вы чувствовали себя как дома. Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик.

Алиса вошла в комнату и замерла. Это была не просто комната — это была целая спальня, размером с её квартиру. Огромная кровать с балдахином из чёрного бархата, камин с горящим огнём, мягкий ковёр, на котором утопали ноги, и высокие окна, выходящие на тёмный парк. Всё было роскошным, дорогим, но в этой роскоши чувствовалась холодная отстранённость. Словно хозяин не жил здесь, а просто существовал.

Алиса поставила чемодан на пол и медленно прошлась по комнате. Её пальцы скользили по бархатным портьерам, по гладкой поверхности туалетного столика, по холодному стеклу окна. Она чувствовала себя чужой здесь. Лишней. Но в то же время в груди зарождалось странное волнение.

Она подошла к камину и протянула руки к огню, пытаясь согреться. Но тепло не проникало внутрь неё. Она всё равно чувствовала холод.

Дверь за её спиной открылась, и она обернулась.

В проёме стоял Кайан. Без камзола, в одной чёрной рубашке с глубоким вырезом, который открывал его грудь. Печать на ней пульсировала — Алиса видела её впервые вблизи. Чёрный узор, похожий на спящего скорпиона, дышал, двигался, словно живое существо. И от него исходила магия — тягучая, чёрная, голодная.

— Ты пришла, — сказал он, и в его голосе слышалось странное облегчение. — Я думал, ты передумаешь.

— Я не могла, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Моя сестра... вы сдержали слово?

— Она уже в клинике, — кивнул Кайан. — С ней работают лучшие целители Империи. Через месяц она будет здорова.

Алиса вздохнула с облегчением. Это было единственное, что имело значение. Всё остальное — пыль.

Она снова посмотрела на него, и её взгляд упал на Печать на его груди. Она двигалась, пульсировала в такт его сердцебиению, и казалось, что она тянется к ней.

— Что это? — спросила она, не сдерживая любопытства. — Ваша Печать.

Кайан перевёл взгляд на свою грудь. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным.

— Это проклятие, — ответил он. — То, что делает меня монстром. Меня наказали за грехи, которые я не совершал. И теперь я вынужден питаться магией мёртвых, чтобы не умереть.

— Но как это работает? — спросила Алиса, делая шаг ближе. Она чувствовала, как её дар тянется к нему, как будто они притягивались друг к другу, как два магнита.

— Если я прикасаюсь к живой женщине с магией, она умирает на рассвете, — объяснил он, и в его голосе появилась горечь. — Мой поцелуй высасывает её жизнь. Выпивает досуха. Я не могу контролировать это. Печать сама решает, когда питаться.

Алиса замерла. Его слова звучали как признание в убийстве. Но в его голосе не было злорадства. Только боль. Настоящая, глубокая боль, которую он носил в себе веками.

— Поэтому вам нужна я, — прошептала она. — Потому что я не имею магии. Вы не сможете выпить мою жизнь.

— Именно, — подтвердил Кайан, и его глаза блеснули. — Ты — моё спасение. И моё проклятие. Потому что даже если я не могу убить тебя, я всё равно могу причинить тебе боль.

Он сделал шаг ближе, и Алиса инстинктивно отступила. Но он не стал приближаться. Он остановился на полпути и посмотрел на неё с той самой голодной улыбкой, которую она уже видела в морге.

— Ты не боишься меня? — спросил он.

— Боюсь, — честно ответила она. — Но я боюсь не смерти. Я боюсь того, что вы можете сделать с моей душой.

Кайан усмехнулся. Это был горький смех, в котором слышалось отчаяние.

— Ты права, — сказал он. — Я могу сделать многое. Но я не буду прикасаться к тебе без твоего согласия. Я дал слово, и я держу его.

Он развернулся и направился к двери. На пороге он остановился и обернулся.

— Сегодня вечером я жду тебя в моей спальне, — сказал он. — Приходи, когда будешь готова. Мы просто посидим у камина. Я не буду прикасаться к тебе. Только поговорим.

— О чём? — спросила Алиса.

— О твоём даре, — ответил он. — О том, как он работает. И о том, как я могу помочь тебе его контролировать.

Он закрыл дверь, и Алиса осталась одна.

Она стояла перед камином и смотрела на огонь, в котором танцевали языки пламени. Её мысли путались. Она думала о Лили, о своём даре, о Кайане. О том, как его магия переплеталась с её собственной, создавая нечто новое и пугающее.

Она провела в комнате весь день, перебирая свои вещи, рассматривая книги в роскошном шкафу, пытаясь отвлечься. Но мысли всё время возвращались к нему. К его голосу, к его глазам, к его проклятию.

Когда наступил вечер, она поняла, что больше не может ждать. Она надела простое чёрное платье, которое нашла в шкафу (наверное, его слуги позаботились о её гардеробе) и вышла из комнаты.

Коридоры особняка были пустынными. Огни горели тускло, отбрасывая на стены длинные тени. Алиса шла по ним, следуя за магией Кайана, которая звенела в её голове, как маяк. Она не знала, куда идёт, но её дар вёл её, как нить Ариадны.

Она остановилась перед массивной дверью из чёрного дуба. На ней был вырезан тот же символ, что и на Печати Кайана — скорпион. Она подняла руку и постучала.

— Войди, — раздался его голос изнутри.

Она открыла дверь и замерла.

Его спальня была огромной, как весь особняк. Стены были обиты бархатом, пол устлан коврами, в центре стояла кровать — тёмная, массивная, с балдахином, скрывающим её от глаз. Камин горел, освещая комнату мягким, тёплым светом. У камина стояло два кресла, и в одном из них сидел Кайан. Он был без рубашки, в одних чёрных штанах, и его торс был открыт. Печать на его груди пульсировала, отражаясь в огне.

Он поднял глаза на неё и улыбнулся.

— Садись, — сказал он, указывая на соседнее кресло. — Я ждал тебя.

Алиса медленно подошла и села. Кресло было глубоким, мягким, и оно словно обнимало её. Она чувствовала запах дыма, ладана и его магии — тёмной, сладкой, одурманивающей.

— Ты не боишься, что я убью тебя? — спросил он, глядя на неё из-под бровей.

— Я уже сказала, что боюсь, — ответила она. — Но я также знаю, что вы не можете причинить мне вред. Моя антиволна защищает меня.

— Да, — кивнул он. — Но это не значит, что я не могу тебя ранить. Я могу нанести боль другого рода. Эмоциональную. Психологическую.

— Зачем вам это? — спросила она.

Кайан усмехнулся и откинулся в кресле.

— Потому что я — монстр, — сказал он. — И иногда мне хочется, чтобы кто-то знал правду. Чтобы кто-то увидел меня настоящего. А ты видишь, Алиса. Ты видишь меня насквозь.

Он протянул руку к ней, и она замерла. Его пальцы зависли в воздухе, не касаясь её лица.

— Можно? — спросил он тихо.

Алиса закусила губу. Её сердце колотилось как бешеное. Она знала, что если позволит ему прикоснуться, что-то изменится. Навсегда.

Но она также знала, что не хочет отказываться.

— Да, — выдохнула она.

Кайан коснулся её щеки. Его пальцы были холодными, как лёд, но в них чувствовалась сила. Он провёл по её коже, от виска до подбородка, и Алиса почувствовала, как её тело отвечает на это прикосновение — напрягается, тяготеет к нему, как магнит.

Её дыхание участилось. Оркестр в её голове затих, превратившись в тихую, мелодичную музыку.

— Какая же ты теплая, — прошептал он, и его голос был полон удивления. — Ты не представляешь, как мне этого не хватало.

Алиса не могла говорить. Она смотрела на него, на его глаза, которые сейчас были не серебряными, а почти серыми — тёплыми, как пепел. В них не было голода. Только тоска. Глубокая, бесконечная тоска.

— Почему вы так смотрите на меня? — спросила она шёпотом.

— Потому что ты — первая, кто не рассыпался в моих руках, — ответил он. — И я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.

ГЛАВА 4 Охота начинается

Ночь опустилась на Аскар, как чёрный бархат, усыпанный бриллиантами звёзд. Но в запретном квартале не было звёзд. Там был только дым, копоть и запах горелой плоти.

Алиса стояла на краю крыши, глядя вниз на лабиринт узких улочек, по которым сновали тени. Ветер трепал её волосы, срывая с них тонкие пряди, и бросал их в лицо. Она чувствовала себя неуютно в этом месте — слишком грязном, слишком опасном для такой, как она. Но она была здесь. Потому что он попросил.

Кайан стоял рядом. Его плащ развевался на ветру, как крылья огромной птицы. Его глаза — серебряные, холодные — сканировали улицы внизу, выискивая добычу.

— Ты уверена, что хочешь идти со мной? — спросил он, не оборачиваясь. — Здесь опасно. Я не смогу защитить тебя, если начнётся бой.

— Я не просила защиты, — ответила Алиса, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я хочу увидеть, как вы работаете. Я хочу понять, что мы ищем.

Кайан повернулся к ней, и на его лице появилась странная улыбка — не хищная, а почти уважительная.

— Ты смелая, — сказал он. — Это хорошо. Трусы не выживают в моём мире.

Он протянул ей руку, и она приняла её. Его пальцы сжались вокруг её ладони, и по её телу пробежал электрический разряд — тот же, что и вчера. Она уже привыкла к нему. Почти.

— Держись рядом, — сказал он. — И не отходи от меня.

Они спустились с крыши по узкой винтовой лестнице и оказались в переулке, заваленном мусором. Вокруг пахло гнилью, мочой и кровью. Алиса поморщилась, но не подала виду.

Они шли по тёмным улицам, и Кайан вёл её, словно знал каждый камень, каждую трещину. Его магия звенела в её голове, как навигатор, указывающий путь. Она чувствовала, как он сканирует пространство вокруг, как его энергия проникает в стены, в землю, в воздух.

— Он где-то здесь, — прошептал Кайан, замедляя шаг. — Я чувствую его магию. Она такая же, как у тех жертв. Тёмная. Голодная.

— Кто он? — спросила Алиса.

— Пока не знаю, — ответил Кайан. — Но я узнаю его по запаху.

Они повернули за угол и оказались на небольшой площади. В центре площади стоял фонтан с чёрной водой, а вокруг него — несколько скамеек. На одной из них сидел мужчина. Он был одет в длинный плащ с капюшоном, скрывающим лицо. Рядом с ним лежало тело — ещё одно. Женщина, молодая, с перерезанным горлом.

Кайан остановился, встал между Алисой и мужчиной, и поднял руку, создавая вокруг них магический барьер.

— Остановись, — сказал он громко. — Ты знаешь, кто я.

Мужчина медленно поднял голову, и капюшон упал, открывая его лицо. Это был молодой парень, лет двадцати пяти, с бледной кожей и тёмными глазами. На его лице была написана злоба. И голод.

— Кайан Вейн, — произнёс он, и его голос был хриплым, как у зверя. — Ты опоздал. Она уже мертва.

— Я не за ней пришёл, — сказал Кайан, делая шаг вперёд. — Я пришёл за тобой.

Парень усмехнулся, и в его руках появился кинжал — длинный, с волнистым лезвием, покрытый тёмной кровью.

— Ты думаешь, ты можешь остановить меня? — спросил он. — Ты — пожиратель мёртвых. Ты питаешься тем, что остаётся. А я — забираю живое. Мы разные.

— Мы одинаковые, — ответил Кайан, и его голос стал ледяным. — Мы оба — монстры. Но я хотя бы признаю это.

Он сделал шаг вперёд, и его магия вырвалась наружу — чёрная дымка, которая закружилась вокруг его рук, формируясь в оружие. Парень бросился на него с кинжалом, и Алиса закричала.

Битва была жестокой. Кайан двигался с нечеловеческой скоростью, уклоняясь от ударов, нанося свои. Его магия обжигала воздух, превращая его в ад. Парень был силён, но не настолько, чтобы противостоять Арху. Через несколько минут Кайан повалил его на землю, прижал коленом к груди и занёс руку для смертельного удара.

Но в этот момент парень выбросил вперёд руку, и из его ладони вырвался тёмный луч, направленный прямо в Алису.