Интервью с последствиями

Наталья улыбнулась непосредственности собеседницы и легкому её бахвальству, назвала свое имя и нехотя призналась:

- А я еду к мужу в Яр-Сале, - и глаза молодой женщины подернулись грустью. - Он работает вахтовым методом в поселке.

Наталья не хотела делиться собственными переживаниями с незнакомкой, взглядом давая понять, что сказала достаточно. Но любопытная Влада, забросив невод любопытства, продолжила выпытывать информацию.

- Ой, наверное, давно не виделись? Надолго Вы к мужу? – загорелись глаза девушки.

- Давно, - посмотрела исподлобья. - На сколько? Ещё сама не знаю, - тяжело выдохнула и устремила грустный взгляд в окно.

Взгляд Натальи говорил о нежелании делиться личным с первой встречной. Либо тема беседы была неприятной и болезненной. Влада чуть не ляпнула: так это же здорово, увидеться с любимым, но вовремя прикусила язык, глядя на наряжённый профиль Натальи.

- Это так романтично! Почти как жена декабриста, - пропела Влада от разыгравшегося воображения. – Правда условия в поселке, наверное, не самые комфортные.

- Да что-то мне не весело от такой романтики, - проворчала Наталья, но Влада, не заметив перемены настроения, продолжала развивать тему.

- Хотела бы я так влюбиться, чтобы на край света за мужем поехать. Хотя…, - тут она нахмурилась и, кокетливо приложив палец к губам, резюмировала: - Нет, пусть лучше мужчина за мной бегает.

- Ну, если влюбишь в себя, - обернулась Наташа, - значит так и будет, - и, сложив руки под грудью, снова устремила взгляд в окно.

- Да, если влюблю…, - и Влада печально вздохнула, вспомнив о мужчине в своей жизни.

Заева решила, что ни к чему напрягать соседку личными переживаниями, и решила, что остаток пути будет рассказывать за двоих и на нейтральные темы.

На следующий день поезд прибыл до станции Новый Уренгой и Наталья приготовилась покинуть вагон. Она пересаживалась на другой поезд, идущий до Салехарда, а оттуда автомобильным транспортом до поселка вахтовиков.

- Наташа, мне было очень приятно с Вами познакомиться, - просияла Влада. – И рада, что моей соседкой оказалась девушка, а не какая-нибудь бабулечка, кряхтящая и храпящая всю ночь.

Наталья невольно расплылась в улыбке на замечание Влады. Но пришло время прощаться и Наташа сказала:

- Взаимно, Влада, - подняла чемодан с полки и потащила к выходу. Обернувшись напоследок, пожелала: – Удачи вам в интервью с Вашим миллионером.

- Т-ю, так миллионер тут вот остался, - кивнула на окно, подразумевая город, в который они прибыли – место жительства Архипа Тукаева. – А я еду к вахтовикам! Представляешь? Я – такая…, - самодовольно тряхнув головой, - и рабочие в защитных касках и робах, живущие в вагончиках!

- Тогда сочувствую тебе, Влада.

- Пустяки, - махнула рукой, а потом игриво посмотрела на Наталью. – Будешь читать моё интервью после выпуска?

- Конечно, посмотрю, - заверила девушка. – Ну, прощай, Влада и всего тебе хорошего.

Наташа двинулась по проходу вагона, а Заева вдогонку весело бросила:

- И тебе, Натали, встретить своего любимого мужчину!

Пути девушек, пробывших в тесном купе сутки разошлись, казалось бы, навсегда. Но они ещё не знали, что спустя несколько лет их судьбы переплетутся вновь, где каждая, пережив свою долю испытаний и приключений, приняв новый статус приедет в один и тот же городок.

История про Наталью описана в романе: « Научи меня снова любить»

Глава 5. Ямбург.

Широка разлившаяся на десятки километров в июне Обь. Гигантская серебристая лента в оправе темного изумруда елей и сочной зелени берез и лиственниц, просто и прямо, без вывихов стремилась к Карскому морю. Туда же направлялась и Влада Заева, чтобы познать тонкости рабочих будней буровиков газового промысла.

Поезд прибыл на конечную станцию города Ямбурга и Влада, попросив парня-проводника помочь спустить багаж, следом покинула вагон. Таксисты тут же облепили не забранных родственниками пассажиров, наперебой предлагая транспортные услуги.

Влада заранее созвонилась с секретарем Тукаева, узнать о местонахождении респондента Штольца и, получив заверение, собралась в поездку. А по выезду послала электронное письмо на почту Уренгойгазсервис, предупреждая о своем прибытии в город. Поэтому сильно удивилась, когда среди встречающих её не нашла знакомого лица или представителя компании. Мысленно обругав немца последними словами, растерянно взирала на лица незнакомых людей.

Водитель грузной машины Урал, забрав группу пассажиров - вахтовиков, среди которых ехали три женщины, спросил девушку о конечном пункте пребывания. А услышав куда направляется Влада – услужливо пригласил в салон.

- Простите, мужчина, но разве другое такси до поселка не ходит? – и скептически оглядела грузовик.

- В смысле другое? – недоумённо произнес мужчина, забираясь по ступеням.

- Я совсем не хочу вас обидеть…, - взглядом прося прощения и картинно приложив руку к груди. – Но ваш транспорт далек от комфортабельного.

Водитель, не сдержавшись, расхохотался. А отсмеявшись, снисходительно улыбнулся и произнёс:

- Красавица, ты видно впервые за полярным кругом? Здесь нет дорог. Лишь песок и болота. Только грузовики ходят, трактора и треколы.

- Значит, у меня нет выбора? – тяжело вздохнула Влада, вновь поминая недобрым словом Штольца.

Ведь мужчина мог бы облегчить ее приезд, но нагло проигнорировал. Влада мысленно готовила ему кары.

У женщин, при виде ухоженной горожанки, так неуместно смотрящейся среди рабочих, глаза полезли на лоб. А мужчины, по началу растерявшись при виде красавицы, наперегонки стали предлагать свои услуги: поднять багаж, придержать за руку, отвешивали комплименты.

Хозяин грузовика махнул Владе, предлагая более комфортное место в кабине. А когда машина тронулась в путь, принялся расспрашивать.

- И куда это такая роскошная дама едет? Кстати, меня зовут Сергей.

Заева назвала свое имя и начала свой рассказ.

- Я репортер, - просияла в ответ. – Собираюсь писать статью о добыче газа в мужском журнале.

- Ничего себе! И обо мне напишите? О водителях? Без нас ведь вся работа встанет! – заявил Сергей горделиво.

- Конечно, напишу! – радостно прощебетала Влада.

Водитель восхищенно улыбался, стоило ему посмотреть на пассажирку, но понимал, что ему с такой успешной и привлекательной девушкой ничего не светит. А когда они доехали до контрольно-пропускного пункта, Сергей посмотрел на Владу и спросил:

- Влада, покажите свой пропуск вот этому псу, - кивнул головой на мужчину в униформе, стоящего у будки за шлагбаумом.

- Какой пропуск? – воскликнула беспокойно Заева. – У меня нет пропуска…А что, он обязателен? – округлила глаза.

Её удивление перешло в испуг и Влада засуетилась: то хваталась за телефон, который едва ловил связь, то лезла в сумочку с документами, но не припоминала чтобы ей Штольц выписывал пропуск. И когда она звонила секретарю Уренгойгазсервис, та тоже ничего не сказала про документ.

- Гм, - напомнил о себе водитель, настороженно глядя на Заеву, - хотите сказать… что у вас его нет…?

- Меня не пропустят, да? – часто заморгала Влада, смаргивая подступающие от обиды слёзы.

Проделать такой путь и все впустую.

- Ой, Влада, ты только не реви, а, - занервничал и Сергей. – Мы что-нибудь придумаем, - и заботливо похлопал девушку по дрожащей ладони.

Влада с надеждой смотрела на водителя, покусывая губу.

- А у кого ты собралась брать интервью?

- У Германа Штольца, - произнесла с надеждой.

- Штольц…, есть у нас такой начальник. Морда рыжебородая, - улыбнулся водитель и потер подбородок. – Придется разыграть спектакль перед охранником.

- Я на все согласна!

Охранник, проведя процедуру проверки документов и осмотр салона грузовика, пропустил машину в поселок. Самым главным запретом был провоз спиртосодержащих напитков. Дисциплина на объектах была строжайшая и за малую провинность могли не только лишить премий, но и уволить как нарушителя, так и начальника участка.

Урал, простучав тяжелыми колесами по металлическому настилу въехал на территорию жилища вахтовиков и остановился на площадке перед центральным зданием административного корпуса. Пассажиры тут же высыпали из грузовика, хлопая дверцами и таща чемоданы, тогда как Влада, открыв переднюю дверь и опасливо глядя с высоты, не решалась спустится на землю.

Водитель, обойдя машину, подошел ей помочь, с сомнением глядя на горожанку. Настолько её модельный образ не вписывался в рабочую обстановку газодобывающего поселка.

- Дайте руку, Влада, - протянул свою Сергей и девушка, нерешительно ступив на ступеньку, выбралась из кабины.

Заева, оглядевшись по сторонам, пришла в уныние. Воображаемая романтика, явилась в столь неприглядном виде, что она даже растерялась. Трехэтажные общежития, обшитые простеньким серебристым сайдингом, синие вагончики в несколько рядов и тяжелая строительная спецтехника. Скудная растительность и та большей частью вытоптана подошвами вахтовиков. Территория по периметру, огороженная сеткой-егозой – вот она реальность. Чуть поодаль, за ограждением плотным густым рядом, возвышался хвойный лес, навевающий скорее страх, чем романтичное желание прогуляться в его глубь.

Сергей вытащил чемодан Влады и пристроил на скамью, терпеливо ожидая, когда гостья привыкнет к ландшафту и скажет куда отнести её багаж.

Вахтовики, заметив вновь прибывших, высыпали из своих жилищ и курилок, с удивлением глядя на чудное видение.

Влада, одетая в пыльно-розовый свитерок и джинсовые брючки, в открытой летней обуви смотрелась диковинно. Золотисто-русые волосы, убранные в высокую прическу, обнажали изящную шею, добавляя ее образу нежности и утонченности. И для мужчин, живущих уединенно и подолгу без женщин, являлась очень соблазнительным объектом.

По толпе мужчин прокатилась волна восхищенно-вожделенного стона.

- Эге, - присвистнул один из парней и громко произнес: - Это к кому такая красота прибыла?

Он смело приблизился к незнакомке. Вынув папиросу из рта, принялся жадно разглядывать Владу.

Мужчин становилось все больше и они с любопытством разглядывали девушку, словно неизвестную зверушку.

- Эй, мужики, прошу не обижать нашу гостью, - поспешил познакомить коллег водитель. – Это Влада Сергеевна. Репортёр. Приехала к Герману Штольцу. Он на базе?

Один из работников махнул в сторону вагончика, где находился Герман, и присоединился к остальным, боясь пропустить разворачивающееся действие.

- Ни хера себе, - выдал ругательство щербатый низкий мужичонка, задирая на затылок оранжевую каску. – Эт кто она ему? Ни разу не слыхал, что у него есть баба дома.

- А хер у герра не треснет в недрах такой крали? – выдал пошлость второй вахтовик и другие, подхватив шутку, дружно заржали.

- А хер у герра на короткой привязи! Умеет наш начальник морду лица держать гордо! – ответил ему коллега.

- Эй, красавица, - окликнул Владу четвёртый вахтовик. - Дам десять косарей. А если дюжа понравишься, отстегну половину годовой премии! Соглашайся, не поскуплюсь!

Мужчины вновь загоготали, наперебой предлагая себя и повышая ставки. Но скорее ради веселья, чем всерьез решив снять приезжую незнакомку.

Влада открыв рот, шокированная высказыванием мужчин, напряжено их разглядывала. Она и представить не могла что может вызвать подобную реакцию своим приездом.

Герман Штольц, вышедший из своего жилища, с любопытством уставился на нежданную гостью. Услышав высказывания вахтовиков, прыснул в кулак, едва сдержавшись, чтобы не разделить в голос шутки подчиненных. Обижать девушку не хотелось - бедняжка и так пребывала в шоке от происходящего.

Глава 6. Общежитие

Герману уже сообщили, что в поселок прибыла модная горожанка, по виду больше похожая на модель с обложки женского журнала, чем на новую сотрудницу. И Штольц понял, что неизвестная девушка прибыла по его персону.

Герман уже и забыл, что приглашал любопытную журналистку на экскурсию по буровым. Предлагая посетить вахтовый поселок, был полностью уверен, что Заева сдастся и не приедет. Да и всерьёз представить его, занятого девицей на опасном объекте немыслимо. На кой ему нужна изнеженная горожанка в тайге? Некогда ему с ней нянчиться.

Поэтому, когда он получил письмо от секретаря на почту о возможном приезде Заевой, то попросту проигнорировал его. Решив, если не подтвердит согласием, то и девушка не рискнет явиться в поселок. Но увы, Штольц впервые просчитался, недооценив настойчивость журналистки. И теперь он неожиданно столкнулся с серьёзной проблемой: куда селить девушку? И надолго ли она явилась?

Влада растерянно взирала на скалящихся мужчин. Привыкшая к светскому обществу не нашлась, что им ответить. Настолько их шутки пошло звучали! Водитель Урала разделял всеобщее веселье, но казался единственной защитой от вульгарных вахтовиков. И почему Влада не подумала, что ее ждет в поселке нашествие тестостерона?

Привлеченная пристальным взглядом в спину, Влада повернула голову и глаза ее засветились надеждой.

Рыжеволосый мужчина, в вязаном свитере и синем комбинезоне, показался из вагончика и Влада узнала в нём Штольца. Радость, охватившая ее при виде знакомого лица, тут же обернулась негодованием и обидой.

Как он мог так подло с ней поступить?!

А мужчины? Они больше походили на похотливых зверей, одичавших за время вахты.

И как она собирается провести несколько дней в таких ужасных условиях? Влада почувствовала, что не рассчитала силы. И готова была расплакаться от бессилья, но прочитав на лице рыжебородого немца сначала удивление, а позже издевательскую ухмылку, гордо задрала голову. Она не покажет ему вида, насколько ей неприятна ситуация. Начиная от вокзала и заканчивая встречей вахтовиками.

Герман вышел навстречу гостье, попутно соображая, куда будет пристраивать девушку. От него не укрылся растерянный вид Влады и реакция мужчин на неё. Если уж те зачастую в очередь выстраиваются, чтобы побеседовать с немногими женщинами-рабочими, то при виде Влады у большинства случится гон, как у оленей по осени.

- Весьма неожиданно, видеть Вас, Влада Сергеевна, - издевательски произнес Герман, подойдя ближе, - в столь неприглядной обстановке. Вы проездом из Парижа? Или желаете позировать на фоне куста* для своего журнала? – поддел Герман, медленно оглядев гостью, акцентируя взгляд на деталях гардероба.

- И Вам, герр Штольц, доброго дня, - не удержалась от сарказма Влада. – Хочу заметить, что то, как меня здесь встречают не делает вам чести.

- Да? А как надо было? – поднял брови Штольц и сложив руки под грудью, сказал: - заказать лимузин? Ковры постелить и усеять дорогу лепестками роз?

Влада обиженно запыхтела, буравя злым прищуром глаз Штольца, желая от души послать куда подальше издевающегося над ней мужчину.

Несколько десятков пар глаз уставились на них, едва слышно перешептываясь и гадая чем кончиться перепалка. Некоторые, придя позже и пропустив информацию, решили что явилась тайная жена Германа, другие что брошенная им любовница, но в любом случае должно произойти нечто необычное и занимательное.

Герман, опомнился, что они ведут беседу на людях и поспешил исправиться. То, что он не желал видеть девушку на буровых и нянчиться с ней - это лишь его личные убеждения и другим работникам ни к чему знать то, что творится в его мыслях. Он повернулся к вахтовикам, опуская руки. Напряженно окинув взглядом толпу, строго произнёс:

- У вас обеденный перерыв? Или перекур?

Мужчины замялись, никак не оправдывая свое присутствие на площадке.

- Рабочий день еще не закончен, - окончательно вынося вердикт присутствующим. – Все свободны.

А потом хмуро посмотрел на Заеву и шумно вздохнув, произнес:

- А ты, однако настырная, - качнул головой. – Не ждал я тебя, Влада…И, кстати, что за шоу для мужиков ты устроила, вырядившись так? – и указав ладонью на ее внешний вид, скривился.

- Это все ты виноват, Штольц! – ответила со злостью Влада и напала на мужчину. - Сам пригласил меня, а теперь идёшь на попятную!

- Да? – усмехнулся Герман. - Ну оставалась бы в своей теплой редакции и не топтала бы каблучками вечную мерзлоту.

- Ну уж нет, мне нужно это интервью, и я его возьму! Ты обещал, херр Штольц! – и нарочно коверкая обращение, вызывающе посмотрела.

Оглядев огороженную территорию, каркасные общежития, Герман, признав поражение, сдался. Не отправлять же девушку обратно? Посмотрев вновь на Заеву, сказал:

- Обещал, значит дам! И, Зая, научись уже правильно произносить обращение ко мне! - и подхватив ее чемодан, направился к общежитию.

- Я знаю как надо произносить и говорю так нарочно! – крикнула в спину Штольцу.

Влада возмущенно взмахнула руками, готовая послать его вслух в соседний лес, но вовремя прикусила язык. Единичные работники поселка продолжали пялиться на них, строя свои версии относительно их отношений и истинной причины ее приезда на буровые. В то, что девушка репортер верили с трудом.

Заева приблизилась к жилым строениям и, остановившись перед фасадом, пристальнее оглядела временное жильё. Каркасный одноэтажный дом на сваях, с рядом одинаковых окон, протянулся на два десятка метров, металлическая, местами поржавевшая лестница, ведущая внутрь – вот оно общежитие для вахтовиков.

- Ну что ж, добро пожаловать в наше скромное жилище. Прошу на подиум, - ухмыляясь, произнес Штольц, жестом руки указывая на вход. – Держись крепче за поручни, Влада. Надо же додуматься надеть такую обувь, - и презрительно оглядел ее ноги в босоножках на низком каблучке.

Влада поняла, что Штольц провоцирует ее, подначивает, надеясь, что она психанет и сбежит, не успев и переночевать. Но девушка упорно шла напролом, не прогибаясь под гнетом предстоящих трудностей.

Тряхнув головой, и посмотрев на Германа высокомерно, она максимально грациозно взошла по ступеням и остановилась перед входом.

Штольц легко заскочил следом и оказался за её спиной, едва не толкнув корпусом девушку вперед. В нос ударил цветочно-пряный аромат ее духов, от которого разом затуманилось в голове.

Влада, почувствовав горячее дыхание в затылок, инстинктивно обернулась и их взгляды встретились.

Герман успел разглядеть черные крапинки на янтарной радужке, длинные мохнатые ресницы, подрагивающие от волнения. Растерянно моргнул и с трудом сглотнул вязкую слюну – настолько неожиданно на него обрушилось волнение от близости с ней.

- Гм, - прочистил горло, с трудом отведя взгляд, - прошу, - дернул за ручку и открыл настежь дверь, впуская девушку вовнутрь. – Это тамбур и мы здесь разуваемся. Вот сменные тапочки, - указал на трехъярусную стойку, заставленную разнообразной домашней обувью.

И видя, что Заева не решается взять чужое и воспользоваться, схватив те, что поменьше размером и новее, кинул ей под ноги.

- Э…, - замялась Влада, - я, что, должна надеть чужое?!

- Позаимствовать, Влада, - с нажимом ответил Штольц, начиная раздражаться. – Никто не будет против. Но если у тебя есть свои…, то пожалуйста, - пожал плечами.

Переобувшись в комнатные шлепанцы сам, прошел в узкий коридор и застыл в ожидании журналистки.

Влада, скептически оглядев полку с чужими вещами, поморщилась от запаха мужского пота, но последовала примеру Германа. Одно радовало, что взятые в прокат шлепки были чистыми и дурно не пахли.

- Идем за мной. Я покажу тебе как устроена общага, - и не выпуская ее чемодана из рук, пошел по узкому коридору.

По обе стороны располагались комнаты для вахтовиков с четырьмя кроватями, шкафами для одежды, тумбочками и одним столиком на всех у окна. Светлая обшивка стен, кафельная плитка на полу, еще не успевшая треснуть и затереться – порадовали глаз. А запах стирального порошка в смеси с запахом мужского лосьона не раздражали обоняние и Влада с облегчением вздохнула, испугавшись поначалу что жить ей придется в убогой и пропахшей плесенью и мужским потом коморке.

- Есть комната отдыха. Обычно мы там собираемся посмотреть телевизор или сыграть в карты. Отметить праздник или днюху кому-то из работников.

- А где можно искупаться? – задала наболевший вопрос, заглядывая в открытые двери.

- Душевая чуть дальше. Рядом с комнатой, где проживаю я, - акцентировал Герман, ведя за собой гостью.

Влада представила как будет принимать душ в мужской среде и сконфузилась. Ей хватило встречи по приезду. И если ее кто-то увидит купающейся…Тут Владу передернуло, стоило ей представить как выстроится очередь подсмотреть за ней голой и шквал пошлых шуток вслед. Но она отогнала непрошенные мысли, решив, что все это бытовые мелочи, не стоящие, чтобы повлиять на ее решение отказаться от интервью.

Герман добрался до своей комнаты и открыл дверь. Немного постояв у входа и задумчиво оглядев жилье, пригласил внутрь Владу.

- Будешь жить тут. А я перееду к мужикам в соседнюю. Мой сменщик в отпуске и больше в комнате никто не живет.

- Спасибо, - искренне поблагодарила Влада, бегло оглядев убранство комнаты. – И прошу меня простить, что потеснила, - посмотрела на Германа с мольбой в глазах.

- Пустяки, - отмахнулся Штольц. – Я схожу в прачечную позже и принесу чистый комплект белья. На счет душа…, - замялся Герман, - можно попроситься в женскую общагу. Или предупредить вахтовиков, что ты идешь купаться. Во избежание конфузной ситуации…, - нервно выдохнул Герман, на миг представив голую Владу.

- Хорошо. Я постараюсь купаться в те часы, когда мужчины на работе, - нервно заморгала Влада и спешно отвернулась, чувствуя в воздухе напряжение.

Сам факт что она заняла его комнату, нахождение среди личных вещей Германа и что она будет спать в его кровати - взволновали Владу.

Она нервно сцепила пальцы, не зная куда себя деть.

Герман задумчиво посмотрев на напряженный профиль журналистки, горько усмехнулся. Он подумает о произошедшем позже. Ведь в ее приезде в поселок он сам виноват, опрометчиво пригласив на буровые. И теперь ему придется стать гостеприимным хозяином на время, что она будет здесь пребывать. И чем скорее она возьмет интервью, тем быстрее уедет.

Репортер вызывала в нем противоречивые чувства. То, что девушка привлекала внешне – несомненно. Но и раздражала достаточно. Своим напором. Уверенностью. Желанием подчинить. А Герман решил, что ни одной женщине не позволит им командовать. После расставания с Катей предпочитал одноразовые отношения с женским полом, сразу предупреждая чтобы не строили на его счет серьезных планов.

- Даю тебе час на разбор вещей. А потом мы идем на ужин, Влада, - вторгся в ее мысли голос мужчины.

- Я успею раньше, - задиристо ответила Заева и перехватила у него ручку чемодана.

- Тогда жду тебя на улице, - кивнул Штольц и исчез за дверью.

Куст* - кустовая методика добычи газа.

Глава 7. Общепит

Влада разобрала чемодан с вещами и уставилась на гардероб. Привыкшая к брендовым вещам, поняла, что здесь они никому не нужны и мужчины верно ее восприняли в первую минуту знакомства: она - модель. А еще хуже, как женщину легкомысленного поведения, но никак не сотрудницу или журналистку. Решив, что уже не сделает своей репутации хуже, надела трикотажный обтягивающий топик и сверху олимпийку.

Взяв с собой диктофон и сотовый, вышла из комнаты и огляделась в поисках выхода. Мужчины возвращались с работы и заполняли пространство коридора, хлопали дверьми, шли в душевой отсек. Из комнаты отдыха доносился голос диктора, освещающий новости дня.

- Как устроились? – спросил незнакомец Владу и расплылся в улыбке, загородив путь.

- Спасибо, хорошо.

- Кого-то ищите или потерялись?

От спецодежды рабочего исходил запах машинного масла и тяжелого амбре и Влада невольно сморщила носик. На что мужчина расхохотался и добавил:

- Привыкайте, девушка! Здесь Вам не отель Хилтон!

- А где выход? Я немного запуталась, – поспешила отделаться от навязчивого незнакомца Заева.

Мужчина разочарованно вздохнул и указал в конец коридора. Влада, обогнув мужчину, поспешила из здания, стуча каблуками по кафельному полу и слыша слова восхищения, летящие вслед.

Штольц стоял с коллегами в курительной беседке и дымил сигаретой. А заметив Владу, затушил окурок в пепельнице и вышел навстречу. Оглядев внешний вид девушки, криво усмехнулся, но промолчал.

- Столовая вон в том корпусе, - указал на одноэтажное здание с зеленой крышей неподалеку. – Обустроилась? – посмотрел на девушку искоса.

- Если можно так сказать.

- Надеюсь, не выбросила мои вещи в окно, - съехидничал Штольц.

- Думаешь, я настолько мстительная? – насупилась Влада, стараясь идти в ногу с ним.

- Кто знает. От вас, женщин, можно ожидать любого коварства.

- Я даже не прикасалась к твоим вещам.

- Как сказать…, - недоверчиво ответил Штольц. – Но твоими духами пропахнет весь мой гардероб, - произнес недовольно.