Неправильный Ашкет

– А так, без «выпью», никак?

– Мы, Ашкеты, питаемся силой. – Он говорил медленно, словно объяснял ребёнку очевидное. – Но когда силы в существе много, и она ещё растёт, и само это существо – аномалия, каких прежде не было…

Он помолчал, а затем резким, неуловимым движением отбросил капюшон.

Вера замерла.

Призрачная аура, которая раньше лишь угадывалась вокруг его костей, теперь обрела форму. Поверх черепа проступило лицо – высокие скулы, резко очерченная челюсть, прямой нос. Черты казались застывшими, правильными, но сама плоть оставалась призрачной, сотканной из мерцающего, переливающегося марева. Оно дрожало и струилось, как потоки пепла, подсвеченного изнутри изумрудным пламенем. Сквозь эту оболочку, как сквозь мутное стекло, всё равно просвечивала кость – белая, гладкая, неживая. Череп не исчез. Он проступал из-под призрачной плоти, особенно заметный на скулах и вокруг глазниц, где аура истончалась.

Волосы – длинные, белые, с лёгким серебристым отливом – спадали на плечи и спину, но и они не были настоящими. Они текли и переливались, словно струи жидкого света, и в каждой пряди угадывалось медленное движение, как в глубине океана. Они обрамляли лицо, но не скрывали его. Кость проступала везде, где свет падал под определённым углом, напоминая, что перед Верой не человек.

Искры в его глазах больше не прятались в тени капюшона – теперь они горели вровень с её взглядом: два багровых огня, заключённых в тёмные провалы глазниц. В них не было ни злобы, ни голода. Только бесконечное, ледяное терпение.

– ...я хочу её себе. Твою силу. Пытался забрать. Но твоя защита... – он чуть склонил голову, и призрачные пряди скользнули по плечам, открывая висок, где кость проступала особенно отчётливо, – она временная.

– И ты готов ждать.

– Я терпелив. – В его голосе не было угрозы. Только ледяная уверенность. – Я дам тебе шанс. Когда придёт время, ты выйдешь против меня не как жертва, а как противник. Это больше, чем я предлагал кому-либо. – Он помолчал. – Но итог будет тем же. Я заберу твою силу. Достойно. В бою.

Вера мысленно перевела: «Ты всё равно сдохнешь, но перед этим научишься всему, что я знаю. А я подожду, пока ты станешь вкуснее, и заберу всё. Но красиво».Вслух она сказала только:

– Я запомню.

В дверь постучали – коротко, сухо.

– Заходи, – бросил Арид.

Вера отступила вбок, освобождая проход. Тяжёлая створка отворилась бесшумно. Это был просто отполированный до блеска скелет, чьи кости отсвечивали тусклым перламутром, когда на них падал свет факелов. Пустые провалы глаз смотрели прямо перед собой, и в них не было ничего – ни мысли, ни чувства, ни подобия жизни. Оживлённый некромантией: ни ауры, ни тлеющих глаз, ни тени собственной воли. Послушный инструмент, отлаженный за долгие годы службы.

– Кларк, – произнёс Арид и перевёл взгляд на Веру. – Моя ученица. Покажешь ей всё. Обеспечишь.

Кларк повернул череп к девушке. Движение было плавным, но лишённым той текучести, что присуща самому Ариду.

– Приветствую, – произнёс он голосом, в котором не было ни единой интонации. – Следуйте за мной.

Он развернулся и направился к выходу. Вера бросила последний взгляд на Арида. Тот уже потерял к ней интерес – набросил капюшон обратно и уткнулся в свитки на столе. Сделка была заключена. Отсрочка получена. Цена известна.

Она вышла следом за Кларком, и дверь за ними закрылась сама собой – без скрипа, без стука, просто втянулась в стену.

В коридоре горели всё те же чадящие факелы. Кларк шёл молча, и его ступни стучали по каменному полу с ритмичностью метронома. Вера смотрела на его затылок – гладкий, без единой трещины, словно выточенный из слоновой кости – и пыталась понять, что её смущает. Не страх. Скорее, ощущение неправильности. В жутком Ариде чувствовалась личность. Воля. Кларк же был пуст. Начисто.

– Давно служишь Ариду? – спросила она, просто чтобы нарушить эту тяжёлую тишину.

– Да.

– А точнее?

– Очень давно.

Вера хмыкнула про себя: «Отлично. У меня теперь личный экскурсовод – скелет-молчун с зачатками красноречия».

Они миновали несколько поворотов, прошли через узкую арку и оказались в коротком тупиковом коридоре. В его конце была дверь – тяжёлая, деревянная, обитая полосами ржавого железа, каких тут было много. Кларк остановился и толкнул створку.

– Ваши покои.

Вера переступила порог и замерла.

Комната была небольшой, но на удивление уютной. Тяжёлая кровать оказалась застелена мягкими, выделанными шкурами без малейшего неприятного запаха. На столе лежала стопка вещей: одежда из тонкой тёмной кожи, высокие ботфорты на шнуровке, а поверх всего – аккуратно сложенный длинный плащ, похожий на плащ самого Арида. Рядом, в грубо сколоченном шкафу, обнаружилось ещё несколько комплектов.

– Откуда это? – спросила она, не оборачиваясь. – Не сами же вы шьёте.

– С утопленников, – раздался за спиной бесстрастный голос Кларка. – Прибой часто приносит тела и сундуки. Одежду чистят, чинят и подгоняют магией. Обувь, которая цела, тоже пускают в дело.

Вера помолчала, переваривая услышанное: «Отлично. Гардероб с мертвецов. Могло быть и хуже – могло быть с живых».

Вместо окна наружу выходила рваная трещина в скале, затянутая маслянистой пеленой, не пропускающей ледяной ветер. У стены высился грубо сколоченный рабочий стол, рядом с ним – кресло с высокой спинкой, обитое плотной тёмной тканью. В углу, за дощатой перегородкой, поместились душ и уборная: простая металлическая лейка над глубоким сливом, а на кованом крючке висели чистые халат и полотенца.

Но по-настоящему её заставило замереть зеркало. Тяжёлое, в человеческий рост, оно было вплавлено прямо в сланец напротив кровати. Его массивная рама из потемневшего от сырости серебра покрывала мутная, словно подёрнутая налётом времени поверхность стекла, которая отражала лишь её собственное бледное, помолодевшее лицо.

Она подошла ближе. Из мутной глубины на неё глядело собственное отражение: молодая женщина с жемчужными волосами и спокойным, оценивающим лицом. Вера провела ладонью по щеке – зеркало послушно повторило жест. Кожа всё ещё казалась нереальной. Слишком гладкая.

– Вода в кувшине, – произнёс Кларк за спиной. – Если потребуется что-то ещё, позовите.

– Позвать? – Вера обернулась. – Как?

– Громко.

Она моргнула. Скелет, кажется, не шутил. Или шутил – но понять это по его неподвижному черепу было невозможно. Кларк уже развернулся, и его ступни выбили по камню первый шаг прочь.

– И ещё, Кларк, – остановила она его, не повышая голоса. – Перекусить принеси. Человеческой еды. Обычной. И сразу предупреждаю: когда я голодна, я ем всё. Даже скелетов. Запомни это.

Слуга замер и медленно повернул к ней пустые глазницы. В ответ глаза Веры на мгновение вспыхнули леденящим белым фосфором.

Кларк не отшатнулся. Только склонил череп чуть ниже – то ли в знак понимания, то ли принимая правила игры.

– Будет исполнено, – произнёс он ровным, лишённым интонаций голосом и бесшумно вышел в коридор. Дверь послушно втянулась в стену.

Вера снова повернулась к зеркалу и долго смотрела в глаза своему отражению – молодой женщины, в чьём взгляде застыла чужая, прожитая жизнь. Одиночество и обида. Упрямство и воля. И холод, ставший новой реальностью. Она сделала глубокий вдох, провела ладонью по длинным волосам и впервые с тех пор, как всё завертелось, позволила себе едва заметную, горькую усмешку.

«Новая жизнь, новая я. Верена».

Глава 3. Карта острова

День ещё не подошёл к концу, и она решила не тратить время на пустое созерцание стен. Это логово, ставшее её временным домом, требовало изучения. Ей нужно было знать врага в лицо. Верена быстро ополоснулась и оделась в чистое. Ткань приятно-мягкая, но она изо всех сил старалась не думать, откуда взялись эти вещи и кому они принадлежали раньше.

Покончив с нехитрой едой – печёные овощи оказались чуть сладковатыми, – она с минуту сидела неподвижно, уперев ладони в край стола. Остаться в четырёх стенах и ждать, пока Арид соизволит чему-то учить, – или начать рыть самой? Первое пахло ролью дрессированного зверька. Второе – шансом. Она поднялась. У дверей уже ждал Кларк.

В этом крыле дома весь быт держался на таких, как он. Скелеты неслышно скользили по коридорам. Один нёс стопку белья – предназначенного только для неё, как для единственного живого существа в этом крыле. Другой, опустившись на колени, методично скрёб каменный пол костяшками собственной ладони, счищая нагар от жировых факелов. На новую ученицу они даже не взглянули.

Сюда, в жилую зону, персонал с плотью не допускался. Все остальные обитатели находились далеко за пределами этого крыла и в подвалах.

Все слуги выглядели одинаково. Верена поймала себя на мысли: «Как их различать? По трещинам на черепе? По форме надбровных дуг?».У её проводника, например, на левом виске темнела тонкая бороздка, похожая на застывшую молнию. Остальные были его безликими копиями. Только те, что работали на кухне, выделялись – на них были повязаны грубые холщовые фартуки.

Первым делом ей была нужна информация, поэтому – библиотека. Кларк безмолвно повёл её к высоким створкам.

Зал оказался огромным и напоминал глубокую шахту: стеллажи уходили высоко вверх, теряясь в полумраке под самым потолком, а вдоль стен тянулись винтовые лестницы. Но здесь царил своеобразный уют. В центре молчал пустой камин, у которого расположились низкие столики и глубокий кожаный диван.

Слуга указал на один из столов. Там её уже ждал набор писчих принадлежностей: чернильница из чёрного камня и стопка плотной, желтоватой бумаги. Рядом лежало перо. Верена взяла его в руку – и тут же тонкая боль полоснула по подушечке указательного пальца. Она тихо шикнула, отдёрнув руку. На коже мгновенно выступила густая, тёмная капля. Не задумываясь, она поднесла палец к губам и слизала кровь.

Во рту остался привкус не только металла, но и чего-то ледяного, с оттенком сухого электричества – словно лизнула камень, в который только что ударила молния. И этот вкус ей понравился.

«Перо крылатой тени, напоминающей летучую мышь, – чужая память услужливо подсказала ответ, стоило коснуться среза.– Жёсткое. И острое, как бритва».

Скелет, стоявший чуть позади, вдруг издал сухой, едва слышный треск шейных позвонков. Его череп медленно повернулся в её сторону. У этого мертвеца не было носа, но она кожей почувствовала, как он принюхался. Воздух между ними на мгновение стал густым.

«Только попробуй дёрнись, – холодно подумала она, прижимая палец к губам.– Кости переломаю».

Она заставила себя не отводить взгляд, упрямо глядя на слугу, пока тот медленно не вернул голову в прежнее положение. Вспышка интереса угасла. Верена мысленно сделала пометку: здешние создания реагируют на живую кровь. И эту их слабость нужно либо прятать, либо использовать.

Чтобы отвлечься, она огляделась и заметила на стене большие часы. Они не тикали. На их круглом циферблате не было привычных цифр – вместо них застыли угловатые древние руны. Вместо стрелок из центра выходила длинная костяная игла. Сейчас она мелко подрагивала, указывая на один из верхних символов. Эти часы отсчитывали не минуты, а фиксировали магическую активность на острове.

Дверь библиотеки с грохотом распахнулась.

Вошёл Арид. Он двигался быстро, стремительно, не взглянув ни на прислугу, ни на неё. Его длинный плащ взметнулся, открывая на мгновение высокие сапоги и тяжёлый пояс с тусклыми металлическими вставками.

«Интересно, это тоже с утопленников, или всё же на заказ?»– мысленно хмыкнула Верена, провожая его взглядом. Не говоря ни слова, маг подошёл к одному из стеллажей, уверенным движением выдернул оттуда толстый том в тёмном переплёте для себя, а следом достал другую книгу – поменьше, обтянутую потрескавшейся кожей.

Хозяин цитадели развернулся и швырнул её прямо на стол перед ней. Книга с глухим стуком упала на стопку бумаги, подняв лёгкое облачко пыли.

«Обучение началось»,– поняла она, даже не вздрогнув. Жесты и повадки у больших боссов одинаковы, в каких бы далёких вселенных они ни находились – презрение, спесь и привычка швырять задачи на стол.

Он так же молча и стремительно покинул библиотеку. Дверь за ним захлопнулась, оставив после себя лишь сквозняк и звенящую тишину.

Верена проводила его хмурым взглядом, а затем перевела глаза на книгу. Учебник. Пособие. Инструмент. Она подтянула его к себе, стряхнула пыль и открыла наугад. Бегло пролистала несколько страниц, всматриваясь в угловатые строчки древнего манускрипта. Стоило взгляду зацепиться за незнакомые символы, как древний пласт чужого опыта развернулся сам собой. Буквы не требовали расшифровки – структура сложных чар и суть плетений сделались прозрачными, понятными. Она уже всё это знала.

«Он думает, что я пустой сосуд, который нужно наполнять с азов»,– мысленно усмехнулась Верена, покосившись на закрытую дверь. Арид понятия не имел, что на самом деле скрывается за её хмурым взглядом. Для него она оставалась девчонкой, которую нужно дрессировать. И это неведение было её главным преимуществом.

И всё же закрывать книгу она не стала. Её внимание привлекли иллюстрации. На пожелтевших листах были детально прорисованы диковинные твари, старинные артефакты и подробные карты внешнего мира, которого она ещё не видела. Картинки действительно заинтересовали её, обещая хоть какую-то подсказку о том, что ждёт её за стенами этого логова. Устроившись на кожаном диване, она углубилась в разглядывание рисунков.

И то, что открылось её глазам, заставило пальцы сильнее сжать потрескавшийся переплёт.

На одном из разворотов была изображена детальная, вычерченная с пугающей точностью карта этого самого острова. Судя по наброскам, твердыня была лишь верхушкой айсберга. Прямо под жилым крылом, уходя глубоко в базальтовое основание скалы, тянулись ярусы подвалов. Художник прорисовал их в разрезе, похожими на гигантские пчелиные соты.

Верена медленно вела пальцем по линиям. Её взгляд зацепился за самый нижний уровень – глухую, изолированную пещеру, обозначенную жирной алой руной. Оккультный замок? Тюрьма? Или тигель?

Она затаила дыхание. Интуиция, подкреплённая полученными знаниями, не оставила сомнений: Арид не просто жил здесь. Он использовал чёрные знания, чтобы удерживать, препарировать или подчинять себе существ. Этот остров был гигантским капканом.

Она захлопнула книгу так резко, что Кларк у двери слышно щёлкнул всеми своими суставами.

– Мне нужны ещё две, – ровно произнесла она. – История и полный реестр местных существ.

Знания требовалось структурировать и закрепить. Кларк двинулся вдоль бесконечных стеллажей. Его пальцы скользили по корешкам фолиантов с точностью механизма. Вера шла следом, вглядываясь в символы, которые методично складывались в чёткие названия. Наконец он остановился и аккуратно вытянул два толстых тома в кожаных переплётах. Вера забрала их, ощутив на ладонях вес.

– Письменные принадлежности доставят в покои, – бесстрастно произнёс он. – Идём.

Они вышли из библиотеки и направились по коридору к её комнате. Когда проходили мимо кабинета Арида, из-за двери донёсся приглушённый, низкий рокот его голоса. Хозяин замка отдавал кому-то приказы.

Створка бесшумно отворилась, и наружу вышел высокий скелет. Вера невольно замедлила шаг.

Он заметно отличался от Кларка – возвышался над ним почти на две головы, а его кости были матовыми, тёмно-серыми. На плечах лежал закрытый полуплащ, а в пустых глазницах тлели две крошечные серые искры. В его осанке чувствовалась опасная, боевая мощь.

Заметив Верену, скелет остановился. Кларк тут же чуть наклонил череп в знак глубокого почтения.

– Брон, – негромко представил его Кларк, обращаясь к девушке. – Главный страж Арида.

Брон медленно опустил череп к новой ученице. Серые искры в его глазницах сузились, сканируя её бледное лицо и жемчужные волосы. От него веяло таким яростным холодом, что Вера физически ощутила, как её внутренний щит Хранителя под кожей едва заметно дрогнул от встречного давления. Но она выдержала этот взгляд, упрямо вскинув голову.

Страж ничего не ответил. Он просто шагнул вбок, пропуская их, и двинулся дальше по тёмной галерее. Его движения, вопреки колоссальному весу, оставались абсолютно беззвучными.

Когда он скрылся за поворотом, Вера негромко спросила:

– Почему он серый?

– Он был воином при жизни, – бесстрастно отозвался Кларк. – Сильным магом. Арид поднял его кости вместе с остатками его собственной силы.

– А ты?

– Я был слугой. У меня нет магии. Только приказы.

Они миновали ещё один поворот. Ступни Кларка всё так же ровно отбивали ритм по сланцевому полу.

– Брон здесь один такой? – тихо поинтересовалась она.

– Нет. Их пятеро. Они охраняют нижние ярусы и побережье.

«Понятно. Намёк усвоен, –мысленно зафиксировала Вера.–Пять терминаторов на клочок суши посреди океана. Сбежать отсюда –надо постараться».Вслух она лишь хмыкнула:

– И часто он такой общительный?

– Брон разговаривает только по приказу Хозяина, – Кларк остановился. – Мы пришли.

Верена толкнула дверь. Та подалась беззвучно, впуская внутрь.

Комната за прошедшие часы не изменилась. Та же кровать со шкурами – постель так и не застелена, стопка белья с края, серая трещина окна. За маслянистой пеленой тяжело, лениво ворочался океан. Ни луны, ни горизонта – только бесконечная свинцовая мгла.

Верена сбросила плащ на кресло и подошла к зеркалу.

Из мутной, подёрнутой патиной глубины на неё глядела молодая женщина. Черты лица заострились, но не хищно – скорее как у статуи, которую время пощадило. Кожа без единой отметины. Волосы тяжёлой волной лежали на плечах, и даже в полумраке в них угадывался холодный серебристый отсвет. Ни кругов под глазами, ни усталости.

«Красивая, – подумала она отстранённо, как о посторонней.– Не была такой даже в двадцать».

И всё же глаза оставались прежними. Слишком много понимающие, слишком долго молчавшие. Молодость оболочки их не тронула.

Она отвернулась.

В дверь коротко поскреблись. Кларк вошёл без лишнего стука – по-хозяйски, но без наглости, просто как исполнитель, не ведающий приличий. В руках он держал обещанные письменные принадлежности: чернильницу, стопку желтоватой бумаги, перо в отдельном чехле.

– Поставь на стол, – сказала она, не оборачиваясь. И прежде чем он успел уйти: – Когда ужин?

Кларк замер. Череп чуть качнулся.

– Вы будете ещё есть? – спросил он без интонации. – Как часто вам нужна пища?

Верена обернулась. Вспомнила, что для ходячего скелета её привычки – тёмный лес.

– Утром, днём и вечером. Может, ещё и пару перекусов. Как обычному человеку, Кларк. И ещё одно: принеси свечей. Чтобы не чадили.

– Будет исполнено.

Он вышел.

– Обжора, – донеслось из-за двери.

Ужин – печёные корнеплоды, ломоть хлеба и травяной отвар – появился через полчаса, и вместе с ним – три толстые восковые свечи в железных подсвечниках. Верена зажгла их от масляного светильника, и в комнате запахло мёдом.

Она ела медленно, листая «Историю Материка». Материк был огромен, Ашкеты – лишь одна из десятка задокументированных угроз. Покончив с едой, она отодвинула тарелки, взяла второй том – реестр существ этого мира – и принялась вычитывать главное. Через час она знала о тварях, ядах, а также наткнулась на короткие упоминания Странника и некоего Хранителя знаний, которого хроники обходили стороной, словно боялись называть по имени.

Свечи оплыли до половины.

Верена откинулась на спинку. Сон не шёл. Слишком много вопросов жгли затылок.

Карта острова, увиденная в библиотеке, зафиксировалась в памяти чётче, чем строчки учебника. Ярусы подвалов, уходящие в тело скалы. Багровая руна на нижнем уровне. Где-то там, внизу, скрыт портал на материк.

Она вспомнила уступ и голос, звучавший прямо в сознании. Тогда, в первый раз, она решила, что эта сущнос