Пока мир не забыл твое имя

— Ты… — голос сорвался, — Ты давно здесь?

Девочка не ответила сразу, лишь крепче сжала пуговицу.

— Я не знаю, — тихо сказала она. — Я… потерялась.

Софи кивнула, хотя не была уверена, что понимает.

— Я тоже.

Автобус качнулся сильнее, свет моргнул, девочка подалась вперёд, вглядываясь внимательнее:

— Ты меня видишь?

Вопрос прозвучал так, будто это не очевидно. Софи не ответила сразу, она посмотрела на мятое розовое платьице, на дрожащие руки и зеленые глаза спутницы.

— Да, — тихо сказала она.

Девочка выдохнула по-настоящему, глубоко, будто до этого не дышала вовсе.

— Хорошо… — прошептала она.

Софи пересела ближе и тихо спросила:

— Как тебя зовут?

— Лиза.

— Лиза… — повторила Софи

Девочка кивнула и посмотрела на неё:

— А ты?

Софи замерла, лишенное смысла имя всплыло в памяти почти автоматически.

— Софи.

И снова это чувство, будто она просто подтвердила факт.

Лиза чуть наклонила голову:

— Ты тоже не помнишь, как сюда попала?

— Нет… Но кажется, что должна.

— У меня тоже так было.

— Было?

Лиза кивнула и посмотрела в окно, где была только темнота.

— Сначала ничего, потом как будто кусочки… появляются, но если их не держать, они исчезают.

Она показала на свою руку:

— Поэтому я держу.

Софи посмотрела на пуговицу.

— Это помогает?

— Не знаю, но если отпустить… становится очень страшно.

Софи почему-то поверила. Автобус снова дёрнулся, свет моргнул, где-то впереди заскрипело. Лиза вздрогнула, и в этот момент Софи, не думая, протянула руку.

— Ты не одна, — тихо сказала она.

Лиза посмотрела на её руку и только через секунду вложила свою маленькую ладонь в её. Софи сжала пальцы чуть крепче и вдруг поняла, что делает это не только ради неё, она просто не хочет оставаться одна.

Автобус снова дёрнулся, на этот раз сильнее, свет под потолком мигнул. Лиза вздрогнула и сжала пальцы девушки.

— Он… остановился?

Софи не ответила, она уже смотрела в проход. Там, на несколько рядов дальше, где секунду назад было пусто, теперь сидел человек. Сгорбленный, неподвижный, голова опущена, руки лежат на коленях. Он не держался за поручни, не качался вместе с автобусом, будто вообще не чувствовал движения.

— Мы… — Лиза едва слышно прошептала, — мы не одни были?

Софи медленно покачала головой.

— Не знаю.

Она не помнила, чтобы он заходил, не слышала шагов, не видела движения. Человек был одет в серое пальто, которое сливалось с тенью салона. Софи присмотрелась и почувствовала, как по затылку пробежал холод, пальто неизвестного не имело швов, оно выглядело как цельный кусок материи, от фигуры не исходило тепла, не было слышно даже дыхания.

Свет снова дрогнул, и в этот раз, когда он загорелся, человек оказался чуть ближе. Софи резко вдохнула. Лиза сжала её руку до боли:

— Он… — голос дрогнул, — смотрит?

— Не смотри, — тихо сказала она. — Просто не смотри.

Лиза мгновенно опустила глаза. Автобус качнулся, и человек снова оказался ближе. Теперь он сидел уже через ряд. Софи почувствовала, как холод медленно поднимается по спине.

— Пойдём, — сказала она тихо, но жёстко.

Она поднялась, потянув Лизу за собой. Они сделали шаг к выходу, ещё один, и в этот момент за спиной послышался звук трения ткани о сиденье. Лиза тихо всхлипнула:

— Он встал…

Софи не обернулась.

— Не смотри, — повторила она. — Иди.

Ещё шаг, дверь была уже совсем рядом, и тогда очень тихо, почти неслышно за их спинами раздался голос:

— Ты… меня… видишь?..

Софи почувствовала, как внутри всё оборвалось. Лиза резко вцепилась в неё.

— Это не… — прошептала она, — это не он спрашивает…

Софи дёрнула её за руку:

— Быстро.

Они почти выбежали, и как только ноги коснулись земли, Софи резко обернулась, но пустой автобус просто растворился в темноте, не оставив после себя даже следов шин на асфальте, и только пустая ладонь Лизы, всё еще сжимающая пуговицу, была доказательством того, что это произошло на самом деле.

ГЛАВА 7 «Почти»

Это чувство становится воспоминанием

Они обе смотрели вперёд, перед ними предстал город, не похожий ни на один из тех, что они видели раньше. Улица тянулась вперёд узкой лентой, дома поражали своим несуразным видом, и ни один из них не сочетался с соседним, словно город собрали из кусочков чужих воспоминаний. На крыше аккуратного кирпичного домика в викторианском стиле нелепо громоздился кусок современной бетонной многоэтажки с обрубленными балконами. Окна на этажах не совпадали, некоторые висели прямо в воздухе, выходя в глухие стены. Казалось, тот, кто строил это место, видел настоящие города лишь мельком и теперь пытался восстановить их по памяти, путая детали и масштабы. Лиза шла рядом, почти прижимаясь к Софи.

— Мне не нравится здесь, — прошептала девочка.

— Подожди, - Софи остановилась.

Возле магазина стояла женщина. Она поправляла шарф, опускала руки, через пару секунд снова поправляла, и так по кругу.

— Пойдём дальше.

Лиза кивнула. Они прошли мимо нескольких зданий, и чем дальше они шли, тем страшнее становился город. Где-то висели вывески на языках, которых Софи никогда не видела, где-то двери были слишком маленькими, чтобы в них поместился человек. На углу стояла мастерская, через большое окно которой было видно женщину за прилавком. Софи остановилась и стала наблюдать. Женщина аккуратно переставляла с полки на полку одинаковые пустые стеклянные банки, она брала одну, протирала тряпкой, ставила слева, потом вторую справа, третью снова слева, движения ее были невероятно точными. Женщина выровняла их по краю, отступила на шаг и… снова взяла первую банку, протерла, поставила слева. Она повторяла те же действия с теми же паузами, даже угол наклона головы был таким же, выглядела она как человек, который не помнит, что уже делал это тысячу раз. Звон стекла о стекло повторялся с математической точностью, в нем не было жизни, лишь четкий повторяющийся ритм. Женщина не моргала, ее зрачки смотрели в одну и ту же точку, даже когда она поворачивала голову.Софи отвела взгляд, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Посмотри, — Лиза дернула её за руку, указывая на небо.

Софи подняла голову, небо над городом не имело глубины, оно было плоским, ровного серого цвета, без единого облака, оно напоминало крашеный бетонный потолок. Было непонятно, откуда берется свет, освещающий улицы, он просто был везде…ровный, безжизненный, не оставляющий теней. Казалось, если бросить вверх камень, он ударится о небо с глухим стуком.Люди двигались, останавливались, один мужчина на секунду задержал взгляд на ней и сразу же отвёл, Софи чуть повернулась, и Лиза оказалась прямо перед ним, но он посмотрел сквозь неё, будто там никого не было.

Вдруг Лиза прошептала:

— Софи…

Она показала вперёд на небольшой магазин. Витрина была покрыта пылью, но внутри всё ещё горела жёлтая лампа, Софи подошла ближе, на стекле висела старая вывеска «Ювелирный магазин». Софи остановилась. Лиза что-то говорила рядом, но слова будто растворялись в воздухе. Витрина, пыльное стекло, тусклый жёлтый свет внутри. Она не сразу поняла, что именно её остановило, потом увидела небольшой серебряный кулон с изображением голубой гортензии, он казался лишним в этом мире выцветших красок и бетонного неба, лепестки растения светились ослепительной синевой. Софи смотрела на него, и ей казалось, что она слышит тонкий, едва уловимый аромат влажной земли и надвигающейся грозы. Серебро за пыльным стеклом блестело так, словно внутри него билось крошечное сердце. Софи почувствовала, как кончики ее пальцев начало покалывать, это была физическая тяга, будто в её груди был магнит, тянущийся к этому маленькому прекрасному предмету.

— Красивый… — тихо сказала она.

—Софи…

Софи вздрогнула и обернулась, девочка стояла в паре шагов от витрины, закрывая глаза рукой, словно кулон был ослепительным прожектором, и ее лицо в тусклом свете города казалось еще бледнее.

— Он слишком яркий, — прохрипела Лиза, пятясь назад. — Мне больно на него смотреть.

Софи снова перевела взгляд на украшение, для неё этот синий цвет был спасением, глотком чистой воды. Не обращая внимания на девочку, она сделала шаг ближе, пальцы сами поднялись, коснувшись холодного стекла, и в этот момент что-то ударило, до боли знакомое ощущение.

— Я… — голос дрогнул. — Я его знаю.

Образ был слишком близко и в то же время так далеко. Софи сжала пальцы в кулак, пытаясь удержать это.

— Не уходи… — прошептала она, сама не понимая, кому.

И в ту же секунду внутри что-то оборвалось, Софи дернулась, образ исчез.

— Нет… — выдохнула она.

Лиза шагнула ближе, прикрывая глаза рукой:

— Что? Софи, пойдем отсюда

— Я… почти вспомнила

Она снова посмотрела на кулон, и почувствовала себя еще хуже, потому что знала, что это важно, но не помнила почему. Софи медленно провела пальцами по стеклу, отражение начало медленно искажаться, мир перед глазами резко дрогнул, голубой цвет гортензии начал заполнять всё вокруг, вытесняя серый туман города, в голове вспыхнул шум, смех, далекий звон дверного колокольчика и чей-то голос, зовущий по имени. Она смотрела на витрину и больше не видела в ее отражении очертания города, вместо него перед ней предстала удивительно уютная спальня. Звук сменился мягким тиканьем настенных часов и далеким, уютным рокотом машин за окном, в нос ударил запах свежего белья и чего-то родного. Софи стояла, всё еще чувствуя на губах привкус пыльного города, но её рука уже касалась мягкого края одеяла.

ГЛАВА 8 «Останься»

Это чувство не случайно.

Солнечные лучи били прямо в глаза, Софи поморщилась. Комната была слишком аккуратной, на прикроватной тумбочке стояла фотография, изображающая ее и парня в выпускных мантиях. Она долго смотрела на свое изображение и не чувствовала, что это ее жизнь. Солнце заливало комнату медовым светом, в котором лениво кружились золотистые пылинки. Всё здесь было слишком уютным: мягкий ворс ковра, в котором утопали ступни, запах свежевыстиранного белья с нотками лавандового кондиционера, но эта гармония давила на Софи. Она коснулась простыни, ткань была шелковистой, подозрительно гладкой, без единой складки, словно на этой кровати никто никогда не спал, словно её просто положили сюда как декорацию к фильму. Софи посмотрела на свои ладони, кожа казалась слишком чистой, матовой, как у фарфоровой куклы. У неё вдруг возникло дикое желание найти хоть какой-то изъян, пятнышко или пыль, но комната была идеальной.

— Ты…проснулась?

Софи замерла, этот голос был слишком… правильный, такой, от которого внутри что-то сразу откликается, она медленно повернула голову. В дверном проёме стоял парень, опираясь плечом о косяк, он смотрел на неё так заботливо, будто уже сто раз видел, как она просыпается.

— Прости, не хотел будить, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Но ты и так уже минут десять ворочалась.

Я его знаю.

Откуда? Почему?

— Я… — голос прозвучал тихо, будто она давно им не пользовалась. — Мы…

— Всё нормально?

— Я просто… — она провела рукой по виску, — плохой сон приснился.

— Опять?.. —он будто уже знал ответ

Опять…

— Я часто…?

— Иногда, — спокойно сказал он. — Ничего страшного.

Он оттолкнулся от косяка, сделал пару шагов в комнату, и с каждым его шагом внутри неё становилось… спокойнее, будто всё постепенно встаёт на место.

— А — она чуть запнулась, — мы давно здесь живём?

Вопрос прозвучал странно даже для неё самой, парень остановился, посмотрел внимательнее.

— Давно, — он чуть задержался перед ответом — Ты чего?

— Ничего. Просто…

Просто я не помню.

Но эта мысль не оформилась до конца, слишком чужая для этой комнаты. Он подошёл ближе, сел на край кровати, осторожно, чтобы не задеть её, это движение было таким естественным, что у неё внутри что-то снова сжалось.

— Эй, — тихо сказал он — Ты какая-то потерянная.

— Скажи — прошептала она — точно… всё нормально?

Повисла пауза

— Всё…нормально, — продолжил он

И она поверила, выдохнула и чуть расслабилась, посмотрела внимательнее на его глаза, на линию губ, на то, как он чуть хмурится, когда переживает. Она чуть склонила голову, и её накрыло ощущением. Дом, утро, он рядом и…Марк… Имя всплыло в памяти, она не поняла, откуда вообще знает это, но отчего-то знала, что его так зовут. В груди разлилось приятное тепло.

— Ты сегодня никуда не собиралась? — спросил он, чуть наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо.

Софи задумалась, вопрос был слишком простой.

— Я… — она тихо выдохнула и неожиданно для самой себя улыбнулась, — кажется, нет.

— Отлично. Тогда у нас есть план.

— У нас?

— У нас!

Он сказал это так естественно, что в этом «у нас» не было ни давления, ни неловкости, словно оно всегда существовало. Софи тихо повторила про себя: у нас.

— И какой? — спросила она, уже почти с любопытством.

— Ну… — протянул он. — Сначала ты встаёшь.

— Звучит не очень

— Потом идёшь на кухню.

— Ещё хуже

— А потом, — он чуть наклонился ближе, понизив голос, — я делаю кофе.

— А я? — Софи прищурилась.

— А ты сидишь и делаешь вид, что помогаешь.

— Несправедливо, но мне нравится — сказала она, уже вставая с кровати.

Пол под ногами был тёплый, они вышли в коридор вместе. Он шёл чуть впереди, не оборачиваясь, но каким-то образом всегда замедляясь так, чтобы она не отставала. Кухня встретила их светом, солнечные полосы ложились на стол, окрашивая пространство в золотистый цвет.

— Ты зависла, — сказал он, уже стоя у плиты.

— Просто — она прошла внутрь, касаясь пальцами края стола, — тут хорошо.

Он мельком посмотрел на неё, но ничего не сказал, просто налил воду и поставил чайник. Софи села, поджав одну ногу под себя, и вдруг поняла, что знает, где здесь что лежит. Она потянулась к столу, открыла маленькую банку с сахаром.

Откуда я…

— Два, да? — сказал он, не оборачиваясь.

— Что?

— Ложки, — он чуть улыбнулся. — Ты всегда так делаешь, когда думаешь.

Всегда… снова это слово.

— А ты наблюдательный, — тихо сказала она.

— Я просто долго рядом, — он сказал это слишком быстро, будто боялся, что она спросит что-то еще

Чайник щёлкнул, Марк разлил кофе по кружкам, одну поставил перед ней и на секунду задержал руку, будто хотел что-то сказать, но передумал. Софи обхватила кружку ладонями. Тепло….Она сделала глоток и вдруг ее резко пронзила чёрная пустота, холод, тишина без звуков…и чьи-то маленькие пальцы, вцепившиеся в её руку, Софи вздрогнула. Кофе чуть плеснул через край.

— Эй, — он сразу оказался рядом, — осторожно.

Она смотрела на жидкость, которая медленно стекала по краю кружки.

— Я… — она сглотнула

Он мягко коснулся её запястья.

— Ты опять уходишь в себя, — тихо сказал он.

— Это просто сон, да?

— Конечно, — сказал он. — Что ещё это может быть?

Софи кивнула, но страх не отступил, она сделала ещё глоток, на этот раз аккуратно, кофе был тёплый и горький. Софи поставила кружку на стол и посмотрела на Марка, он сидел напротив, опершись локтем о стол. Свет из окна ложился на его волосы, делая их почти золотыми. Он заметил её пристальный взгляд.

— Что? — улыбнулся он.

— Ничего.

Но взгляд не отвела, она смотрела на него так, будто пыталась запомнить каждую деталь: как он щурится от света, как чуть приподнимает бровь, когда ждёт ответа.

Несколько секунд они просто сидели в тишине, Софи откинулась на спинку стула и вдруг почувствовала что-то…Лёгкое, почти незаметное. Её рука медленно опустилась вниз, на живот, движение получилось почти машинальным, будто тело само знало, куда тянуться. Марк заметил это, и его улыбка стала другой. Он задержал взгляд на ее руке и тихо сказал:

— Осторожнее, тебе сейчас нельзя нервничать

Слова прозвучали спокойно, будто это было самым обычным фактом в мире, но внутри Софи что-то резко дрогнуло.

— Что?.. — почти шёпотом сказала она.

Марк слегка улыбнулся, но в этой улыбке читалась усталость.

— Мы же обсуждали это вчера.

— Нет… я…

Она не договорила, ее ладонь всё ещё лежала на животе, теперь ощущение стало сильнее, и вместе с этим пришло странное чувство страха.

— Я… — её голос стал тише. — Я не помню.

Марк не выглядел удивлённым, он посмотрел в кружку, потом снова на неё.

— Врач говорил, что тебе нужно меньше нервничать, — сказал он мягко. — Ты и так много пережила.

— Пережила что?

— я про риск, — наконец сказал он. — Что мы можем его потерять.

Слова упали между ними тяжело, и в этот момент что-то внутри Софи треснуло. Она посмотрела на кухню, на свет, на кружки, на Марка… и почувствовала холод.

— Марк… — тихо сказала она.

Он поднял взгляд:

— Да?

— Почему… — её голос едва слышно дрогнул, — ты сказал это так спокойно?

Он смотрел на неё, но в его глазах вдруг появилось что-то странное, и в этот момент Софи впервые по-настоящему испугалась, потому что вдруг поняла: что-то в этом утре не должно было быть таким идеальным. Марк всё ещё смотрел на неё с лёгким непониманием, как будто она только что пошутила, а он пытается понять, серьёзно это или нет.

— Подожди… — он чуть нахмурился. — Ты правда не помнишь?

Софи почувствовала, как внутри всё начинает медленно стягиваться.

— Что именно? — тихо спросила она.

Одно короткое слово, но после него тишина на кухне стала тяжёлой, Марк больше не улыбался, он поставил кружку на стол

— Это не смешно, — сказал он медленно.

Софи опустила взгляд, попыталась вспомнить хоть что-то.Вчера…Нет, в голове было пусто.

— Я… — она сглотнула. — Я правда не помню.

Слова прозвучали слишком тихо, Марк провёл рукой по лицу. Теперь он смотрел на неё иначе, слишком внимательно и обеспокоенно.

— И… — она медленно произнесла, — врач… правда сказал, что есть риск?

На этот раз Марк не ответил, он смотрел на неё долго, и в его взгляде впервые появилось настоящее беспокойство.

— Соф…

Он произнёс её имя осторожно.

— Ты меня пугаешь.

Эти слова прозвучали слишком честно. Она резко отвела взгляд, в груди начало расти странное чувство, будто что-то внутри неё пытается пробиться сквозь толстую стену. Марк встал со стула, обошел стол и остановился рядом.

— Посмотри на меня.

Софи медленно подняла голову, он положил руку на её плечо.

— Скажи мне одну вещь, — сказал он тихо, — Что ты помнишь последнее?

Она открыла рот, но в этот момент что-то изменилось. Сначала совсем незаметно, где-то в глубине квартиры раздался слабый звук, короткий, едва слышный. Софи резко вдохнула, этот звук был слишком знаком

— Марк? Я….

Вдруг свет из окна стал ослепительно белым и всё вокруг стало… светом.. холодным, ярким.

Софи увидела, как на солнечной дорожке, лежащей на столе, появилась черная трещина. Золотые волосы Марка внезапно стали серыми, его лицо начало осыпаться, как старая штукатурка.

— Марк! — закричала она, но её собственный голос утонул в нарастающем гуле.

Ослепительный белый свет хлынул из окна, кухня начала плавиться, кружка в её руках стала мягкой и холодной, кофе превратился в вязкую темную жидкость, уютная теплота дома сменилась резким, колючим холодом.

ГЛАВА 9 «Свет и тьма»

Это чувство остаётся, даже когда всё исчезает

Софи открыла глаза и тут же закашлялась. Воздух здесь был неподвижным, сухим и имел странный, пыльный привкус, как в комнате, которую не открывали десятилетиями. Здесь не было ни пола, ни стен, ни потолка, только бесконечная черная пустота, в которой не за что было зацепиться взгляду. Это было пространство, где время словно прекратило свой ход. Софи не чувствовала веса собственного тела, её шаги не рождали звука, а каждый вдох давался с трудом, будто легкие пытались переработать эту пустоту, она обернулась, надеясь увидеть окно кухни, но сзади была лишь та же непроглядная темнота. У неё возникло жуткое чувство, что если она закричит, её голос просто растворится в этой пустоте. Единственным источником жизни в этом месте был Марк, он сидел, скрестив ноги, и от него исходило мягкое золотистое сияние. Этот свет был неярким, но его хватало, чтобы выхватить из темноты крошечный островок реальности: кусочек старого ковра под ним, потертое кресло и низкий столик, на котором стояла нетронутая чашка чая. Этот маленький круг тепла казался единственным обитаемым местом во всем мире.

— Марк?.. — её голос прозвучал тихо.

Марк не пошевелился, он сидел с закрытыми глазами, его лицо было спокойным, но Софи видела, что это спокойствие дается ему с трудом. Его плечи были напряжены, а дыхание было медленным, словно он боялся спугнуть этот хрупкий свет. Софи сделала осторожный шаг вперед, граница между золотистым сиянием и абсолютной тьмой была резкой. Ей показалось, что тьма за пределами круга живая, что она мягко давит на свет, пытаясь раздавить его, поглотить этот последний островок реальности. Софи видела, как в ней медленно извиваются тени, напоминающие длинные пальцы, они осторожно ощупывали край ковра, и каждый раз, когда золотистая искра гасла, тьма делала крошечный шаг вперед. Она пахла старым железом и сырой землей. Софи почувствовала, как от этого холода её собственные мысли начинают замедляться, покрываться инеем, если бы не этот свет, она бы просто растворилась здесь, забыв собственное имя за несколько секунд. Чем ближе она подходила, тем отчетливее видела: золотистые искры не просто окружали Марка, они медленно вытекали из него самого, струились из ладоней, из-под приоткрытых век, из груди, образуя этот крошечный кокон света, в котором Софи могла дышать, и теперь она видела цену этого дыхания. Каждая искра, покидающая Марка, оставляла на его коже едва заметный след, он буквально догорал, плавясь изнутри, его руки, лежащие на коленях, казались полупрозрачными, сквозь бледную кожу просвечивало то же золотое сияние. Софи казалось, что внутри него не осталось крови, костей или мышц.

— Марк, посмотри на меня! Что с тобой? — Софи опустилась на колени на край ковра, боясь прикоснуться к нему.

Его сияние на миг дрогнуло, и он медленно открыл глаза. Они были полны золотистого света, в них не было зрачков, только бесконечная усталость. Он посмотрел на неё, и Софи почувствовала, как по её спине пробежал холод. Это был взгляд человека, который прощается…

— Не уходи за край, Софи, — его голос прозвучал прямо у неё в голове, мягкий, как шелест листвы. — Тьма… Если свет погаснет, она заберет тебя.

В этот момент, словно в подтверждение его слов, тьма снаружи круга сделала резкий выпад. Марк тихо вскрикнул, его лицо исказилось от боли, он сжал кулаки, и Софи увидела, как поток золотых искр из его тела усилился, выталкивая тьму обратно.

Круг света немного расширился, но сам Марк стал бледнее.

— Ты же сгораешь... — прошептала Софи, и слезы обожгли её глаза, —Я не просила тебя об этом!!! Я не хочу, чтобы ты это делал, Марк!! Зачем, почему?!

Марк улыбнулся, и это была самая грустная и красивая улыбка, которую она когда-либо видела.

— Соф, пока я помню, пока я держу этот свет, город не может тебя коснуться. Я делаю это добровольно, не переживай за меня.

Он снова закрыл глаза, сосредотачиваясь на поддержании сияния. Софи видела, как золотые искры продолжают вытекать из него, как он тает, сантиметр за сантиметром превращая свою жизнь в этот уютный, безопасный круг света. В абсолютной тишине раздался звук. Золотистый свет Марка начал медленно таять, темнота поползла с краев, пожирая ковер, столик, кресло, Марк становился всё бледнее, его фигура распадалась на тысячи угасающих искр.

— Нет, нет, Марк! Хватит! не исчезай! — закричала она, бросаясь к нему.

Тень коснулась её лодыжек, и Софи едва не вскрикнула от обжигающего холода. Кресло за спиной Марка начало осыпаться черным пеплом, чашка на столе треснула, и чай вылился, мгновенно испарившись, мир схлопывался. Софи видела, как лицо Марка становится всё более неясным, черты его размывались, превращаясь в сияющее облако, но он… всё еще пытался улыбаться, даже когда его губы уже превратились в золотистую пыль. Софи попыталась схватить его за руку, но пальцы прошли сквозь золотистый дым, она почувствовала невероятную тяжесть, которая потянула её вниз, сквозь ковер, сквозь черную пустоту.