Помилуй и казни. Том первый. Безвинные

Получалось так, что они втроем должны были одновременно встретиться в одной точке и на одной линии. Алла мешала Лехе. Он ушел чуть вправо и тут увидел Вову Брагуца, бегущего ему навстречу. Вернее, за спину незнакомцу.

Парень в куртке не знал, что у него за спиной опер, он видел только девчонку и Леху, летящего на него. Девушку он, видимо, не воспринимал как угрозу, а вот опера сразу определил как врага. И шагнул ему навстречу, всё так же с отведенной за спину правой рукой.

А Леха, сбросив скорость и подойдя на дистанцию атаки, стукнул парня правым хуком в скулу с уходом вправо и вперед.

Парень дернул головой от удара, сбрасывая капюшон и заваливаясь назад, где его и поймал на руки Брагуца и аккуратно уложил на землю.

Девушка закричала. Ворошилов повернулся и пошел ей навстречу, вытянув руки вперед, успокаивая:

— Всё. Тихо. Милиция. Вот, смотри, — он достал удостоверение из кармана, развернул и показал ей.

Она прижала руки к лицу, заглушая собственный крик, и, тряся головой, отступала назад, а потом вдруг остановилась и осыпалась вниз, выключилась, потеряв сознание.

Ворошилов оглянулся. В арку вбежала вся оперская команда, включая незнакомого Лехе могучего парня.

— Саня, подгони наш бусик, — взялся командовать Сиротин. Курбатов кивнул и выбежал в темноту.

— Так. Вован, это в кандалы и в машину, — продолжил капитан.

Брагуца достал наручники, защелкнул их на запястьях лежащего без сознания парня в куртке.

— С ней что? — спросил капитан Ворошилова, ткнув пальцем в сторону девушки.

— Сознание потеряла, — ответил Леха. — Шок, наверное.

— Ага, — понял Сиротин. — Влад, — повернулся он к Душкину, — погрузи ее в машину, по-братски.

— Да без базара, — ответил опер, подошел и поднял девчонку на руки как ребенка.

— Так, все в отдел! Будем колоть гада, — громко для всех объявил капитан.

20:20

Злодея и потенциальную жертву везли в отдел в разных машинах. Гада погрузили на пол служебного мини-автобуса. На полпути он начал приходить в себя. Застонал, зашевелился, даже попытался встать.

— Лежать, — пнул его в плечо Брагуца.

Парень снова упал и повел взглядом вокруг, осматриваясь. Так он и ехал до самого Управления, молча, испуганно рассматривая попутчиков.

Заговорил он только, когда его извлекали из машины.

— Вы чего? Мусора, что ли? — спросил он, увидев, куда его привезли.

Сиротин, стоявший перед парнем, коротко, без замаха ткнул его кулаком в живот. Тот тихо гукнул, закашлялся и попытался согнуться, видимо, от боли. Но это у него не вышло, мешали скованные за спиной наручники и Брагуца со Скороходовым, держащие его под руки.

— Не мусора, а оперативные сотрудники милиции, уебок. И ты задержан по подозрению в убийстве и покушении на убийство, — спокойно ответил Сиротин.

— Да вы чего? Гоните? — задержанный снова закашлялся.

— Вован, его к нам. Начинайте там без меня. Я с пострадавшей пообщаюсь, — сказал капитан Брагуца и пошел к машине Курбатова.

Девушку осторожно погрузили в машину Сани. Душкин донес ее на руках до самой стоянки и бережно положил на заднее сидение. Так она и ехала, будто спала, сзади. В себя она начала приходить перед самой управой. Курбатов увидел ее лицо в зеркале заднего вида, когда сдавал задом, паркуясь. Оно выражало крайнее недоумение от непонимания происходящего.

Когда Саня заглушил двигатель, заднюю дверь открыл Сиротин и заглянул вовнутрь.

— Алла? Ты как? — спросил он осторожно.

— Ничего, — растерянно ответила девушка. — А вы кто?

— Капитан Сиротин, Сергей Николаевич, — он показал ей развернутое удостоверение. — Пойдем. Нам надо поговорить.

Девушка медленно кивнула в ответ и начала выбираться из машины.

Аллу Сиротин с Курбатовым привели в отдел, усадили за стол, предложили кофе. Она согласилась, и пока Саня в углу кабинета звенел ложкой о кружку, капитан начал беседу:

— Давай я объясню, что случилось, ладно?

Девушка не возразила, и Сергей продолжил:

— Мы задержали очень опасного преступника, который пытался тебя убить. Сейчас он дает показания в соседней комнате. Я задам тебе пару вопросов, хорошо?

Она кивнула.

— Ну вот и славно.

Саня поставил перед девушкой чашку с кофе. Та благодарно ему улыбнулась. Оба опера сели за стол по бокам от нее. Курбатов положил перед собой бланк допроса и ручку.

Тут дверь открылась, и в кабинет вошел подполковник Архипов. Опера привстали со стульев.

— Сидите, — махнул рукой начальник. — Продолжайте, я поприсутствую, — он сел за стол Скороходова.

Опера снова заняли свои места и повернулись к девушке.

— Ну так начнем? — улыбаясь спросил Саня. Та попыталась улыбнуться в ответ. — Вас зовут Алла?

Она кивнула.

— А как полное имя? — спросил Курбатов, приготовившись записывать.

— Александра Андреевна Зозулина, — медленно ответила девушка.

Сиротин и Курбатов переглянулись.

— Александра? — спросил капитан. — Вы же сказали Алла.

— Аля, — поправила она Сиротина, — меня так все зовут. Мне так больше нравится, — уточнила она.

— Ну допустим, — смутился капитан, — хорошо. Вы знаете человека, что напал на вас?

— Какого человека? — удивленно спросила девушка.

— Ну, того, в арке, в куртке, — уточнил Сиротин.

— А! Ну да, — ответила Аля. — Это мой парень. И он на меня не нападал. Этот длинный на него напал. Ударил его почему-то, — добавила она.

— Подожди, — Сиротин встал. — А как он там оказался? И с ножом? У него нож был, чтоб ты знала.

— Это я его попросила меня встретить. — Аля приходила в себя и говорила уже более уверенно. — Я когда на работу собиралась, то из окна общаги увидела человека на детской площадке. Подумала, чего он там сидит? Испугалась. А когда вышла и пошла на работу, и он за мной увязался, то еще сильней испугалась. Позвонила Ромке, чтобы меня встретил. Ну вот он и встретил, — она на мгновение замолчала, что-то припоминая. — А нож это я ему подарила на Новый год. Так, по приколу. Ну, чтобы от хулиганов меня защищал, — и тут же быстро уточнила: — Я его в магазине купила. Это складной такой, с красной ручкой, да?

Сиротин кивнул и посмотрел на начальника. Архипов встал из-за стола:

— Пошли поговорим, капитан, — сказал подполковник и быстрым шагом вышел из кабинета.

— Саня, продолжай, — Сиротин направился вслед за начальником.

Подполковник ждал подчиненного в коридоре, сцепив руки за спиной и перекатываясь с носка на пятку и обратно. Сиротин сразу понял — беда.

— Сергей, — начал начальник, — если это не она, то нам сегодня труп найдут. Ты это понимаешь?

— Да она это, Петр Сергеевич, она, — убежденно ответил капитан, и убеждал он сейчас их обоих, то есть и себя тоже. — Не всё она про Рому своего знает. Расколем мы его, увидите.

— Не всё она знает? — подполковник от злости сжал зубы. — И он тоже не всё знает? Даже имени ее не знает? Вместо Али Алла написал, — Архипов замолчал, раздумывая. — Короче, — начал он снова, — я приказал, чтобы мне о женских резаных трупах сегодня ночью сразу докладывали. Я сейчас домой пойду, а приказ этот на тебя переведу. Так что завтра утром ты мне или радостно доложишь об успехах с этим Ромой, или грустно поведаешь историю новой жертвы. Лучше первое, — он подошел вплотную к оперу. — Для нас обоих лучше. Ты понял?

— Я понял, Петр Сергеевич, — быстро ответил Сиротин. — Успех будет. И радостный доклад завтра будет.

— Ну всё, — тихо сказал Архипов, — я домой. Завтра жду с докладом, — развернулся и не прощаясь пошел по коридору.

Сиротин еще постоял, подумал. Очень хотелось закурить. А лучше выпить. Но всё это будет потом, сначала работа, одернул он сам себя и пошел в допросную к Брагуца.

22:13

Скороходов сдернул с головы прикованного наручниками к столу парня противогаз. Тот жадно, глубоко вдохнул, по-рыбьи хватая ртом воздух. Ворошилов верхом на стуле сидел в углу комнаты и наблюдал за допросом.

— Давай! Ну! Говори! — заорал в ухо задержанного Вован. — Откуда ты знаешь Жеку Лупанова? Где познакомились? Давай! Ты же его знал. На районе погоняло у него Пан. Тебе всё равно пиздец. Мы тебя на месте с ножом взяли.

— Да… не знаю я никакого Пана, — парень глубоко дышал. Сосуды в глазах у него полопались, и глаза теперь по цвету слились с цветом лица. — Не знаю! — попробовал он крикнуть. Не вышло. Закашлялся. — Да, мой нож. Алька подарила. И на хера мне ее убивать? Мы вместе уже больше года. Я ее с мамой познакомил.

— Ты эту хуйню адвокату своему потом расскажешь, ладно? — спокойно сказал сидящий на углу стола Скороходов. Он был сейчас в амплуа хорошего полицейского, и получалось у него убедительно. — Рома, тут всё против тебя, ты пойми. Ты нам всё расскажи честно, а мы тебе честно явку с повинной нарисуем. Сядешь, конечно, а что делать, но не пожизненное же. Ну вот чем тебе так Женя насолил, что ты с ним так, а? И объявы эти зачем? Может, он Альку твою трахнул? Вот у тебя фляга и потекла, а? Тогда это будет уже совсем другая статья. Понимаешь? Ты нам помоги, тогда и мы тебе поможем.

— Да честно, — чуть не плача сказал Рома, — не знал я Женю вашего. И Альку люблю я, и она меня. Кажется.

— Вот ведь тупой, — с досадой сказал Брагуца и, широко размахнувшись, ударил парня поперек спины дубинкой, обернутой полотенцем. Парень завыл от боли, и Вован снова надел ему на голову противогаз.

— Ну как беседа проходит? — в комнату вошел Сиротин.

— Плохо, — грустно ответил Игорь, — нет взаимопонимания. Вован вон устал совсем, — он кивнул на коллегу, — вспотел, — посмотрел на начальника, — у тебя нет чего-нибудь от запаха пота?

— А точнее? — Сиротин глянул на задержанного. — Вован, сними с него это.

Брагуца снял. Парень, тяжело дыша, таращился на нового человека в комнате.

— Всё отрицает. Убивать не хотел. Лупанова не знал. Явку писать не хочет, — перечислил проблемы Скороходов.

— Понятно, — задумчиво сказал Сиротин. Он собирался что-то еще добавить, но тут в комнату вошел дежурный сержант.

— Серый, — обратился он к капитану, — вот только сейчас поступило. Арх приказал такое сразу тебе нести.

Архом подчиненные за глаза звали своего начальника, подполковника Архипова.

Сержант протянул Сиротину листок бумаги и тут же вышел. Капитан держал листок в руках вверх ногами и читать его совсем не хотел. Он знал, что там написано. Он не знал деталей, но он знал главное.

— Что там, Серега? — осторожно спросил Брагуца, опешив от того, как изменилось лицо друга.

Сиротин перевернул листок и пробежал по нему глазами. Ну точно! Так всё и есть! Он посмотрел на часы.

— Двадцать минут назад был обнаружен труп молодой женщины, лет 25–27. Ножевое ранение в грудь.

Опера переглянулись, потом все вместе посмотрели на прикованного к столу парня.

— Вован, ты со мной на место, — начал командовать Сиротин. — Ты, Игорь, его, — он указал парня. — в обезьянник и давай с Ворошиловым к нам. Сане передай, пусть девчонку домой увезет и сам домой едет, — и ссутулившись, став ниже ростом и лет на пятьдесят старше, вышел из комнаты.

День девятый

9:10

Сиротин опоздал на работу. Он вообще не хотел сегодня туда идти, но не идти было нельзя — тогда получилось бы еще хуже. Он оттягивал неизбежное, и удалось оттянуть аж на десять минут.

Он вошел в кабинет. Вся его команда была в сборе, плюс пристегнутый к ним Ворошилов. Капитан молча прошел к своему столу и сел. В комнате повисла тишина. Сиротин подумал, что так звенит тишина для человека, стоящего спиной к стене, между командой «пли» и громом залпа расстрельной команды. Он сам сказал это «пли».

— Так, — начал он не поздоровавшись. — Слушай мою команду, — он указал пальцем на Скороходова. — Возьми фото вчерашней убиенной и езжай к матери Лупанова. Покажешь ей, может, она ее опознает, — он перевел палец на Брагуца. — Возьми фото Лупанова и езжай к отцу Патрушевой.

— К кому? — растерялся Вован.

— Алла Валерьевна Патрушева, 25 лет, убита вчера в арке дома по адресу Новая Заря, 1.

— А! — заулыбался Брагуца. — Я фамилию не знал, — пояснил он. — Так батя ее в больничке, да?

— Да, — ответил капитан, — аккуратно там. Он сердечник. Может, не знает еще, что с дочкой беда. Ты понял?

— Понял, — скривился Брагуца.

— Ты, — палец Сиротина указал на Курбатова. — Езжай пообщайся с соседями, друзьями, коллегами Аллы. Мне интересно всё.

— Принял, — кивнул Саня.

— Ну а ты, — теперь палец указывал на Ворошилова, — узнай, как прожил последние две недели Рома, что у нас в обезьяннике томится. Сначала его спроси, а потом проверь, понятно?

— Сделаю. — ответил Леха.

— Ну а я через десять минут буду отчитываться Арху о наших успехах, — Сиротин обреченно опустил голову, упершись взглядом в стол. — Всё! Огонь! — он резко поднял голову и выпрямился на стуле.

Опера засуетились по кабинету и по одному в итоге разбежались. Капитан еще пару минут сидел молча, не двигаясь, потом осторожно посмотрел на настенные часы. Он не повернул головы, а просто повел глазами. Нужно было идти. Если он опоздает, Арх разозлится, и всё будет ещё хуже. «Хотя куда уж хуже», — подумал капитан и встал со стула.

9:32

— Разрешите войти, товарищ подполковник? — Сиротин уже вошел, но всё равно спросил.

Архипов не ответил, он что-то писал и просто ручкой указал на стул. Капитан подошел к указанному стулу и сел, положив папку с документами перед собой.

Архипов дописал, громко, почти стукнув, положил ручку поверх листка и откинулся в кресле.

— Ну давай, как ты там говоришь? Докладай, — сказал весело подполковник. Капитан от этого веселья поежился.

— С чего начать? — спросил Сиротин.

— С успехов, капитан, — продолжил весело Архипов, — с побед.

Сиротин молчал, собираясь с мыслями.

— Что? Нет побед? Ну тогда давай по событиям. Давай об убитой вчера. Что знаем?

— Убита Алла Валерьевна Патрушева. При ней был паспорт, поэтому личность установили сразу. 25 лет. Медсестра. Причина смерти — ножевое ранение в грудь. Смерть наступила мгновенно.

— Одно ранение? — спросил Архипов.

— Так точно. Один удар, — ответил капитан, — так местный эксперт сказал. Аккуратист ударил очень сильно. Он не воткнул, а именно ударил. Так ударил, что девушка назад отлетела. Это по следам определили. Орудие оставил в теле, и эксперт извлечь его на месте не смог.

— Кто тело обнаружил?

— Паренек с девчонкой. Они в арку забежали, от дождя прятались. Они и убийцу видели.

— Даже так? — удивился Архипов и положил локти на стол.

— Да, — ответил Сиротин. — Они, когда в арку забежали, сразу заметили женщину на земле и уходящего человека. За уходящим они, конечно, не побежали, а подошли к лежащей, поэтому смогли дать только общие приметы. Это мужчина ростом 180–185, крепкого телосложения.

— И всё? — спросил Архипов.

— Всё, — осторожно ответил Сиротин. — Они только спину его видели. Он был в толстовке, вроде тёмно-синей, с капюшоном на голове, и в джинсах. Это всё описание.

— Ага, — сказал Архипов, приподнял очки и потер переносицу, зажмурившись. — Что с жертвой? Что она там делала?

— У нее в соседней больнице отец лежит, сердечник. Она в этой больнице же и работала и, кроме того, каждый день к отцу ходила. Общалась с ним, уколы делала. Вот там ее Аккуратист и подождал, убил, а затем ушел. Он знал про отца и ее визиты, и за это мы можем зацепиться.

— Что по задержанным вчера? — спокойно, слишком спокойно спросил Архипов.

— Отрабатываем, — уверенно ответил Сиротин. — Но я думаю — пустышка.

— Пустышка, — опять слишком спокойно сказал подполковник. — А ты заметил, что девушка на фото совсем, ну совсем не похожа на вчера задержанную, а?

— Заметил, товарищ подполковник, — Сиротин старался сохранять уверенный тон. — Ворошилов показал фото охраннику в ларьке и финансово его простимулировал. Вот тот, наверное, и решил, что если можно заработать, то пусть будет Аля похожа на Аллу. Я так думаю. Но мы всё равно проверяем этого Рому, где был и что делал на момент смерти Лупанова.

— Понятно, — задумчиво сказал Архипов. — А люди твои чем заняты?

— Ну как я и сказал, проверяем алиби задержанного и пытаемся найти связь между Лупановым и Патрушевой. Если найдем связь, то найдем и Аккуратиста. Но думаю, что не найдем, — тихо закончил капитан.

— Угу, — Архипов снова задумался. — Ты предполагаешь, что у нас серийник, да?

— Я думаю, что эти люди не связаны, — капитан начал говорить о том, зачем сюда и пришел. — Я думаю, он на нас за что-то обиженный и очень в себе уверенный. Отсюда и объявы его. Типа я заявляю, что человечка завалю, а вы, менты, давайте, копошитесь, только толку ноль будет, потому что вы ничто, а я всё, — выпалил Сиротин и на секунду замолчал, вроде как набираясь духу. — И новые объявы расклеит. Они должны уже висеть. Надо участковых озадачить, пусть пройдутся по земле, посмотрят. Да ходить сильно и не придется. Одну он, верней всего, на дверь опорника повесил.

— Ага, — Архипов прикусил губу. Очень плохой признак — это знал каждый его подчиненный. — Я приду к генералу и доложу, что у нас нарисовался очень уверенный в себе и обиженный на органы убийца, за которым уже два трупа и планируется третий. Он спросит, что у нас уже на него есть. А у нас только рост, джинсы и толстовка, то есть, блядь, ничего! — подполковник выкрикнул последнее слово и метнул лежащую на столе ручку в стену. — Ты прикинь, как он обрадуется! — Архипов встал из-за стола.

— Петр Сергеевич, не взяли его на втором, так возьмем на третьем убийстве, — Сиротин запнулся. — Вернее, на попытке. Нам надо знать, где его искать, — уверенно сказал капитан.

— Не тупее тебя, капитан, сам понимаю, — Архипов снова сел. — Всё. Иди. Вечером доложишь о ходе.

9:54

Скороходов нажал на кнопку звонка. Звонок не работал. Тогда он стукнул в дверь. Дверь открылась. Вернее, медленно со скрипом приоткрылась. Игорь осторожно толкнул ее и вошел в квартиру. Он остановился на третьем шаге — запах в помещении мешал двигаться дальше. Постояв, привыкая к вони и стараясь глубоко не дышать, он продолжил путь. Он знал, что при такой атмосфере людей надо искать на кухне. Там он их и нашел.

Людей было двое. Мужчина лежал на столе лицом на скрещенных руках и вроде спал, а рядом сидела женщина, на вид лет пятидесяти, хотя Скороходов знал, что ей только сорок два.

— Здравствуйте, Лидия Петровна, — поприветствовал ее Игорь. — Лейтенант Скороходов, — представился он и протянул женщине развернутое удостоверение. Та рассеянно посмотрела на ксиву.

— А, — протянула она, — про Женьку пришел узнать. А Женьке моему сегодня девять дней. Помянешь? — она взяла стоящую на столе бутылку и налила в грязный стакан, что был напротив Скороходова, а потом себе.

— Нет, спасибо. Я на службе, — поморщился Игорь. — Скажите, вам знакома это девушка? — он положил перед женщиной еще прижизненную фотографию убитой вчера Аллы.

Лидия Петровна рассеяно посмотрела на фото:

— Красивая. Женьке моему бы понравилась, — она подняла со стола стакан и быстро выпила. Не поморщилась и не закусила. Как воду, просто проглотила. Скороходов аж поежился. — А кто это?

— Так вы ее не знаете? — продолжил Игорь. — Может, мельком? У Жени вообще девушка была?

— Не, не знаю, — женщина мотнула головой, да так, что ухватилась за край стола, чтобы не упасть. — Женька скромный был. Спортом занимался, — усмехнулась, — и мной. Пить мне не давал. Сливу побил один раз, — она показала на лежащего на столе, — ко мне ходить боялись после этого. Долго. Вот на его днюху первый раз за год и позволила себе. Да так позволила, что сына убили, а я и не заметила, — она вдруг засмеялась. Игорь снова поежился. Смех ее был криком боли. — А ты знаешь… как тебя? — вдруг спросила она.

— Игорь, — ответил Скороходов.

— А ты знаешь, Игорек, он же в армию по осени собирался. Клятву с меня взял, что пока он служит, я пить не буду. Я дала, — она снова налила себе. — И, веришь, нет, не пила бы. Но, — она подняла палец вверх, — он в армию теперь не идет — и все клятвы отменяются. Всё отменяется. Буду пить, — она опрокинула в себя стакан, так же, как и предыдущий. — Может, тогда, — она потянулась к лейтенанту через стол. Тот инстинктивно потянулся к ней, — он так войдет вот в дверь, — она показала рукой на дверь за спиной Скороходова. Игорь оглянулся, — и скажет: «Мам, ну ты чего? Ты же обещала!» Нет! — она стукнула ладонью по столу. Игорь вздрогнул. — Девять дней уже пью, а он всё не приходит, — снова налила себе. — Буду пить дальше. Так что или он ко мне, или я к нему, — она подняла стакан, Игорь тоже. В этот раз выпили вместе. Не чокаясь.

— Девчонку эту убили вчера, — неожиданно для самого себя сказал Скороходов. — Убил тот же гад, что и Женю вашего. Вы ее точно никогда не видели?

Лидия Петровна вдруг стала очень серьезной и долго, пристально посмотрела на фото.

— Нет, извини, — искренне сочувствуя лейтенанту, ответила мама Жени. — А как ее звали?

— Алла, — сказал, как прочитал, Скороходов. — Алла Патрушева.

— Нет, Игорек. Не знаю, — она снова налила себе.

— Ну ладно, я пойду, — сказал Скороходов. И уже в дверях он оглянулся: — Не надо бы вам пить, Лидия Петровна.

— Надо, Игорек, надо, — она грустно, обреченно посмотрела на опера и влила в себя водку. — Мне к Женьке надо. Соскучилась я уже.

10:07

Брагуца никогда не был в этой больнице и не знал, куда идти, поэтому пошел самым простым путем. Войдя в приемный покой, он обратился к первому попавшемуся человеку, одетому как медик.