Помилуй и казни. Том первый. Безвинные

Андрей Таяс

Помилуй и казни. Том первый. Безвинные

Глава

Безвинные

— У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадаешь в другое место.

— Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

Льюис Кэрролл

День первый

10:30

Капитан Сиротин, Сергей Николаевич, припарковал машину у обочины, недалеко от работающей на месте следственной группы. Посидев за рулем неподвижно пару секунд, собираясь с мыслями, он вдруг глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, ударив ладонями по рулевому колесу, вышел из машины.

Летнее солнце уже перевалило за свой пик, и жар его ослабевал. Сержант из оцепления узнал капитана, отёр пот со лба, козырнул и поднял ленту заграждения, как канат на ринге перед боксером. Капитан кивнул ему в ответ и, так же по-боксерски, поднырнул под ленту.

— Здоров, Серый, — пожал протянутую ему руку старлей Скороходов. — Докладать?

— Докладай, — устало ответил Сиротин.

— Вон те двое, — старлей указал рукой на двух работяг в спецовках, что беседовали под запись с опером из группы, — это сантехники из местного ЖЭКа. Они сегодня планово обходили подвластную им территорию, проверяли колодцы. Вон тот колодец их удивил, — теперь он махнул чуть в сторону от сантехников. Там возле открытого колодца двое экспертов хлопотали над тем, что должно было быть трупом. — Рядом с ним была вбита в землю арматурина, а к ней привязана веревка, другой конец которой скрывала закрытая крышка люка. Крышку они подняли и выяснили, что к другому концу за шею привязан мертвый человек. Дальше они ничего выяснять не стали, а просто позвонили в ментовку, то есть нам.

— Угу, — кивнул Сиротин. — Кто висел, выяснили?

— Выясняем, — ответил Скороходов. — Документов при нем не было.

— Угу, — снова кивнул капитан, — пойду с экспертами побеседую. Это Саныч там склонился над телом?

— Он, — теперь кивнул старлей. — Иди беседуй. Настроение у него, как всегда, огонь.

Сиротин повел плечами, будто разминался перед боем, и пошел к колодцу, чуть опустив голову. Саныч был известен в управе как классный специалист и как человек с очень тяжелым нравом.

— Здоров, Саныч, — поприветствовал эксперта Сиротин. Тот никак не отреагировал, так и продолжал осматривать труп. — Я так, на секундочку, только узнать, — продолжил капитан вкрадчиво. — А че это у тебя тут?

Анатолий Александрович Швец, мужчина за пятьдесят, небольшого роста, широкий в плечах, почти квадратный, резко выпрямился и зло посмотрел на опера.

— А у меня здесь, Сережа, молодой человек 19–20 лет от роду. Мертвый совсем. Причина смерти пока асфиксия.

— Самоубился? — с надеждой спросил капитан.

— Ага, —прошипел Саныч. — Удавился и осторожно крышку люка за собой прикрыл, чтобы никого не побеспокоить.

— Саныч, — капитан положил руку на плечо эксперта. — Это не я его повесил, мамой клянусь. Просто расскажи про него, что знаешь, и всё, а?

Саныч дернул плечом, сбрасывая руку, провел ладонями по лицу, будто умылся.

— Так, — начал он, собираясь с мыслями. — Парень 19–20 лет, ну это я уже говорил, — махнул он рукой, стирая сказанное, — из внешних повреждений только гематома на левой скуле и руки, — Саныч показал черные кисти рук трупа, связанные за спиной. — Это при первом осмотре. Может, у себя еще чего увижу. Но самое интересное, — он поднял палец и чуть не ткнул им в нос опера, — его в колодец не сбросили, а осторожно спустили и потом и аккуратно закрыли крышку люка. Очень, сука, кто-то аккуратный.

— И откуда это видно? — вкрадчиво спросил Сиротин.

— Причина смерти, как я уже говорил, асфиксия. Он задохнулся. Если бы его сбросили, то сломали бы шейные позвонки, ну и трахею тоже. А тут нет. И веревка.

— А что веревка? — словно боясь спугнуть, спросил капитан.

— Арматура вбита неглубоко. Если бы парня сбросили, то весом его тела вырвало бы арматуру. И еще: до колодца его донесли, а не дотащили. Нет следов волочения. В парне килограмм 80. Понял?

— Угу, — потер подбородок Сиротин. — Давай я сейчас скажу, что понял, а ты меня поправишь, если ошибусь, — он вскинул руку перед собой. — Только спокойно, пожалуйста. Я тут не виноватый.

Саныч коротко кивнул.

— Так, — начал Сиротин, — гематома — это ему злодей в бороду справа стукнул. И вырубил. Так? — Саныч кивнул. — Так. Привез сюда. Спелёнатого, — он мотнул головой в сторону лежащего на земле связанного трупа. Саныч снова кивнул. — Злодей донес его до колодца на руках. Возможно. Не вбил, а, вернее, вдавил в землю арматуру. Поэтому неглубоко получилось. Привязал к ней один конец веревки. Другой конец петлей надел на шею парню и затянул, как галстук. Потом бедолагу осторожно спустил в колодец, опасаясь потревожить арматуру. И он был все время процесса жив и, наверное, в сознании?

— Да, блядь! — всем своим басом рявкнул Саныч, так, что опер, который опрашивал работяг, от неожиданности выронил блокнот. Эксперт сконфуженно кашлянул в кулак. — У него сосуды в глазах полопались. Он через заклеенный рот кричать пытался, — уже тише сказал эксперт. — А ему, злодею, похуй было! — Саныч снова перешел на крик.

— Саныч, — почти прошептал Сиротин и погладил эксперта по плечу. — Я его поймаю. И тебе отдам. На час, не более. Ты только найти его помоги.

Саныч прикусил губу, уперев свои руки-трубы в бока.

— Короче, я здесь закончил. Убиенного пусть забирают. Завтра тебе патологоанатомы больше расскажут. Всё, — Саныч развернулся и снова присел над трупом.

Сиротин осторожно, словно боясь побеспокоить Саныча, пошел к Скороходову.

— Ну, а у тебя что? — О! Живой? А мы уже деньги тебе на венок собрали, — радостно, но негромко сказал Скороходов. Сержант из оцепления хохотнул. — А так всё по схеме. Народ опрашиваем, ну и так далее. Работу работаем, короче. Закончим — доложу.

— Доклад завтра. Я сегодня по Трегубову заканчиваю. Я уехал.

— Давай, — Скороходов пожал руку начальника. — Завтра к девяти всё будет.

Сиротин кивнул и пошагал к машине.

День второй

8:55

Сиротин вошел в кабинет своего отдела без пяти девять. Из трех человек его группы на месте были только двое.

— Где Брагуца? — не поздоровавшись спросил капитан.

— У экспертов, — ответил лейтенант Курбатов, улыбаясь. — Мы Саныча не хотели злить, а у Вована как-то получается с ним общаться.

— Правильно, — усмехнулся Сиротин, — очень Швеца вчера труп завёл. Узнали, как звали труп при жизни? — сел за свой рабочий стол.

— Похож на одного потеряшку, — Курбатов подошел и положил два фото на стол перед начальником. На одном был молодой улыбающийся парень, на другом застывшее мертвое лицо вчерашнего повешенного. — Похожи?

— Вроде, — ответил капитан, всматриваясь.

— Это — Лупанов Евгений Алексеевич. Три дня назад мать заявила о пропаже. Когда пропал, не знает. Шесть дней назад Евгению исполнилось 18 лет. Последний раз мама его видела на кухне, когда поднимала тост за его здоровье в компании еще трех друзей по стакану. Когда она устала отмечать, то вдруг осознала, что сына нет давно, запаниковала, ну и пошла в ментовку, написала заявление о пропаже.

— Опознания еще не было?

— Сейчас за ней поеду.

— Давай.

Курбатов кивнул, подхватил со стола кепку и вышел, столкнувшись в дверях с Вовой Брагуца.

— Доброго времени суток, менты, — поздоровался вошедший крупный мужчина.

— За ментов ответишь, — вместо приветствия бросил Сиротин. — Что тебе Саныч наорал?

Вова сел за свой стол, вытер салфеткой вспотевший лоб, налил из графина воды в стакан и залпом, как водку, выпил.

— Время смерти — пять дней. Причина — удушение. В крови только алкоголь, и то не много. По запрещенному тоже ноль. Желудок пустой. Его не кормили и не поили как минимум сутки до убийства. На месте ничего — ни пальцев, ни следов. Из интересного лишь то, что связали его раз и не планировали развязывать. Так Саныч сказал. Сосуды перетянули так, что пользоваться руками он бы уже никогда не смог.

— То есть его украли и держали только для того, чтобы потом повесить, — проговорил капитан.

— Выходит, так, — ответил Брагуца, приняв слова начальника за вопрос.

— Занятно, — усмехнулся Сиротин. — Что у тебя, Игорек?

— Ноль у меня, — Скороходов присел на край своего стола. — Место пустынное, опрашивать почти некого было, а кто был, те ничего не видели.

Капитан замолчал. Задумался. Молчал пару минут. Парни в кабинете не мешали ему думать.

— Так, — Сергей хлопнул ладонями по столу, — ждем опознания, а пока назовем погибшего Женей Лупановым, и картина получается такая: Женя с мамой отмечал день своего рождения в компании неизвестных нам ханыг, и Вова, — он ткнул пальцем в сторону Брагуца, — сделает имена этих ханыг нам известными.

— Понял, — отозвался Вова.

— Прямо с этого праздника мама и ее друзья отправились в запой, — продолжил Сергей. — А куда отправился Жека и с кем, для нас узнает Игорек. Также он попробует узнать, кто и за что не любил погибшего.

— Понял, — отозвался Скороходов.

— Злодей готовился к празднику Жеки заранее. Он его встретил. Где-то. Стукнул в скулу. Скрутил. Транспортировал куда-то. А потом перевез на заранее присмотренное для умерщвления место. И всё очень спокойно и аккуратно, — он говорил, словно диктовал.

— Серый, — сказал Брагуца, — а если Жеке просто не повезло? Если злодей, назовем его Аккуратист, взял, что плохо лежало. Вернее, плохо шло. Он ведь бухой был. Встретил, вокруг никого, стукнул, погрузил в багажник, отвез в отстойник, потом казнил.

— Вот, — опять ткнул пальцем в сторону Вовы капитан, — молодец, Толстый. Будем еще и машину искать. Саня вернется и поможет вам, народ поспрашивает о незнакомых машинах той ночью на районе. А если, как ты говоришь, Жеке просто не повезло, всё будет очень плохо для нас. Выходит, злодей, а с этого момента Аккуратист, убил без личной мотивации, а просто в удовольствие.

— Это что? Маньячила у нас завелся? — растерялся Скороходов.

— Переплюнь, — капитан постучал костяшками пальцев по столу. — Будем надеяться, что Женя обидел кого-то сильно, и ему отомстили. Ладно, — Сергей встал, — всем работать. Я в суд поехал. Связь по телефону. Я в отделе только завтра буду.

День третий

11:45

В отделение вошел высокий, крепкий мужчина под тридцать в милицейской форме, с погонами лейтенанта на плечах, и неуверенно направился к посту дежурного.

— Лейтенант Ворошилов, — представился он, показав раскрытое удостоверение. — Кто у вас занимается убийством Лупанова? — и, увидев смущенное лицо сержанта, пояснил: — В люке парня повешенного нашли позавчера.

— А, — просиял сержант, — второй этаж, кабинет семь. Спросишь капитана Сиротина. Он на месте.

— Понял, — кивнул лейтенант. — Спасибо, — развернулся и пошел к лестнице.

Сиротин действительно был у себя и уже полчаса выслушивал доклады подчиненных.

— Так, — Сергей хлопнул в ладоши и потер их, — что я услышал и что понял, — он присел на стол. — Лидия Петровна Лупанова и ее друзья, Гоник и Пахарь, три дня праздновали день рождения Жени без самого Жени. Погружение они начали еще вместе с новорожденным, но помочь нам могут мало чем. Мама его была в ноль и помнит только, как сын с ней простился. Пахарь был еще в сознании и помнит, что Жека ушел около десяти. Был он пьян, но не смертельно. Гоник проводил его до двери, уговаривал выпить на посошок, но тот отказался. И всё, больше его никто не видел. Куда он пошел и зачем, тоже неизвестно. Врагов на районе у него не было. Долгов за ним тоже не слышали. И выходит, мотив нам неизвестен. Машин чужих тоже никто не видел, — капитан потер виски, заболела голова. — Кисло, очень кисло, мужчины.

В кабинете стало тихо. И тут в дверь уверенно постучали:

— Разрешите войти? — спросил уже вошедший лейтенант, уже переступив порог.

Четверо оперов посмотрели на вошедшего равнодушно.

— Лейтенант Ворошилов, участковый инспектор. Мне нужен капитан Сиротин, — представился посетитель.

— Я Сиротин, — раздраженно сказал капитан. — Что хотел?

— Вы ведете дело по убийству Лупанова? Опера посмотрели на лейтенанта уже иначе. С надеждой.

— Да, — ответил Сиротин, по-собачьи наклонив голову набок, вставая из-за стола.

— Я во вчерашней сводке прочитал о его убийстве. У меня пара вопросов есть. Можно?

— Задавай, — осторожно ответил капитан.

— Там сообщалось, что убит он был приблизительно неделю назад, а нашли его позавчера. Так?

— Так, — ответил за Сергея Скороходов, тоже встав со стула.

— А это он? — Ворошилов достал из нагрудного кармана сложенный пополам листок и положил его на стол перед капитаном. Опера подошли к столу начальника. С половины листка А4 на них смотрел, улыбаясь, недавно найденный повешенным Женя Лупанов.

Никто не ответил участковому. На него посмотрели с разочарованием и чуть-чуть с жалостью.

— Странные вопросы у тебя, лейтенант, — зло сказал Сиротин. — Да. Это он. У тебя всё?

— Нет, — ответил лейтенант, упрямо мотнув головой. — Если это он, то не могли его убить неделю назад.

— Почему? — спросил Курбатов, теряя терпение. С выдержкой у него всегда было плохо.

— Потому что такие листки у меня на районе на столбах висят уже больше двух недель, — Ворошилов развернул листок полностью. Опера склонились, вчитываясь в текст под фотографией.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Меня зовут Женя

Меня похитили в день моего восемнадцатилетия, а на следующий день убили, задушив.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

Опера стояли над бумажкой неподвижно пару минут, словно их из розетки выдернули. Брагуца ожил первым. Он просто развернулся, пошел и сел за свой стол. Скороходов и Курбатов отошли от стола, пятясь, как от чего-то дурно пахнущего. Сиротин опустился на стул.

— Лейтенант, — медленно заговорил Сиротин. — Это у тебя по району развешено уже две недели, так? — он ткнул пальцем в листок.

— Ну да, — недоуменно ответил Ворошилов. — Я и удивился, когда сводку прочитал. Подумал, что ошибка. Вот пришел проверить.

— И много висит? — спросил капитан, не обратив внимания на последние слова лейтенанта.

— Я видел шесть. На столбах. На магазине. Возле школы еще. Это вот с моего опорника. Я подумал — убили парня, вот близкие и пытаются найти гадов. Так когда его убили-то?

— С неделю назад, — ответил Сиротин, вставая из-за стола. — Иди сюда. Ты из какого района? — спросил, подходя к карте города, висящей на стене.

— Вот здесь мой околоток, — лейтенант подошел, уверенно ткнул пальцем в карту и оглянулся. У него за спиной уже стояли трое оперов. Скороходов выдернул из доски рядом с картой булавку с флажком на конце и воткнул в то место, где был только что палец участкового.

— Угу, — одобрил Сиротин. — Игорек, отметь, где Лупанова нашли.

Скороходов воткнул второй флажок. Пятеро офицеров посмотрели на карту.

— Ну? И что мы видим, что думаем? — азартно спросил капитан.

— Это же два разных конца! Восток и запад! — заговорил первым Брагуца.

— Ага, — продолжил Курбатов. — Не думаю, что Лупанова там знали. Что б ему делать так далеко от дома? Потому там и развесили.

— Ну да, — согласился Скороходов, — потому Аккуратист туда и поехал. Парня там никто не знает, но и срывать объявы не будут. Тут парня убили молодого, симпотного, да еще и в днюху его. Это же не про украденный велик.

— А самое главное, — поднял Сиротин палец, — Аккуратист давно всё спланировал. Определил жертву, место, способ и время убийства. Ну и нам сообщил. А зачем? Зачем? А?

Муха стучалась о стекло закрытого окна, и звук этот бил по ушам в наступившей тишине.

— Я не понял, — перебил муху Ворошилов, — то есть объявления о Жеке за неделю до убийства развесили? Этот ваш Аккуратист, он больной? Или издевается?

— Он больной, — Сиротин потер подбородок и пошел назад к своему столу. — И он, падла, издевается. Так, — капитан развернулся на месте, не дойдя до стола, — все на участок к лейтенанту. Саня, — он ткнул пальцем в Курбатова, — пойдешь к коллегам в местное РОВД. Узнай, не знаменит ли Лупанов среди местных оперов.

Курбатов кивнул. Сиротин поводил пальцем, как стволом пистолета, будто выбирая, кого застрелить первым, и вдруг неожиданно ткнул в сторону участкового.

— Извини, лейтенант, не запомнил, как зовут тебя? — чуть смущенно спросил.

— Алексей, можно Леха, — отрапортовал Ворошилов.

— Я тебе приказывать не могу, Леха, но помоги, будь другом, — Сергей положил руку на погон лейтенанту. — Возьми этих двоих, — капитан ткнул пальцем в Брагуца, а затем в Скороходова, — пройдитесь по твоему околотку, поговорите с местными, может, кто видел того, кто бумажки расклеивал. Ну и так может чего интересного узнаете. Сделаешь?

— Да легко, — согласился Леха. — Когда надо?

— Сейчас, — скривился, боясь отказа, капитан. — Прямо сейчас. И завтра тоже, если сегодня не закончите.

— Не проблема. Поехали.

Подчиненные посмотрели на начальника. Тот кивнул.

— И еще, — Ворошилов смущенно почесал затылок. — Может, мне соседей поспрашивать тоже? В смысле, участковых соседних. Вдруг, у них тоже чего интересного по столбам висит.

— Поспрашивай, — ласково разрешил капитан, провожая лейтенанта к двери, — только потом. Сначала давай разузнаем про того, кто у тебя на участке резвился, хорошо?

— Хорошо, — согласился Ворошилов и посмотрел на Вову с Игорем. — Пошли?

День пятый

10:05

Совещание в кабинете подполковника Архипова подходило к концу. Майор Руссу, закончив доклад, сел на свое место. Все начальники отделов уже отстрелялись, остался только Сиротин. Сергей быстро доложил о текущих делах, оставив находки участкового на самый конец.

— В деле убийства Лупанова открылись новые обстоятельства, — капитан открыл папку и положил на стол перед начальником листок.

Архипов надел очки и всмотрелся в бумагу.

— Это принес участковый из Кировского. Такие листки появились у него на районе примерно две недели назад. Точную дату установить не удалось.

— Как две недели? — удивился начальник, посмотрев на капитана поверх очков. — Его же семь дней назад убили.

— Вот именно. Предполагаю, убийца расклеил это за неделю до преступления, сообщая нам о своих намерениях. Всего листков нами было обнаружено семь. Этот принес участковый. Он был наклеен на дверь его опорника. Остальные мы отправили к экспертам. Результата ноль. Опросили местных. Никто ничего не видел. Скороходова я отправил к местным операм. Те про Лупанова ничего не знают. Да и странно было бы, если б знали. Это же другой конец города.

Архипов снял очки и закусил дужку, задумавшись.

— Забавненько, — пробормотал подполковник. — Ну и какие мысли?

— Я думаю, товарищ подполковник, Аккуратист решил с нами поиграть, и он еще появится. Похоже, Лупанов — это только начало. Боюсь, что будет серия.

Тут на столе перед Сиротиным беззвучно завибрировал телефон. Капитан посмотрел на экран.

— Вы позволите? — обратился он к начальнику. — Это участковый, что бумажки обнаружил.

Архипов коротко кивнул. Капитан поднес телефон к уху.

— Привет, лейтенант. Я занят. Давай коротко и по делу.

Через пару секунд он выпрямился, аж суставы хрустнули, и глубоко вздохнул:

— Тормози, лейтенант. Я на совещании, тут мой начальник, подполковник Архипов. Ему тоже будет интересно это послушать. Я поставлю на громкую, а ты давай сначала. Вы позволите, товарищ подполковник?

Архипов кивнул. Сиротин положил телефон на стол.

— Я подполковник Архипов. Что у тебя, лейтенант?

— Здравия желаю, товарищ подполковник. Лейтенант Ворошилов, — представилась трубка. Затем прокашлялась: — Так вот, я обзвонил вчера знакомых участковых по вопросу, если кто-нибудь из них видел у себя на районе подобного рода листки. И Паша Терентьев, у него участок с моим соседствует, со мной сегодня утром связался и сказал, у него тоже такое висит. Вот.

— Лейтенант, — раздраженно сказал Архипов, — ты в армии служил? Что за доклад? Что у кого висит? Яснее давай.

Трубка снова смущенно кашлянула:

— Виноват, — пауза. — Старший лейтенант Терентьев мне сегодня сообщил, что обнаружил у себя на участке листки, аналогичные тем, что я доставил капитану Сиротину, — быстро по-военному отрапортовал лейтенант и снова смущенно добавил: — Доклад закончил.

Архипов встал из-за стола, сложил руки на груди, задумавшись.

— Так, лейтенант, — он подошел к Сиротину и склонился над телефоном, уперев кулаки в стол. — Во-первых, благодарю за службу. Во-вторых, отправляйся к своему соседу Терентьеву. Туда скоро и прибудет капитан Сиротин со своими людьми. Ты меня понял?

— Так точно, — ответила трубка. — Разрешите исполнять?

— Исполняй. Адрес этого Терентьева сбрось капитану, не забудь. Всё. Отбой. Работай.

Капитан поднял со стола замолчавший телефон, засунул в карман и посмотрел на начальника.

— Всё, капитан, иди. Доложишь, как разберешься.

Капитан поднял папку со стола и быстро вышел.

— Все остальные тоже свободны, — подвел черту под совещанием подполковник.

10:57

Сиротин со всеми операми своего отдела подъехали к опорнику Терентьева, что располагался на первом этаже обычной хрущевки. На крыльце стояли и негромко о чем-то болтали трое. Одного из них, невысокого и плечистого, Сиротин узнал сразу и поморщился, будто ртом муху поймал.

Сразу после совещания капитан позвонил Санычу, бегло объяснил задачу и сообщил адрес. Саныч молча дослушал, коротко рявкнул «понял» и положил трубку, не попрощавшись.

Вторым на крыльце был уже знакомый всей группе лейтенант Ворошилов. Ну а третьим, следовательно — хозяин местных угодий, старший лейтенант Терентьев, небольшого роста полноватый мужчина под сорок.

Сиротин подошел, поздоровался, представился Терентьеву.

— Рассказывай, старлей, — сказал Сиротин. Его опера тоже подошли.

— Можно Виктор, — Терентьев улыбнулся всем своим круглым лицом и пожал руки подошедшим операм. — Мне Леха позвонил, спросил, не видел ли я у себя на земле объявлений с просьбой о помощи в поиске убийцы. Так я, конечно, видел. Как такое не увидишь? Вот, — он указал на белый лист на двери опорника, — третий день висит.

— Что? — опешил капитан и непонимающе посмотрел на чистый белый лист, приколотый к двери. — Этот?

— А, — всплеснул руками Виктор и хлопнул себя ладонью по лбу, — это я. Когда Леха позвонил и рассказал всё, я завесил его от греха подальше, — он подошел и осторожно снял белый лист с двери. Под ним оказался другой листок, но уже с фотографией и текстом под ней. Саныч с уважением посмотрел на Терентьева.

Листок на двери по компоновке был похож на тот, что принес Ворошилов, только фотография и текст были другими. С фотографии на них строго смотрела миловидная девушка лет двадцати пяти — двадцати семи. Сиротин медленно, негромко, но так, чтобы все услышали, прочитал текст.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Меня зовут Алла.

Меня ударили ножом в сердце, когда я пряталась от дождя в арке дома.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

— Пряталась от дождя? — удивленно выпучил глаза Брагуца. — А когда у нас дождь был?