Случайная жена наследника

Матвей вытянул меня на сцену, а я взглянула назад и сразу будто наткнулась на стену. Его отец продолжал смотреть на меня, испепеляя взглядом. Он не осматривал мое тело, а лишь пристально, как ворошиловский стрелок, метко бил по цели глазами.

— Дорогие друзья, мы с Ладой, решили сделать необычный подарок моему отцу на его свадьбу, — заговорил мой муж в микрофон, а я все никак не могла отвернуться и даже пошевелиться. — Мы с Ладой поженились, теперь будем, отец, праздновать годовщину свадьбы вместе. День в день!

Мужчина приподнял иронично бровь и плотнее сжал челюсть. Я резко перевела взгляд на Матвея — в свете ярких прожекторов его глаза горели огнем. На долю секунды мне показалось, что он хотел крикнуть, как он всех сделал. Но он быстро под аплодисменты и крики гостей “поздравляем”, наклонился ко мне, обхватил мою голову прикоснулся губами к моим, целуя при всех.

Черт. Я к такому не была готова.

Эти ощущения были настолько острыми, что было больно. Я целовалась раньше, но таких эмоций не испытывала. То ли это из-за скопившихся людей, которые сдержанно хлопали, и только некоторые выкрикивали поздравления. Я готова была думать о чем угодно, даже о фужерах на столах, чтобы не поддаваться тому, что начинало твориться в моей душе. Так не могло произойти. Я боялась всегда отношений и бежала дальше, чем видела, от парней, которые оказывали мне знаки внимания. Придумывала разные оправдания, чтобы не ходить на свидания. А тут…

Буря. Нет — шквал будоражил кровь и заставлял ее стремительно к сердцу, вызывая то самое волнение и желание.

Матвей отстранился. Я бы ни за что сейчас не назвала его единорожком. Он больше похож на волка. Голодного, одинокого и безумного.

— Улыбайся, — хрипло сказал Матвей так, будто отдал приказ.

Погладил меня большим пальцем по щеке, и его губы слегка растянулись в оскале. Волк.

Сердце забилось сильнее, я чувствовала жжение на затылке. Улыбка на моем лице появилась автоматически в ответ на это ощущение, а Матвей развернулся как раз в ту сторону. Я перевела взгляд и наткнулась на презрительный прищур его отца. Ком встал в горле от того, что от мужчины исходила такая злость, что Матвей по сравнению с ним показался просто капризным младенцем.

Но больше всего меня волновало, что будет дальше.

— Повеселился? — сурово спросил отец Матвея.

И Матвей напрягся, сжал мою талию так, что завтра точно вылезут синяки. Но я не стала подавать вида, что мне больно. Было видно, что отношения у них далеки от дружелюбных. Может, это его отец шантажирует Матвея?

Хотя…

Это бред.

Ну как отец мог сделать плохо своему ребенку?

— Это только начало, — скалясь, ответил мой муж.

— А что же ты, невестка, молчишь? Может, на ужин позвала бы… В тихом, — обманчиво ласково произнес отец Матвея, — семейном кругу.

А мне стало не по себе, неприятно.

— Конечно, приезжайте, — прижала руки к груди и улыбнулась еще шире. — Я очень давно хотела познакомиться с отцом Матвея, вы даже не представляете как. Но все никак не получалось. Я буду очень рада. Матвей вам скажет, во сколько нам будет удобно. А где ваша жена, мне было бы очень приятно познакомиться с матерью моего мужа… — сказала и прикусила язык, потому что боялась, что не то сказала, но рука Матвея перестала так давить меня.

— Даже так? — свекр перевел взгляд обратно на сына. — Буду ждать твоего звонка.

И ушел. Вот просто развернулся и ушел.

— Так можно было?

— Что ты имеешь в виду? — напряженно спросил меня Матвей.

Я посмотрела на мужа и хлопнула глазами:

— Развернуться и уйти. Может, и мы… — я мотнула головой в сторону выхода, — домой?

Матвей приподнял брови и медленно сделал глубокий вдох:

— Пошли.

Его рука с моей талии так никуда и не исчезла, когда мы проходили мимо гостей, которые то и дело нас тормозили и сдержано поздравляли. Конечно, это же светский раут. У меня в деревне мы были бы уже зацелованные и залюбленные. А тут холодность, и лишь редкие улыбки говорили о том, что люди искренне рады за нас.

Была бы у меня такая свадьба реально, то я бы расстроилась.

Телефон в сумочке завибрировал, и я тут же полезла за ним. Но не успела посмотреть, как Матвей вырвал его у меня и сам ответил на вызов:

— Да, — голос был собран и серьезен.

А вот я задрожала. А если это мама? Она же … У нее же…

— А ну отдай, чудовище, — выдернула телефон и быстро поднесла к уху.

— Да, слушаю, — резво ответила и ударила по шелудивым рукам Матвея, который дернулся в мою сторону.

— Лада Сергеевна, вы не пришли на собеседование. Вам уже не нужна работа?

Черт.

Как я могла вообще об этом забыть?

— А мы можем перенести его? Просто обстоятельства такие, что вообще никак сегодня. Я в аварию попала, лоб в лоб с противным мужчиной. Теперь разбираться в этом придется долго, — врала я.

Матвей смотрел на меня слегка прищуренным взглядом — ему не нравилось, что я говорила, но плевать. Главное, чтобы собеседование перенесли.

— Надеюсь, с вами все в порядке?

— Да, но проблем прибавилось. Мужчина просто не отпускает меня, заставляет ждать гаишников, чтобы они помогли разобраться. И мне никак не вырваться.

— Хорошо— хорошо. Давайте тогда на понедельник перенесем, — вежливо ответили мне.

— Спасибо вам огромное! До свидания!

Девушка сбросила вызов, а я опять хлопала глазками, как кукла Барби, и смотрела на мужа.

— Что? — все же не сдержалась.

— Значит, уверена, что не виновата… Но я тебе не верю.

Глава 3

Глава 3

— Это не мои проблемы, — нахмурилась я.

Обидно было: мы виделись всего раз в жизни, и я ничего плохого не делала. Зачем ему вешать на меня ярлык «виновата», когда даже не разобрался во всем? Вот мужики в этом уникальны! Они всегда так делали. Поэтому я всегда их и сторонилась. Не разобрались, сразу окрестили и наказали. А ведь проще было бы во всем сначала разобраться, а после если виноват, то ругать... Но не сразу же!

— В твоих интересах убедить меня в этом, и чем быстрее, тем лучше.

— Матвей, — его окликнула девушка. Он даже выражение лица не поменял, слегка повернув голову к ней. — Боже, так рада тебя видеть! — она кинулась ему на шею, поглаживая острыми когтями кожу, оставляя красные следы на ней.

А я что?

— Единорож, может, представишь? — нарочито громко сказала и схватила бокал шампанского с подноса у официанта.

Матвей сразу выпрямился и притянул меня к себе. Неужели тоже ее опасался? Девушка неохотно убрала свои руки, потому что висеть на нем стало неприлично. Она осмотрела меня с ног до макушки и широко улыбнулась. Неприятная особа, сразу внутри отторжение какое-то по отношению к ней.

— Ты его девушка? Я Мира, — она притянула руку.

И ничего натурального не было в ее доброжелательности. Весь ее внешний вид, макияж, платье кричало о вульгарности. О том, что эта девушка привыкла добиваться своего и не обращала ни на кого внимание. А я что хуже? Мне тоже захотелось почувствоватьэту уверенность в себе. Я вздернула подбородок.

— Я его жена, — так же наигранно улыбнулась я и ответила на рукопожатие.

Это лицемерие начинало раздражать. Я никогда не сталкивалась с таким количеством людей, которые готовы тебя сожрать. И, уверена, сейчас этих людей останавливало только присутствие Матвея.

— Да ладно?!. — секундная растерянность и вновь беспардонность с ее стороны. Она опять кинулась на шею моему мужу.

Неужели она думала, что я буду ревновать? Да мне вообще плевать.

— Я пойду, единорож. А вы пока поворкуйте, давно не виделись, — хотела слинять по— тихому, но меня лишь сильнее прижали.

— Мира, прекрати на мне висеть, — сурово потребовал Матвей и одной рукой стряхнул ее с себя, как пылинку.

Девушка надула губки, но при этом попыталась еще и улыбнуться. Цирк, честное слово. Но это именно то, что я ожидала увидеть от этой девушки. Не удивительно...

— Я так надеялась с тобой увидеться, но ты постоянно занят. А теперь поняла, кто тебе мешал, — девушка обхватила себя руками, напряглась так, что ногти вонзила в свою кожу.

— Да, мое время теперь полностью принадлежит Ладе. Развлекайся, тут Слава где-то. Рад был увидеть, — безэмоционально сказал, будто она ничего для него не значила, и девчонку это цепляло. Их что-то раньше связывало.

Матвей потянул меня к столику, уводя подальше от нее.

— Мог бы и пообщаться…

— А я не хочу от своей жены отходить, — наклонился ко мне, обдавая горячим дыханием. — Зачем мне кто-то, когда рядом любимая? — выделил так громко и так четко, что мне стало не по себе. — А вдруг ты ревновать будешь, потом обижаться — я этого не переживу.

Вокруг нас было несколько гостей, краем глаза я заметила, что они все молча наблюдали за нами. Вот единорог проклятый.

— И правильно, единорож. Я же так тебя люблю, — подалась к нему и поцеловала в лобик. Причем так смачно, оставляя красный след от помады.

Повернулась и села за стол. Внутри все клокотало от злости. Он меня использовал, и очень грязно. Если ему нужна была помощь, то мог нормально со мной поговорить, а так я тоже умела действовать на нервы, хоть и практиковала это нечасто. Но, видимо, придется вспоминать все свои уловки.

Матвей подсел настолько близко и положил руку на спинку моего кресла, поглаживая пальцами мое голое плечо. Мурашки побежали по коже, я слегка повела плечом, желая скинуть его ладонь, но он наклонился и прошептал.

— Ответишь за каждое свое слово, любимая жена…

— Матвей, не думал, что успеешь приехать. Познакомишь со своей спутницей? — насмешливый голос раздался над нами, и моего плеча коснулись холодные пальцы.

Я медленно повернула голову и сглотнула, увидев, чьи пальцы так лаково поглаживали меня.

— Слава, брат… — Матвей напрягся, и мне это не понравилось.

— Вот это сюрприз! Не думал, что ты когда-нибудь решишься женится, — Слава обошел стул и сел рядом со мной.

Я придвинулась к своему единорожку, потому что хоть пара часов, но мы с ним знакомы, даже целовались, а для меня это достижение.

А вот Слава был не люб мне, ой не люб. Слегка даже напрягал мою чуйку. Хотя взгляд добрый. Многие говорят, что карие глаза злые. Нет. А вот жесты резкие, слова броские — он лишь хотел казаться злым…

Или нет?

Меня тут все смущало. Потому что каждая деталь так и кричала о шике и лоске. А я хотела в свою крохотную, но уютненько обставленную квартирку. Надеть пушистые тапки-единорожки и пижамку. А не сидеть тут в дорогом платье и корчить из себя светскую львицу. Не мое, не по мне... Все слишком, что даже плохо от этого изобилия вокруг.

— Там Мира в зале, иди проветрись, — ответил Матвей расслаблено, полностью игнорируя слова брата.

И почему? У меня родных братьев и сестер нет, а вот двоюродных много. И когда я приезжала в деревню, мы садились за большой круглый стол и общались. А между ними даже напряжения не было, лишь холод, от которого становилось зябко даже мне.

Как вести себя в такой ситуации — ноль знаний.

— Как грубо. Мне бы с твоей женой пообщаться. Как-никак родственники, — он усмехнулся и подозвал официанта жестом руки. — Лада? Верно? Лада Воронова — звучит, однако.

— Еще пока Ладыгина, только сегодня расписались, — буркнула себе под нос.

— Ого, так даже интереснее.

— Слава, Матвей, — мелодичный голос той самой Миры. — Так непривычно видеть вас рядом как в старые добрые времена. Я так ряда…

Боковым зрением я увидела, как она положила руку на моего мужа и, медленно проходя, вела ее по его плечам. Когда проходила мимо меня, клешни убрала. А вот на Славу вновь положила. Боже, как я умудрилась все это увидеть? И с еще один момент: почему меня это волновало? Я поправила свои волосы и прикусила губу. Странно...

— Мира, а ты как всегда шикарна и обворожительна, — брат моего мужа положил руку на ее пальцы и скинул с себя.

Да… Любят они друг друга до гроба.

— А ты, как всегда, жуткий обольститель, — она села рядом с ним и что— то стала шептать ему на ухо.

Я открыто посмотрела на них и поймала на себе заинтересованный взгляд Славы. Нет, все же он не добрый, а скользкий, напряженный, осторожный… Взгляд странный, даже сложно предположить, что у него на уме. Да тут кого ни возьми, без психиатра не разобраться.

— Милый, — медленно перевела взгляд на Матвея, — давай оставим Миру и Славу, и ты мне покажешь веранду — слышала, она тут очень красиво украшена.

— Не сбегай от нас, красавица, — обратился ко мне Слава, — сейчас отметим и ваш праздник, и отца. Скоро выйдет невеста, еще пропустите самое веселье.

Веселье? Не радость, счастье за молодоженов, а веселье? Он серьезно? Что имел в виду?

Боже, я говорила, что мне не нравится эта семейка?

Я поворачиваюсь к единорожку и шевелю губами «туалет». Ну не глупый же муж у меня, должен понять, куда я хотела бы вырваться в данную секунду.

— Ты в дамскую комнату? Пойдем, провожу, — без всякого стеснения громко спросила Мира.

Вот насколько у человека отсутствовало чувство такта, что ей было не стыдно, а у меня возникло жгучее чувство неловкости. Но не из— за того, что она догадалась. Я просто хотела слинять отсюда и постоять в одиночестве, подышать свежим воздухом, хотя бы через окошко…

Я приподняла бровь и заигрывающее пошевелила ей.

— Я сам провожу, — вроде спокойно, но в то же время грозно ответил Матвей.

Даже мурашки по коже побежали. Видимо, он боялся отпустить меня с Мирой. Я не знала ее, какое она имела отношение к Матвею и видимо мне придется в этом разобраться. Ведь Матвей не спешил домой, а эти двое как прилипли к нам. А вот мой любимый муж… неужели подозревал кого— то из своего круга в шантаже? Ведь не отпускал меня от себя ни на шаг, всегда рядом, поблизости…

Побыстрее бы все закончилось. В голове уже пульсировал боль от постороннего шума.

Матвей поднялся со стула и протянул свою ладонь, и было бы странно, если бы я при всех проигнорировала этот жест. За нами, уверена, наблюдали. Аккуратно вложила свою руку в его и поднялась со стула. Матвей разу же переместил ладонь на мою талию и сжал.

— Мы только что приехали, могла бы и потерпеть, — он улыбался одними губами, но тон был далеко не весел — Матвей был зол.

— Это ты только приехал. Пол дня, небось, спал, а я с семи утра на ногах, прошла три собеседования и из-за тебя опоздала на четвёртое. Не ела с утра, пила только воду, так еще и ты со своим браком. Как думаешь, мне очень хочется тут находиться? — прошипела и посмотрела на его профиль.

Матвей уже не улыбался, он был сосредоточен и уверенно шел вперед. Видимо, вежливые улыбки кончались, я его окончательно взбесила. Сейчас как утопит меня в раковине, хоть это и невозможно, но у него по-любому получится. Мы вышли в коридор, и муженек потащил меня по лестнице наверх.

— Матюш, зайчик мой, — оглядываясь, я стала ласково говорить и притягивать свою руку к себе. — Ты меня куда тащишь? Я же просила в уборную…

— Матюш… Зайчик, а что, единороги уже кончались? — сверкнув огнем своих глаз, вновь отвернулся муженек.

Сглотнула. И что ему сказать? Я вообще сейчас о себе переживала. И зайчиком стал у меня он случайно...

— Ну не единорог, а единорожек, а это разные вещи. Да и вообще— то это не обидно, а мило… Скажем, — задумалась, подбирая подходящее слово, чтобы переключить внимание Матвея и расслабить его немного. — Эксклюзивное ласковое прозвище. А то вокруг одни котики, да зайчики. Ой, — споткнулась, каблук противно заскрипел, но, слава богу, не сломался.

Меня подняли, как нашкодившего щенка, и поставили рядом. В плохо освещенном коридоре, друг напротив друга, глаза в глаза. Его руки такие горячие, а взгляд… словно вообще не с этой планеты. Откуда же ты такой взялся? Жила бы я себе дальше в своем коконе и никого не знала. А тут сам Воронов, такой весь из себя, а я при нем себя неадекватно начинаю вести. И сейчас он так близко.

Я заворожённо осматривала его, пыталась принять все, что сейчас происходило. Потому что все это… походило то ли на сказку, то ли на ужастик, но никак не на реальность.

Меня никогда еще не подозревали даже в воровстве.

А тут шантаж…

Боже… может, поинтересоваться, в чем заключался шантаж? А то обвиняют в чем-то, а я не в курсе.

Разве я похожа на ту, которая может обмануть?

Но почему— то молчу. Смотрю на него и начинаю гореть от его взгляда. Спина покрывается испариной, хочется встать под кондиционер, чтобы он остудил мой пыл.

Матвей красивый. Только жутко серьезный и подозрительный.

Медленно перевожу взгляд на его шею — рубашка полностью застегнута — наверное, ему тоже душно сейчас. Нужно расстегнуть ворот его рубашки, может, его напряжение сойдет и он перестанет вот так себя вести.

Я переступаю с ноги на ногу, потому что мои мысли меня не устраивают. С чего это я вообще думаю о том, как будет лучше Матвею?

— Мы долго тут будем стоять? Или уже пойдем?

Но он медлил, всматривался, молчал, но при этом не отпускал из своего стального захвата. Неужели даже сейчас в чем-то подозревал?

— Ой, а я думаю, куда вы делись?! — Мира опять появилась неожиданно.

Я повернула голову, но все равно чувствовала взгляд Матвея на себе. И вот зачем она пошла за нами? Теперь муж мой будет точно меня подозревать и ее. Остаться бы с ним уже наедине и поговорить спокойно без этих всех свидетелей, нервотрепок и пикантных случаев. Я бы все ему объяснила, только вот когда это произойдет? Но нет, этой нужно было следить за нами. Как ж она меня сейчас бесила.

— Мир, ты шла куда-то?

— Да— а-а, — протянула она.

— Ну вот и иди, — опять без зазрения совести послал почти свою подругу… или сестру…

Да кто они вообще друг другу?

— Да отпусти ты свою жену в дамскую комнату. А то, чувствую, она от напряжения прямо тут упадет. Наверное, первый раз в жизни видит столько богатых людей, — это было сказано с пренебрежением.

Захотелось повернуться к мужу и сказать: «Еще раз ее пошли». А то мне стыдно это сделать. Даже жалеть больше не буду Миру, она почему-то не стеснялась меня оскорблять в присутствие моего мужа. И пускай наш брак фикция, но когда Матвей все узнает — и какая я на самом деле тоже, — то точно извинится. Я верила в это, потому что чувствовала, что он не такой жестокий и жесткий, как показалось.

— Это так мило с твоей стороны, такая забота. Спасибо, правда, — тихим лилейным голосом пропела ей в ответ.

У нее даже брови на середину лба поднялись от удивления. Она-то, наверное, думала, что я ее сейчас буду оскорблять, посылать. Но мне было жалко ее чисто по-человечески.

Мы поднялись вместе на этаж выше и подошли к туалетам. Матвей наклонился и будто целовал меня чуть выше ушка, но на самом деле только едва коснулся виска.

— Недолго, минута, иначе сам войду. Только попробуй сбежать, — а после отпустил и зашел в соседнюю дверь.

Я тоже не стояла, а быстро скрылась. Мира, как хвостик, проскочила за мной. Вот честно, хотелось побыть одной, умыться, подышать, но и тут мне не было спасения.

Мира подошла к зеркалу и достала из клатча помаду.

— Знаешь, вот мне интересно, а вы когда успели познакомиться? И тем более пожениться. Я мониторю все его соцсети, разговариваю периодически со всеми друзьями и ни разу не видела вас вместе на вечеринках, а он их часто посещает. Только вот без тебя. А тут на свадьбе отца он уже с женой, причем в один день регистрация, только у вас тайная. Мне не верится, — она выпалила это на одном дыхании и при этом даже не смотрела на меня.

В то время как я просто стояла и хлопала глазами. Она следила за его жизнью, маниторила. Боже, девочки бывают порой лучше любого из спецслужб. Думаю, если Матвей обратился к ней за помощью, то она точно нашла бы того, кто его шантажировал.

— Что, сказать нечего? — усмехаясь, спросила она и посмотрела на меня.

— Я не вижу смысла. Я тебя не знаю и пояснять что— то не обязана, — в той же манере ответила и зашла в кабинку.

Мне нужна была минута, чтобы просто закрыть глаза и выдохнуть. А после сделать глубокий вдох и досчитать до десяти, потому что сил оставалось все меньше.

Тишина. Может, Мира уже ушла? Я вышла из кабинки и наткнулась на нее. Ну вот что за ведьма?

— Не видит она, — Мира оторвалась от лицезрения своих ногтей и цокнула языком. — А я расскажу кто я. Слава, Матвей и я — лучшие друзья с детства. На горшки вместе, в лагерь вместе, на тусовки… И, знаешь, что самое прекрасное? Все пророчили нам с Матвеем совместное будущее. А я ждала и знала, что однажды стану Вороновой. А тут нарисовалась ты.

Я подошла к раковине, включила воду и сполоснула руки. Стало легче, будто и правда часть негатива смысла с себя. Выключила кран, вытащила полотенце и аккуратно вытерла пальцы. Специально тянула время — видела, как Мира нервничала. Я повернулась к двери и хотела выйти, но задержалась на секунду, оборачиваясь к ней лицом. Она выглядело злой, но слегка растерянной. Видимо тоже не ожидала меня увидеть. Но ее глупость, отпустить не могла. Нужно было поставить Миру на место.

— Ну, у тебя еще есть шанс: Слава, как я поняла, еще не женат, — подмигнула ей и вышла, попадая прямо в объятия Матвея. — Пойдем повеселимся, единорож, — встала на носочки и чмокнула его в носик.

Вот никогда не была такой, а сейчас так захотелось напроказничать. Будто отыграться за все случаи, от которых раньше сбегала.

Неужели это за все мои грехи?

Мы вернулись в зал к столу, Славы уже не было, но Мира никуда от нас не отходила. Переживала ли я? Скорее нет, чем да, но все же дискомфорт ее присутствие создавало. Будто тут ей медом намазано, хотя, с другой стороны — мне это на руку. Я же не настоящая жена Матвея.

И моя задача — побыстрее от него избавиться.

Правда.

Хорошая идея.

Что это я, ревновать начала, характер показывать. Наоборот — надо пользоваться, и эту девушку в свои союзники превращать…

Но сморщилась, будто лимон съела. Эту и в союзницы? Ну нет…

Лучше побыть плюшевой игрушкой Воронова, чем строить какие— то планы и лезть туда, куда не стоило. Матвею скоро надоест, он все выяснит, и я продолжу свое существование уже вдали от этого бомонда, сплетен и интриг. Взяла со стола бокал с шампанским и только хотела отпить, как поверх моей ладони появляются мощные пальцы Матвея.

Я перевожу на него взгляд, приподнимая бровь — что это он удумал?

Матвей молча забирает у меня бокал с шампанским и придвигает блюдо с горячим. Я проследила за каждым его действием и вновь взглянула на него, но Матвей уже смотрел куда-то вдаль. Неужели он услышал меня и поверил? Лед тронулся?

Вокруг нас никто не ел, только у меня стояла тарелка с аппетитной отбивной. Было неудобно приступать к еде, но голод давал о себе знать. Особенно при виде ароматного мяса под сливочным соусом с аппетитными ломтиками картофеля. Все выглядело вкусно, не стала сдерживать себя и принялась за еду. Это было божественно! Мясо таяло во рту, а в сочетании с соусом так вообще получилось невероятно. Всем мои рецепторы просто вопили, чтобы я не останавливалась. Но все же я это сделала и повернулась к Матвею. Он был рядом, никуда не ушел, и рука его лежала на моем стуле. Стоило мне повернуться, как он сразу обратил на меня внимание.

— Ты просто обязан это попробовать. Нереально вкусно, — поднесла вилку к его рту и посмотрела в почерневшие глаза.

Зачем я это сделала? Мы не пара, не знакомые, наши отношения можно отнести ближе к вражеским. И что же я сделала? Конечно, дала со своей вилки попробовать вкусную еду человеку, который женился на тебе, а теперь таскает за собой, чтобы не сбегала. Пять балов! Какая я умная!

Матвей наклонился и, обхватив губами вилку, стянул с нее еду. Это было так вызывающе медленно, будто Матвей заигрывал со мной. Для чего это ему? Ладно, еду он заказал, потому что я сказала, что с утра ничего не ела. Но сейчас он мог просто отказаться. Но нет, он смотрел на меня, и его взгляд менялся. Он изучал мое лицо, и я себе позволила то же самое. Кажется, в эту секунду мы смотрели по-другому друг на друга. Неужели это говорил во мне бокал шампанского? И прикосновения его ощущались по-иному… Горячее, острее, вызывающе.