Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали!

– М-м-м, – по лицу девушки скатилось несколько слезинок.

Никогда меня не трогали женские слёзы. Они всегда были такими же фальшивыми, как и обманчивая сладость речей. И эта ведьма не стала исключением. Разве что плакала искренне, переживая что-то в своём сновидении…

Возможно мне действительно стоит пообщаться с её семьёй? Раз они здесь сильнейшие, стоит уведомить, что я сильнее? По крайней мере ради того, чтобы ко мне никто не смел приближаться.

Кивнув своим мыслям, я прикрыл глаза, настраиваясь на магические потоки девушки, чтобы отследить её родителей. Оба они находились на приличном расстоянии как от меня, так и друг от друга. Интересно…

Выбрав как ориентир силу, что показалась мне чуть ярче, я призвал рой снежинок, перемещаясь.

Вот только оказавшись на поляне у огромного дуба, я решил, что промахнулся, осматривая изображающего раскаянье мальчишку лет десяти, светловолосую женщину, едва сдерживающую смех, и… совершенно лысого толстого кота.

13

И всё ещё Мракакуль Мракакулевич Мракакенской!

На моё появление никто не обратил внимания. Лишь женщина мельком обернулась, окинув быстрым взглядом, но, не найдя меня опасным или интересным, снова посмотрела на мальчишку.

– Коша, – протянула она, пытаясь добавить голосу строгости и стараясь не смотреть на… Баюна?

Кот точно относился к этой породе говорливых сказочников, вот только вместо обычно пушистого вида и рыжего окраса, этот кот был… лысым. Шерсть осталась лишь на морде и кончике хвоста, делая его похожим на бесы знает что!

И всё же удачно, что я попал на место обитания Баюна. Очень удачно. Они передавали свои знания из поколения в поколение, и был шанс, что этот кот расскажет мне, что случилось с моим королевством. Вот только свидетели разговора мне были ни к чему.

– Мне очень стыдно, – наконец-то заговорил мальчик, впрочем, ничего подобного явно не испытывая. – Я не должен был стричь Баюна…

– Изверги! – шипел сам кот, со злостью смотря в сторону разбросанных по траве клочков своей шерсти. – Злыдни бессердечные! Да я… да вы… А я!

– Я просто хотел сделать его сильным и смелым, как лев! – заявил мальчишка, обернувшись на свою мать. – Ты сама рассказывала! Что они как коты, только лысые и… вот такие!

– А, – всё же не сдержала женщина смешок, бросив взгляд на кота. – Вышло очень… похоже!

– Заговор! – верещал Баюн. – Бессмертные со свету сжить пытаются! Детей на меня натравила! Одна валерьяну подсунула, второй надругался…

– Цыц! – притопнула ногой женщина. – Надругались над ним! Знаешь, Баюш, ты сам виноват. Опять нализался, а теперь…

– Мя-а-ау-у-у! – рявкнул кот что-то непереводимое на нормальную речь.

– Но ты прав, с сына я ответственность не снимаю, – повернувшись к ребёнку, женщина присела, чтобы не смотреть на него сверху вниз. – Родной, ты поступил неправильно, хоть и из благих побуждений. Так нельзя. Ты обладаешь большой силой и должен понимать, какая это ответственность.

– Но ничего страшного не произошло, – тихо отозвался мальчишка. – Я же аккуратно…

– Сейчас не произошло, – мягко, но с нажимом повторила его мать. – Но могло произойти, если бы ты неправильно рассчитал силу чёрного огня и тьмы, которую призвал. Именно поэтому колдовать тебе можно только с папой или когда рядом Кладенец. И перед Баюном ты виноват, Коша. Он расстроился. Так нельзя.

– Прости, – искренне обратился мальчик к коту. – Я не хотел тебя обидеть.

Баюн лишь громче зафырчал, не удостоив ребёнка даже мимолётным взглядом.

– А теперь ступай домой, – поцеловав сына в лоб, женщина выпрямилась, добавляя в разы строже: – Сразу домой, Кощей.

– Ладно, – буркнул он и исчез в клубах чёрного огня.

Наблюдая за всем этим, я испытывал противоречивые эмоции. В груди заворочалась забытая боль, возвращая меня в собственные детские воспоминания, в которых не было ничего светлого, кроме пары моментов. Улыбка матери и то, как она примерно так же рассказывала мне об ответственности. Вот только это не помогло.

Отогнав от себя лишние мысли, я сконцентрировался на семье Кирьяны.

Кирьяна… полное имя звучало в разы приятнее того сокращения, что я слышал от меча. Хоть это и не имело особого значения.

Силы её брата были точно такими же, как и у неё – словно дарованы с чужого плеча и не подходящие по размеру. Но если в девушке это сильно ощущалось, то вот в мальчике пока было не так явно заметно. Возможно, перенасыщение появится чуть позже… всё же, сама Кирьяна старше.

Про мать этого семейства мне нечего было сказать. Её дар был совсем слабым, но принадлежал ей точно с рождения. Что это была за сила, я не ощущал. Да и стоит ли гадать? Мне они, даже объединившись все вместе, сделать ничего не смогут.

– Елена, – с отчаянием протянул кот, ударив себя лапами по животу и разрушая минутную тишину, образовавшуюся на поляне. – Я не пушистый. Я... толстый!

Женщина изображала задумчивость, заинтересовано осматривая ствол дуба.

– Ты так и будешь молчать?! – заорал кот.

– А что мне сказать?

– Ты должна меня разубедить!!!

– Прости, но я могу тебе лишь порекомендовать больше двигаться, – она неопределённо махнула рукой в воздухе, – бегать, например.

– Бегать, – скептично фыркнул в ответ Баюн. – Никакой от вас помощи…

– Помощи? – усмехнулась Елена. – Ты бы сразу сказал, что мотивации не хватает, – обернувшись в сторону леса, женщина крикнула: – Лихой! Белая! Поможете Баюну побегать?

– Елена!!! – взревел кот, вставая на дыбы и по привычке пытаясь распушить отсутствующую шерсть, когда увидел выбегающих из леса и несущихся в его сторону волков.

– Чем смогла – помогла! – крикнула она вслед убегающему коту, добавляя проносящимся мимо волкам, когда они с ней поравнялись: – Баюна не трогаем, только немного пугаем.

Странно, но мне показалось, что волки кивнули в ответ, оскалив морды. И подчинения я на них не ощущал, как и других чар.

Впрочем, главное сейчас было не в этом.

– Мне был нужен этот Баюн, – подал я голос, привлекая к себе внимание женщины.

– Ой, – она словно совершенно забыла о моём присутствии. – Простите. Я не подумала, – улыбнувшись, она пристально осмотрела меня. – Вы один здесь? Рядом Чёрный лес и в одиночестве лучше не бродить, сами понимаете… а Баюн скоро вернётся. Можете дождаться его, только к реке не спускайтесь – русалки с ночи сидят на суше, так что... благодушием от них и не пахнет.

От такого заявления я даже растерялся.

Чёрный лес? Я понятия не имел, что это, но сомневался, что мне что-либо угрожает.

Русалки же ввели в полное замешательство. Зачем им покидать реку?

– Если кратко, – мягко рассмеялась Елена, отвечая на заданный вопрос. – Они решили заманить к себе не того мужчину. Не сразу поняли, что это царь Гвидон, не признали. Думаю, все знают, что царица-Лебедь иногда излишне вспыльчива и ревнива. В общем, ночка у русалок была жаркой, во всех смыслах, – переведя взгляд на реку, женщина добавила чуть тише: – Надо пойти проверить, остыла вода уже, или ещё нет…

Посмотрев в ту же сторону, я нахмурился. Кто-то вскипятил воду в реке, пытаясь наказать русалок? Приревновав к ним супруга? Большей глупости я в жизни не слышал. Вероятно, ныне живущие венценосные семьи обделены не только в магическом плане, но и в умственном.

– Надоело, – выдохнул я, ловя непонимающий взгляд Елены. – Я скажу один раз и надеюсь быть услышанным.

– Что…

– Любого, кто посмеет нарушить границы того места, что я назову домом, я обращу в кусок льда, – взмахнув рукой, я переместил к ногам женщины её дочь. – Это первое и последнее предупреждение.

– Кирьяна! – Елена тут же упала на колени, проверяя, дышит ли её дочь. – Что ты с ней сделал?! Кто ты...

– Что я мог с ней сделать, но не стал, – поправил я женщину, читая направленную на меня ненависть в её взгляде. – И это, – я воплотил в ладони их семейный меч, – я забираю себе.

– Клава?! – мать Кирьяны моментально узнала Кладенец.

Перемещаясь обратно в пещеру, с которой всё началось, я успел услышать хриплое «чудовище» из уст пришедшей в себя девушки.

– Именно оно, – высказал сводам пещеры, призывая магию и начиная создавать себе подобие бывшего замка прямо здесь.

14

Я ошиблась.

Только эта мысль успела промелькнуть в голове, едва я переместилась по следу Алатыря. Вот только не к этому Мракаклю, пропитанному такой же магией, а к самому Алатырь-камню, встав непозволительно близко от валуна.

Тьму мне было не сдержать, так что к ответному удару я была готова. Точнее, к тому, что с Алатырём мне не справиться. И самое обидное, что без Кладенца мне сейчас даже не распределить силу, чтобы переместиться отсюда хоть куда-нибудь.

Первая же волна чар Алатыря сбила меня с ног, пробирая холодом до костей. По рассказам родителей я помнила, что его магия весьма специфическая, но до этого момента даже не осознавала, насколько.

Второй удар дезориентировал меня, заставив вжаться в покрытую снегом землю, пытаясь хоть как-то укрыться. Мои силы не слушались меня, хаотично атакуя снежную бурю, но я не чувствовала никакого эффекта. Легче не становилось.

Наоборот.

Из меня словно с каждой секундой уходили силы, погружая сознание в темноту.

Пусть убить меня можно лишь Кладенцом, но сейчас я мысленно выла от отчаяния, цепляясь за ускользающее сознание…

Темнота исчезла так же внезапно, как и появилась. Вместо неё перед глазами мельтешил рой снежинок, медленно рассеиваясь и открывая мне вид на…

– Что за… – попыталась я прошептать, но из горла не вырвалось ни звука.

Я стояла в небольшой комнате, где кроме кровати ничего не было. На ней лежала тяжело дышащая женщина, накрытая лёгким покрывалом. Она едва слышно стонала, пытаясь что-то прошептать, но сил явно не хватало. Лоб покрывала испарина, глаза были закрыты и лишь подрагивающие ресницы указывали на то, что женщина находится в сознании.

– Где я? – снова беззвучно произнесла я, осматривая завешанные тяжёлыми шторами окна и зажжённые на столе свечи.

Всё было таким реальным, но я должна сейчас находиться рядом с Алатырём, а не… знать бы ещё, а где я. На цыпочках подойдя к окну, я уже потянулась рукой к занавеске, как дверь в комнату распахнулась, впуская в помещение мальчишку лет шести на вид.

– Мама… – он подбежал к кровати, испуганно осматривая женщину.

Малыш выглядел таким растерянным и беспомощным, что у меня самой сжималось сердце, стоило увидеть стоящие в его глазах слёзы. Всё выглядело таким реальным… Но ведь это невозможно! Алатырь не умеет насылать видения! Если он хотел что-то показать, то делал это с помощью снежных потоков, изображая в них людей, события… а не вот так!

– Посмотри, что ты наделал, – и я, и мальчишка, резко обернулись на женский голос.

В комнату зашла девушка. Красивая, на мой взгляд. Милое лицо, пухлые губы. Красное платье подчёркивало стройную фигуру. Вот только взгляд мне её не понравился. Холодные зелёные глаза смотрели с такой ненавистью на ребёнка, что я сделала несколько шагов в его сторону, стараясь защитить.

– Я не хотел, – губы мальчишки дрожали, по щекам скатывались крупные слёзы, но он старался сдерживаться, переводя затравленный взгляд с говорившей на лежащую в кровати женщину. – Я случайно…

– Ты чудовище, – словно получая удовольствие от своих слов, девушка едва заметно улыбнулась. – Монстр, который не должен жить среди нас.

Она вышла, отдавая кому-то распоряжение позвать Светозара…

– Светозар, – беззвучно повторила я, вспоминая, что это имя упоминал Мракакуль.

– Мракьян, – хриплый шёпот привлёк моё внимание.

– Мама, – уже не пытаясь сдержать слёзы, мальчик запрыгнул на кровать, продолжая что-то говорить, но я ничего не понимала из-за душивших его всхлипываний.

– Мракьян, – повторила его мать, с трудом держа глаза открытыми и пытаясь улыбнуться сыну. – Ты не виноват… ты не чудо… вище…

Её речь больше походила на шелест опавшей листвы. Так же тихо и неразборчиво. Я приблизилась вплотную к кровати, наблюдая за ними и вслушиваясь.

– Возьми, – с огромными усилиями женщина приподняла цепочку, что была надета на её шее и дёрнула, срывая с себя. – Когда станет нестерпимо холодно…

Я лишь заметила до боли знакомый кулон в форме пятиугольной звезды, мелькнувший в отблеске свечей, как в комнате поднялся настоящий буран. Снежинки мельтешили перед глазами, не давая ничего разглядеть, но, как только они осели, я оказалась совершенно в другом месте.

Это был закуток длинного коридора, в котором на полу сидел тот самый мальчишка, хмуро вслушиваясь к доносившемуся до наших ушей разговору.

– Твой сын – монстр, Светозар! – этот голос я узнала. Говорила точно та самая девушка, от которой я хотела защитить мальчишку. – Он настоящее чудовище! Его нельзя оставлять во дворце! Мракьян угроза для всех нас!

– Что ты предлагаешь? – второй голос показался мне безжизненным. – Я не могу убить собственного сына.

На этих словах мальчишка прижал ладошки к ушам и зажмурился.

– Мракьян, значит, – прошептала я, как и прежде беззвучно. – Не Мракакуля.

Присев напротив него, я рассматривала детскую версию Мракакули, боясь пропустить дальнейший разговор. Не зря же Алатырь решил мне это всё показать. Хоть я и не понимала, как, но…

– Твою жену он не пощадил, – донёсся до меня голос девушки. – Он убил собственную мать! Мракьян – значит светлый, но вы ошиблись с именем. Он несёт лишь мрак. Пустоту, холод и мрак!

– Я не могу убить собственного сына, – повторил Светозар.

– Тогда запри его. Где-нибудь подальше от людей, чтоб он не смог никому навредить.

На этой фразе мальчишка открыл глаза и безвольно опустил руки. Такой маленький и растерянный… я не верила, что он мог убить кого-то, а тем более маму. Но…

Снежинки снова закружили вокруг меня хороводом, сменяя одну картинку другой.

Как Мракьян идёт через тронный зал и повсюду разносятся шепотки: «чудовище», «убийца», «монстр». Даже мельком осматривая собравшихся, я чувствовала их страх. Страх и ненависть. Люди всегда пытаются уничтожить то, чего боятся и не понимают. Моя семья об этом знает не понаслышке.

Затем снежинки мне показали замок, окружённый льдом и Мракьяна, совершенно одного в нём. Кажется, Светозар всё же послушал совет той гадюки и изгнал сына. Хороший вопрос, кто из них настоящее…

– …чудовище, – хрипло выдохнула я, отчего-то вслух заканчивая мысль. С трудом открыв глаза, я увидела растерянное лицо склонившейся надо мной мамы.

15

– Я не думаю, что он действительно несёт угрозу и если…

– Ты никуда не пойдёшь, – припечатала мама, вглядываясь в темноту коридора, боясь пропустить возвращение папы.

Он уже час общался с Нечистых духом и что-то мне подсказывало, что ничего нового узнать про Мракакулю… точнее, про Мракьяна, у него не выйдет.

– Мам, – сделала я тысячную попытку достучаться хоть до кого-то из родителей. – Он не нападал на меня. Он просто растерялся! Я не знаю, какими чарами его усыпили… или заморозили? Суть не в этом! А в том, что он не понял, сколько прошло времени и просто принял меня за…

– Не нападал? – мама повернулась на меня, зло сощурив глаза. – Он отобрал у тебя Клаву. Он уничтожил Алатырь. Он кинул тебя мне в ноги, словно…

– Он и есть Алатырь! – перебила я её, от злости притопнув ногой. – Это его сила, которую отняла… как её там звали? Оксана? Роксана? Да! Именно Роксана! – уверено кивнула я, вспомнив имя, что он называл. – Скорее всего, они не смогли подчинить себе его чары и привязали к камню. А дальше сила начала жить своей жизнью. Это логично. Почти как Кладенец, только без эмоций.

В целом, это почти не отличалось от того, что мы перевели с Клавой из дневника Велизары. Там же было про отделённые чары и пылающий камень. И про невиданную силу, что скрыли, тоже оказалось правдой. Вот только силой оказался Мракакуля. Хотя... там же было изображение грустного принца, как назвала его Велька. Нужно обязательно перечитать дневник её прабабки ещё раз.

– Алатыря больше нет, – сухо произнесла мама, отвернувшись от меня и вглядываясь в темноту. – Как и Кладенца у нас, кстати. Напомнить тебе, чем это нам грозит?

– Я помню, что только ей можно причинить мне вред. И папе. И Кошеньке, – вкрадчиво произнесла я. – Но я так же уверена, что Мракакуля… что Мракьян! – поправила я себя. – Поняв, что к чему, вернёт мне меч. Он не такой плохой, как может…

– Почему ты его защищаешь? – мама устало посмотрела на меня. – Кир, ты должна понимать, что этим видениям нет веры. Сила его! Кто знает, может он специально навёл их на тебя, чтобы…

– Нет, – перебила я маму. – Я уверена, что видения были от Алатыря. До того, как Мракьян забрал свою силу обратно!

Мама лишь покачала головой.

– Вышло что-то узнать? – спросила она, стоило папе выйти к нам, немного щурясь от бившего по глазам света.

– Ничего, – хмуро отозвался он. – Нужно собирать совет…

– Да дайте мне с ним поговорить! – вспылила я, чувствуя, как сила закипает в венах.

С того момента как я пришла в себя и рассказала родителям о нашем небольшом казусе с Кладенцом, я уже язык стёрла, объясняя, что самым правильным решением будет отправиться к Мракьяну. Мне отправиться и просто поговорить.

Ну не станет же он убивать меня, как только я к нему приближусь, в самом деле! Но…

Родители не желали меня слушать.

Я понимала, что они переживали, но чувствовала, что права. Не тронет меня тот мальчик, что я видела в навеянном видении. Пусть он уже давно и не ребёнок.

– Кирьяна, – строго осадил меня папа, напоминая о необходимости контролировать себя.

– Я спокойна, – улыбнулась ему.

– Не заметно, – покачал он головой, пристально меня осматривая.

Если честно, я ждала грома и молний, как только рассказала, что Кладенец теперь не у меня. Но папа был на удивление спокоен. По крайней мере внешне.

– Пап, позволь мне поговорить с Мракьяном и…

– Исключено, – отрезал отец, поворачиваясь к маме. – Откладывать больше нельзя. Нужно собирать совет.

– Тогда после него детей нужно отправить к твоим родителям, – тут же начала планировать мама дальнейшие действия. – Пока у нас есть преимущество – никто не знает, что меч у Киры отняли.

– Её «мужем» уже интересуются, долго скрывать мы это не сможем, – кивнул ей отец. – Хорошо, что пока никто не связывает этого… Мракьяна с теоретическим мужем нашей дочери.

Я лишь закатила глаза.

Слухи действительно пронеслись по всем королевствам. Мало кто сейчас не знал, что у Кирьяны Бессмертной появился супруг. Вот только с уничтожением Алатыря это никто не связывал. Пока не связывал, как правильно заметил папа.