Лекарка Тайной канцелярии. Измена генерала-дракона

В его глазах мелькнуло что-то темное.

— Значит, Морваль уже успел тебя втянуть.

— Меня не нужно втягивать, Райнар. Я сама прекрасно вижу труп и яд, если они лежат у меня перед глазами.

Он посмотрел на меня так внимательно, что мне на миг захотелось отвернуться. Будто пытался понять не мои слова, а то, насколько глубоко я уже в этом деле.

— Что ты увидела?

— А вот это уже интересный вопрос. Ты спрашиваешь как генерал или как подозреваемый?

— Как человек, который хочет, чтобы ты немедленно вышла из этого здания.

— Опять приказываешь.

— Опять пытаюсь сохранить тебе жизнь.

— Не поздно ли?

Это вырвалось жестче, чем я собиралась, но забирать слова обратно я не стала.

Он замолчал.

И в этой тишине вдруг снова встала та комната. Лиара у стола. Его молчание. Мой браслет между нами.

Я почувствовала, как во мне заново поднимается та же ледяная волна.

— Ты ведь даже сейчас не скажешь мне правду до конца, да? — тихо спросила я. — Опять будет половина фразы, половина приказа и твое любимое «тебе лучше не знать»?

— Сейчас не время.

— Вот. Именно это я и имела в виду.

Я развернулась было к двери, но он заговорил снова:

— Ардена убили не из-за личной вражды.

Я остановилась.

— Продолжай.

— Если это тот состав, о котором я думаю, значит, кто-то достал старые военные разработки. И этот кто-то либо очень хорошо понимает, как устроены драконьи линии, либо работает не в одиночку.

Я медленно обернулась.

— Значит, ты знал о таком составе.

— Да.

— И не посчитал нужным предупредить?

— Кого? Тебя? Тайную канцелярию? Императора? Аделина, в последние месяцы слишком многое пошло не так.

— Не уходи в туман. Я устала от твоего тумана.

Он сделал еще один шаг. Теперь между нами осталось совсем немного, и я снова слишком остро почувствовала знакомый запах холода, кожи и дыма, который всегда тянулся за ним после полета.

— Тогда слушай меня внимательно. Если Морваль оставит тебя в расследовании, ты будешь делать только то, что я скажу.

Я уставилась на него почти с восхищением.

— Ты в своем уме?

— Более чем.

— После всего, что произошло, ты еще смеешь ставить мне условия?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты не понимаешь, куда влезла.

— Нет, Райнар. Это ты не понимаешь, что больше не можешь решать за меня.

На секунду мне показалось, что он сейчас сорвется. Не внешне — он слишком хорошо владел собой. Но внутри в нем будто что-то резко натянулось.

— Я уже видел этот почерк раньше, — сказал он тихо. — И если я прав, то тот, кто убил Ардена, не остановится на одном драконе.

— Тогда тем более мне нужно остаться.

— Нет. Тем более тебе нужно исчезнуть из поля зрения.

Я холодно посмотрела на него.

— Потому что ты так сказал?

— Потому что следующей целью можешь стать ты.

Несколько ударов сердца я просто молчала.

— Объясни.

— Не здесь.

— Нет. Либо здесь и сейчас, либо никак.

— Аделина.

— Хватит. Или ты говоришь со мной как с равной, или не говоришь вообще.

Он закрыл глаза на короткий миг, будто собирал терпение по кускам.

— Ты слишком заметна.

— Я лекарка.

— Ты не только лекарка.

И вот теперь я действительно насторожилась.

— Что это значит?

Он сразу понял, что сказал лишнее, но было поздно.

— Райнар.

— Это не тот разговор, который можно вести в коридоре.

— Зато очень похоже на разговор, который ты опять собираешься отложить до удобного тебе момента.

— Потому что я не хочу, чтобы нас услышали.

— Нас и так уже половина этого здания услышала.

Он посмотрел мимо моего плеча, и я поняла, что он прав: в дальнем конце коридора мелькнула тень одного из людей Канцелярии. Не подслушивает, конечно. Просто случайно оказался рядом. Разумеется.

Райнар понизил голос:

— На твоем месте я бы не доверял Морвалю.

— А на моем месте ты давно не был.

— Аделина.

— Что? Ты хочешь поговорить о доверии? После Лиары? После твоего молчания? После приказа не выпускать меня из дворца?

На этот раз он все-таки вздрогнул. Почти незаметно, но я увидела.

— Кто показал тебе приказ?

— Какая разница?

— Я его отзову.

— Не утруждайся. Я все равно не собиралась ему подчиняться.

Несмотря ни на что, уголок его рта едва заметно дернулся. Не улыбка. Скорее тень усталого признания.

— В это я верю.

— Хоть во что-то.

Мы снова замолчали. И почему-то именно в эту паузу я особенно ясно заметила, как он выглядит. Не безупречный генерал с парадного портрета. Уставший. С резче обозначившейся складкой у рта, с темной тенью под глазами, с незнакомой мне тяжестью во взгляде. Как будто он уже давно держится на одном упрямстве.

Жалость пришла и ушла сразу же. Я не позволила ей задержаться.

— Ты был с Лиарой из-за этого дела? — спросила я вдруг.

Он посмотрел на меня очень прямо.

— Сейчас не об этом.

— Значит, да.

— Аделина.

— Не смей уходить от ответа.

— Я не могу.

Я кивнула. Медленно. Больно спокойно.

— Разумеется. Ты всегда не можешь, когда правда касается меня.

Я обошла его, собираясь вернуться в кабинет Морваля, но он вдруг поймал меня за локоть.

Не грубо. Не больно. Но достаточно крепко, чтобы остановить.

Тепло его пальцев сквозь ткань ударило так резко, что я едва не выдернула руку сразу.

— Отпусти.

— Послушай меня.

— Нет.

— Один раз.

Я повернула голову.

Он стоял совсем близко, и в его глазах было то, чего я не видела уже очень давно, — не сталь, не приказ, не раздражение. Настоящий страх.

— Если останешься в расследовании, никуда не ходи одна. Ни с кем не пей. Ничего не принимай из чужих рук. Даже от дворцовых лекарей. Особенно от тех, кому доверяешь.

Я замерла.

Это уже не было похоже на привычный контроль. Это звучало слишком конкретно.

— Почему?

— Потому что я не уверен, кого еще они купили.

— Кто — они?

Он отпустил мой локоть.

И снова захлопнул дверь прямо перед самым важным.

— Райнар.

— Я найду тебя позже.

— Нет.

— Аделина.

— Нет, — повторила я. — Либо ты сейчас говоришь мне все, либо не приходи потом с половиной правды.

Он смотрел на меня долго. Молча. И я почти поверила, что на этот раз он переступит через себя и скажет. Хоть что-то. Хоть одну честную фразу до конца.

Но за спиной открылась дверь кабинета, и в коридор вышел Морваль.

Конечно. Эта ночь была слишком хорошо поставлена, чтобы дать нам договорить.

Следователь окинул нас взглядом, задержался на моей руке, которую Райнар уже успел отпустить, и произнес ровно:

— Генерал Эстэрн. Не думал, что увижу вас здесь так скоро снова.

— Привыкайте, — холодно ответил Райнар.

— Боюсь, к некоторым вещам привыкать поздно.

Я перевела взгляд с одного на другого и вдруг отчетливо почувствовала: между ними уже давно идет какая-то своя игра. Не сегодняшняя. Не из-за меня. Старая, злая и очень опасная.

Морваль повернулся ко мне:

— Аделина, нам нужно обсудить еще один отчет.

Райнар мгновенно отрезал:

— Она никуда с вами не пойдет.

Я посмотрела на него с ледяным удовольствием.

— Пойду.

— Аделина.

— Ты не распоряжаешься мной.

Морваль, к его чести, промолчал. Хотя, кажется, получил от сцены почти профессиональное удовольствие.

Райнар больше не смотрел на него. Только на меня.

— Тогда хотя бы запомни то, что я сказал.

— А ты запомни вот что, генерал. Если ты еще раз попробуешь решить за меня, где мне быть и что знать, я добью наш развод быстрее, чем ты успеешь открыть рот.

Удар попал.

Я увидела это по глазам.

Он медленно кивнул, будто принял удар, на который сам и вышел.

— Хорошо, — сказал он совсем тихо. — Тогда хотя бы останься жива, Аделина.

И ушел.

Не оглядываясь. Не споря больше. Просто развернулся и пошел по коридору, высокий, темный, чужой настолько, что у меня на секунду сжалось горло.

Морваль дождался, пока шаги затихнут, и только потом произнес:

— Трогательная встреча.

— Еще одно слово в таком тоне, и я сломаю вам нос.

— Вот теперь я вижу, что разговор прошел плодотворно.

Я толкнула дверь кабинета и вошла первой.

Но уже на пороге вдруг остановилась.

В памяти слишком резко всплыло одно движение — когда Райнар повернулся в коридоре, ткань мундира на мгновение натянулась на предплечье, и я успела заметить у самой манжеты темный след. Крошечное пятно, почти стершееся, но слишком знакомое после ночи в зале вскрытия.

Я обернулась.

— Морваль.

— Да?

— На рукаве у Райнара был след.

— Какой?

Я медленно выдохнула.

— Очень похожий на тот состав, который был на теле Ардена.

Лицо следователя стало неподвижным.

А у меня внутри все оборвалось еще раз.

Глава 5. Вторая смерть

Морваль изменился в лице так быстро, что обычный человек, наверное, и не заметил бы. Но я уже слишком устала, чтобы пропускать такие вещи.

— Вы уверены? — спросил он тихо.

— Я видела это всего миг. Но да. Цвет тот же. И пятно легло не как грязь и не как вино.

— Почему не сказали сразу?

Я посмотрела в сторону пустого коридора, куда ушел Райнар.

— Потому что сначала сама не поверила.

Морваль прикрыл дверь кабинета и повернул ключ.

Щелчок прозвучал слишком громко.

— Опишите.

Я поставила сумку на стол и заставила себя вспомнить все точно, без догадок, без эмоций. Только как лекарка.

— Левый рукав. Почти у манжеты. Темный след, очень маленький, будто чем-то мазнули вскользь. Не кровь. Кровь на черной ткани выглядит иначе. И не копоть. Слишком плотный край.

— Он мог коснуться тела?

— Мог.

— Или убийцы.

— Или места, где хранили состав.

Он кивнул, потом налил мне воды, и только когда стакан оказался у меня в руке, я поняла, как пересохло в горле.

— Мне нужен этот мундир, — сказал Морваль.

— Думаете, он даст вам его осмотреть?

— Нет.

— Тогда зачем говорить это вслух?

— Чтобы вы поняли: теперь я не смогу просто отпустить вас во дворец и сделать вид, что ничего не изменилось.

Я медленно отпила воду.

— А я и не прошу меня отпускать.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что если на Райнаре действительно был этот состав, у нас есть только два варианта. Либо он связан с убийством, либо подошел к нему слишком близко. В обоих случаях я хочу знать, что это значит.

— Даже если ответ вам не понравится?

Я коротко усмехнулась.

— После сегодняшней ночи меня трудно напугать плохим ответом.

Морваль ничего не сказал, но в глазах у него мелькнуло то самое сухое уважение, которое он, видимо, считал своей высшей формой вежливости.

Он вызвал одного из своих людей и отдал приказ поднять все перемещения Райнара Эстэрна за последние двое суток. Неофициально. Без регистрации. Еще велел проверить, кто из дворцовых слуг видел генерала сразу после приема и менял ли он одежду после визита в Канцелярию.

Когда дверь снова закрылась, я спросила:

— Вы правда думаете, что он настолько глуп, чтобы носить улику на себе?

— Нет. Поэтому мне и интересно, как этот след там оказался.

— А если это подстава?

— Тогда очень хорошая.

Я кивнула. Слишком хорошая. Почти как вся эта ночь.

На стол между нами лег список прежних смертей драконов.

— С чего начнем? — спросил Морваль.

— С тех, кто умер похожим образом, но не вызвал шума.

— Почему не с Ардена?

— Потому что Арден уже поднял всех на ноги. А убийца, если он не идиот, сейчас убирает следы. Мне нужен тот момент, когда он еще не чувствовал опасности.

Я ткнула пальцем в два имени.

— Эти двое.

— Офицеры?

— Молодые. Боевые. Сильные. Такие не умирают от «внезапного истощения» сразу после возвращения в столицу.

— Вы хотите осмотреть тела?

— Если они захоронены по всем правилам домов, будет поздно. Но мне нужны лекари, которые их подписывали. Истории болезни. Жалобы до смерти. Все, что покажет повторяющийся рисунок.

— Хорошо.

Он сделал пометку.

— И еще леди из побочной ветви, — сказала я.

— Почему она?

— Потому что женщин в таких делах обычно не берут в расчет. А зря. Если убийца проверял, как состав работает на разной крови, он не стал бы ограничиваться мужчинами.

Морваль поднял голову.

— Вы думаете не как лекарка.

— А как кто?

— Как человек, который уже понял логику охоты.

Мне не понравились его слова. Потому что он снова оказался прав.

Не успели мы разобрать и половины бумаг, как в коридоре послышались быстрые шаги. Потом дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял молодой сотрудник Канцелярии, бледный, взмокший, с листом в руке.

— Следователь Морваль.

— Что?

— Еще одна смерть.

У меня внутри все похолодело.

Морваль поднялся так резко, что стул скрипнул по камню.

— Кто?

— Лорд Сейран Вальтер. Из западного крыла. Его привезли с дворцового приема. Судороги, резкий магический выброс, потом остановка сердца.

— Где он?

— В малом изоляторе. Там уже двое лекарей, но…

Он запнулся и посмотрел на меня.

— Но что?

— Они говорят, тело начинает уходить в частичный оборот.

Морваль выругался сквозь зубы.

Я уже брала сумку.

— Идем.

Он смерил меня взглядом.

— Вы уверены?

— Поздно спрашивать.

До малого изолятора мы почти бежали.

На ходу я спросила:

— Он был на том же приеме, что и Арден?

— Да.

— Близко общались?

— Выясняем.

— Возраст?

— Тридцать два.

— Семья?

— Не женат. Двоюродный племянник главы западного крыла.

— Значит, снова не глава дома, но близко к линии силы.

— Именно.

Коридоры Канцелярии ночью казались длиннее обычного. Или, может, это время стало вязким, как кровь перед приступом. Мы шли так быстро, что двое людей Морваля едва поспевали за нами, а у меня в голове уже складывалась слишком ясная картина.

Арден. Вальтер. Молодые, сильные, родовитые. Не вершина, но близко. Кто-то выбивает не фигуры для шума. Кто-то расчищает путь.

У дверей изолятора нас встретил лекарь в перепачканном фартуке.

— Сдерживаем как можем, — бросил он вместо приветствия. — Еще немного, и он пойдет в полный срыв.

— Он жив? — спросила я.

— Пока да.

Мы вошли.

На узкой койке лежал мужчина, уже мало похожий на человека. Тело выгнуло дугой, пальцы судорожно скребли простыню, по шее и скулам проступали тонкие темные чешуйки. Глаза закрыты, дыхание рваное, из уголка рта — кровь.

Один лекарь держал стабилизирующий кристалл у груди больного, второй пытался удержать запястья ремнями.

Бесполезно.

Я бросила плащ на стул и подошла ближе.

— Когда началось?

— Минут двадцать назад, — ответил один из них. — Сначала слабость, потом боль в груди, потом выброс.

— Что уже вливали?

— Два стандартных стабилизатора.

— Поэтому ему и хуже.

Я выхватила из сумки тонкий синий флакон.

— Он не в обычном срыве, а в отравленном распаде ядра. Стабилизатор подстегивает разрушение.

Оба лекаря уставились на меня.

— Кто вы?

— Та, кто сейчас будет вытаскивать вашего дракона, если вы перестанете мне мешать.

Морваль за моей спиной коротко сказал:

— Делайте, как она велит.

Приятно, когда хоть один мужчина в комнате понимает смысл с первого раза.

Я склонилась над Вальтером. Кожа горела, но магический фон вокруг него уже был рваным и холодным — опасное сочетание. Так бывает, когда тело еще борется, а ядро уже начинает трещать.

— Держите голову, — приказала я. — И не дайте ему открыть глаза.

— Почему?

— Потому что если он сорвется в полуобороте, первым делом ударит того, кто будет перед лицом.

Это объяснение подействовало мгновенно.

Я влила ему под язык половину синего состава, вторую часть растерла на запястьях и у основания шеи. Потом положила ладонь ему на грудь и закрыла глаза.

Магическая медицина — не красивое сияние, как любят рассказывать в романах для дворцовых девиц. Это тяжелая, грязная работа, когда чужая боль идет через тебя, а ты стоишь на ногах только потому, что привык.

Внутри у него было плохо.

Очень плохо.

Кто бы ни готовил новый состав, он усилил разрушение. Яд теперь не просто останавливал сердце. Он рвал связь между человеческой и драконьей частью, толкая тело в срыв.

— Держите крепче, — сказала я.

Вальтер дернулся так резко, что ремень на правой руке треснул.

Один из лекарей вскрикнул.

Я не открывала глаз.

— Если отпустите, умрем все.

После этого никто не спорил.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы выровнять расползающиеся каналы и заставить ядро не схлопнуться окончательно. Когда я наконец убрала руку, рубашка на спине у меня была мокрая.

Вальтер дышал.

Тяжело, хрипло, но дышал.

Чешуя на лице начала уходить назад под кожу.

— Жив, — выдохнул молодой лекарь.

— Пока, — сказала я. — Но если дадите ему еще хоть каплю обычного стабилизатора, похороните сами.

Морваль подошел ближе.

— Он сможет говорить?

— Не сейчас.

— Он видел убийцу?

— Если и видел, то ближайший час мне важнее, чтобы он вообще дожил до вопроса.

Я проверила зрачки, пульс, магический отклик. Слабо, но держится.

И вот тогда увидела это.

На внутренней стороне шеи, под ухом, пряталась маленькая темная точка.

Точно такая же, как у Ардена.

Я выпрямилась.

— Игла.

Морваль сразу подошел.

— Там?

— Да. Тот же способ. Только состав другой.

— В каком смысле другой?

— Ускоренный. Грубее. Опаснее. Кто-то понял, что прежний яд можно вычислить, и пошел дальше.

Лицо следователя стало каменным.

— То есть убийца знал, что мы уже нашли след у Ардена.

— Не обязательно. Но он точно рассчитывал, что вторая жертва умрет быстрее первой.

— Почему не умерла?

Я посмотрела на свои испачканные руки.

— Потому что я оказалась рядом.

В комнате наступила короткая тишина.

Потом Морваль спросил:

— Значит, теперь он знает, что у нас есть вы.

Я медленно подняла на него глаза.

И впервые за эту ночь мне действительно стало не по себе.

Потому что он был прав.

Изолятор мы покинули через четверть часа. Вальтера оставили под охраной и без права доступа кому-либо, кроме трех человек, один из которых теперь, к моему великому неудовольствию, была я.

В коридоре Морваль остановился.

— С этого момента вы не отходите от моих людей ни на шаг.

— Даже не начинайте.

— Это не обсуждается.

— Вы путаете меня с арестованной.

— А вы, кажется, еще не поняли, что произошло.

Я устало прислонилась к стене.

— Так объясните.

— Первый дракон мертв. Второй выжил только потому, что вы увидели то, чего не увидели другие. Если убийца поймет это — а он поймет, — вы станете проблемой.

— Не слишком ли громко сказано?

— Нет.

Он подошел ближе, и голос его стал совсем тихим.

— До вас кто-то охотился на драконов. Теперь кто-то, возможно, начнет охотиться и на вас.

Мне очень не понравилось, как спокойно он это произнес.

Еще меньше — что я ему поверила.

Я хотела ответить, но в конце коридора появился знакомый силуэт.

Райнар.

Он шел быстро, без сопровождения, и по одному его лицу я сразу поняла: новости уже дошли и до него.

Он увидел меня, увидел Морваля рядом, увидел кровь на моих руках — и остановился.

На этот раз в его взгляде не было ни холода, ни привычной сдержанной злости.

Только то самое опасное внимание, которое бывает у хищника, когда он видит след крови там, где не должен был.

Он подошел и тихо спросил:

— Ты ранена?

— Нет.

— Это не моя кровь, — добавила я прежде, чем он успел спросить еще.

Он перевел взгляд на Морваля.

— Кто?

— Сейран Вальтер, — ответил следователь. — Жив. Пока.

Райнар замер.

— Значит, началось быстрее, чем я думал.

Я вскинула голову.

— Что именно ты думал?

Он не ответил сразу. Только посмотрел на мои руки, потом на дверь изолятора.

И я вдруг увидела то, чего раньше не замечала: он не удивлен. По-настоящему не удивлен.

Плохо.

Очень плохо.

— Райнар, — произнесла я уже тише. — Что ты знаешь?

Он встретил мой взгляд.

И в эту секунду я поняла: следующая ложь будет стоить нам дороже, чем все прежние.

Глава 6. Кто пытается втянуть меня

Райнар ответил не сразу.

Сначала посмотрел на Морваля. Потом на дверь изолятора. Потом снова на меня — так, будто выбирал не слова, а то, сколько еще лжи между нами выдержит эта ночь.

— Я знаю, что это не случайность, — сказал он наконец.

— Великолепно, — отрезала я. — Мы все здесь уже дошли до этой блестящей мысли. Дальше.

— Аделина…

— Нет. Хватит говорить со мной так, будто я сейчас сломаюсь и тебе останется только увести меня под охраной. Ты что-то знаешь. Говори.

Морваль не вмешивался. Только стоял рядом с тем своим каменным лицом, за которое, наверное, его и терпели в Канцелярии. Но я кожей чувствовала: он слушает каждое слово и считает паузы между ними.

Райнар медленно выдохнул.

— Несколько месяцев назад на южной границе пропал закрытый архивный пакет.

— Что было в нем?

— Старые военные разработки по стабилизации драконьего ядра.

— И ты молчал? — я даже не повысила голос. От этого злость звучала только хуже.

— Потому что официально пакет считался уничтоженным.

— Официально?

— При перевозке был пожар.

— А неофициально?

Он перевел взгляд на Морваля.

— Я не собираюсь обсуждать закрытые военные утечки в коридоре.

Я усмехнулась.

— Конечно. В коридоре тебе неудобно. В спальне — поздно. А честно — вообще невозможно.

Он дернулся, как от удара. Хорошо. Хоть что-то еще до него доходит.