Лекарка Тайной канцелярии. Измена генерала-дракона

И только потом сказала:

— Это не бытовой яд. И не придворный. Это военная алхимия.

Кайден Морваль не шевельнулся.

Только спросил:

— Вы уверены?

— Настолько, насколько можно быть уверенной, не разрезав ему грудную клетку.

— Тогда режьте.

Мастер Олден вскинул голову.

— Следователь, это высокородный дракон. Нужен допуск дома Арден и—

— Допуск у меня есть.

Морваль протянул черную пластину. На этот раз свет был не серебряный, а темно-красный.

Даже я такого разрешения прежде не видела.

Мастер Олден отступил.

Я посмотрела на следователя.

— Вы знали, что это убийство, еще до того, как привезли меня.

— Подозревал.

— Тогда зачем я?

— Потому что подозрение — это слух. А вы — доказательство.

Я не любила, когда мной пользовались так открыто. Но еще меньше любила быть в темноте.

— Хорошо. Тогда не мешайте.

Я взяла тонкий скальпель.

Руки у меня больше не дрожали.

Через четверть часа в комнате пахло кровью, металлом и тем самым тяжелым холодом, который появляется только рядом с насильственной смертью.

Я работала быстро. Слишком быстро для человека, которого выдернули ночью из спальни после краха брака, но ровно так, как умеет человек, спасавший раненых на границе, пока рядом дымилась человеческая плоть и орали драконы в полуобороте.

Мертвые не терпят суеты. И не любят медлительности.

Магическое ядро лорда Ардена выглядело так, будто по нему пустили трещину изнутри. Неестественную. Умную. Очень профессиональную.

Я выпрямилась.

— Это состав на основе истонченной драконьей крови, стабилизатора магических каналов и редкого сердечного ускорителя. Он запускает реакцию, похожую на самопроизвольный магический срыв.

— Кто мог сделать такое? — спросил один из помощников и тут же пожалел, что открыл рот.

Я сняла перчатки.

— Кто-то, кто имел доступ к военным лабораториям. Или к архивам старых разработок.

— Это много людей? — Морваль смотрел прямо на меня.

— Нет. Наоборот.

— Сколько?

Я назвала число.

В комнате стало совсем тихо.

Седой мастер Олден первым отвел взгляд. Видимо, уже понял, в какую яму мы все только что заглянули.

Кайден сказал:

— Перечислите.

Я медленно вытерла руки.

— Не сейчас.

— Это не просьба.

— А это не допрос. Вы хотели специалиста — получили. Теперь хотите, чтобы я назвала вам список людей, у которых были подобные допуски? Хорошо. Но сначала я хочу знать, почему тело дракона из дома Арден оказалось у вас быстрее, чем у его семьи.

Он смотрел на меня несколько ударов сердца.

— Потому что дом Арден еще не знает, что это убийство.

— И вы не хотите, чтобы узнал раньше времени.

— Верно.

— Тогда у нас общая проблема.

Я застегнула сумку.

— Убийца рассчитывал, что смерть спишут на природный срыв. Значит, это не месть в припадке. Это система. Осторожная, обкатанная и уже уверенная в себе.

— Почему «уже»?

— Потому что такие вещи редко пробуют впервые на племянниках великих домов.

Он понял меня мгновенно.

— Вы считаете, были другие случаи.

— Я считаю, что вам нужно поднять все внезапные смерти драконов за последние полгода. Особенно те, где звучали слова «магическое истощение», «сердце», «перегрузка ядра», «стресс после оборота».

Морваль кивнул одному из своих людей. Тот сразу вышел.

Я подошла к тазу, вымыла руки и только теперь почувствовала, как устала. Не физически. Иначе. Будто эта ночь все время отгрызала от меня по куску, а я слишком занята, чтобы заметить, сколько уже потеряла.

— Еще кое-что, — сказала я.

— Да?

— Посмотрите на его левое предплечье.

Морваль подошел ближе.

На внутренней стороне руки, почти у сгиба локтя, виднелась тонкая красноватая полоса. Очень слабая. Почти исчезнувшая.

— След от фиксации, — сказала я. — Его удерживали. Возможно, один человек отвлекал, второй вводил иглу.

— Или он сопротивлялся?

— Или знал, кто перед ним, и не ожидал нападения до последнего.

Кайден задумался.

— То есть убийца мог быть из ближнего круга.

— У драконов почти всегда так. К чужим они насторожены. От своих умирают чаще.

Эта фраза сорвалась у меня слишком легко.

Наверное, потому что моя ночь уже имела на это право.

Следователь заметил, но ничего не сказал.

И правильно.

Когда я закончила диктовать заключение, прошло больше часа.

Один из сотрудников принес список лиц, допущенных к телу до прибытия канцелярии. Я взяла его скорее машинально, пробежала глазами и почти сразу остановилась.

Пальцы похолодели.

Я прочитала еще раз.

Потом еще.

Нет. Ошибки быть не могло.

Внизу, среди имен, стояло:

«Лорд Райнар Эстэрн. Генерал южного крыла. Допуск подтвержден».

Кайден заметил, как изменилось мое лицо.

— Что?

Я молча протянула ему лист.

Он прочитал нужную строку быстрее, чем моргают люди, привыкшие к плохим новостям.

— Вам знакомо это имя?

Я подняла на него взгляд.

— Более чем.

Он выдержал паузу.

— Поясните.

— Это мой муж.

На этот раз молчание в комнате было другим. Не профессиональным. Острым.

Следователь аккуратно сложил список пополам.

— Уже нет, насколько я понял.

— Это не меняет того, кем он был час назад.

— И кем остается сейчас.

Я не отвела взгляд.

— Вы хотите сказать, что он ваш подозреваемый?

— Я хочу сказать, что он последним видел убитого живым.

Холод, с которым я держалась весь вечер, вдруг треснул где-то внутри.

Райнар. Здесь. У тела дракона. В ту же ночь. И ни слова мне.

Конечно.

Почему бы и нет.

Эта ночь еще не закончила ломать мою жизнь.

— Леди Вэрис, — тихо сказал Морваль. — Боюсь, это только начало.

Глава 3. Бывший муж — первый подозреваемый

Имя Райнара я увидела не сразу.

Глаза скользнули по списку, выхватили пару незнакомых фамилий, задержались на должностях, на времени допуска, и только потом строчка внизу будто ударила меня прямо в грудь:

«Генерал южного крыла Райнар Эстэрн».

На одно короткое мгновение мне стало по-настоящему холодно.

Не от сквозняка. Не от каменных стен Тайной канцелярии. Изнутри.

Райнар был здесь. Этой ночью. У тела убитого дракона. И, конечно, не счел нужным сказать мне об этом ни слова.

Я медленно подняла глаза на Морваля.

— Когда он приходил?

Следователь взял список из моих пальцев, будто боялся, что я сейчас разорву бумагу.

— Около часа назад.

— Один?

— С двумя офицерами, но в зал входил без них.

— Долго пробыл?

— Недолго.

— И что сказал?

— Что смерть лорда Ардена выглядит тревожно. Что военный совет готов оказать содействие. Что семье покойного нужно дать время до официального заявления.

— Какой заботливый.

— Вы сейчас говорите как жена или как лекарка?

— Как женщина, у которой слишком неудачная ночь, чтобы выбирать тон.

Он кивнул, принимая ответ.

Я отвернулась. Смотреть на него больше не хотелось. Смотреть на список — тем более. Перед глазами и без того стоял Райнар: его спокойное лицо, его молчание в западных покоях, рука Лиары у него на груди, мой браслет на столе. И теперь — это имя в бумагах Тайной канцелярии.

Слишком много совпадений для одной ночи.

Слишком много, чтобы верить в случайность.

— Вы подозреваете его? — спросила я.

— Я подозреваю всех, у кого есть доступ, возможность и привычка скрывать важное.

— Очень удобная формулировка.

— Зато честная.

Я обвела взглядом комнату для вскрытий. Седой мастер Олден делал вид, что не слушает, хотя слушал каждое слово. Его помощники и вовсе замерли, как мыши под метлой. Прекрасно. Этого мне только не хватало — обсуждать Райнара среди людей, которые к утру разнесут слух по всему зданию.

— Здесь мы больше ничего не скажем, — произнесла я.

Морваль понял сразу.

— Прошу.

Он провел меня в кабинет этажом выше. Маленький, глухой, без окон. Узкий стол, два стула, лампа, графин воды. Не кабинет — коробка для плохих разговоров. Здесь даже воздух был другой: сухой, неподвижный, будто все лишнее из него заранее выжали.

Я села, не дожидаясь приглашения. Ноги внезапно стали тяжелыми. Усталость навалилась разом: прием, западные покои, развод, труп дракона, имя Райнара в деле об убийстве. Ночь решила не мелочиться.

Морваль сел напротив и раскрыл черную папку.

— Начнем с простого. У генерала Эстэрна был доступ к подобным составам?

— Был.

— Он разбирается в военной алхимии?

— В той мере, в какой должен разбираться человек, отвечающий за жизнь тысяч солдат. Сам он яды не варит, если вас интересует именно это.

— А приказы подписывает?

— Подписывает.

— Значит, теоретически мог получить нужное.

— Теоретически мог.

Морваль смотрел на меня спокойно, без нажима, и это раздражало даже сильнее, чем грубый допрос. Слишком уж он был уверен, что я все равно скажу то, что ему нужно.

— Хорошо, — произнес он. — Тогда следующий вопрос. Мотив.

Я невольно усмехнулась.

— Вы правда хотите, чтобы я сейчас озвучила вам мотив собственного мужа?

— Бывшего мужа, если верить бумаге на вашем столе.

— Не пытайтесь меня злить. Я и без вашей помощи справляюсь.

Он чуть откинулся на спинку стула.

— Тогда помогите мне понять, зачем генералу Эстэрну убивать Тейнара Ардена.

Я провела ладонью по лбу, собираясь с мыслями.

— Молодой Арден не был его соперником. Не возглавлял дом. Не мешал военному совету. Не стоял между Райнаром и какой-либо должностью. На первый взгляд — незачем.

— А не на первый?

— На второй я пока тоже не вижу причин. Но это не значит, что их нет.

— Вы его защищаете?

— Нет. Я не настолько глупа.

Морваль не отвел взгляда.

— Зато вы его знаете.

— Семь лет брака — это плохой способ сохранить иллюзии, но хороший способ понять, на что человек способен.

— И на что он способен?

Я ответила не сразу.

Потому что это был не вопрос о доступе. И не вопрос о яде. Это был вопрос о Райнаре — таком, каким я его знала, и таком, каким он, возможно, оказался на самом деле.

— Он умеет делать страшные вещи, — сказала я наконец. — Но бессмысленной жестокости за ним нет. Райнар не стал бы убивать молодого дракона просто потому, что может. Если он во что-то и ввязался, значит, за этим стоит цель.

— Уже лучше.

— Для кого?

— Для меня.

— А для меня все только хуже.

Он будто не услышал.

— Тогда составим круг.

Я кивнула и перечислила тех, кто мог иметь доступ к старым военным разработкам: старшие алхимики, два куратора лабораторий, архивный хранитель, несколько лекарей с высшим допуском, один бывший исследователь, которого когда-то отстранили после неудачного опыта на магических стабилизаторах. Назвала и Райнара.

Морваль записывал быстро, не переспрашивая.

— Этот список полный?

— Достаточно полный, чтобы вам стало не по себе.

— Мне уже стало.

— Тогда вы еще не до конца поняли, во что влезли.

Он поднял на меня глаза.

— Объясните.

Я потянулась к листам в папке и вытащила краткие сводки по недавним смертям драконов, которые он, видимо, собирался показать позже. Пять имен. Разные дома. Разные обстоятельства. И везде слишком удобные формулировки: «магическое истощение», «разрыв каналов», «последствия оборота», «сердечный сбой».

У меня нехорошо заныло под ребрами.

— Вот это вы уже поднимали?

— Частично.

— Зря частично.

Я положила листы на стол между нами.

— Посмотрите внимательнее. Здесь слишком много смертей, которые отлично маскируются под естественные. Один случай еще можно списать на слабое сердце или неудачный оборот. Два — на совпадение. Но пять за несколько месяцев? Для драконьих домов это уже не случайность. Это чей-то почерк.

Морваль взял сводки и пробежал их взглядом.

— Вы считаете, Арден не первый?

— Я считаю, что вы опоздали как минимум на несколько шагов.

Он молчал.

Я продолжила:

— Кто-то убирает драконов аккуратно. Без шума. Без открытых нападений. Так, чтобы семьи думали о болезни, о слабости, о дурной наследственности. Это не месть в припадке. Не вспышка ярости. Это работа.

— И почему именно сейчас все вскрылось?

— Потому что убийца стал увереннее. Или потому что перешел к более заметным фигурам.

— Арден был заметной фигурой?

— Пока нет. Но мог стать.

— Значит, это не про личные счеты.

— Это про систему, Морваль. И если я права, следующей жертвой может стать кто-то гораздо выше.

Я сама услышала, как изменился мой голос. В нем уже почти не осталось той женщины, что час назад стояла в западных покоях перед рухнувшим браком. Осталась лекарка. Та часть меня, которую страх всегда делал только собраннее.

Следователь заметил это тоже.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда еще один вопрос. Почему вы так уверены, что это тянется давно?

— Потому что такие яды не делают на коленке между ужином и полуночью. Их нужно разработать, проверить, доработать. Сначала на слабых, потом на удобных, потом на тех, чья смерть кому-то выгодна. Убийца не просто умеет ждать. Он уже ждал.

Морваль медленно закрыл папку.

— Мне нужен не просто эксперт, леди Вэрис.

— Не называйте меня так официально. От этого у меня начинает болеть голова.

— Хорошо. Аделина.

Я подняла на него взгляд. Он впервые назвал меня по имени без ледяной вежливости. Не мягко, нет. Просто прямо.

— Мне нужен человек, который понимает, как думают драконьи дома. Который видит разницу между естественной смертью и хорошо спрятанной. Который знает, где искать не только яд, но и ложь вокруг него.

— А еще вам нужен человек, которого удобно поставить напротив Райнара, если дело дойдет до него.

— Не без этого.

— Вы чудовищно честны.

— Это экономит время.

Я устало прикрыла глаза на секунду.

— И что вы хотите?

— Чтобы вы остались при расследовании.

Я тихо рассмеялась. Не от веселья. Скорее от того, что ночь окончательно сошла с ума.

— Вы вытащили меня из спальни после того, как развалился мой брак, привели к телу убитого дракона, показали имя моего мужа в списке допущенных и теперь зовете работать с вами. Вам не кажется, что это уже перебор?

— Кажется, — спокойно ответил Морваль. — Но от этого не перестает быть разумным.

— Для кого?

— Для вас тоже.

— Даже не пытайтесь.

— Почему? Потому что я прав?

Я раздраженно выдохнула.

— Потому что вы ведете себя так, будто все давно решили за меня. Муж. Тайная канцелярия. Двор. Все вокруг будто уверены, что я просто перейду туда, куда меня поставят.

— А вы не такая?

— Уже нет.

Он долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Именно поэтому я и предлагаю это вам, а не кому-то другому.

За дверью послышались шаги. В кабинет вошел один из его людей и, наклонившись, быстро что-то сказал на ухо. Морваль почти не изменился в лице, но взгляд у него сразу стал жестче.

— Что? — спросила я.

— Генерал Эстэрн требует допуск к заключению по Ардену.

Я почувствовала, как внутри опять все сжалось.

— По какому праву?

— Формально — как представитель военного совета.

— А неформально?

— Как человек, который очень не любит, когда что-то происходит без него.

Я встала.

— Значит, он уже знает, что смерть неестественная.

— Или хочет это узнать.

— Он всегда хочет знать больше, чем говорят вслух.

— Прекрасно. Еще одно полезное наблюдение.

— Не превращайте мою семейную катастрофу в рабочий материал.

— Поздно, — безжалостно ответил Морваль. — Она уже стала частью дела.

Слова ударили точно. И хуже всего было то, что он не лгал.

Я отвернулась к двери, чтобы не смотреть на него.

Райнар был где-то в этом здании. Или вот-вот должен был сюда приехать снова. И впервые с той минуты, как я увидела его с Лиарой, злость внутри вытеснила даже боль.

Он молчал тогда.

Скрыл от меня все сейчас.

И если он действительно влез во что-то настолько грязное, что за этим уже потянулись мертвые драконы, я хотела знать правду не меньше, чем Тайная канцелярия.

Даже если эта правда добьет то, что от нас еще осталось.

— У меня есть условие, — сказала я, не оборачиваясь.

— Слушаю.

— Не называйте его при мне моим мужем.

— Хорошо.

— И не пытайтесь использовать меня вслепую. Я не пешка и не приманка.

— А если без этого нельзя?

Теперь я обернулась.

— Тогда вы найдете кого-то другого.

Морваль тоже поднялся.

— Не найду.

— Самоуверенно.

— Практично. Вы уже видите в этом деле больше, чем мои люди.

— Это не повод радоваться.

— Я и не радуюсь.

Мы стояли друг напротив друга по разные стороны стола, и вдруг я поняла, что он ждет ответа сейчас. Не утром. Не после отдыха. Не когда я выплачусь, приду в себя и решу, что мне делать с разводом. Именно сейчас — в ту ночь, когда моя жизнь треснула сразу в нескольких местах.

Наверное, именно поэтому я согласилась.

Не из доверия к нему. И уж точно не из долга перед короной.

Просто мне было невыносимо представить, что я вернусь во дворец, сяду в пустой спальне рядом с недописанным прошением и буду ждать, пока мужчины сами решат, за что на самом деле умирают драконы и при чем здесь Райнар.

Нет.

Этого я больше не хотела.

— Хорошо, — сказала я. — Я останусь.

Морваль не улыбнулся. Только спросил:

— Почему?

Я посмотрела на сводки смертей, на закрытую папку, на черные завязки, похожие на удавку.

— Потому что я хочу знать, что он скрывает. И потому что, если в столице кто-то начал охоту на драконов, это уже не только его проблема.

— Этого достаточно.

— Не обольщайтесь. Я делаю это не ради вас.

— Я и не ждал признаний.

Я взяла сумку со стула.

— И еще одно.

— Да?

— Если ваш человек еще раз попытается заговорить со мной тем тоном, каким мастер Олден говорил внизу, я сама размажу его о вашу дверь.

На этот раз Морваль все-таки чуть усмехнулся.

— Вот теперь я окончательно уверен, что мы сработаемся.

— Не надейтесь.

В этот момент он протянул мне еще один лист.

— Боюсь, это вам понравится еще меньше.

Я взяла бумагу и вчиталась в несколько строк. По мере чтения кровь отливала от лица.

«По личному распоряжению генерала Райнара Эстэрна леди Аделине Вэрис запрещено покидать дворец без военного сопровождения до особого приказа».

Я перечитала дважды, будто слова могли измениться.

Потом медленно подняла глаза.

— Он не имеет права.

— Формально? Возможно, уже нет.

— Тогда по какому поводу это вообще здесь лежит?

— По тому поводу, что генерал Эстэрн привык действовать раньше, чем ему начинают запрещать.

Я смяла лист в пальцах.

И вдруг поняла две вещи сразу.

Первая: Райнар действительно во что-то влез по уши, иначе не стал бы так спешно перекрывать мне воздух.

Вторая: если он рассчитывает, что после измены, развода и этой ночи я послушно сяду под охрану и буду ждать его объяснений, значит, он знает меня куда хуже, чем я думала.

— Что ж, — тихо сказала я. — Тогда у нас с генералом впереди очень неприятный разговор.

Морваль внимательно посмотрел на меня.

— Хотите, чтобы я присутствовал?

— Нет.

— Уверены?

— Более чем.

Я расправила скомканный лист и положила его на стол.

— Некоторые долги лучше взыскивать лично.

И в ту минуту я уже знала: если Райнар появится передо мной снова, этой ночью он молчанием не отделается.

Глава 4. Встреча после конца

Райнара я увидела раньше, чем успела решить, хочу я этого или нет.

Он стоял в конце коридора у высокого узкого окна, спиной к свету, и разговаривал с кем-то из людей Морваля. Высокий, неподвижный, в темном мундире без плаща, будто не ночь на дворе, а обычное рабочее утро. Только по слишком жесткой линии плеч я сразу поняла: он уже знает и про Ардена, и про меня.

Собеседник отступил первым. Почти сбежал.

Райнар повернулся.

Мы смотрели друг на друга молча, и за эти несколько секунд во мне успело подняться все сразу: злость, обида, усталость, память о западных покоях, имя Лиары, черный список в руках Морваля, скомканный приказ о моем «сопровождении».

Он сделал шаг ко мне.

Я осталась на месте.

— Аделина.

— Не смей говорить со мной так, будто между нами ничего не случилось.

Он остановился. Совсем близко не подошел. Видимо, уже понял, что сегодня я не отступлю первой.

— Ты не должна была здесь оказаться.

Я чуть не рассмеялась.

— Какая трогательная забота. Сначала измена, потом приказы, теперь еще и это.

— Не здесь, — тихо сказал он.

— Именно здесь. Ты слишком долго выбирал место и время за нас двоих.

Его взгляд скользнул мимо меня, по коридору, по закрытой двери кабинета Морваля, и снова вернулся ко мне.

— Что тебе показали?

— Достаточно.

— Аделина.

— Нет. Теперь отвечать будешь ты.

Я шагнула ближе. Не как жена. Как человек, которого слишком долго держали в темноте.

— Почему твое имя стоит в списке допущенных к телу Тейнара Ардена?

Он не дернулся, не отвел глаза, даже не выругался. Только лицо стало еще жестче.

— Потому что я приходил.

— Это я уже поняла.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Затем, что я хочу услышать, как именно ты собираешься лгать на этот раз.

На этих словах его челюсть едва заметно напряглась.

— Я не убивал Ардена.

— Как удобно. С этого и надо было начинать.

— Я не шучу.

— А я, по-твоему, выгляжу веселой?

Он провел рукой по лицу, будто на секунду устал сильнее, чем хотел показать.

— Я приехал сюда, когда получил сообщение о его смерти. Арден должен был перейти под мое командование через два месяца. Я хотел понять, что произошло, прежде чем этим займется двор.

— И, конечно, не счел нужным сказать об этом мне.

— Я не знал, что здесь окажешься ты.

— Правда? После того как Тайная канцелярия ночью забирает меня из дворца? Или ты и это собирался проконтролировать через своих людей?