Рождение Веры

– Чем? – не поняла Вера.

– Чем-чем? Хвостом. Не знаешь, разве, если по копчику бить, то нарастают позвонки, и он становится хвостом.

– Ты долго думал? – усмехнулся Тимур, который уже стоял в дверях на выходе. – Люба, между прочим, у тебя сегодня тренировка. Завтра зачёт, – сказал он строгим голосом. – Вера, через час я тебя жду.

– Между прочим, у тебя сегодня тренировка, Тимур Аркадьевич, – в тон ему ответила Люба, – так что посиделки с Верой отменяются. – И она, словно маленькая девочка, показала язык.

– Верочка, ты не переживай, мы с тобой прогуляемся, я покажу территорию, – произнёс Роман.

Изольда с Любой с удивлением посмотрели на Веру. Та лишь пожала плечами.

– Это что ещё здесь за собрание? – раздался из коридора знакомый голос. – А ты каким ветром оказался на турбазе? Я что-то не припомню, чтобы биатлонную трассу проложили через комнату моей девушки.

– Игнат, – взвизгнула Люба, и, не глядя ни на кого, понеслась в коридор.

– Люба, осторожно на поворотах, а то, как только ваша троица соберётся… – но договорить Роману не дал жалобный скрип…

Он повернул голову в комнату и увидел, как Изольда с Верой медленно опускаются на кровати. Её правая спинка наклонилась и поехала вперёд, уперевшись о стену.

– Демьян, кажется, у тебя проблемы…

– Так, девочки, местное имущество не портить. Иначе выгоню в гостиницу и сюда запретю. Нет, запрещу. – Он подумал несколько секунд. – В общем, не сможете сюда приходить. Ещё есть вопросы?

– Есть! – ответила Изольда, пытаясь подняться с кровати, которая превратилась в скат. – Руку бы подал, видишь, мы упали! Мы с кроватью упали, – проговорила она тоном Мягкова из «Служебного романа». – Подними, а то я пошевелиться боюсь, вдруг и вторая сломается.

Демьян усмехнулся, но подошёл и подал руку:

– И что за вопрос?

– А тебе не говорили, что ты слишком много берёшь на себя? – хмыкнула Изольда. Она прошла к двери, выглянула: – Игнатушка, солнышко, заходи, будем чай пить, а этих сейчас выгоним.

– Чай в комнатах запрещён. Идите в буфет. – «Гостеприимству» Демьяна не было предела. – Люба, у нас сегодня тренинг. Ты не забыла?

***

– Люба, и что это было? – спросила Изольда, надкусывая свою любимую плюшку с кремом, покрытую голубой глазурью.

– Ты о чём? – спросила Люба, сглотнула слюну, но к сладкому не притронулась.

Три подружки и Игнат, который был то ли за подружку, то ли за жилетку, в которую можно было выплакать все девичьи проблемы, сидели в буфетной. Вдоль стены квадратного помещения был расположен прилавок, на котором стояла табличка: «Ушла на пятнадцать минут. Кому надо срочно, нажмите на кнопочку».

Наша компания соединила два столика, расставила стулья, словно ожидала гостей. В центр положили коробку с пирожными. Люба заглянула за прилавок, взяла оттуда четыре кружки, столько же пакетиков чая и несколько кусков сахара, налила из кулера кипяток.

– Это бесплатно? У вас тут коммунизм? – спросила Вера.

– Нет, там лежит тетрадочка, где мы все перечислены. Записываешь напротив себя, что берёшь. А когда вдруг буфетчица появляется, расплачиваешься. За меня всегда Демьян платит.

– А если кто-то не заплатит?

– Сумма раскидывается на всех. Но такого ещё не было. Иначе бы все начали друг друга подозревать. А мы одна команда. Должны доверять друг другу. Победа строится на доверии и взаимовыручке, – оттараторила девушка, словно читала «Отче наш».

– Люба, вот, твои любимые. Я специально гоняла Игната в «Сладкую грёзу». Только там есть эти эклеры.

Люба горячо поблагодарила подругу. Но было видно, что в ней жило два желания: накинуться и немедленно слопать пирожное и отвернуться, чтобы не видеть его. Вскоре всё прояснилось.

– Изольда, как мне помнится, Свят запретил тебе есть много сладкого. – В дверях, как всегда неожиданно, нарисовался Демьян. Он подошёл к столу и протянул руку к коробке, которую явно собирался забрать.

– Уй-тттти, не дам, ишверх, – прошипела Изольда, проворно перехватила её и пододвинула к себе. Руками она сделала заслон, собираясь грудью защищать своё богатство.

– Изольда… – голос Демьяна звучал угрожающе, – мне позвонить Святославу?

Девушки от неожиданности даже рты раскрыли. Они ни разу не слышали от Демьяна, чтобы он называл друга полным именем.

– Демьян, почему ты так разговариваешь с Изольдой? – спросила Люба.

Она видела, что подруга стушевалась, покраснела, но при этом дожевывала любимый пончик на сумасшедшей скорости, а сама присматривалась к следующему. Сейчас она напоминала конкурсанта, собирающегося побороться за место самого быстрого поедателя самого большого количества пончиков.

– Потому что, во-первых, Свят мой друг, и это мой долг присмотреть за его невестой, пока его самого здесь нет. Во-вторых, Свят – член моей команды, а мне надо, чтобы команда работала, как часы. А если Изольда окажется в больнице, то партнёр из Свята будет никакой. Изольда, немедленно поставь коробку и верни пончик на место. Ты знаешь, что тебе больше одного нельзя.

Изольда свирепо зыркнула на Демьяна, выдала нечто похожее на «узурпатор» и одной рукой вернула коробку на середину стола, а второй заталкивала пончик себе в рот.

Демьян застыл от такой наглости. Девушка тщательно прожевала, облизнулась, улыбнулась и выдала:

– Всё, не могу вернуть пончик. Можешь звонить Святу.

– Я хочу тебя предупредить, что из-за тебя исключаю Свята из команды. Ладно, теперь вот что. Я забронировал для вас на вечер сауну. Игнат, я надеюсь, что ты не пойдёшь с девушками. А то я за Свята не ручаюсь. И ещё, ты прекрасно знал, что Изольде нельзя много сладкого, но всё-таки привёз… Лучше уезжай отсюда, пока Свят не заявился. Люба, а у тебя полчаса.

Демьян повернулся, чтобы уйти. Вера с Любой в недоумении посмотрели на Изольду, которая пошла красными пятнами. Нижняя губа дёргалась. Чтобы довести до слёз эту неисправимую хохотушку, надо было очень постараться. У Демьяна получилось. К щекам Игната тоже прилил румянец, словно он стал красной девицей.

– Демьян, откуда бы я знал, что Изольде нельзя много сладкого? И прежде, чем бросаться угрозами, может, поговорил бы с девушкой по-хорошему. Или ты только в приказном порядке умеешь?

Демьян повернулся, приподнял одну бровь в изумлении. Как, кто-то посмел перечить ему? Демьяну Ососову? Некоронованному королю?

– Игнат, ты. Сейчас. Что-то. Сказал? Или. Мне. Показалось? – В глазах Демьяна полыхнул огонь нетерпимости. Никто и никогда не вправе перечить Демьяну. Его слово – закон.

– Да, я.

Девушки переводили взгляд от одного парня к другому. Между тем Игнат откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу, сцепил лежащие на столешнице, кисти.

– Между прочим, мы тебя сколько раз приглашали в наш клуб, был бы в курсе. Незнание не освобождает от ответственности. – Демьян облокотился на дверную рамку. Скрестил на груди руки, одну ногу поставил на носок, вынеся её перед другой.

– Что мне, спортсмену, делать среди бизнесменов? Снайпером, разве только…

– Слушайте, а у Тимура есть пистолет, – вдруг ни с того, ни с сего выдала Вера.

Глава 8

Демьян с удивлением посмотрел на Веру:

– Ты галлюциногенов наглоталась?

– Я серьёзно. Тимур в бардачке машины возит пистолет. Я видела. Он его в карман переложил, а оттуда тот ка-ак упадёт и прямо мне в лоб. Вот. – Вера торжествующе посмотрела на парня.

– Понятно. Видимо, по лбу тебе хорошо пришлось. Так, я пошёл. Люба, жду через полчаса. Изольда, подумай, что скажешь Святу. А на твоём месте, Игнат, я бы уже испарился. – Демьян уверенной и быстрой походкой удалялся по коридору. Его шаги становились всё тише и тише и, наконец, совсем затихли.

Невозмутимость Игната изумляла девушек всё больше и больше.

– И как ты его терпишь, Люба? – удивилась Вера. – Нет, я слышала, что он диктатор, но чтобы ещё и тиран… Я бы от такого сбежала.

– Ага, а сама Тимуру глазки строишь. Думаешь, он лучше Демьяна? Да они все одним миром мазаны. Это Игнат какой-то не такой. – Люба вышла из-за стола. На цыпочках дошла до двери, выглянула в коридор, потом так же тихо вернулась. – Игнат, прикрой меня от камеры, – прошептала одними губами. Она протянула руку и взяла своё любимое пирожное. Но не успела донести до рта, как раздался телефонный звонок. – Демьян… Не могу понять, где он установил следилку. Сейчас скажет, – и она скорчила рожицу и голосом Демьяна произнесла: – Люба, перед обедом есть сладкое – плохая привычка. Представляешь, какой удар ты наносишь по иммунке таким количеством сахара? Лучше яблоком перекуси. – Люба закатила глаза и скривилась. – Блин, у меня от яблок уже оскомина.

– Поясни-ка, поподробнее, – попросила Вера.

– А чего пояснять? – вместо Любы в разговор встрял Игнат. – Есть понятие «здоровый образ жизни», а ещё «влияние питания на работоспособность». Вот Демьян и следует всем этим правилам. У нас, у спортсменов, тоже есть свой кодекс правильного питания. Но мы жёстко следуем ему только перед важными соревнованиями. А так иногда позволяем себе маленькие радости жизни в виде чревоугодничества. А вот у Демьяна в этом фишка. Изольда, ну-ка, колись, ты как попала? Свят, вроде, никогда этим не увлекался.

– Демьян настоял, – усмехнулась девушка. Она открыла свою дамскую сумочку-саквояж и выудила оттуда ещё коробку с пирожными. – Мы ходили на приём к диетологу. У меня лишний вес. Совсем чуть-чуть. И можно подумать, что я сама об этом не знаю. Ну я так и сказала, что свою злость жиром закатала, поэтому добрая. В общем, пообещали мне проблемы с давлением и прочим, если я не начну следить за своим рационом. Демьян, на самом деле, очень жёсткий даже с друзьями. Поставил Святу условие, что, если тот не займётся моим рационом и образом жизни, то выкинет его из команды.

– Постой, какой команды? – перебила Люба. – Свят же не в проекте.

– Так университетский проект – только часть огромного бизнес-проекта. У Свята весь общепит. Я вот год закончу, перейду на ресторанное дело и тоже буду тонкая и звонкая бизнес-леди.

– Так можно липосакцию… – начала было Вера, как Игнат её перебил:

– А может о нашем, о женском, поговорим.

Девчонки засмеялись. Вера налила себе горячей воды. В душе она была согласна с Демьяном и Святом, что Изольде следовало меньше есть сладкого. Сама же она по пироженкам и булочкам не страдала. А вот то, как Демьян контролирует Любу, ей было не понять. Люба-то тоже не злоупотребляла вкусняшками. Вообще, в душе Веры нарастал протест. Она никогда не питала особой любви к Демьяну, а сейчас и подавно.

– Люба, он всегда так с тобой? А как же право на личную жизнь? – спросила она у подруги.

– Понимаешь, – было видно, что Люба немного тушевалась касаться этой темы. – Он же забрал меня из больницы под свою ответственность, вот и заботится. Он добрый и хороший. Немного властный. Видишь, даже сауну для нас заказал. Очень внимательный.

– Я бы сказала, даже слишком внимательный, – с издёвкой проговорила Вера. – Ладно, оставим Демьяну Демьяново, а лучше поговорим обо мне родимой. Дело серьёзное. Приближается день моего рождения. Ржать не надо, но это, первое апреля. Я думаю так, Демьяна и Свята на фиг, а приглашу-ка я лучше Тимура, Ромика и тебя, Игнат. Люба будет с Тимуром, вы оба боксёра. Я с Ромиком, ну а ты, Игнат…

– Буду перемолочен на костную муку Святом, потому что мне достанется Изольда, – хихикнул парень. – Девчонки, заканчивайте жевать свои бублики и айда покатаемся на канатке.

– Слушай, Игнат, а откуда у тебя такая крутая тачка? Ты же на трамвае всю жизнь ездил. Или она предков? – Изольда смотрела, как Игнат спокойно забирал у неё ту коробку, которую она достала из саквояжа.

– Ты меня прости, но Демьян прав, тебе хватит. Вечером прикончишь свой стратегический запас.

– Вечером Свят будет. Отдай, а… – жалобно попросила Изольда. – Я на их жёсткой диете скоро сдохну. Что я, кролик травку жевать? Везде теперь пончики вижу. Вот сейчас смотрю на вас, а у каждого в руках по розовенькой пышке мерещится. Не поверите, я даже их запах за версту чую. Нельзя так над людьми издеваться. Сладкое – моё топливо, я без него жить не могу. И точка.

Девчонки дружно рассмеялись. Люба взяла коробку из рук Игната и унесла в холодильник. Она была согласна, что пятый пончик – это перебор даже для Изольды.

– Машина моя, – улыбнулся Игнат. – Приз последних коммерческих соревнований. Ставки делали. Вот, а я выиграл. От главного спонсора Ососова и компании получил приз, а он выиграл пари.

– Я не думала, что на простых соревнованиях дают такие призы, – сказала Вера.

– Только на коммерческих. Так вроде скоро будут по боксу. Люба, ты будешь участвовать? – поинтересовался он.

– Я хотела. Там гранд на учёбу заграницей, на год. Но мне Демьян запретил. Сказал, что он может меня туда и без гранта отправить. – Она обвела глазами подруг и увидела в их взгляде разочарование. Тогда девушка решила тут же исправить ситуацию: – Нет, вы не подумайте ничего. У меня даже тренировки пока щадящие. Демьян говорит, что, когда врачи разрешат, он ничего не будет мне запрещать.

– Слушай, а трусы он тебе ещё не покупает? Демьян то, Демьян сё. Ты вообще, себя слышишь? – возмущению Веры не было предела.

– А ничего, что я здесь? Может мне уйти, пока вы не начали обсуждать сами знаете что? – усмехнулся Игнат. – Вера, нечего Демьяна осуждать. Я бы тоже Любе запретил. У неё ЧМТ была, как никак.

В дверь раздался робкий стук и какой-то мужчина, извиняясь, посмотрел на молодого человека:

– Игнат Викторович, сказали, что вы здесь. Могу я вас оторвать от ваших дел на несколько минут.

– Что там? – небрежно кинул он пришедшему.

– Акты надо подписать.

Игнат встал под удивлённые взгляды девчонок. Сейчас он выглядел каким-то важным, чужим, деловым. Кивнул мужчине, чтобы тот шёл. Подождал, пока служащий уйдёт, а потом обратился к девчонкам:

– С чаем заканчивайте, одевайтесь. Вера и Изольда, на выходе из корпуса попросите администратора проводить вас в гостиницу. Вещи ваши уже там. А я закончу и заскочу, погуляем, пока Люба занята будет.

– Игнат, а ты каким боком к этой базе, прости великодушно за любопытство? – ехидно спросила Вера.

– Она принадлежит моим родителям. – Он поспешил уйти.

– Стой! – Вера догнала его в дверях. – Ты мне лапшу на уши не вешай. Откуда у тебя право подписи?

– Ну я это, совладелец с отцом. Всё, я побежал.

И он направился по коридору своими крупными шагами.

– Совладелец, зачётку твою на подпись! – выругалась Вера. – Вот Розка лоханулась. К мажорам подбиралась. Ей Игната надо было обрабатывать. Кто бы мог подумать?

– Да он её не замечает, – усмехнулась Изольда. – Он же по Любке сохнет.

Люба покраснела и махнула рукой. Вот ещё, придумали. Они так, товарищи, не более. Но тут же девушка улыбнулась, вспоминая скромные подарочки от парня. «Жмот», – решила она про себя, но слова Изольды всё-таки заставили по-новому взглянуть на него.

– Неправда, что Игнат совсем не тусуется с мажорами. Эта база не в проекте, но ему предлагали взять на себя руководство другой. Он отказался, так что пока там его папинька. Я слышала, как Игнат кому-то говорил, что Люба мажоров терпеть не может. Это ещё до твоей встречи с Демьяном. – повернулась Изольда к Любе.

– А откуда… Нет… Вот я дура, – вдруг воскликнула та.

Она вспомнила первое сентября и как на входе в университет столкнулась с неизвестным мажором. Он помог девушке собрать книжки, которые выпали у неё из сумки, и предложил встретиться. Нет, не предложил, сказал, что будет ждать её после занятий, и куда-то исчез. Когда после пар Люба вышла из здания универа, она сразу увидела утреннего незнакомца. Он стоял, опершись о крутую тачку. Помахал, наверно, рассчитывая, что она сразу помчится к нему. Но девушка сделала вид, что ничего такого не заметила.

В тот же вечер незнакомец остановил её на улице. Люба послала его открытым текстом: «Ты ошибся адресом. Я сюда приехала учиться, а не богатого мальчика искать. Я и сама не из бедных, отвали».

Парень пытался делать ей дорогие подарки, потом при ней появлялся в присутствии красоток, но Люба никак не реагировала. А потом… потом он исчез. Спустя некоторое время у них в группе появился Игнат Зайков. Она не раз ловила себя на мысли, что Зайков напоминал ей кого-то, но никак не связывала его с тем нахальным мажором.

– Ну так ещё раз и по порядку, кто там кого любит? – донеслось до Любиных ушей. – Тимур Рому, Рома Тимура, Тимур тебя, ты Рому, Рома тебя? – задумчиво произнесла Изольда. – Без плюшки не разберёшься, а их-то экспроприировали. Люба, надзиратели скрылись, доставай стратегический запас.

Люба в ответ отрицательно покачала головой.

– Я не знаю. А вы как думаете? – произнесла Вера потерянно.

– Рано делать выводы. Надо на них посмотреть. Точнее надо посмотреть, как они на тебя смотрят, – подытожила Изольда.

– Точно, – согласилась Люба. – Девчонки, простите, мне пора. В сауне встретимся.

– Тебя Демьян не напрягает? – переключилась на неё Изольда.

– Ой, девочки, не знаю. Командует мной, на чём свет стоит, словно у меня своего ума нет. Напрягает, наверно. Только понять не могу, нравится мне это или нет. Приятно, что заботится, но… Что-то не то. А ты как, Изольда, свадьба-то будет?

– Когда-нибудь обязательно будет. Не сейчас. Надо пообжиться. Вот буквально на днях, чуть веником не отходила, когда домой за полночь вернулся со своих посиделок с друзьями. Видите ли, им нужно было что-то важное обсудить.

Глава 9

Люба сломя голову бежала к себе за папкой. Демьян терпеть не мог опозданий, а она уже при всём желании не успевала к назначенному времени. Катастрофа. А надо было ещё найти минутку отдышаться, прежде чем показаться перед парнем – если он узнает, что она неслась, наговорит, мало не покажется.

Вообще, Демьяна стало слишком много в жизни Любы. Он контролировал её с раннего утра и до позднего вечера. И хотя официально молодые люди жили в разных апартаментах: Демьян как руководитель проекта в большом двухкомнатном номере-люкс, зал которого он часто использовал для работы команды, а Люба в одном номере с Аней, фактически она всё время проводила у него.

Девушка заскочила к себе и… замерла от неожиданности. В центре комнаты на стуле лицом к ней сидел Демьян. Молодой человек положил ногу на ногу и покачивал свободной ступнёй, словно недовольный кот хвостом. Увидев, что Люба его заметила, парень демонстративно посмотрел на часы, а затем одарил её взглядом, полным укора и негодования.

– Прости, – пробормотала девушка, почувствовав, как румянец мгновенно залил лицо. Больше всего на свете сейчас не хотелось слышать нравоучений. Она подумала, было бы неплохо заткнуть уши и выбежать из комнаты, но оценив перспективы такой выходки, не решилась – только утроит объём нотаций.

– Люба, занятия должны были начаться ещё три минуты назад, а ты только пришла за папкой. Значит, опоздаешь минимум на семь минут. Ты в курсе, что успех в проекте…

– Зависит от организации труда и соблюдения расписания, – выдохнула она. – Слушай, давай не будешь начинать? Ты же знаешь, как я скучала по своим девчонкам… Мог бы отменить сегодняшнее занятие. Ничего страшного не случилось бы.

– Меня огорчает, что ты так думаешь. Очень огорчает.

Демьян встал и неспешным шагом направился к ней:

– И я знал, что ты скучала по подружкам. Именно поэтому я их и пригласил.

Он подошёл почти вплотную. От запаха его парфюма сердце забилось сильнее. Девушка робко подняла свои глаза цвета еловой хвои, словно видела парня в первый раз. И тут же утонула в его тёмно-синих, как морская бездна.

– Мне казалось, ты понимаешь, что при отмене занятия мне придётся раскидать его время на остальные. И тебе придётся заниматься дольше положенного, а тебя пока ещё нельзя сильно нагружать. Люба, в первую очередь я думаю о твоём здоровье.

Девушка не могла не согласиться с этими словами. И была благодарна за заботу парня. Они вместе были у врача, вместе обсуждали график её работы. И Демьян следовал ему буквально. Но сколько можно?! Она же не инвалид. И давно уже чувствовала себя превосходно. И даже когда Демьян не напоминал, могла забыть про таблетки, а потом выбрасывала их, чтобы он лишний раз не ругался.

Демьян обхватил её лицо своими ладонями: «Люба, ты должна меня слушаться. Я несу за тебя ответственность».

Той хотелось возразить, что она достаточно взрослая и способна самостоятельно нести за себя ответственность, но не смогла, язык не повернулся, дар речи пропал. Его губы медленно приближались, захватив всё внимание девушки. Она чувствовала дыхание парня на своей коже. Невольно обняла его. Прижалась к его телу. Тепло Демьяна тотчас передалось ей. Закрыла глаза, немного откинула голову и приоткрыла рот в ожидании поцелуя. И он не заставил себя долго ждать.

Демьян целовал нежно. Вначале он поглаживал её губы своим языком, смаковал их, словно пил росу с лепестков роз. Потом вторгался к ней в рот и чувствовал себя полноправным хозяином. Постепенно поцелуй становился более страстным. Парень медленно переместил одну свою ладонь ей на затылок, а вторую на спину.