Рождение Веры

Глава 1

– Ты не знаешь, где моя спортивная форма? – звонкий взволнованный голос ворвался в сонную тишину комнаты на троих в общаге.

Его обладательница словно молекула металась в каком-то хаотичном движении: подбежала к шкафу и поочерёдно открыла дверцы, выдвинула ящики, следом переместилась к кровати и принялась хлопать по покрывалу, выбивая пыль, когда закончила, нацелилась на письменный стол. При этом она то и дело пыталась сдуть спадавшие на глаза непослушные светлые пряди цвета льна. Но они почему-то всё равно оказывались во рту. Тогда девушка шумно выплёвывала приклеившиеся к губам волосы так же яростно, как лошадь пытается избавиться от ненавистных удил.

От неожиданного вторжения хозяйка комнаты подпрыгнула на кровати и резко села. Она еле поспевала переводить сонный взгляд вслед за хаотичными манёврами взъерошенной гости. Девушка махнула рукой. Это движение напоминало: «Сгинь, нечистая!». Потом кулачками по-детски потёрла глаза, широко зевнула, даже не потрудившись ради приличия прикрыть рот, от души потянулась. Наконец, из-под одеяла появились голые ноги, пальцы на которых сжались, потом распрямились и снова сжались. Похоже, в этом молодом теле проснулись только пальцы на ногах, в то время как всё остальное ещё продолжало дремать.

Однако утреннее солнце уже бодро хозяйничало вокруг: раскидывало повсюду свои лучи, дотягиваясь даже до самых дальних углов комнаты. День обещал быть безоблачным и по-весеннему весёлым.

– И тебе доброго утра, Люба, ты чего здесь забыла? – сиплым спросонья голосом пробурчала неохотно просыпающаяся девушка, затем почесала голову и откинула назад свои рыжие пряди. Вчера она не стала заранее заплетать их в косу, в итоге так и уснула с распущенными волосами за просмотром фильма. Теперь медные макаронинки торчали в разные стороны, образуя на голове девушки креативное подобие вороньего гнезда. Вдруг она смешно сморщила носик-пуговку, и щедро рассыпанные вокруг него веснушки пришли в движение. Следом послышалось чихание, больше похожее на кошачье: «Пчхи-и».

– Форма моя! – Люба продолжала носиться по комнате. – Форма где? – Она в очередной раз залезла в шкаф, откуда торчала только её пятая точка. За её спину словно комья земли вылетали вещи, они в творческом беспорядке покрывали предметы, встречавшиеся на траектории полёта.

– Я почем знаю? Под кроватью посмотри, может, там. – Хозяйка комнаты облокотилась на подушку и наблюдала за подругой.

– Вера, ты опять издеваешься. Мне нервничать нельзя. – Люба повернула голову, выпятила губу и дунула на вспотевший лоб.

– И как тебя только твой узурпатор отпустил?

– Хватит ёрничать, лучше помоги найти. Меня отпустили на полчаса. – Люба опустилась на пол и принялась рассматривать откуда-то вытащенную вытянутую футболку непонятного цвета: – Это что?

Ещё вчера Люба и их третья подружка Изольда с энтузиазмом собирали вещи[1]. Гвалт стоял на весь этаж. Изольда громыхала в поисках своей счастливой кружки, напоследок строя по стойке смирно девочек на кухне и раздавая особо ценные указания. Затем перевернула всю комнату на предмет своих туфель на высокой шпильке. По завершению сборов она составила все учебники и конспекты стопкой с неё ростом, а вокруг сложила огромные сумки с вещами. Всё это было размещено посередине комнаты и загромоздило проход. Повернуться было негде. Ни зайти, не выйти.

Благо приехал жених девушки, сгрёб свою ненаглядную с её несметными баулами и погрузил в машину. Следом уехала Люба. Все необходимые вещи она сложила в одну спортивную сумку.

Несмотря на то, что первая, предполагалось, уезжала на ПМЖ, а вторая временно, их провожали шумно и многолюдно. Даже всплакнули. Момент прощания выдался эпически надрывным. Хотя ни та, ни другая из общаги выписываться не собирались.

Вера точно знала: обе подруги под любым предлогом обязательно заявятся на следующий день. А если учесть, что у Изольды это была уже не первая попытка переезда, то шансы возврата многократно возрастали. Она слишком прикипела к общаге душой, чтобы покинуть её резко и безвозвратно.

Что касается Любы, то та как участница проекта «Из студенчества в бизнес»[2] отбывала с рабочей группой на турбазу, где планировались завершающие мероприятия. Именно по этой причине Вера была уверена, что увидит в районе обеда Изольду, но никак не Любу, которая должна быть уже в дороге.

Именно поэтому она рассчитывала наконец-то выспаться в гордом одиночестве. Но увы и ах, её планам не суждено было сбыться. Не сегодня, видимо.

– Сколько времени? – Вера потерла глаза и потянулась. Она выглядела сердитой и недовольной, но на самом деле радовалась появлению ставшей родной Любы. Без девочек в комнате стало слишком пусто и тихо. Слишком. А теперь прежняя суета вернулась, прямо как в старые добрые времена. Пусть она задержится здесь подольше. Вера ещё не привыкла к уединённой жизни.

– Полдевятого. Ты не брала мою форму? Может, все-таки брала и забыла, куда положила? Вспоминай! Я смотрю, порядок навести успела.

Вера оглядела комнату и хмыкнула. Выросшая в военных городках, она чётко знала, что такое порядок. То, что представляло сейчас их жилище, больше напоминало джунгли: вещи не свисали только что с потолка.

– Мне своей достаточно. Посмотри на полках. Наверное, завалилась. Или в холодильнике. – Не удержалась Вера.

Люба посмотрела на Веру, выскочила из комнаты. Вернулась минут через пять, причём в руках у неё был какой-то предмет:

– Смотри, что нашла в морозильнике, – она развернула юбку.

– А, это Розкино. Она на жвачку вчера села, вот и положила, чтобы та замерзла. Положи на место, а то Розка разбухтится. А кружку Изольды где нашла? Она же так без неё и уехала.

– Там же, за юбкой. К ней тоже жвачка прилипла? – хихикнула Люба.

Она поставила кружку на стол, а сама отнесла юбку. Вернувшись, девушка устало опустилась на кровать:

– Ну куда запропастилась эта несчастная форма? Что я скажу Демьяну? Он же её покупал. Может, Изольда по ошибке взяла? Она вчера собиралась, как смерч: всё сметала на своём пути по принципу: «Потом разберусь».

– Ага, Изольда, – хмыкнула Вера. – Не наговаривай на командира. Самой не смешно? Ей твоя штанина даже на щиколотку не влезет. Это ты в её одежде как в бронетранспортёре: и темно и дышится легко.

– Не время ехидничать. Дело серьёзное. Демьян в ярости, – вздохнула Люба, впрочем, в её голосе слышалось восхищение, но не страх. – Он утром напомнил про форму, я пошла проверить вещи и поняла, что её нет. Через полчаса сбор и отъезд. Не найду, ох, что начнётся, – застонала Люба. – Да где же она, где?

– И что он с тобой сделает? Съест и в землю закопает? – Вера наконец соизволила подняться с кровати. На ней были шортики и маечка. Она потянула руки к потолку, напряглась, как струна, а потом наклонилась вперед, все так же вытягивая руки, и вдруг резко опустила их, оставив болтаться как плети. – Только и слышно: «Демьян, Демьян». Тебя послушаешь: это не Демьян, это чёрт из преисподней. Не суетись. Сядь и вспомни, когда видела форму последний раз. Куда положила её после тренировки?

– В стирку, – потухшим голосом произнесла Люба. Просветление снизошло, как удар по затылку. Она потерянно прошла к корзине с бельём, заглянула туда и выудила из вороха белья свою пропажу, поднесла её к носу, сморщилась: – Фу-у-у, воняет. Почему белье в стирке всегда воняет?

– А ты хочешь, чтобы оно розами пахло? – усмехнулась Вера. – Кидай обратно. Сегодня постираю, потом как-нибудь передам или приеду, если пригласишь.

– Ой, что ты! – по-детски воскликнула Люба, кидая форму обратно в стирку и приложив руки к щекам. – Мне вчера Демьян рассказал, какой там будет напряжённый график. Не до отдыха. Спать хочу. Мы поздно вчера уснули, обсуждая проект.

Вера в это время сладко зевала. Услышав про проект, из-за которого подруга не выспалась, она так и застыла с открытым ртом. Люба подошла к Вере, склонила голову, посмотрела на подругу, заглянула ей в рот, потом одну руку положила на подбородок подруги, а вторую на макушку и со словами:

– Что, челюсть заклинило? – резко надавила.

Вера вскрикнула, отдёрнула голову назад, потом двинула челюстью в одну сторону, в другую, и наконец, произнесла:

– Любка, ты в курсе, какая самая главная заповедь врачей? Не навреди. Знаешь, что это значит для тебя? Не трожь, – пробурчала девушка, трогая под ушами.

– Как я её грязную возьму? – не замечая замечаний Веры, продолжила причитать Люба. – Позорище. Я уже вижу холодный взгляд Демьяна и его ехидное: «Бурыгина, я так и знал, что ты даже собраться по-человечески не сможешь. У тебя вечно что-нибудь случится». Нет, никуда не поеду. Нет, точно нет. Притворюсь больной. Да, голова болит после травмы.

– Отставить панику! – скомандовала Вера. – Не смеши меня. Твой Демьян только пальцами щёлкнет и тебя привезут туда, куда его светлость пожелает. Но мы живыми не даёмся.

Люба с удивлением посмотрела, как Вера направилась к шкафу. Открыла свою половину, где всё было разложено, как в магазине перед открытием.

– Ты хочешь разобраться с Демьяном? – спросили Люба.

– Нет, предложить тебе верёвку и мыло. Я всё поняла: твой тиран тебя сживёт со свету, если ты окажешься без формы. Давай ему отомстим: опередим его намерения. – Вера достала с полки какие-то вещи, аккуратно сложенные и упакованные в полиэтиленовый пакет, и протянула их Любе.

– Что это?

– Как что? Верёвка, мыло и саван сразу, чтобы потом не искать, – девушка произнесла это таким заунывным голосом, что Люба невольно попятилась к двери. – Только не потеряй. И не порви. И... хотя, как знаешь. Зная вас с Демьяном, особо не рассчитываю, что снова увижу свои запасы на чёрный день. Ну да ладно. Так уж и быть, дарю.

– Н-н-нет, сп-спасибо. Я уж лучше… – Люба завела руки за спину и шарила ими по двери в поисках ручки.

– Любка, ты точно долбанутая на всю голову. Форма это. Вот пришибленная. Не проекты надо было до утра обсуждать, а другим заниматься. – Вера подошла к Любе, подавая пакет.

Та бросилась обнимать подругу:

– Ты мой спаситель! Спасибо-спасибо-спасибо. А мы не только проект обсуждали. – Люба неожиданно покраснела. – Мы ещё того, целовались. Ладно. Я полетела, Демьян ждёт. – По лицу Любы пробежала тень огорчения. Вера не успела понять, что она значила. Подруга уже выскочила из комнаты, оставив распахнутыми двери шкафа.

Вера медленно закрыла их и посмотрела на дверь. Подошла к окну.

Улица спала. На парковке мирно дремали машины «бедных студентов». Лишь одна пыхтела. Это Демьян поджидал Любу.

Вера печально улыбнулась. Ещё вчера эта комната была наполнена суетой, а сегодня… Она вздохнула. Тоска уже готова была принять ее в свои объятия. Но недосмотренный сон оказался сильнее.

Она прыгнула в постель, закуталась в одеяло и тотчас погрузилась в продолжение просмотра.

[1] Почему Люба и Изольда съехали из общаги, читайте в «Валентинка с сюрпризом».

[2] О проекте и как в него попала Люба, читайте в «Любовь под маской».

Глава 2

Поначалу Вера откровенно думала, что по вечерам будет тосковать в гордом одиночестве…

Но её надежды поскулить насчёт несправедливости судьбы не оправдались. Всё началось с заклятой соседки по этажу Розы. Во время подготовки к конкурсу она, по-видимому, решила, что имеет право на фамильярное отношение к Вере. Вот и сегодня, не обращая внимания на траурный вид девушки, её страдальческое выражение лица и полную апатию во взгляде, заявила с порога:

– Верка, натри спину змеиным ядом.

– Яд закончился. – Ругаться не хотелось. Хотелось обнять подушку и мечтать о том, как сейчас ворвётся Люба, а следом Изольда, и снова станет весело и шумно. – Здороваться тебя, я смотрю, не учили. Выйди за дверь и постучись.

Роза, вероятнее всего, ожидала нечто похожее, поэтому повернулась лицом к двери и стукнула кулаком один раз:

– Этого хватит? Будем считать, что приличия соблюдены. Так натрёшь или как?

Вера вздохнула, обняла подушку покрепче, и пробурчала:

– Иди на Любкину кровать, так и быть, уговорила, плюну.

– Не надо на меня плевать, я с собой принесла. – Роза протянула какую-то коробочку.

– Сама наплевала? Он у тебя наверняка разбавленный, – усмехнулась Вера, но подушку откинула в сторону и, не подозревая подвоха, взяла странную упаковку.

Она коробочку покрутила в руке, пытаясь прочитать полустёртую надпись на пожелтевшем картоне.

– Откуда такой раритет? Музей медикаментов средневековья ограбила?

– В аптеке купила, – поспешно ответила Роза. Видно, что ей тоже не хотелось ругаться. Поймав изумлённый взгляд Веры, поспешила добавить: – Ну не в аптеке, бабушка дала. Давно ещё. Вдруг пригодится, вот оно и пригодилось.

– А твои что? – поинтересовалась Вера, – совсем безрукие?

– Они меня выгнали. Сказали, что боятся отравиться. Это же настоящий яд кобры из Китая.

– Кто из Китая, кобра или яд? – Вера закатала рукава и принялась открывать странную упаковку.

– Мои сказали, что так, как ты, никто не сможет. – Роза тем временем задрала футболку и растянулась на животе на кровати Любы. Руки она положила под голову. – Так, да?

Вера подошла к лежащей Розе, пару раз хихикнула, и вдруг смех охватил её с такой силой, что она никак не могла остановиться.

– Ты чего ржёшь, словно лошадь? Что у меня там? – Роза теперь приподнималась на локтях и пыталась заглянуть себе за спину.

– Лежать и не дёргаться, – рявкнула Вера. – Вспомнила, как мы Игната лечили… Букета у нас нет, так может, мокрым веником тебя отходить, а потом компресс сделать? Игнат-то вон как скакал от таких процедур.

– Давай без самодеятельности. Мажь уже, мне крема достаточно, – буркнула Роза и уткнулась в подушку.

– Ну, так неинтересно, – разочарованно вздохнула Вера.

– Ещё как интересно. Ты главное – начни уже.

Вера достала из коробки круглую металлическую коробочку, как из-под живительного бальзама. Отвинтила крышку. От тёмно-желтой, почти коричневой субстанции тут же пошёл настораживающий аромат. Девушка сморщилась и закрыла лицо рукой, почувствовав едкий запах, проникший ей в лёгкие.

– Ты где взяла это средство? Соляркой прёт, аж глаза ест! Ты уверена в нём? – пропищала, зажмурившись. – Пиши расписку, что ко мне претензий не имеешь. Никогда не думала, что солярку из яда кобры из Китая добывают.

– Да не бойся ты, мажь. Нормально всё будет. Говорю тебе, мне бабушка эту мазь дала, запах неприятный, но спасает за раз, – наставляла Роза. – Она всю деревню лечит. Сначала мазь на ушиб наложит, а потом ещё обвяжет шалью из собачьей шерсти. Всем с первого раза помогала.

– Запах неприятный? Неприятный? Да он до завтра из комнаты не выветрится. Уже всюду впитался. Фу-у-у-у... Шаль тоже принесла? – спросила Вера и тотчас закрыла баночку.

– Шаль в комнате забыла. Она колючая. Попытаюсь без неё. Мажь, и погуще, поясница ноет, терпеть сил нет.

– А как без шали-то? – ехидничала Вера. – Нет уж, схожу за шалью. Лечить, так лечить, чтобы с первого раза и на всю оставшуюся жизнь. Кстати, а чего вдруг поясницу у тебя прихватило? Вроде молодая, здоровая. Это всё каблуки твои. Говорила же, чтобы ты не скакала на своих ходулях.

– Причем здесь мои каблуки? – удивилась Роза. – Это всё объятия Изольды. Наверное, мне там что-то защемило. У неё же хватка богатырская, а мы то радовались победе, то прощались, вот и результат. Просила же её: «Не дави, не дави ты так крепко». Ну конечно, разве она послушает.

– А ты на Изольду всё не сваливай, она тебя от чистого сердца приобняла, а ты уже ласты склеить собралась. Немощная.

– Хрупкая и стройная, – поправила Роза. – Давай мажь, а то мне идти надо.

– Так иди.

– Не могу, скрючивает, разогнуться не могу.

– Давай я тебе лучше клюку дам. Одна рука на поясницу, второй о клюку опираешься. Да тебе за такой вид зачёты до конца пятого курса автоматом поставят, – усмехнулась Вера. Она сделала новую попытку открыть коробку, держа её на вытянутых руках и отводя голову как можно дальше. – Не, я голыми руками это наносить не буду. Погодь. Без противогаза с этим средством невозможно работать. Ты уверена, что не сделала бабушке ничего плохого?

С этими словами Вера дошла до тумбочки и оторвала от упаковки два одноразовых пакетика. Забылась и глубоко вздохнула, тут же закашлялась и схватилась за губы, сдерживая рвотный позыв. Надо было что-то с этим делать. И вправду же задохнуться можно от такой вони.

Девушка подошла к окну и раскрыла форточку пошире. Затем повернулась к зеркалу, завязала волосы в тугой пучок по примеру Любы. Дошла до шкафа, выудила оттуда красный шарф и завязала им лицо. Теперь она походила на мумию. Неприкрытыми на лице оставались только глаза, которые постепенно краснели и слезились.

Затем надела на руки по пакетику и, расставив руки пошире, решительно двинулась к своему пациенту.

Роза обернулась. Первые секунды она застыла в изумлении.

– Ты решила в ниндзя-черепашку поиграть?

– Ещё одно слово, и я тебе клюку подарю. А из комнаты метлой выгоню. Полетишь без ступы. Будешь Роза-Яга.

– Ты что здесь за морг устроила?! Холодно, между прочим. – И правда, кожа Розы покрывалась мурашками. – Мало того, что выморозила комнату, так самой тебе только чёрного фартука не хватает! Ты мазать меня собралась или препарировать?!

– Розка, не кипишуй. Ляг и не двигайся, сейчас всё будет в лучшем виде, – Вера продолжала подкрадываться к Розе. – У тебя что по судебной речи?

– Зачёт, – ответила Роза. – А что?

– Будешь выступать на процессе. Скажешь: «Хороший человек была Вера, душевный. Ядом кобры спину мне мазала и не срыгнула ни разу. Господа присяжные, прошу снисхождения…»

– Постой, какие присяжные? – Роза села, пытаясь натянуть на себя покрывало. – Холодно как. Окно закрой, я же грипп подхвачу.

– Дело так и будет называться: грипп «Яд кобры», – продолжала ехидничать Вера.

Она откуда-то вытащила китайские палочки. Поставила коробку с мазью около окна. Подхватила палочками мазь и побежала к Розе, пытаясь удержать субстанцию. Но та вдруг стала каплями опускаться на пол.

– Быстро ложись! – командовала Вера. – А то промахнусь.

Роза моментально легла животом на кровать, подставляя спину для экзекуции.

– Есть! – победно выкрикнула Вера, шлёпнув на спину Розы чудом уцелевшие остатки мази. – Лежи, сейчас ещё притащу.

Она вернулась к окну, подхватила ещё мази и снова скачками направилась к Розе. На полу появилась вторая дорожка, располагавшаяся параллельно первой.

– Ещё есть! – радостно крикнула Вера. – Жди меня, и я вернусь.

Но в этот момент дверь в комнату распахнулась и влетел Игнат:

– Люба с Изольдой вернулись? – он огляделся по сторонам. – Кто кричал?

– Игнатушка, спасай меня! Она тут опыты собралась на мне ставить! – взмолилась Роза и рассмеялась.

– Хм, заводилы разъехались, а свои обязанности, значит, Вере передали. Что тут у вас? Ой, что за... – Парень втянул в себя воздух и тотчас позеленел. Еле выдавил: – Что за запах? Солярой тащит! А чего у вас пол дымится? – И он показал на две дорожки, над которыми поднимался робкий дымок.

– Розку коптим, – ответила Вера. Но тут же серьёзно посмотрела на Розу. Спина той напоминала шахматную доску в белую и красную точку. – Роза, ты как? Живая? А то это, смотри, пол-то того.

– Дай сюда. Всё верно, реакция теплообмена. Теперь только немного потерпеть. – Но, похоже, что терпеть сил не было, ибо Роза стала поскуливать.

– Лежать! – рявкнула Вера.

Она схватила чистое сухое полотенце и стала судорожно стирать крем со спины Розы. Теперь она приобретала равномерный алый оттенок.

– Розка, твою ж дивизию, сгоришь, что делать будем? Игнат, смотри, дымится уже. Тащи огнетушитель, будем Розу поливать.

Та взвизгнула, подскочила, как мячик. Судорожно стала искать футболку.

Игнат тем временем подошёл к коробочке, открыл инструкцию, прочитал: «Девчонки, слышите, а здесь написано, что надо через ткань или вощёную бумагу, чтобы избежать ожогов».

– Игнат, что ещё написано?

– Что, если попало на голую кожу, надо нанести средство от ожогов, предварительно очистив её сухим полотенцем.

– Кожу очистили, пошла за сметаной. Будем спину мазать.

Терпение Розы иссякло. Она, поскуливая, держалась за поясницу: «Верка, членовредитель, ты чего инструкцию не читала?»

– А ты? – удивилась Вера. – Сама же попросила намазать, сказала, что бабушкино средство, помогает на ура. Одевайся, пошли в больницу.

– Не надо, – встрял Игнат, – у меня есть мазь от ожогов. Сейчас принесу.

Молодой человек вышел. Вера подошла к Розе, по лицу которой стекали слезы:

– Не плачь. Буквы учить надо было в школе. – Девушка прижала к себе подругу. – Хочешь, я подую? Будет легче.

В это время вернулся Игнат. Он сел рядом с Розой, аккуратно нанося спасительный светлый крем на покрасневшую кожу: «Не переживай, там не сильно. Просто у тебя очень чувствительная кожа».

Пока молодой человек занимался лечением, Вера сбегала на кухню, набрала воды, поставила чайник. Потом откуда-то принесла пирожные:

– Ну всё, больным нельзя. Игнат, садись сюда, я тебе уже налила в кружку Любы. Надеюсь, что она не обидится.

Игнат встал, сходил помыл руки, вернулся к столу.

– Давай придвинем стол к кровати Изольды и сядем на неё? Будет удобнее. Я просто уверен, что не пройдёт и пяти минут, как народ слетится на сладости.

Они аккуратно перенесли стол. Игнат поспешил занять место на кровати. Он плюхнулся, как тут же подскочил, держась за ягодицу:

– Вы йогой занимаетесь? На гвоздях спите? – спросил он, приподнимая матрас.

Между рейками кровати шпилькой вверх застряла туфля Изольды…

Глава 3

Обычное субботнее утро. Март решил побаловать людей, выпустив солнце из заточенья. Всю неделю шла ожесточённая борьба между зимой и весной. И всё-таки последняя победила. Радовались этой победе больше всего воробьи и синички. Они перелетали с ветки на ветку и громко прочищали свои горлышки. В природе царила какофония.

Армейский порядок, наведённый Верой в комнате, не нарушали косые кипы тетрадей, шарфики и фантики от конфет. На столе лежало чистое полотенце, на котором в перевёрнутом виде стоял чистый до хрустальной прозрачности стакан, лежали тарелка, нож и вилка.

Сама Вера тоже спала так, словно стояла в строю: лёжа на спине, вытянув руки по швам.

Неожиданно раздавшаяся заезженная мелодия телефонного звонка заставила девушку вздрогнуть и резко сесть. Но глаза при этом оставались закрыты. Она отработанным до автоматизма движением протянула руку, взяла гаджет, провела пальцем по экрану и приложила к уху, готовая в грубой форме отчитать того, кто посмел её разбудить.

Но, как ни странно, никто не отозвался. Девушка рухнула обратно на подушку, поднесла аппарат к глазам, которые тщетно пыталась открыть.

Она пробурчала что-то нечленораздельное о том, что надо сменить звук уведомлений, разглядывая экран одним глазом. Потом повернулась на бок и открыла второй глаз. Уперлась на локоть, прищурилась, разглядывая сообщение от неизвестного номера.

– Опять спам. Проклятье, – пробормотала девушка. Она готова была удалить новый чат, но что-то в сообщении мелькнуло такое, что заставило её сесть на кровати. Вера положила гаджет рядом, зевнула, потянулась и окончательно проснулась. И снова вернулась к сообщению.

«Вера, приезжай на турбазу. Тут круто. Мне без тебя скучно. Адрес скинула. Жду. Люба».

Вера глянула на часы. Было ещё восемь утра. «Могла бы и попозже написать», – пробормотала девушка и нажала на вызов. Но он был бессовестно и незамедлительно скинут.

Написала в ответ: «Почему ты с незнакомого номера пишешь? Что случилось? Почему не отвечаешь на звонок?»