Единственная для Чудовища

– Уважаемый сир Град-Джи, – я поприветствовала почти всех Чудовищ, что прибыли вместе с хозяином замка, когда этот гоблин решил покинуть место преступления. А я его чуть не упустила из вида. – Я бы попросила вас, прежде чем вы пойдете по своим делам, все же зафиксировать вопиющее нарушение договора, два нарушения.

Все Чудовища как-то резко передумали направляться в бальный зал и с невозмутимым видом принялись рассматривать потолок и настенную лепнину. Конечно, барельефы стоило рассмотреть просто из уважения к мастеру – кто-то очень давно скрупулезно отобразил на стенах и потолке холла всю историю восхождения Чудовищ в нашем мире, от первого открытого портала из разрушающейся долины до того времени, когда строили этот замок (лет триста назад). Но кто поверит этим невозмутимым лицам, что они впервые познают собственную историю?

– Какие нарушения? – гоблин резко вскинул голову и тут же стал похожим на индюка, который живет на ферме одного из папиных родственников. Тот индюк всегда находился в эпицентре событий, а, когда на него начинали кричать и ругать, вскидывал голову на тонкой шее, махал бородой из стороны в сторону и всем своим видом показывал возмущение: «Кто виноват? Я? Да что вы говорите?»

– Вопиющие, – усмехнулся в кулак один из мужчин, который недавно возмущался магией дракона.

– Точно, – пискнула девица из-за его спины, так и не показавшаяся мне даже во время приветствия.

– Вы про отсутствие артефакта от магии дракона? – вроде как догадался гоблин, но тут же пошел в наступление. – Так даже метресс Хадди не предупредила, что такой артефакт нужен, хотя она лучше всех ведьм знает, что на таких балах всегда присутствуют драконы.

– Фиксируйте, – я улыбалась, но гоблин ведь видел, что спорить с ведьмой сейчас – себе дороже. Пусть я еще не научилась демонстрировать магию взглядом, но несколько проклятий, очень легких, уже можно было считать по тем искрам, что слетали с пальцев.

– Причинять вред на балу вам категорически запрещено, – вилял гоблин из последних сил, полагая, что обычной практикантке сложно будет обойти такой несущественный запрет.

– Фиксируйте, Град-Джи, – вступил в разговор Эрдан Васкетт-Хорт, чем лишил меня удовольствия припереть к стенке пронырливого гоблина. Да это вообще дело чести – проучить дельца за его «упущение» с артефактами.

Гоблин насупился, достал из внутреннего кармана сюртука небольшую книжицу, в которую вносил сегодня мое опоздание, и принялся писать, нарочито громко комментируя, какие навязчивые и невоспитанные пошли ведьмы.

– Какое же второе вопиющее нарушение, по-вашему, было сегодня? Неужели, платье? – ехидный делец даже посмотрел вокруг на мужчин, призывая своим видом в свидетели, что здесь у меня просто нет шансов. Наверняка даже Чудовища в курсе, что женщина всегда найдет, где придраться, если ей не понравится наряд. Так что для меня не было удивительным, когда все мужчины вокруг, и даже мой дракон, принялись сочувственно смотреть на гоблина.

– Ну, раз вы считаете, что принести мне платье метресс Онилиди было очень осмотрительно и экономично…

Тут же в глазах женщин, а их по сравнению с мужчинами-Чудовищами было меньше, зажглось осуждение и даже возмущение, которые вмиг погасили у мужчин зачатки сопереживания к гоблину. Эх, хотелось бы промариновать еще этого дельца, но часы в холле грозили через пять склянок обозначить начало бала, а я и хозяин замка даже еще не на подходе к бальному залу. Опоздаю я – мне грозит штраф, так что стоит поторопиться и быть слегка великодушной.

– …то можете этот факт не фиксировать, – закончила фразу под облегченный выдох гоблина. – Но тогда зафиксируйте опоздание мессера Васкет-Хорт к приезду первых гостей…на три часа. Ведь в договоре четко обозначено, что встреча гостей – это ответственность хозяина замка, а не моя.

Лицо вытянулось у гоблина, у некоторых Чудовищ, у дракона. К сожалению, не смогла увидеть лицо хозяина замка, так как он в тот момент стоял за моей спиной…но что мне мешает?

Повернулась с видом знатока собственных прав, которого не собьет с намеченного пути грозный вид одного из представителей правящей элиты, и тут же сбилась: глаза Эрдана смеялись, мерцая серыми бликами, и даже уголки губ чуть дрожали от сдерживаемой улыбки. Это что же получается? Он не сердится? Ему нравится наша с гоблином перепалка?

– Фиксируйте, сир, фиксируйте, а мы пойдем в бальный зал, а то, боюсь, опоздаем к началу, и моя хозяйка на сегодняшний вечер зафиксирует еще одно вопиющее нарушение. Боюсь, мне никаких артефактов не хватит откупиться.

Вспомнила разбитый метроном, за который обещали заплатить по окончании бала, и передернула плечами.

– Я не меркантильная – возьму деньгами.

Когда мы входили в бальный зал, за моей спиной четко слышалось несдержанный смех как минимум семи Чудовищ. И кажется там даже делали ставки, за сколько танцев я доведу Эрдана Васкет-Хорт до состояния неконтролируемого перевоплощения.
Даже не знаю, радоваться мне или опасаться?

Глава 8. Бал. Наконец-то!

Только что во время танца с потолка падали снежинки и, медленно кружась, белыми искрами оседали на одежде, а сейчас пол словно разукрасил яркий цветочный узор. И никакого намека на то, что только что мы скользили по льду. Магия на балу позволялась исключительно для украшения зала, помощи гостям, и чтобы все вокруг восхищались и запомнили этот день на целый год, до следующего бала.

Я так много не танцевала с последней вечеринки у ведьм, когда Манора получила в подарок на день рождения новую метлу. Она тогда позвала почти весь поток: ведьмы, феи, маги, ведьмаки, даже прорицательницы были и астрологи. Гудела вся Академия, нам завидовали остальные четыре потока, кого не пригласили на вечеринку. Одна из башен обсерватории была разрушена (благо меня к тому времени уже не было, иначе бы к метроному Си-Ха мне пришлось выплачивать и за разрушенную башню, в складчину с остальными, но все равно неподъемную сумму). В общем, было весело. И свободно. И легко, по-ученически.

На этом же балу было красиво, изысканно, модно. Но до чего ж скучно. Если бы между танцами не было искрометных и бодрящих перепалок с Эрданом Васкет-Хорт, хозяином замка, то я бы не смогла сдержать одну из своих пакостниц от небольшого демарша.

– Уш вам в кошель, мессер Эрдан, – возмущалась я, когда этот монстр и тиран отнял у меня фужер с пряным глинтвейном и вручил вместо него белое кислое дорогое пой…изысканное питье, за которое некоторые отдают стоимость нескольких метрономов. – В договоре не обозначено, что я не имею права пить глинтвейн.

– Вы еще не закончили Академию, Бонавентура, – смеялся этот мужчина одними уголками губ, оставаясь с виду невозмутимым и холодным Чудовищем, – значит разрешение на употребление подобных напитков еще не имеете.

– Такое ощущение, что вы не в нашем королевстве обучение проходили, – возмущалась я, нисколько не скрывая свою ведьмовскую магию, которая меняла его напиток на такой же, что и в моем фужере. – А где вообще обучаются Чудовища быть такими правильными и законопослушными?

– Не поверите, но на тех заседаниях, где мы придумываем эти самые законы.

Издевается, гад такой.

– А почему именно Уш, Бонавентура?

Ох, меня скоро начнет передергивать от собственного имени.

– А чем вам не нравится Уш?

– Его обычно упоминают феи.

– У нас в Академии все боевики его упоминают, если палкой от декана прилетит за неверную руну, а там кого только нет. Так что поверьте, Уша упоминают все, даже Чудовища, только называете его вы как-то более манерно.

– Например…Бонавентруа?

Я ж говорю – издевается. Кто в своем уме будет говорить ведьме, что она носит имя, которым ругаются в элитном обществе?

– Все еще желаете разделать Дарка на чешуйки?

Кто бы мог подумать, что я буду благодарна дракону за эту его магию очарования? Без нее я не знаю, как смогла бы общаться с этим Чудовищем. Обе мои магические составляющие пребывают в каком-то оцепенении, стоило нам остаться в относительном уединении с этим мужчиной. Ясное дело, что он старше, опытнее и знает, как парой фраз очаровать любую девушку, но ведь от этого не легче – еще никогда мои пакостницы не прятались обе, отдавая мне возможность самой решать, как общаться с мужчиной. К сожалению, не опираясь ни на одну из своих магических составляющих, я чувствовала себя неловкой, растерянной и смущенной, поэтому переходила на ведьмовской способ общения, где наглость – наша главная сила, даже если ты не совсем ведьма.

– Не только, – я улыбаюсь, поглощая шоколадное пирожное, до которого наконец-то смогла добраться, несмотря на все происки конкретного Чудовища, который задался целью меня к нему не подпустить. – Еще волосы подойдут, кровь, немного, всего пара капель, можно даже платок из кармана взять – тоже неплохо можно использовать.

– Знаете, – задумчиво проговорил Эрдан (он настоятельно просил называть его по имени, но при этом мою просьбу называть меня одним из сокращенных имен проигнорировал полностью), – однажды во времена нашего обучения мы с Дарком попали к ведьмам на вечеринку. К слову, ведьмы были из практиканток, но при этом ни одна из них не желала разобрать дракона на части – все хотели использовать целиком и исключительно индивидуально в горизонтальной плоскости.

Эх, поживи среди моих сестер несколько дней, особенно во времена их увлечения каким-нибудь представителем сильного пола, и смущения на подобные слова не будет даже в зародыше. Я уже не говорю про встречи ведьм или фей после длительных каникул или практических занятий, когда обсуждается все, особенно подобные темы.

– И? – моя улыбка была скучающей и рассеянной – пусть знает, что ведьму не так-то легко засмущать намеками на непотребство. И пусть я все знаю исключительно в теории, но поддержать разговор могу даже такой, тем более тут тоже сплошные намеки и ни единого слова прямого текста по теме.

– Так вот у меня вопрос: когда у ведьм происходит инициация, после которой так сильно меняются взгляды на драконов?

Знаете, я пропустила один танец, даже, скорее всего обидела уважаемого орка отказом, но остановить свой смех не могла очень долго. Нет, ну вы слышали? Инициация! Где он слово-то это откопал?

– Что смешного? – не выдержал Эрдан, когда я выпила третий стакан воды, но от смеха начала икать, хотя наконец-то прекратила задыхаться.

– Вы где таких сказок наслушались? Инициация, пф! Еще скажите, что лично знакомы с ведьмами, которые ее проходили. Это тоже самое, что наши слухи в Академии, будто среди Чудовищ нет женщин, и вы, бедолаги, вынуждены проводить эти балы, чтобы как-то обзаводиться детьми.

– У каждого вымысла есть почва, из которой разрослось дерево слухов, – процитировал мужчина одну из пословиц и наконец-то улыбнулся по-настоящему. Ой, лучше бы он этого не делал, потому что даже магия дракона не спасала в этот момент мое сердце – бедное, замерло так, словно забыло, что нужно стучать ровно и спокойно.

– А ваши женщины тоже будут отправлять Зов сегодня? – полюбопытствовала я.

Фух, задала, наконец-то, вопрос, который распирал меня почти все это время.

– Те, кто еще не нашел своего Единственного – да, будут. Уже скоро. Хотите узнать кто?

Еще как хочу! И не только про женщин – про мужчин тоже. Это ж можно из первых рук все узнать, минуя сплетни, сказки и недомолвки!

– Марика, Растийш, Каверт. Ну, и ваш покорный слуга и господин, – принялся перечислять Эрдан, а я искать глазами тех, кого он называл – еще один артефакт не давал мне забыть ни имя, ни лицо тех, кто подходил ко мне приветствовать. Попутно, конечно, успела фыркнуть на «господина». Вот чего надумал. Со слугой я еще как-нибудь соглашусь, но не с этим вот.

Марика – это та девушка, которая все время пряталась за спинами мужчин. Она была даже младше меня, застенчивая до невозможности и такая робкая, что ее Чудовищем-то представить сложно, а уж тем более представить, что она своим Зовом превратит какого-то мужчину в маленькую безобидную зверушку (эти подробности мне поведали еще раньше в одном из таких вот разговоров, сверкая насмешливым взглядом. Признаю, я слушала, открыв рот).

Технически, Зов Чудовища находил ту женщину или того мужчину, которые могли оказаться полностью совместимы для жизни в браке с Чудовищем – почти как две половинки одного целого у ведьм или как цветок сердца у фей. Единственное отступление от канонов нахождения пары у других магических рас было то, что избранная или избранный могли отказаться.

Ну а дальше Чудовище отправлялся зализывать раны, в основном душевные, и смиряться с мыслью, что не пришёлся по сердцу избраннице, а лет через пять-десять повторял попытки найти свою Единственную пару, с которой на всю жизнь. И никаких запираний в башне и проверки на совместимость. В этом месте уже Эрдан смеялся до икоты и выступивших слез, а гости на нас двоих в тот момент смотрели с опаской и уходили от нас подальше. Видимо, если Чудовище так смеется, то с головой у него не все в порядке.

Мы протанцевали три танца подряд, чем немного нервировали гостей, ведь большинство девиц, что пришли на бал, просто слюной исходили именно на Эрдана. Я их прекрасно понимала, особенно ближе к концу третьего танца, когда магия дракона ослабла на столько, что, проносясь в вихре мимо Дарка, я не вывернула шею в его сторону.

Что уж говорить, Эрдан был шикарным, можно сказать девичьей мечтой и бессовестным жарким сном, хотя держался он сдержанно и, порой, отстраненно. И этот мужчина ревностно следил за тем, чтобы остальные «самцы» не проявляли ко мне излишнего мужского внимания, избегали плоских двусмысленных шуток и не успевали до окончания танца пригласить на свидание. Не знаю, как у него получалось, но его взгляд ощущали я и мой партнер по танцу, где бы мы в тот момент не находились. И непотребные слова, а они были готовы сорваться с губ почти каждого мужчины, застревали где-то на выходе. Не иначе, Эрдан использовал что-то, похожее на то проклятье, которым я наградила его родственника, Растийша. Кстати о нем.

Когда Эрдану пришлось отправиться на танец с какой-то феей, а я неожиданно оказалась свободной от обязательств танцевать с гостями, этот хлыщ с самодовольной улыбкой отсалютовал мне бокалом с искрящийся жидкостью и даже подмигнул. Если бы я не видела его лицо ранее, когда он догадался, каким проклятьем его наградили и кто это сделал, то могла решить, что он просто оказывает знаки внимания. Но, скажу честно, его лицо в тот момент не предвещало ничего хорошего, для меня так точно. Так что я с нетерпением ждала ответного шага. Как ни странно, но ведьмам противопоказано благоразумно и безропотно изображать скромную хозяйку бала – ведьмы начинают звереть и строить планы пакостей. Так что если Растийш решит ответить на мое проклятье какой-нибудь каверзой в духе ученических будней нашей Академии, то я даже его прощу…к концу вечера.

Танец подходил к концу, разноцветные лепестки, осыпаясь с потолка, таяли возле пола, родители девиц на выданье удовлетворенно вздыхали, наблюдая за парами, танцующими в центре зала и мысленно уже строили планы свадеб. Эрдан холодно улыбался своей спутнице, которая от этой улыбки чуть ли не растекалась перед ним лужицей – ее крылья так трепетали, что невольно наводили на мысль, что девица размечталась о каком-то непотребстве с Эрданом в главной роли. Захотелось проклясть феечку чем-нибудь безобидным, но ярким, а лучше не только ее, но и Чудовище, чтоб не смотрел на других, когда у него целая хозяйка бала скучает в сторонке.

И в этот момент свет в магических люстрах мигнул, окутал на мгновение зал в полумрак, а потом из желтовато-солнечного стал вдруг серебристо-лунным. И в зале неожиданно все женщины словно лишились одежд.

Вот так вот просто: вспышка и ты почти голая. И наглая улыбка белобрысого блудуна, который салютовал бокалом искристого, с потемневшими зрачками осматривающего меня с ног до головы.

Ну, что ж, не подвел, красавчик.

Глава 9. Держаться с достоинством

Не сразу все поняли, что происходит. Пары танцевали, кружили по залу, кто-то ходил возле столов с закусками и напитками, или выходил на балкон для неспешной беседы. Но уже со всех сторон раздавались сдавленные охи, женские визги, глухой стук падающих тел (некоторые представительницы женского пола оказались слишком впечатлительными), возмущенный ропот мужчин.

Феи, что с крыльями, пытались прикрыться прозрачной магией, но получалось только хуже. Сначала-то все выглядели одинаково округло, словно надели облегающие платья из плотного мягкого флиса, который и округлости сглаживал, и выдающиеся достоинства обнимал так, что и не поймешь, есть там что или нет. Но стоило пыльце фей попасть на морок, как магический «флис» начинал разъедаться словно от кислоты, а с ним и настоящая одежда теряла непрозрачность. Получалось, что видно становилось у фей там, где они так тщательно прикрывались.

Но таких было немного, буквально пять или шесть, да и среди них попадались сообразительные особы, которые образовавшиеся дыры прикрывали телом партнера по танцам, а те и рады стоять столбами, пока к ним льнут испуганные (некоторые только для вида) воздушные создания.

Той фее, что танцевала с Эрданом, не повезло, потому что хозяин замка, скинув со своих плеч сюртук, облачил в него девушку, а сам с серьезным видом двинулся в мою сторону, видимо, тоже прикрывать собрался.

А вот этого мне сейчас как раз и не нужно – я еще с младшим блондином не закончила. Не люблю, знаете ли, когда последнее слово остается не за мной. Поэтому, пока мужчина замешкался перед внезапно возникшим препятствием в виде рыдающей феи, которая вознамерилась поменять партнера по танцам и прижаться прозрачными дырами к Эрдану, я быстро достала свою танцевальную книжечку и записала в нее имя Растийша, вычеркнув, кажется, ректора академии соседней Хар-Ди. Надеюсь, меня не отправят доучиваться в это королевство на следующий год по обмену, очень надеюсь.

Блондин дернулся, получив оповещение о моем решении, озадаченно посмотрел на свою спутницу, с которой уже собирался отправиться в центр зала, что-то сказал короткое, и с расплывшейся по лицу улыбкой двинулся в мою сторону. На его красивом лице и улыбка выглядела обворожительно, хоть и кривовато, и приподнятая вверх бровь смотрелась гармонично, и паршивец об этом точно знал, направляясь ко мне. Самодовольная была улыбка, немного вальяжная походка, да и весь он шел с видом победителя, словно выиграл в некоем споре. Надеюсь, что спор был, и Растийш поставил значительную сумму.

А теперь мой выход, сиры и мессеры.

За время танцев я узнала еще об одной привилегии хозяйки бала: она могла менять музыку по своему усмотрению. Вписала в книжечку название, и вот уже по залу разносятся первые звуки будоражаще-страстного танца, который был под стать моему настроению: страсть как хочу проучить одного блондина… Или двоих?

Я шла навстречу Растийшу плавно, тягуче, позволяя всем обратить внимание на себя. Пусть смотрят, пусть даже осуждают мою смелость, потому что я не жалась к стене и не пряталась в ожидании, когда морок рассеется. Я шла, а мою фигуру с каждым шагом окутывал серый клубящийся туман, очерчивая контуры и изгибы, и в то же время создавая силуэт платья. Четвертый курс обучения – я и не такое могу!

Под нерешительные перешептывания и возгласы восхищения я создала наряд из грозовой тучи, которая шумела ливнем и громыхала раскатами грома, а на каждом третьем шаге еще и вспыхивала молниями.

– Признайся, скольких ты хотел таким образом раздеть? – проговорила, останавливаясь в трех шагах от блондина.

– Если честно, то только тебя, – усмехнулся этот недоучка, с восхищением разглядывая меня всю горящим пламенем взглядом. Преодолел он три шага одним резким размытым движением и оказался совсем близко. – Но где-то просчитался. Что ж, это к лучшему – теперь ты точно будешь танцевать со мной, а не вычеркнешь мое имя ради дракона или орка.