Ватрушки для Буйного

Владислава только хлопает глазами. Я вижу, что ей страшно.

Не буду ее успокаивать и уверять в обратном. Потому что мне тоже страшно…

Глава 11. Буйный

- С Богом, - бурчу себе под нос, стоя у двери злосчастной квартиры.

Впрочем… настоящего дурдома. Удручает лишь факт, что все жильцы квартиры условно здоровы в ментальном плане.

Время семь утра. Первый день весенних каникул у школьников. Уверенно нажимаю кнопку дверного замка. Дверь не сразу, но все же открывается.

- Доброе утро! – радостно приветствую.

Ну как радостно… Насколько могу, настолько и улыбаюсь. Получается не очень. Но бойкая старушка, открывшая дверь и укутавшаяся в настоящую пуховую шаль, тоже улыбнулась при виде меня. Но, скорее всего, это просто из вежливости.

- Здравствуйте, Буйный! – чуть ли не кричит. – Извините, не запомнила вашего имени и отчества.

- Да вы так и зовите меня, Буйный! – отмахиваюсь, пытаясь говорить бодро. – Я тоже буду звать вас «бабушкой». Если позволите.

Старушка замирает. Смотрит настороженно несколько секунд, а потом неуверенно произносит:

- Тогда уж лучше баба Шура.

- Не вопрос, баб Шур! – развожу руки в стороны в качестве приветствия.

Женщина опять замолкает. Но потом решает брать бразды правления в свои руки:

- Вы, наверное, к.., - вот тут мешкается, не зная, что и сказать.

- Я к девчонкам, - киваю, подтверждая ее предположения. – Дома они?

- Да куда им деться? – мило улыбается, открывая шире дверь, чтобы пропустить меня.

- Ну мало ли, - пожимаю плечами, входя в квартиру, и машинально начинаю вертеть головой в поисках камеры. – Может в клуб ушли гулять и до сих пор не вернулись, - задерживаю взгляд на технике, когда нахожу ее.

- Скажете тоже, - слышу слабый голосок второй старушки.

Та немного испуганно выглянула из комнаты с распашными дверями. Видимо, это у них гостиная. Бабушка тоже укутана в шаль. От серого цвета которой стала еще бледнее.

- Доброе утро, - с натуральным волнением подхожу к ней. – Как ваше здоровье? Вам плохо?

- Да было вчера нехорошо, - отмахивается. – Но сейчас уже гораздо лучше. Ночью спала хорошо, как никогда.

- Это потому что тебя Влада активно выхаживала, - вступает в разговор баба Шура. – Нет бы оставить человека в покое.

- «Оставить умирать» ты хотела сказать, - ехидно улыбается в ответ больная бабулечка.

- А мне какой прок от твоей смерти? – пожимает плечами баба Шура. – Мне твое наследство не достанется, - мотает головой. – А для твоей дочери с нашей внучкой я желаю лучшего, - поднимает указательный палец.

- Да знаю я, чего ты хочешь, - с легкой досадой в голосе произносит божий одуванчик.

Видимо, это мама Владиславы. А вот бойкая баба Шура – это свекровь. Сбор, конечно, интересный в этом доме.

Кстати о сборах.

- Бабулечки, - перебиваю их, когда они уже начинают немного спорить за жизнь и обстоятельства, - мне бы девчонок побыстрее разбудить. Ехать пора.

- Куда?! – обе уставились на меня.

- В дальние, но очень красивые края, - опять стараюсь улыбаться и наигранно закатывать глаза, вроде как мечтаю.

Бабушки не уточняют. Молча кивают в сторону дальней комнаты с закрытой глухой дверью. Понимаю, что мне можно туда пройти.

Открываю дверь без стука.

Спят.

С минуту наблюдаю за процессом и тишиной. Вот вроде и шумел я сейчас, и звонок дверной был, а они дрыхнут. Причем так интересно – обе в одинаковой позе и укрывшись одеялом с головой. Смотрю на свисток, который висит у меня на груди.

Не. Так весь дом перебужу.

- Рота подъем! – рявкаю громко.

- А! – подскакивают обе в испуге, откинув одеяла в сторону.

Даже подскоки у них одинаковые. Откинули одеяла друг к другу. Присматриваюсь – и пижамы у них одного цвета с одинаковым рисунком.

И вот эти создания женского пола могут вот так вот конфликтовать?

- Доброе утро, девчонки! – задираю голову, но не улыбаюсь.

Я для них в первую очередь сейчас командир. Которому они перечить не смогут. Одна просто «пойдет за мной» в надежде улучшить ситуацию и разрешить конфликт. Вторая… а на вторую мы тоже управу найдем!

- Готовы к труду и обороне?! – продолжаю орать, чтобы совсем напугать их.

- Чего? – сморщившись интересуется Лю… как ее там, черт возьми?!

- К какой обороне? – хриплым голосом спрашивает Владислава, пытаясь убрать волосы с лица.

Ух и потрясная штучка. Такую бы утром в своей кровати увидеть… Даже вот в этой пижамке с лягушкой на груди.

- На сборы пять минут, - даю команду, демонстративно засекая время на ручных часах. – Вас ждет увлекательное приключение!

Собираюсь уже уйти, но слышу недовольное бурчание Лю… В общем девчушки.

- Я никуда не пойду, - бубнит она, но делая это уверенно. – У меня каникулы.

Оборачиваюсь.

Смотрю на презрительный взгляд ребенка, который явно недоволен, что ситуация вышла из-под ЕЕ контроля.

- Лю, - вспоминаю, как ее называют родные (видимо, тоже не могут запомнить имя), - ты не поверишь, но у тех, кто собрался сейчас возле вашего дома и ждет только ВАС, тоже каникулы. Они тоже недовольны ранним подъемом. Они тоже жаждут увидеть ту, за которой мы приехали.

Обе начинают просыпаться. Особенно сильно волнуется девчушка.

- Но у тебя есть выбор, - продолжаю дальше. – Или идти со мной. Или остаться дома. Только во втором случае над тобой будут потешаться ЕЩЕ больше…

Смотрю на ребенка внимательно. Та округляет глаза, понимая, что я многое о ней узнал.

- В смысле… еще больше? – смотрит взволнованно то на меня, то на свою дочь Владислава.

Поджимаю губы и смотрю по очереди на них обеих.