Омут. Откройся мне.

– Всё не так. Я хочу. Я только этого и хочу. Мне самому эти заморочки не нравятся. Это…Если я объясню тебе…Обещаешь, что не станешь расспрашивать причины? Ты обещаешь, что попытаешься понять… И…

– Обещаю, – бросаю в ответ, даже не дав ему договорить. Мне нужно знать, что он имеет в виду уже сейчас.

– Тогда давай поедем ко мне и там нормально поговорим. Хорошо?

– Хорошо, – соглашаюсь.

По приезде заходим внутрь его квартиры. Кир помогает раздеться, моем руки, и он тащит меня прямиком в спальню. Вижу, что настроен решительно. Остаётся надеяться, что не спрыгнет в самом начале. Садимся друг напротив друга. Смотрим глаза в глаза. И он начинает медленно и тревожно говорить.

– Всё усложняет, что у тебя…Ни разу никого не было, – выдыхает он болезненно, на что я хмурюсь. Я всегда думала, что это наоборот показатель чистоты. Я ведь берегла себя для особенного человека, а теперь считаю себя какой-то идиоткой. – Нет, конечно, ты безусловно не виновата ни в чём. Ты всё правильно сделала…Это я…Просто я боюсь причинить тебе боль.

– Но…Это ведь естественный процесс…Это не такая боль…Которую…

– Нет, Сонь…Это то же самое, блин.

– Нет, вовсе нет, – спорю я с ним. – Я же наоборот ждала человека…С которым захочу. Я не хотела с кем попало…

– Боже, ты, наверное, считаешь меня придурком…

– Нет, Кир. Я просто пытаюсь понять. Больно будет в любом случае. Но это же не намеренное причинение, да? Это…Ты что, будешь рад, что это со мной сделает кто-то другой?

Он тут же меняется в лице. Хмурится, злится. Желваки дёргаются, гримаса гневается.

– Блин, конечно нет. Конечно, блин, нет! Соня!

– Тогда о чём речь? Хочешь ты или не хочешь…

– Я боюсь твоей крови, – выдаёт совершенно задушено. Будто я с клещами у него это вытянула. А я теряюсь.

– Оу…

– Боюсь её. Не хочу сделать так, что ты будешь плакать. Мне дико за тебя страшно, я вообще не знаю, как это объяснить…

А я боюсь лезть дальше, чтобы нечаянно не задеть какие-то грани, которые он не готов мне показать.

– Ладно…Но…Я слышала, что крови вообще может не быть. И…Вообще…Можно ведь сделать это в темноте, верно? Наверное, мне не следует так себя вести…Ощущение, что я себя предлагаю…Рекламирую…Как какой-то товар на рынке, – опускаю взгляд. Руки трясутся, а он обнимает меня.

– Прости, что я такой кретин… – вдыхает запах моих волос, и его тело чуть расслабляется.

– Нет…Не надо, Кир…Ты не кретин. Я не собираюсь тебя осуждать. Просто и меня пойми. Я думаю, что ты меня не хочешь…Это…Больно. Гораздо больнее, Кир…Чем то, что ты себе надумал.

– Я осознаю это…А вот перебороть себя не получается. В прошлый раз, когда я тебя целовал. Я чувствовал, что готов сорваться. Был в секунде от этого. Если бы не твой испуганный взгляд в тот момент, я бы точно совершил непоправимое…

– Непоправимое…Угу…Ясно, – мямлю себе под нос. – Значит, мы из тех пар, в которых девушка уговаривает парня взять её? – смеюсь себе под нос. И он тоже. Вот ведь бред.

– Ужасно, – Кир потирает своё лицо. – Давай мы просто полежим немного. Поболтаем…И может, мне нужно перестать думать…

– Это точно, – отшучиваюсь, на что он растягивает губы. Мы ложимся прямо там, включая фоном какую-то ерунду на плазме. Кир обнимает меня и бормочет мне на ухо.

– Мне теперь стыдно.

– А я думаю… Представляешь…А ведь женщины ещё и рожают…Ты, наверное, от такой новости вообще бы перестал со мной общаться.

У Кира в мгновение щеки пылают. Он отводит взгляд в сторону. На переносице образуется морщинка.

– Я не думал об этом…

– Получается, каждый мужчина виновен в той боли, что проживает рожающая от него женщина…Вот беда, – издеваюсь я, пока он сжимает меня сильнее.

– Ты теперь будешь постоянно приводить подобные аргументы, Ромашка?

– Если только так можно тебя переубедить…Почему нет? Кроме того… Ещё один аргумент, Кир… Мы с тобой оба виноваты в боли своих матерей. У них тоже была кровь. Они рожали нас. Все мы появляемся через боль.

– Соня, я сейчас упаду в обморок. Оно тебе надо?

– Ну…Если так можно будет тебя изнасиловать, то да… – сама не верю, что говорю это. Но чувствую, что Кир в шоке, а у меня горят щеки.

– Думаешь, у меня будет стоять в отрубе?

– Почему нет…Сейчас же стоит, – говорю, ничуть не стесняясь. Касаюсь его ладонью. И действительно. Стоит. – Кииииир…

– Чёрт, Соня…Ромашка, блин… – чертыхается он себе под нос.

– Давай просто выключим свет…И всё…

– Ты уверена? – спрашивает он, пока я глажу его через штаны. У него аж глаза закатываются от удовольствия. А мне становится страшно, потому что то, что я ощущаю явно больше того, что я представляла. Намного больше, но тем не менее, я не готова останавливаться.

– Уверена, – шепчу ему в ответ.

– Если…Если тебе будет больно…Ты ведь скажешь мне? Ты…Предупредишь?

– Нет, Кир…Я буду очень-очень-очень тихой девочкой…

Глава 5.

(Соня)

Мне кажется, Кир пыхтит от возмущения, особенно, когда я провожу ладонями по его мощным плечам и тянусь к ночнику.

– Оставим плазму? – спрашиваю надрывисто. Не особо хочу полную темноту. Хочу хотя бы немного его видеть. Он кивает, снимая с меня одежду. А я судорожно целую его губы.

– Не торопись... Давай посвятим эту ночь расслаблению, хорошо?

– Хо-ро-шо.

– Подними руки... – он медленно снимает с меня футболку. Затем расстегивает лифчик. Так быстро, что не успеваю моргнуть, а потом мы избавляемся от джинсов. По очереди.

Расслабляюсь, полностью улёгшись на кровать. Позволяю ему рассматривать меня в приглушенном свете.

– Ты такая красивая…Не хочу, чтобы ты плакала, – шепчет он, убирая волосы с моего лица.

– Я не буду плакать, Кир. Ты тоже красивый, – смотрю на его лицо и ведь по факту понимаю, что он реально самый красивый парень, которого я встречала. Кареглазый, сильный, с острыми грубыми чертами лица, но вместе с тем, невероятно нежный и заботливый. А это то самое комбо, которое в нашем мире просто так не найти.

Так за что мне досталось такое счастье?

Кир целует меня и тянет руку между моих ног, заставляя меня вздрогнуть и еле слышно простонать его имя. Так же быстро он снимает с меня и трусики. И хотя мы в темноте, я всё равно ощущаю себя уязвимой перед ним. Живот дрожит, ладони потеют от страха и хотя я возбуждаюсь на каждом новом поцелуе, мне страшно, что я могу вдруг не сдержать слёз или криков…Я ведь не знаю, насколько может быть больно.

– Всё в порядке? – спрашивает Кир, очевидно заметив моё напряжение.

– Да…Да, обними… – прошу его, обхватив широкие плечи руками, а поясницу - ногами. Я полностью голая, он в трусах, но я ощущаю, что эта тряпка совсем нас не спасает. Чувствую весь его размер. Наш общий жар. Невыносимую концентрацию желания, которая вызывает боль внизу моего живота.

– Соняяяя, – стонет Кир, уткнувшись носом в мою шею. Вдыхает запах волос, чуть подаётся вперед внизу, а я уже издаю приглушенный писк. – Не боишься?

– Нет, просто…Тянет…Что-то нужно сделать уже сейчас, – вымаливаю я, вызвав у него смех.

– Да, и я знаю что…Кончить, – добавляет он, стаскивая с себя боксеры. Зависаю. Особенно, когда разгоряченная, просто до ужаса огромная плоть касается моей промежности.

Господи, какой огромный…Горячий… Твёрдый.

Но никто ведь не умирал раньше? Не умирал…Значит, и я не умру…

– Сонь, если не готова…Лучше скажи…А то я сам сейчас на взводе…

– Нет, – вцепляюсь в него руками. – Конечно готова! Готова! Я столько этого ждала…Просто…Волнительно.

– Блин, поверь, мне тоже…Расслабься, ладно…Маленькая моя…

Боже, какой же он нежный…Господи, не дай мне его оттолкнуть…

– Я пока потрогаю…Слегка…Надавлю, – Кир держит свой член и касается им моей мокрой возбужденной плоти, отчего я чуть не отскакиваю от него вверх по одеялу. – Тссс…Я ничего ещё не делал…

– Просто это…Приятно, – выдыхаю, ощупывая его плечи. Какие же широкие у него плечи…Я вся кажусь сейчас какой-то маленькой под ним. Абсолютно крошечной, словно меня уменьшили. Наверное, так действует мой страх.

Его нежная головка скользит по моему клитору, и внизу моего живота образуется колючее, нестерпимое облако, способное разнести спальню в щепки, я уверена. Если он вот прямо сейчас…Не заполнит меня собой и не сделает, наконец, своей…

– Кир…Кир…Давай сейчас…Я уже не могу. Давай сейчас, – выпрашиваю, притягивая его ближе, пока он глухо стонет и заставляет моё тело трястись.

– Подожди…Я хочу, чтобы ты была готова…

– Да я готова…

– Нет…Чтобы ты умирала от желания, Соня…

– Я уже умираю! – выкрикиваю, на что Кир кажется сейчас начнёт хохотать или же вовсе меня прикончит.

Но у меня все внутренности сплелись в какой-то узел, я не могу здраво размышлять и несу какую-то чушь.

Боже…Я выпрашиваю Кира себя трахнуть…Господи! Какой стыд!

– Малыш…Всё случится сегодня. Обещаю. Просто доверься, – шепчет он, расходуя мои внутренние силы. Я уже сама трусь об него, чтобы сбросить это напряжение. Что это за странное чувство, заставляющее меня желать заполниться им, как будто от этого зависит смысл моего существования.

Кир изводит. Доводит меня до исступления. Я вообще не знала, что можно так чего-то хотеть. В двух секундах от желаемого удовольствия он вновь отбирает у меня возможность кончить, да я и сама вижу, что он уже на изломе. Мы испачкали всю простынь…Ну, как мы…Я…Её испачкала я…

– Чувствуешь? Иначе, правда… – шепчет он, целуя мою шею. Я жмусь к нему всем телом, подстраиваясь, и он вдруг подводит головку прямо туда. – Впустишь?

– Впущу, – отвечаю так же шёпотом.

Жду нестерпимой боли…Уже будто предвкушаю её.

И как только он начинает входить, я уже по инерции сильно-сильно сжимаю его плечи, заставляя себя заткнуться и помалкивать.

– Тише…Малыш…Расслабься. Ты вся напряглась. Я так вообще не зайду… – говорит он, проводя ладонью по моему лицу.

– Боже, прости…Прости…Я испугалась…Перенервничала.

– Мне прекратить?

– Нет…Давай вместе…

– Давай, – Кир очень медленно раскрывает меня. Я перестаю дышать. Всеми силами пытаюсь расслабиться. Но вобрать в себя его огромный член, будто носить внутри острый нож.

Сама ведь выпрашивала…

Дурочка…

Ощущаю, что всё жжёт внутри, прикусываю нижнюю губу, как мне кажется, до крови.

– Девочка моя…Ты ведь мокрая…Впусти ты меня уже, а то я сам сознанку потеряю… – шутит Кир, вызвав у меня дикий испуг.

– В смысле??? В смысле ты шутишь, да? Ты разве ещё… Не…

– Я даже на половину ещё не зашёл, малыш, – отвечает он, заставляя меня мысленно провалиться куда-то в бездну.

Господи, боже ж мой. Соня…

Не могла выбрать парня с достоинством поменьше???

Что я вообще несу…Это же Кир…Мой Кир…

– Готова?

– Да…Просто возьми меня и всё. Силой возьми, – настаиваю, на что он недовольно фыркает.

– Вот это точно нет. Либо впускаешь, либо бросаем эту гиблую затею, – отвечает он, на что я дёрганно и абсолютно рьяно обхватываю его за ягодицы и двигаю на себя, заставляя войти глубже.

Взвизгиваю, вздрагиваю, покрываюсь мурашками в одну секунду.

Внутри будто острым уколом что-то разрывается…Видимо, это оно…Я прямо это почувствовала.

– Соня, блин! Что ты творишь?! – ругает меня Кир, на что я замученно вздыхаю, притягивая его ближе.

– Всё правильно…Только сегодня. Ты обещал… – шепчу ему, и Кир двигается глубже, наконец, войдя в меня до конца.

– Малыш, я здесь…Господи…Тебе больно?

– Нет. Нет, нет и нет! Двигайся, – я совершенно беспринципно вру. И Кир ощущает мои слёзы, он чувствует дрожь в голосе. Это невозможно не почувствовать. Но теперь я его девочка. Теперь я его полностью. И уже ничего этого не изменит.

Весь дальнейший процесс мы только стонем и тяжело дышим. Я перевозбудилась настолько, что меня трясёт от каждого нового поступательного движения. Кир осторожен и ласков. Он гладит меня сверху, помогает справиться с нарастающей болью. Я же ощущаю, что вот-вот кончу. Он что-то внутри меня задевает. Каждый раз, когда вторгается…Я будто достигаю пика, а потом снова жду, когда он войдёт.

Мы даже кончаем вместе. Я чуть раньше, а Кир успевает выйти, чтобы излиться на мой живот. Правда мы оба боимся смотреть туда после всего. Наверное, проще будет сжечь кровать…

– Наконец-то, – шепчу я, когда он заваливается рядом и тяжело дышит, посмеиваясь.

– Кажется, это должна быть моя реплика…

– Не в нашей паре…Сколько же я тебя упрашивала…

– Не так уж долго…

– Но ждала долго…

– Будем препираться? – шутливо спрашивает он, на что я стеснительно молчу... – Ты чего, Ромашка?

– Ничего…Всё хорошо… Даже более чем.

– Болит?

– Нет. Всё прекрасно…Но нам, наверное, надо в душ и…Выбросить постельное белье, чтобы ты не упал в обморок… – хихикаю я, как дурочка.

– Я не боюсь крови, малыш…Я боюсь её на тебе. Это другое…По правде говоря, всё прошло лучше, чем я мог себе представить…Я ведь боялся, что тебе будет нестерпимо больно…

– Значит…У тебя никогда не было с…девственницами?

– Нет. Не было…Ты первая, – отвечает он, заставив меня улыбаться.

– Теперь можно включить свет?

– Конечно, – Кир тянется к ночнику, и мы оба щуримся, пытаясь разглядеть друг друга.

– Хочу посмотреть, – предупреждаю я его, опуская взгляд. Раздвигаю бёдра. Вроде и не так много крови. – Можно в душ сходить?

– Да…Я схожу после тебя…

– Ладно…Кир…Мне было хорошо, – тянусь к нему, прижимаясь, и он целует в макушку.

– А мне ещё лучше…

Я моюсь, возвращаюсь. Чувствую, что что-то внутри изменилось. И я вдруг стала такой счастливой, что наконец у нас с ним всё произошло.

Кир тоже идёт в душ, а я тем временем думаю о нас. Что за судьба свела нас в том странном переулке… Эти Катины порванные джинсы, Глеб, поход в клуб… Всё так странно вышло.

Кир приходит обратно в одном полотенце на бёдрах. Такой красивый, что у меня в горле снова пересыхает. Но не успевает он лечь ко мне, как в комнате раздается трель его телефона.

Он тут же поднимает, и я слышу, как Надя орёт во всё горло, что Ритка обманула их с матерью и свалила куда-то в неизвестном направлении, когда время на часах уже перевалило за полночь…

Глава 6.

(Кир)

– Куда она могла пойти ночью??? – слышу Соню, как белый шум, не могу вникнуть в суть, потому что внутри разрастается что-то очень и очень катастрофически масштабное. – Кир?!

– А? Что? – спрашиваю, напяливая на себя шмотки. – Не знаю. Бля, я не знаю.

– Давай позвоним…Давай позвоним с моего! – настаивает Соня, схватив меня за плечи. – Я сама ей позвоню!

Я хмурюсь, не понимая, что происходит. Но Соня узнаёт у меня номер, тяжело дышит и набирает его на своём экране, делая звонок.

– Да? – слышу голос Риты, и уже хочу вырвать трубку, но Соня запрещает и спешит выйти в другую комнату, показывая мне жестом, чтобы заткнулся.

Я готов придушить Маргаритку. Серьёзно.

Меня просто разрывает, пока стою за закрытой дверью. Но через пару минут Соня возвращается.

– Всё. Едем в кинотеатр «Аркада». Забираем её, – говорит она, одеваясь. – Ну что ты застыл, Кир!

– Да…Как…Она что просто сказала тебе, где находится?

– Типа того, да, – резко отвечает Соня, я удивленно перевариваю эту информацию, и мы быстрее пули спускаемся вниз, забившись в моё ауди.

До кинотеатра доезжаем за двадцать минут. И всю дорогу Соня говорит мне, чтобы я не ругал её ни в коем случае и вообще помалкивал. Это конечно странно. Но что мне остаётся? Накричу – убежит снова. Соня права.

Когда вижу её, забившуюся в диванчик, хочу узнать, чем она думала, когда убегала из дома, но молчу, зажав всю злость в кулаки. Нужно просто выдохнуть… Главное, что нашли до того, как что-то произошло.

Соня обнимает мою сестру и выводит оттуда, придерживая за локоть, а я иду сзади. Рита даже побоялась смотреть мне в глаза. Выглядела реально испуганно. Надеюсь, ничего не случилось.

– Эй…Я сяду с тобой сзади, – шепчет Соня, обхватив ладонь моей сестры. Та послушно соглашается. То ли у Сони какой-то опыт по приручению диких подростков, ненавидящих весь мир, то ли не знаю…

Так и едем в молчании. Я звоню Надюхе, чтобы встречала нас дома. А это значит, что Соня наконец познакомится почти со всей моей семьей. Бати в городе нет, он часто на выезде. И дома сейчас целый цветочный рассадник. Думаю, Сонька всем дико понравится.

Стоит оказаться внутри, как мама и Надька первым делом обхватывают Ритульку и обнимают. Я по-прежнему молчу, чтобы не испортить знакомство. Да и они не стремятся ругать её при всех. У нас в семье так не принято.

– Ты должно быть Соня, – спрашивает моя мама, улыбаясь, но Гербера тут же сбивает Соньку с ног.

– Ооооаоааа!!! Ты в жизни ещё прекраснее! Ромашка ты наша! – кричит она, раскручивая её и чуть ли не вытанцовывая ламбаду. Боже…Сумасшедшая женщина…Не представляю, кем будет её парень…Но она задушит его своей любовью, это точно. – Мама, а мы уже знакомы! Нас Кир познакомил, правда она красотка? Вообще же…И такая естественная!

Закатываю глаза, оценивая всё это безобразие, и направляюсь спасать свою девушку. Подхожу и оттесняю сеструху в сторону.

– Гербера…Дай дышать.

– Ну вот опять ты начинаешь! – рявкает она, но потом снова бросает на Соню свой счастливый взгляд. – Я должна тебя накрасить! Я же хожу на курсы визажиста! Кир говорил?

– Нет, – мотает Соня головой.

Можно подумать, я вообще об этом знал, блин. Сказала тупо – братик, дай денег на курсы. Всё. А что там…Как там…И не стремилась объяснять.

– Ну ты вообще, – смотрит на меня обиженно. – В общем, пойдем! Время детское. Всего час ночи, – хохочет Надя, пока мама прижимает к себе Риту и целует её в макушку.

– Больше не уходи так, пожалуйста, малыш, – просит она её, нахмурившись, чуть ли не со слезами на глазах.

– Я просто очень хотела посмотреть фильм, – врёт и не краснеет. Хрен, блядь, поверю. Завтра же пойду смотреть туда камеры. С кем она туда попёрлась и с какой нахер целью. А сейчас сдавливаю злость и внутреннее ощущение беспомощности.

– Всё, малышка…Пойдём спать, – мама ведёт её в комнату и обещает присоединиться к нам позже. Мы и так уже сбили весь режим, так что терять?

Попьём чай, поболтаем и поедем.

Захожу в комнату и наблюдаю за тем, как Гербера вытащила из шкафа весь свой арсенал косметики, какие-то чемоданы краски, а у моей Сони глаза на лоб лезут от всего этого.

– Ты это…Не увлекайся, ладно?

– Ой, всё. Не мужское это дело. Иди отсюда! Брысь! – кидает она мне нагло. – Приведу тебе красоту твою, не узнаешь даже.

– Этого я и боюсь, блин, – отвечаю, на что Соня хихикает.

– Правда Кир, иди. Мы поболтаем немного, а ты пока с мамой побудь… – отпускает она меня, и я вздыхаю, направившись на кухню. Пока сижу там переписываюсь с Глебом, изливая ему душу.

«Нужна помощь. Видео с камер «Аркады» за сегодня. Есть кто может срочно достать?».

«Без проблем. Завтра получишь на мыло. Всё норм?».

«Не-а…Ритка из дома сбежала на ночь. Нашли в том здании. Щас у меня всей семьей. С Сонькой».

«Ясно. Беру свои слова назад. Младшие сестры – тот ещё гемор. Мне ведьмы хватает».

«Ага. Тебе-то точно. Чем маетесь?».

«Делим власть, как обычно».

Ржу. Два добрых придурка. И ведь любят друг друга просто по-сумасшедшему, а всё равно выносят мозг и никак не могут успокоиться.

«Надеюсь, ты не собираешься больше жестить. Катюха скоро сбежит от тебя в другой город».

«Ну, так. Отец задолбал меня уже. Я даже ехать к ним не хочу повторно. Ведьма просит».

«Чё…Беата?».

«Она, ага. Мне будто шестнадцать по его мнению. И я зависим от силиконовых сисек и скудоумия. Хз куда съебаться от них. Что она, что он дичайше бесят».

«Забей хер. Тебе щас клубом надо заниматься. Вот и отвлекись. На открытие рестика, кстати, придете?».

«Обижаешь».

«Забились».

Только дописываю сообщение, как заходит мама. Взгляд уставший и измученный. Представляю, как ей надоели эти представления. Трое детей…Я бы, скорее всего, не вывез. И как они с отцом справляются?

– Уснула…Всё хорошо, – она начинает доставать кружки, и я помогаю. – Как ты её так быстро нашёл?

– Она Соне сказала, где…Вот мы и поехали…

– Ну надо же…А с наших номеров даже трубку не брала, – огорчается мама. Да и мне самому не весело. Если Глебыч достанет видосы, тому парню, с которым она туда бегала не жить.

– Сам удивился, – отвечаю задушено, но мама обнимает. А я обнимаю её в ответ.

– Спасибо, Кир…Ты всегда с ними. Ты им опора и защита. Отца так часто нет. Если бы не ты…

– Мам…Ну прекрати ты. Конечно я защита…

Только вот не уследил уже раз, и теперь всю жизнь, блядь, расхлёбываю…Не хочу второй раз так же облажаться. Сдохну тогда в канаве точно.

– Всё будет хорошо, – продолжаю, поглаживая маму по спине.

– Какой же ты у меня огромный всё-таки…Порой не верится, что я рожала, – смеётся она, потому что я сложился пополам, чтобы обнять её. – Соня твоя тоже…Такая хрупкая девочка.

– Знаю…

– Надеюсь…У вас ведь всё серьёзно, да? – спрашивает мама, глядя в мои глаза, и я киваю.

Соглашаюсь конечно. Впервые девушку домой привёл. Как ещё, если не серьёзно? А учитывая то, что случилось между нами сегодня…

Не успеваю подумать об этом, как Гербера залетает с довольным видом и выводит к нам удивленную, но чертовски красивую Соню. Нет, она всегда красивая, но в этом определенно, что-то есть.

– Вау, – произношу на одном дыхании. Соня застенчиво поправляет волосы.

– Сонечка, ты такая красивая, – восторгается мама.

– Гербера, а твои курсы оказывается стоят тех денег, – смеюсь, взяв свою девушку за руку.

– Ну ещё бы. Кто по-твоему будет делать Соне макияж на вашу свадьбу?! – с пеной у рта спрашивает Надюха, встав в позу сахарницы. А мы тут же переглядываемся и начинаем хохотать.

– Что я сказала смешного?!

Всё уже запланировала…Всё расписала…В этом вся Надя. Расчётливая, наглая егоза. Но я её обожаю.

Так мы все вчетвером садимся за стол пить чай. Я держу свою малышку за руку и думаю о том, как нас грубо прервали. Мы ведь даже обсудить ничего не успели, но может…Так даже лучше? Никаких тебе лишних слов…Всё ведь прошло идеально, да? Я же не сделал ей больно?

Пожалуй, сегодня был самый охуенный и одновременно самый странный секс в моей жизни…

И пока я расплываюсь в улыбке, попивая чай, Гербера склоняется к моему уху и шепчет:

– Мне срочно нужен номер телефона Глеба...

Глава 7.

(Кир)

– Зачем тебе? – спрашиваю у Герберы напряженно. Чего не ожидал, так такой странной просьбы посреди ночи.

– Надо! – рявкает она, на что я хмурюсь.

– Нет уж. Говори!

– Ладно, – пристыжено отвечает она. – Помнишь я в клуб ходила неделю назад?

– Ну?

– Мне там парень один нахамил. Я хочу у него узнать про него. Хочу сделать какую-нибудь гадость в ответ, – отвечает она, и в принципе это конечно в её духе, но вот вопрос.

– С чего ты взяла, что он его знает?

– Просто знаю и всё! Отстань, Кир! Гони свой телефон! – истерит она, на что мама оборачивается, обращаясь к нам обоим:

– У вас всё в порядке?

– Да, – улыбается Надя, и я наконец протягиваю ей его. Если она ему напишет, переспрошу у него сам. Сеструха довольно копошится, судорожно нажимая на экран.