Омут. Откройся мне.

– Кир, я ведь взрослая. Я справлюсь, – сообщает она, поглаживая меня по голове. Пальцами в мои волосы запутывается. Перебирает.

Слова её на репите в башке своей гоняю.

И понимаю.

Нет, на хрен. Вообще всё не так. Какая она взрослая? Ей всего девятнадцать лет. И не должна она ни с чем таким справляться…

– Поцелуй меня, – просит моляще, взывающе. Смотрю в её голубые глаза и просто в них утопаю. Как поплавок меня мотает туда-сюда от её взгляда.

Не знаю, смогу ли на плаву удержаться или утопит меня София Нечаева к ебеням.

Иногда я думаю, что напрочь отбился. Я пиздец как боюсь причинить кому-то боль. И знаю ведь, что она – девственница.

И вот как мне ей сказать, что это для меня полный трэш? Красный свет. Блок. Табу. Запрет. Как?!

Я просто не смогу с ней ничего сделать. И до старости за руку ходить тоже не вариант.

Да и сдерживать себя постоянно…Тоже…Такое…

Прикоснуться страшно. Лишний раз дотронуться. И всё это с моих восемнадцати лет.

Целок намеренно стороной обходил. Всяких БДСМ-извращенок на хуй слал. Не могу я, блядь, об этом думать. Говорить. Видеть.

Как звоночек в голове срабатывает. А потом красный огонёк загорается, и сирена разрывает барабанные перепонки. Сердце тарабанит неистово.

Соня ещё не щадит. На пол ко мне перебирается, и сама льнёт ко мне, издевательски притягивая за уши к своему лицу. Целует, целует так страстно, что я сейчас Богу душу отдам и член с яйцами туда же. Навылет!

– Стой, стой, стой, – кое-как её от себя отрываю. Надсадно дышу. Кряхчу. Штаны свои поправляю.

– Почему? – дрожаще, практически слёзно спрашивает Соня, глядя на меня как на придурка.

Ну а кто я?

Поплыл, солдат…Пиздец, трагедия…Девочка-то его ни разу ещё. Ни-ни. Ни с кем…

И вот как мне жить с этой мыслью?

Если бы кровь у неё увидел…В обморок бы упал…

Этого и боюсь больше всего на свете.

Что не справлюсь и в дурку поеду после этого.

– Я не могу… – твержу себе под нос, и только потом понимаю, как же тупо это звучит. Она ведь всё видит, блядь. Сложно не заметить такую елду в штанах. Не почувствовать её так уж точно. Она же на мне уже сидит. А в глазах искреннее недоумение.

– Почему? – вторит снова, а я пытаюсь найти нужные слова…Краснею, блин, как девственник. Хотя у самого уже за сорокет девочек перевалило.

– Потому что…Блин, Сонь…Ты же маленькая. Ты…

– Кир, мне девятнадцать лет. Очнись! – твердит она, а мне и ответить нечего. По факту могу сказать только то, что я больной, у меня проблемы психологического характера. Я боюсь крови на женщинах. Боюсь их криков…Точнее… Болезненных криков…Боюсь невинных. Боюсь, блядь, быть у кого-то первым…

– А я всё равно не могу, – разрываю наш зрительный контакт, иначе ебанусь окончательно.

Соня обижается. Вижу, что ей больно. Вижу, что какую-то часть души всё же задеваю и делаю это охренеть как неправильно.

– Но хотя бы потрогать тебя можно? – спрашивает она, окончательно меня добивая.

Вот, блядь, спасибо…

Потрогать? Да, всегда, пожалуйста…Пиздец.

– Попробуй…

Сам не знаю, что творю, но когда Сонины руки забредают под мою футболку и тянут её вверх, я начинаю улетать куда-то. За бесконечной нежностью её движений я ведь прекрасно понимаю, что это интимный, влекущий момент, который точно приведёт нас к чему-то грязному…

И похрен…

Мы ведь можем и не делать это в обычном формате, правда?

Можем не причинять ей боль?

Просто…Просто…Блядь…

Подрываюсь с пола вместе с ней и раскидываю её тело на кровати, аккуратно снимая с неё одежду. Она всё это время смотрит на меня, но не говорит ни слова. Будто и не хочет, чтобы останавливался…Будто не боится меня, но мало ли что может сработать в последнюю минуту…

Юбка, колготки, блузка – всё летит к чертям, пока она не оказывается подо мной в одном белом комплекте нижнего белья. И я сам себе вышибаю мозги вымышленным апперкотом.

Что я, мать вашу, делаю???

И самое главное. Как, блядь, теперь остановиться???

Глеб бы сейчас сказал, что я долбоеб. Ну точно бы сказал. И был бы прав. Хотя бы потому что я думаю о том, что сказал бы Глеб, пока раздеваю свою невинную девчонку.

– Приподнимись, – добавляю, и она послушно подставляет локти, а я быстрым рывком сдираю с её груди кружево и просто, блядь, вымираю, как динозавр, глядя на её соски.

Они не просто манят меня сейчас. Они натуральным образом меня вышибают.

Пиздец она красивая. У неё не огромная грудь, нет. Да и на хуй мне такая не уперлась. Соня вообще вся такая маленькая, миниатюрная. Нежная.

И сисечки у неё именно такие. Привлекательные треугольники с торчащими вишневыми сосками. Отвал башки, блядь. Я просто не знаю, куда бежать, чтобы не втянуть их в рот прямо сейчас.

– Можно поцелую? – спрашиваю прямым текстом, но она кажется не до конца понимает. Вопросительно смотрит на меня, а я, касаясь её соска пальцами, добавляю: – Здесь…

Щеки моей Нечаехи тут же вспыхивают, а я в то самое мгновение уже опускаюсь к её груди, так и не дождавшись прямого ответа. Мне хватило и этого фаер-шоу у неё на лице.

Лижу, целую, посасываю, пока из её уст не вырывается пошлый стон.

И мне нравится, блядь…Это нравится, конечно…Я от одного её дыхания топлюсь в похоти. Зверем диким вою. Скулю, рычу…Натурально дуркую рядом с ней.

Целуя в губы, рукой добираюсь до самого сокровенного, глажу…И чувствую, будто её гвоздями прибивает в матрацу. Цепенеет вся, хоть и течёт. Но боится же. Боится. Вижу. Чувствую.

– Прости, – тут же выдыхаю, отодвигаясь от нее. По коже мороз. Тут же как ножом отрезало. Но Соня чуть ли не плачет, глядя на меня. – Я тебя обидел…

– Кир, нет! Нет, ты не обидел! – выкрикивает она, тяжело дыша. – Почему ты так…Почему ты остановился?

– Потому что ты задрожала…Испугалась. Бля, Соня…Прости…Прости за мат. Этого больше не повторится, – ругаю себя, пока она ещё сильнее сердится.

– Я задрожала просто потому что…Впервые, Кир…У меня всё это впервые. А не потому что тебя испугалась…Как ты не понимаешь…

– Не знаю, – опускаю взгляд. Напряженно стискиваю челюсть.

– Я тебя хочу! – вскрикивает мой цветочек, а я чуть ли не лёгкие выплёвываю от такого заявления. – Ты не видишь?!

– Вижу…Я тебя тоже…

– Тогда в чём проблема?! Физически…Я ведь вижу, что у нас всё…Хорошо…Но ты…Сторонишься эмоционально. Это из-за того, что я сказала? Думаешь боюсь тебя?

– Сонь… – не успеваю ответить, как она силой придавливает меня к матрацу. Метр пятьдесят, а одним рывком откидывает меня корпусом на кровать и залезает сверху. Седлает натуральным образом, и я впервые вижу, что негодует по-настоящему.

– Нет, отвечай! Отвечай! Думаешь, боюсь??? Я вообще тебя не боюсь, Волков! Знаю, что ты ничего мне не сделаешь! Знаю, что не обидишь! Я это знаю! – переходит в истерику. Заливается натуральным образом, а потом прижимается губами. – Пожалуйста, Кир. Не останавливайся. Люби меня. Прошу тебя. Люби.

Цепенею. Держу руки у неё на талии. И ощущаю себя девственником…

Господи, ну выбейте эту дурь из моей башки! Кто-нибудь! Ау! Тут уже тараканы шашлык жарят на моих нервах!

– Соня…Пока так…Погоди…Сделаю приятно…Ладно? Только…Не бойся меня… Хорошо? – шепчу задушено, переваливая её с себя обратно спиной к матрацу.

Она лишь судорожно кивает, а я уже не могу ждать. Стояк с ней не проходит даже после этого странного ебучего разговора.

Налетаю. Одним движением снова впиваюсь в крохотные налитые горошины. Ласкаю. Целую. Довожу до исступления.

Отчего-то даже запах её цветочным кажется. Веду носом по рёбрам, по солнечному сплетению. Дышу ей…Извожусь сам на этом контрасте.

Глажу пальцами мокрую ткань, ныряю подушечками к щёлке. Разглаживаю, довожу секрет до клитора. Нежничаю. Завожу её сильнее.

Липнем друг к другу как два похотливых зверя. С ума сходим.

Одурманенная происходящим Сонька выгибается. Глаза вдруг синими становятся. Яркими. Голодными.

Рывком снимаю с неё последний кусок ткани. А сам ныряю к своему цветочку между ног.

И…Твою мать…

Я знал, к чему я шёл.

С самого, блядь, начала…

Здравствуй, Космос, я твой Гагарин!

Как только впитываю её возбуждение, меня уже не остановить.

Да Белка и Стрелка, блядь, в жизни так не лизали, как это делаю я!

Соня извивается, стонет, обхватывает мои волосы, уши, что-то бормочет в полубреду, а у меня у самого уже крыша от всего этого едет.

Как теперь думать о чём-то другом не знаю…

Дурею просто от того, что испытываю. Я сразу как её увидел вмазался по самое не хочу. Смотрел и думал...

Ну вот…Малютка совсем. Блонди с голубыми глазами. Цветочек. Нежная. Голос тонкий. Рядом с Катюхой как девочка-ромашка. А сейчас эта ромашка мне все мозги одним своим запахом выносит.

Хочу её, блядь. Хочу так, что просто сейчас сдохну.

Где-то кажется, что уже совсем неистово стараюсь. Потому как Соня вцепляется в мои волосы сильнее, а потом вдруг я понимаю, что всё…

Поймала дзэн.

Взгляд этот отсутствующий.

Нежный полувздох-полустон. Дикая пульсация.

У меня же – остановка сердца…

Не знаю, что теперь делать, потому что смотрю на свою текущую размазанную девочку и думаю только о том, что безудержно, яростно, свирепо, блядь, хочу продолжения…

Глава 3.

(Соня)

Господи, боже мой…Что это вообще было?

Нет, Катя конечно рассказывала, что это приятно. Но я и представить не могла, что настолько. Я вся пылаю. Теку. Пульсирую. Мне и стыдно, и ужасно неловко, и одуряюще прекрасно одновременно.

Кир смотрит так, будто сейчас накинется, но не проходит и пяти секунд, как он резко отстраняется и тянется за своей футболкой.

Совсем ничего не понимаю…Ему плохо со мной? Не понравилось? Я должна была сделать что-то в ответ? Господи, как же тупо, что я ничего не умею, а он молчит.

– Киииир… – выдаю с опаской, и вся трясусь от страха за своё поведение.

– Сонь, извини…Блин, извини, пожалуйста…Просто я…На сегодня предпочёл бы остановиться…

– Потому что…Тебе не понравилось что-то? Я не понравилась? – спрашиваю и ощущаю, как из лёгких весь кислород уходит. Из-за стыда и боли. Так вдруг неприятно становится.

– Ты с ума сошла, да? Я никого красивее тебя не видел. Никого так не хотел никогда, как тебя. Дело в другом.

– Тогда в чём?! Я не понимаю. Ты можешь просто объяснить? И я успокоюсь. Ничего не стану накручивать! Так всем проще будет! – выпаливаю, а потом вдруг мороз по коже проносится. Может, у него есть девушка…Может, я просто…Какое-то развлечение…Откуда я могу знать??? Господи… – У тебя кто-то есть?

Кир тут же меняется в лице и начинает смеяться, вздыхая в поджатый кулак.

– Аааа…. – сдавленно выдаёт.

– Ну что?!

– Да нет у меня никого, кроме тебя. Пойми это…Просто…Блин, Сонь. Не бери в голову. Не сегодня просто. Хорошо? Я хотел всё не так… Наверное, это мои какие-то бзики. Но ты очень красивая, поверь мне. И возбуждаешь меня. Сильно. Нет никаких проблем.

Пусть он говорит так, но я-то вижу, что проблема есть. Она есть, блин. Я не слепая.

Слегка расстроенная происходящим, одеваюсь следом, и мы выходим на кухню, чтобы попить горячий шоколад.

Когда время на часах показывает одиннадцать телефон Кира оживает. Он тут же ставит его на громкую связь, не стесняясь того, что я рядом.

– Братеееец, – визжат его сестры, высматривая его в камеру. Видимо, часто звонят по видеосвязи. Он им улыбается, машет и расспрашивает как дела. – Я сегодня видела Адова. Промчал мимо меня на своём драндулете и даже не поздоровался! – обиженно выдаёт старшая.

– Да не видел, наверное, Надюх. Знаешь же Глеба. Бывает, что вообще не замечает.

– А мне показалось, он на меня обижается, – добавляет она, на что Кир морщится.

– С какой стати ему обижаться? Всё нормально с ним. Не выдумывай, Гербера.

– Не называй меня так! – психованно выдаёт она в ответ, а я невольно смеюсь. Тут обе сразу же затихают.

– Стооой…Киииир. Ты там не один что ли??? Девушку домой привёл? – спрашивает она, будто ей открыли великую тайну. – О, Боже, Оооо Боже! Боже Боже Боже, это Соня, да? Соня? Соняяяя!!! Привет, я - Надя!

– Откуда она знает? – шепчу, тут же бросая на него удивленный взгляд, а он только растерянно пожимает плечами.

– Надюх, оставь своё наступление. Не со всеми срабатывает, – твердит он, рассматривая их. – А ты там что притихла? Чё она там делает?

– Переписывается, – шепчет Надя и хихикает. Кир тут же меняется в лице и камнем становится.

– С кем?

– Тебе всё скажи.

– Рита! – грубо повышает голос, так что обе девушки вздрагивают. – С кем переписываешься?

– Да ни с кем, с подружками, – выдает она обиженно.

– Правда?

– Правда.

– Покажи телефон.

– Чего? Я ничего тебе показывать не буду! Ты мне не папочка!

– Тогда я сейчас позвоню папочке и попрошу, чтобы ты ему показала! – добавляет он, стискивая челюсть, и тут Рита вспыхивает, как спичка.

– Как же ты достал меня! Как вы все достали! Не трогайте меня уже! Я взрослая! Пошли вы к чёрту! – Рита берет свой телефон и пропадает с экрана, а потом вдруг слышится дверной хлопок.

– Молодец, братец… – комментирует Надя. – Чё творишь?!

– А ты?! Ты там рядом с ней сидишь! Не судьба сказать, чё происходит?! – Кир нервно встаёт со стула. А я подхожу сзади, чтобы обнять его. Уткнувшись носом между его лопаток, пытаюсь успокоить, хотя бы теплом. Смыкая пальцы на его торсе, но он всё равно, как глыба, не шевелится и даже не дышит.

– Кир, ей пятнадцать. Мне восемнадцать. Что ты хотел? Конечно она чувствует себя взрослой. А как иначе???

– Никак, – цедит Кир.

– Не бойся. Ничего больше не случится, с ней точно…

Вот это «больше» бросается в глаза. Я тут же хмурюсь, хоть Кир и не видит этого, но понимаю, что что-то тогда произошло…В его прошлом. В прошлом Нади.

– Мне всё равно надо знать, с кем она там общается. Не ты посмотришь, так я сам найду, – грубо отрезает он, глядя на среднюю сестру.

– Хорошо, я попробую, ты же знаешь у неё пароль…Так ты…Познакомишь меня со своей девушкой? – улыбается она, и тут я выныриваю из-за его широкой спины.

– Привет…Ты права…Я – Соня. Приятно познакомиться, – представляюсь, на что она буквально прилипает лицом к экрану.

– Бооооже, боже, боже. Ты настоящая. Боже, – бубнит она, издавая непонятные звуки радости. – Оаааа!!!АААоооо!!!

Хихикаю. Чисто непроизвольно.

– Извини…Я – Надя! Просто я думала, что эти два оболтуса никогда себе никого не найдут!!! Никого серьёзного! Постоянного! И когда он про тебя говорил, я думала, что выдумывает… – смеется она, на что я бросаю неловкий взгляд на Кира.

– Ты что? Он не оболтус…Он хороший, – хмурюсь, а она только сильнее улыбается.

– Боже, ну точно Ромашка…Как он и говорил, – добавляет Надя, отмахиваясь. – Ты не обижайся. Я говорю то, что думаю. Всегда!

– Я уже поняла, – киваю. – И, кстати, у Глеба ведь тоже есть девушка теперь…Зовут Катя. Моя лучшая подруга.

– Нет…Неееет! – Надя замирает передо мной чуть ли не в панике, а Кир качает головой. Я же понять ничего не могу. Что происходит? – Господи…Я ей сочувствую. – говорит, будто реально серьезно так считает.

– В смысле?

– В смысле это же Адов. Исчадие Ада! Гангрена на жопе! Смертельный свищ! – обзывается она, уже переходя на хохот. Пока Кир косится на телефон и громко заявляет:

– Я ему всё передам. Каждое твоё слово, сестрица! Посмотрим, как запоешь.

– Ой! Ну и пожалуйста! Стукачок! – ехидно цедит она, на что Кир выхватывает трубку.

– Вот ты…Гербера…Ты…По жопе получишь, когда я приеду! И никакого больше шоколада! Никаких спа-салонов и денежек от стукачка! Поняла меня?

– Ну, Кииииир…Я же пошутиииилаааа, – ноет она, состроив жалобную гримасу. – Братик. Ну я же любя. Я тебя люблю, слышишь?! Соня…Скажи ему!

– Она тебя любит, – вторю я улыбчиво, а у Кира такой хитрый прищур, что мне смешно.

– Вот оно…Змеиное логово…Вырастил на свою голову…

– Ты нам подмогу привёл! – отвечает Надя, вытанцовывая.

Мы общаемся ещё целых полчаса. Не знаю, о чём можно так долго болтать, но у нас получается. Смеёмся, шутим, я вижу, как много они значат друг для друга. В комнату вернулась и Рита, но она другая. Тихая, много молчит и зависима от своего телефона. Тогда как Надя – человек-праздник. Активная, задорная, совершенно оптимистичная.

Когда прощаемся, в нашем доме тут же становится невыносимо тихо.

– Вау…Вот это контраст, – разбавляю я тишину.

– И не говори…У меня так всегда… Сначала, когда съехал, думал свихнусь…Звонил постоянно…Ждал. Сейчас уже как-то привык…

– Она у тебя потрясающая. Реально классная, – честно признаюсь, опуская взгляд. – Но…Рита…С ней всё в порядке? Её никто не обижает?

– В школе я ведь за всем этим смотрю. Никто не обижает. Всё спокойно. Но она в телефоне постоянно. Не отлепишь.

– Понятно, – киваю. – Просто, наверное, сейчас такой период. Надо подождать…

– Да, наверное, – соглашается он. – Ты будешь со мной спать? – спрашивает, но тут же неловко цепенеет. – В смысле просто ночевать…Ну…Спать…

– Я поняла, – смеюсь я, глядя на него. – Буду, да. Утром вместе на пары?

– Ага…

– Хорошо.

На ночь ложимся вдвоём. Скрещиваем пальцы. Молчаливо улыбаемся. Чувствую даже через темноту, что он тоже. Ощущаю его эрекцию, но он просто прижимает меня к себе и не трогает лишний раз. А уже через полчаса я проваливаюсь в сладкий сон, где мой нежный любимый парень снова стреляет кому-то в голову, и я в истерике открываю глаза посреди ночи, кое-как приходя в себя в его удушающих объятиях.

– Всё хорошо? – бубнит он сквозь сон мне на ухо.

– Дааа, – выдыхаю. – Спи…

Сама же выбираюсь из постели и до самого утра хожу по его дому, как неприкаянная. Боюсь закрывать глаза. Боюсь, что снова приснится какая-то такая гадость. Поэтому, когда Кир просыпается, завтрак уже готов, а я собрана, хоть и клюю носом, но всё равно встречаю его с улыбкой.

– Эй, ты чего? Не спалось что ли? Спасибо, – Кир протирает ладонью заспанное лицо и присаживается напротив, делая глоток кофе.

– Да, что-то проснулась под утро…И никак больше не смогла уснуть, – лгу я, не краснея. Кажется, у нас с ним у обоих какие-то эмоциональные проблемы.

– На парах нормально тебе будет?

– Да, справлюсь, – отвечаю честно. – У меня ещё работа сегодня.

– Хорошо…Я отвезу тебя…У меня у самого сегодня встреча насчёт помещения…

– Поняла.

Завтракаем, едем на пары. Видимся с ребятами. А потом Кир довозит меня до работы в мой салон красоты.

Улыбчиво встречаю клиентов. Ближе к концу рабочего дня к нам приходит какой-то лысоватый толстый мужчина в деловом костюме. На вид лет пятьдесят. Вроде как собирается сделать себе маникюр. Но не отрывается от своего телефона. Я же искоса поглядываю на него и жду, когда он обратит на меня внимание, потому что и так сонная, но когда его подзывает наша Маша, он небрежно швыряет свой телефон на стойку возле моего лица и выбирает себе алкогольные напитки, чтобы расслабиться. Я же совершенно случайно бросаю свой взгляд на загоревшийся экран.

Сон как рукой снимает.

Маргарита Волкова: «Эдичек, когда уже встретимся??? Я же жду тебя. В школе…».

Сообщение обрывается. Я же смотрю на аватарку с цветочком и карими глазами. Это ведь не обязательно она, верно? Просто совпадение? Просто…?

Глава 4.

(Соня)

За секунды обдумываю, что мне делать дальше. Хватать чужой телефон опасно, за это могут и уволить. Нервно прожигаю этого неприятного мужика взглядом, когда он проходит к стойке.

– Здравствуйте, – говорю тихо и записываю его данные в систему, пока он разглядывает меня нездоровым заинтересованным взглядом. Оно и видно, я ведь выгляжу не такой уж взрослой. Чёртов педофил.

– Я раньше Вас здесь не наблюдал, – заявляет он надменно, на что я пожимаю плечами.

– Я работаю здесь год. Наверное, Вы приходили не в мои рабочие часы, – сообщаю безэмоционально и озвучиваю ему сумму. Мужчина кивает и забирает свой телефон, направляясь в сторону мастеров.

Я же быстро хватаю свой и начинаю рыскать по сети в поисках друзей Кира. Пока в истерике тычу на экран, ко мне подходит Машка.

– Видала, какой толстосум, – цедит она, выбирая лимонную конфетку из вазы. Она всегда жует только их. – Часто у нас бывает. Обычно приходит с какой-нибудь фифой.

– С разными?

– Ну, конечно. Зачем ему одна, Соня, – смеётся она, прикрывая рот ладонью. Я же натыкаюсь на ту самую аватарку. Маргарита Волкова…Чёрт.

Ищу у неё в друзьях Эдика, но не нахожу никого похожего с таким именем.

После того разговора Кира с сестрами, его состояния, боюсь лезть не в своё дело. Но стоит как-то объяснить Рите, что нельзя в пятнадцать лет общаться с пятидесятилетними мужиками…Это ведь…Просто ужасно.

Мужчина уходит только к семи вечера, стреляя своими рыбьими глазками. Меня же начинает тошнить.

Не успеваю закончить работу, находясь при этом в нервном расшатанном состоянии, как в дверях появляется Кир, и я немного теряюсь, но Машка снова оккупирует всё его внимание. Боже.

Неугомонная дурочка.

Кир ведь всегда вежливый, а в этот раз так равнодушно обводит её взглядом, что она сама капитулирует восвояси. Он же подходит ко мне и улыбается. А я…Не знаю, как сообщить ему такую новость. Наверное, никак. Стоит сначала поговорить с самой Ритой. Иначе испорчу их отношения. Вдруг я вообще неправильно что-то поняла? Может у него есть сын…И это его страница…Бред…

– Привет…

– Привет, – выдыхаю устало. – Я через пять минут закончу.

– Хорошо…Сходим в ресторан?

– Ммм…Хорошо…Кир…А ты можешь познакомить меня с Надей поближе? – спрашиваю, заходя издалека. Он вроде как рад такому предложению, но в то же время немного растерян.

– Конечно…Сегодня что ли?

– Ну…Не обязательно. Просто как-нибудь…

– Хорошо. Нет проблем. Я посижу, подожду. Мне ещё с Глебом созвониться надо.

– Ага. Я сейчас, – быстро доделываю все свои дела. Сгребаю со стойки телефон и сумку и следую к Киру. Он снова с кем-то разговаривает, но не скрывает от меня деталей своих разговоров. Я знаю, что речь касается его бизнеса. Поэтому терпеливо жду и тогда, когда он, не отрываясь от телефона, ведёт меня к машине.

Только когда садимся, ему удаётся переключить внимание.

– Извини, сегодня сумасшедший день…Открытие занимает все мои силы и время…

– Всё нормально. Это ведь такой шаг. Не нужно извиняться. Я всё прекрасно понимаю.

Как всегда, дарит мне красивые цветы. Как всегда, внимателен и безупречен в своей привычной манере.

Хочу спросить его, что мы будем делать после ресторана, потому что жду, что пригласит к себе, но стесняюсь снова напрашиваться.

В итоге мы с ним ужинаем, смеёмся, проводим время вместе и потом он просто везет меня до общежития. Вместе с этим жестом всё моё настроение пропадает в тартарары. А самое страшное, что в таком формате проходит целая неделя. Кир и не стремится оказаться со мной наедине. А мне настолько больно от этого, что я начинаю сомневаться в серьезности его намерений.

Когда он в очередной раз приезжает я не скрываю своей озабоченности и грусти. И он естественно замечает это почти сразу.

Мы садимся в его ауди, и он резко оборачивается ко мне.

– Что не так? Я что-то не так сделал?

– Да мне кажется, что это я что-то не так сделала…Почему мы больше не…Почему ты не зовешь меня к себе? – кажется, он ждал что-то подобное. Только вот ответа на этот вопрос он мне не даёт. Смотрит куда-то в пустоту и молчит. Я же выдыхаю себе под нос:

– Понятно, – хочу выйти из машины, дёргаю за ручку двери, но он обхватывает за запястье.

– Стой…Сонь…

– Ну, что ещё?! Если всё так плохо. Если ты не хочешь быть со мной, тогда к чему это всё? Зачем тратить время друг друга? – спрашиваю со слезами на глазах. Проглатываю ком. Нет ничего больнее понимать, что парень, которому ты готова отдать себя, не хочет тебя брать. Это унизительно и очень неприятно.