Верни меня к жизни

Глава 5. Алена

- А ты всегда такая?! – практически орет мне в ухо Лика, пытаясь перекричать громкую музыку.

- Какая? – не понимаю вопроса и морщусь от того, что приходится повышать голос.

- Забитая!

Одно слово. Но как точно меня охарактеризовало.

- Почему ты про меня так думаешь?! – кричу ей в ухо, наклоняясь и чувствуя резкий запах ее сладких духов.

Захотелось почесать нос.

- Ты не пьешь! – начинает объяснять Анжелика громко. – Не танцуешь! Даже не общаешься с нами!

Ее слова заставляют задуматься.

- А может быть по тому, что вы меня за человека не считаете?! – также ору в ответ, хотя и не собираюсь высказывать ей претензий.

Не она меня такой сделала. Не ей выслушивать мое недовольство.

- Молодец! Дерзко! – совершенно искренне кивает девушка, явно одобрив подобную прыть.

Смотрю на Анжелику, которая качается в такт музыке и тянет коктейль через трубочку. Хотела бы я быть, как она? Наверное, да.

Красивая, ухоженная. А главное – уверенная, волевая, самостоятельная. Она никогда не позволит своему жениху обращаться с ней плохо. И даже факт ее молчания за столом на обеде не указывает на забитость. Это становится понятным сразу, как только мы вышли из дома.

- Девчонки! Плюхайтесь! – с весельем и азартом призывает нас Филипп, открыв дверь автомобиля.

Родион же молча садится вперед возле водителя. Назад первой юркает Лика, которую Филипп подгоняет громким шлепком по заднице.

- Ну-ка! – одергивает жениха невеста, хотя и не против такого проявления чувств.

Следом нужно было сесть мне. Но глядя в заведенные глаза брата Родиона, я решила обойти машину и сесть с другой стороны.

- Не люблю сидеть в середине, - вежливо отвечаю Филиппу и быстро прячусь в машине, чтобы не услышать в свой адрес укор от новоиспеченного родственника.

Но укор прилетает оттуда, откуда совсем не ждали…

- Как будто тебя когда спрашивали?! – гогочет несдержанно Родион, даже не посмотрев в мою сторону.

Остается только поджать губы и отвернуться к окну. Своим «отказом» я словно обидела людей. Во всяком случае, именно это тогда чувствовала. Поэтому не хочу смотреть им в глаза. Стыдно.

- Девчонки! Не заскучали?! – буквально падает на диван Филипп, дыша перегаром.

Все бы ничего, но меня смутило, что упал он возле меня. Родион в это время охотно подсел рядом с Анжеликой. Не стесняясь, положив ей руку на плечо. На удивление, она не откинула ее сразу с недовольством.

- Аккуратнее, - промурлыкала кошкой, как-то ласково убирая руку Родиона. – Я же все-таки уже невеста.

- Типа если бы встретила меня раньше, отсасывала бы сейчас мне? – изрядно пьяный Родион не мог обойтись без мерзкой пошлой шутки.

- «Аккуратнее» и я тебе скажу! – кричит в его сторону Филипп, слегка наклонившись к брату, из-за чего ему пришлось прижать меня к Анжелике.

В отличие от прикосновений постороннего мужчины, которые явно понравились девушке, от меня она чуть ли не с брезгливостью стала отсаживаться. Наверное, это было последней каплей.

- Мне нужно выйти! – категорично заявляю, вскочив с дивана.

Я пыталась как можно точнее показать свои намерения. И если Родион, обняв для этого чужую будущую жену, дернул меня за руку, призывая сесть, то Филипп решил показать свою адекватность и даже, в какой-то степени, галантность.

- Пожалуйста-пожалуйста, - улыбается он, повернув корпус в сторону, освобождая мне проход.

Делаю всего шаг в сторону и совсем разочаровываюсь в людях, в Родионе и в его семье в целом. Легким и практически незаметным прикосновением Филипп проводит ладонью по моей внутренней стороне бедра. С моей короткой юбкой сделать это несложно.

Смотрю на него и вижу только нахальную улыбку. В глазах удовольствие. Даже какое-то хвастовство.

Не сразу понимаю, что Родион или Анжелика могли заметить его действия. Но мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять – им все равно на случившееся. Они весело смеются. И здесь три варианта: или они не заметили, или сделали вид, что не заметили, или посмеиваются надо мной и моей реакцией. Не оборачиваюсь. Я не хочу знать правду.

Уже в кабинке туалета даю волю эмоциям. Скупая слеза скатывается по щеке. В такие моменты мое сознание всегда уносится в тот день. В тот первый раз. Который сломал меня. Который сломал мне всю жизнь. И если через несколько лет после повторения ситуации затеплилась надежда, что все еще у меня будет. То сейчас я понимаю, что нет. Ничего не будет.

Не будет любящего мужа. Не будет счастливой семейной жизни. Не будет улыбчивой Алены, которая еще пять лет назад, живя в детском доме, весело и заливисто смеялась над шутками подружек по несчастью.

Толпа девчонок и мальчишек из старшего корпуса с наступлением темноты сбегала в город, перелезая через забор на глазах у изумленного охранника и возмущенного директора. Мы озорничали. В разумных пределах, конечно. Бегали к городскому ДК, где проходила ежедневная вечерняя дискотека. Денег на ее посещение не было. Но музыка там грохотала так, что можно было смело танцевать и на улице.

Местные «семейные» пары постоянно цепляли наших детдомовских. Это часто приводило к дракам. Девочки из благородных семей тоже не забывали выкрикнуть нелицеприятное в нашу сторону. Их воспитание сразу куда-то улетучивалось. Аналогичное происходит и сейчас.

Анжелика…

Воспитанная, с высшим образованием. А толку? Грамота – еще не значит ум. А ум – не значит мудрость. Вот Родион вроде и умный. Он хоть и работает в компании своего отца, но Королев старший спуску отпрыску не дает. Если бы сын не был наделен соответствующими знаниями, вылетел бы уже на вольные хлеба.

А как бы мне вылететь? Пусть на вольные хлеба. Да хоть куда. Лишь бы подальше от этой семейки.

Абсурдная мысль посещает сразу.

Выхожу из кабинки и подхожу к окну туалета. Огромному. Зачем оно здесь?

У подоконника вспоминаю, что это всего лишь первый этаж. «Уйти» совсем не получится. Но ведь можно просто избавиться от моей нынешней жизни.

Судорожно в голове прокручиваю план. Сумочка моя со мной. В ней паспорт и немного наличных денег. Возможно, даже смогу на них снять номер в гостинице. Или даже место в хостеле на несколько дней. Поголодаем, но ничего. Стройнее буду. Хотя куда еще больше…

Одна только проблема – я в легкой блузке. На дворе октябрь. Ничего. Постараюсь не замерзнуть.

Выдохнув и решив все для себя, рывком распахиваю окно. Подтягиваюсь руками и сажусь на подоконник, чтобы перемахнуть на улицу и…

- Ты куда? – слышу недовольный женский голос сзади.

*****************************

От тяжелой мелодрамы к легкой комедии!

Аннотация

- Артем Артеемоовиич… Просыпаемся… Глазки открываааем…
Яркий свет пробивается даже через опущенные веки. У меня нет сил их поднять, но кто-то настойчиво это требует. Даже по щекам начинает бить.
- Артем Артемович, надо вырываться из пучины, - просит мужской голос. – Понимаю, не хочется. Но это просто необходимо. Мы вас заждались уже. Переборщили в итоге, - говорит он кому-то с претензией. – Вот. Поддались общей панике.
- Можно я попробую?
Мне показалось, или это детский голос?
- Паааапааа… Просыпаааайся… Не заставляй нас с врачом хлопать тебя по щекам еще сильнее, - раздается над ухом писклявый голосок.
Смотрю на белое полотно.
- Где я? – с трудом удается произнести.
- Ты в больнице, пап! – надо мной склоняется счастливое лицо незнакомой мне рыжей девочки.
- У меня нет детей, - пытаюсь противиться новым обстоятельствам.
- Есть! – заявляет девочка.
- Сколько лет я пролежал в коме? – паника начинает охватывать.
- Двенадцать, пап!

Жмите сюда и добавляйте в библиотеку! https://litnet.com/ru/book/podstavnaya-vera-deputata-b466608

- Как тебя зовут? – спрашиваю тихо.
- Вера, - заявляет ребенок с улыбкой.
- Сколько тебе лет?
- На днях исполнилось двенадцать.
- Откуда ты? – задаю самый страшный для меня вопрос.
- Из Нижнего Новгорода!
На секунду сердце останавливается. Потом начинает резко и быстро пульсировать, вызывая у меня отдышку. Наверное, я поседел сразу, в одну секунду, поскольку девчушка начала за меня беспокоиться:
- Пап, ты чего?
Она подскакивает на стуле, тут же хватает стакан с водой, стоящий на тумбочке возле кровати, и подает мне. А я в этот момент даже вдоха сделать не могу.
- Вот, пап, выпей! – подсовывает мне стакан под нос.
Но у меня будто самый настоящий приступ паники, поскольку только хуже становится. От ее «пап» в груди все гореть начинает. Давно еще читал, что когда у человека горит в груди – это первый признак инфаркта. Не обманули. Скорее всего, так и есть, потому как перед глазами все плыть начинает. А вода в меня так и не влезает. Я даже глотка не могу сделать.
- Пап, я сейчас за врачом сбегаю! – практически кидает в меня стаканом Вера и уже стартует в сторону двери, но я ее быстро останавливаю, удержав за руку.
- Не… Не…, - из меня только слабый шепот идет.
- Тогда пей водички, - уже настойчиво просит Вера, обхватив стакан одной рукой и практически прижав к нему мою голову второй.
А девочка умеет быть настырной. Во всяком случае в меня все же влилось пару глоточков воды, отчего стало значительно лучше.
- От-ку-да?.. – еле слышно опять интересуюсь.
- Из Нижнего Новгорода, - говорит она уже тише.
Я невольно икаю. Это мой город. Я в нем родился. Девчушка рыжая. От слова «совсем». Поэтому становится страшно от мысли, что я могу быть папой. Самым настоящим.
Дальнейший разговор не клеится. Точнее, я молчу, попивая водички из стакана, а Вера рассматривает меня с легкой улыбкой. Чую, что хочет сказать мне что-то колкое… И не ошибаюсь.
- А у тебя такая реакция от осознания того, что это может быть правдой? – лукаво интересуется девочка.
Для своих двенадцати она совсем какая-то взрослая.
- А тебе точно двенадцать? – уточняю на всякий случай.
- Да, - протяжно отвечает, принимаясь наматывать локон на палец. – А тебе свидетельство о рождении показать?
- А оно с собой что ли? – вскидываю бровями.
- Конечно! – Вера смотрит на меня как на дурака. – Я что, по-твоему, должна без документов по Москве гулять?
- Логичнее, что документы будут у твоей мамы. Пока вы вместе по Москве гуляете, - уточняю, даже приподняв указательный палец. – Где твоя мама?
Реакция девчушки заставляет скукожиться изнутри. Вера смотрит на меня то ли испуганным взглядом, то ли взглядом сожаления. Еще мгновение и будто заплачет.
- Вера.., - начинаю осторожно, - твой взгляд меня пугает…

Глава 6. Алена

- Ты куда?

Разочарованно оборачиваюсь, хотя прекрасно понимаю, кто «вернул» меня на место.

Анжелика…

Как же тебя много сегодня. Даже здесь от тебя покоя нет.

- Сбежать решила? – ухмыляется невеста.

Даже слепой поймет сразу, какие у нас отношения с Родионом. Как он меня любит и ценит. Слепой поймет. А я вот не понимаю…

- Сбежишь от вас, - буркаю недовольно в ответ и слезаю с подоконника.

- Странно, - задумчиво смотрит на меня Лика.

- Что именно? – стараюсь не смотреть на нее, поэтому отворачиваюсь и делаю вид, что не получается закрыть окно.

- Почему Родион с тобой? – не вопрос, а мысли вслух.

Самой интересно.

Мы с Родионом уже три года вместе. С того дня, когда я упала с моста на капот его машины. Хотя планы у меня были другими… Но в тот день мне показалось, что если судьба дала шансы выжить, да еще и послала вежливого мужчину, проявлявшего ко мне заботу, значит, это знак. Нужно жить. И на предложение жить вместе нужно было ответить согласием. Не сразу, но я стала задаваться вопросом, а зачем я Родиону?

- Чтобы была личная груша для битья, - говорю серьезно, смотря Анжелике в глаза.

Мне интересна ее реакция. Факт, что Родион ей приглянулся, отрицать не приходится. Понимаю, что Лика не дура, отказываться от Филиппа накануне свадьбы. Но и терять такой куш в виде увивающегося за ней двоюродного братца жениха не хочется. Одна проблема – я.

- Не скажи.., - почему-то начинает спорить со мной Лика. – Есть в тебе что-то… Отчего у мужиков крышу сносит.

Ее слова больно бьют в сердце, отбрасывая меня на три года назад. Я помню глаза Родиона, когда он возил меня в травмпункт после моего приземления. Я помню, как его мать кричала в больнице на меня, требуя компенсации за порчу автомобиля. А еще я помню, как Родион одним только взглядом заставил мать замолчать. Георгий Мирославович, догадавшись о чем-то, сразу же увел жену. Он ни разу не сказал в мою сторону плохого слова. Не думаю, что это связано с его хорошим отношением ко мне. Просто Королев старший всегда оставляет сына «наедине». Самостоятельно разбираться с собственными проблемами – вот основной девиз воспитания в этой семье. Родион должен был сам решить проблему. Проблема – это я, и испорченный капот автомобиля. Точно также Королев младший позволяет мне самостоятельно разбираться с собственными проблемами. Причину их возникновения он не понимает.

- Может быть, чистота души? – пожимаю плечом.

- Может быть.., - прищуривается Анжелика, не стесняясь рассматривая меня с ног до головы.

- Чего так долго?! – налетает Родион сразу, как только мы вышли из туалета.

- Не кричи! – тут же заступается за меня невеста. – У девчонки случилась небольшая неприятность. Пришлось помочь.

Сказано это было так, что Родион даже засмущался. Ему будто стыдно стало за свой тон с предъявлением претензий. Огорчает лишь, что стыдно не передо мной. А перед Анжеликой. Он ловко разворачивается, буквально на пятке туфли и идет вслед за ней. И у меня нет галлюцинаций… Родион слегка, как бы незаметно, пожмякал будущей невестке ягодицу. Лика сделала вид, что ничего не заметила. Именно сделала вид. Потому что по нахальной улыбке распускающего руки становится понятным – эти двое уже не против подобных фривольностей.

Задевает ли это меня? Да.

Но совершенно не по тому, что Родион не прочь мне изменить. Это, наверное, происходило и раньше.

Мне неприятны в этот момент мысли Анжелики. Она и так смотрит на меня, словно на выброшенную и ненужную игрушку. А после таких открытых заигрываний с ней, посчитает, что у меня совсем нет гордости.

И будет права.

Родион постепенно ломает меня. В последнее время мне кажется, что он уже довел дело до конца. Спонтанная мысль убежать через окно еще вселяет надежду. Слабую. Но я хочу думать, что еще не все потеряно. Что я когда-нибудь уйду от него. Наберусь храбрости. Смелости. Проработаю свои страхи. И стану наконец-то отдельной личностью.

Да даже если и не отдельной, то хотя бы просто личностью!

- Чего молчишь, Аленка?! – кричит Филипп с переднего пассажирского сиденья.

Обратно мы ехали слегка в другой рассадке.

Родион охотно сел сзади, заняв место своего брата. Да, это мы с Анжеликой только сели на прежние места. И я не удивлюсь, если завтрашнюю невесту охотно поглаживали по коленке. Почему не удивлюсь? Потому что я просто отвернулась к окну и смотрела на ночные огни. Мне не хотелось наблюдать за похотливыми действиями Родиона в отношении практически жены своего брата.

- Не мешаю голубкам ворковать, - неожиданно вырывается из меня.

От удивления даже поворачиваю голову в сторону Родиона и Анжелики. Оба сидят, застывши. В глазах испуг читается. Неужели?

- Э! – рявкает Филипп, переваливаясь через сиденье. – Я вам дам, голубки!

Он шутя и с громким смехом грозит брату кулаком. Отворачивается. Родион и Анжелика теперь могут показать весь свой спектр эмоций. Он – поджимает губы и прищуривается, словно говоря мне, что еще побеседует со мной наедине. Она – «фыркает» губами, показывая всю ненависть и брезгливость ко мне. Лишь ухмыляюсь в ответ. Отворачиваюсь.

Есть ли у меня страх перед Родионом? Незначительный. Он еще ни разу не поднимал на меня руку, но мне кажется, что задатки у него имеются. Мой спаситель как-то постепенно от заботливого и даже любящего перевоплотился в грубого и невоспитанного. Он хочет показать свою власть. Вот только в силу обстоятельств демонстрировать свой статус может только мне. Родители до сих пор считают его несамостоятельным, хотя отец и требует от него полноценной работы на фирме. Друзья… А друзей-то и нет.

Вокруг Родиона крутятся такие же богатые и избалованные «сынки» с переухоженными длинноногими девицами. Я стараюсь не общаться с ними. Поговорить с ними не о чем. Яркий пример Филипп и Анжелика.

Лучше бы я осталась дома. Во Владивостоке.

- Ты че городила в машине?! – налетает на меня Родион, когда мы оказываемся в спальне, выделенной нам для проживания.

Делает это шепотом. Потому что боится. Боится быть разоблаченным перед Филиппом? Не хочет, чтобы брат думал о нем плохо? Нет. Скорее всего, просто хочет насолить родственнику по-тихому.

- Я просто сказала правду, - пожимаю плечом и ухожу в ванную.

Пытаюсь…

- Нет! – говорит уже чуть громче, схватив больно за локоть. – Мы сейчас с тобой обсудим всю эту правду!

Родион буквально кусает мои губы, называя это страстным поцелуем. Он рвет на мне блузку, проникая под бюстгальтер рукой. Ведет себя, словно настоящий насильник. Иногда мне кажется, что желая брать меня таким образом, Родион проявляет свои скрытые желания. Может быть он маньяк? А я только таких и притягиваю? Которые берут жестко и грубо, а иногда даже против моей воли.

Но сейчас я не сопротивляюсь. Я вообще в такие моменты не сопротивляюсь. Родион любит жесткий секс. Чувствовать власть над женщиной. Правда, происходит это только, когда он хорошо напивается. И, как правило, вся жесткость заканчивается на разорванной одежде.

Так получилось и в этот раз. Как только меня швырнули на кровать и разодрали на мне колготки, весь запал выветрился. Хотя я не чувствовала его изначально. Как бы сильно Родион не прижимал меня к себе.

- Черт, - бурчит мне в ухо. – Помоги мне.

Помогать нет ни сил, ни желания. После длительного перелета мы так и не отдохнули. А завтра нам еще и улыбаться новобрачным. Но проще доказать Родиону, что он далеко не половой гигант. Поэтому тянусь рукой к его гениталиям. Обхватываю рукой совсем вялый член и начинаю его массировать. Хилый какой-то маньяк. Ни мои движения, ни движения Родиона, пытающегося оставить на мне как можно больше синяков, не помогают.

- Да что ты вечно так! – восклицает в мою сторону.

- Пить надо меньше, - буркаю и отталкиваю его от себя.

- У меня и пьяного стоит! – пытается со мной спорить, развалившись на кровати поперек. – Это ты все портишь.

- Что именно? – стягиваю, а точнее разрываю окончательно колготки и блузку.

Родион явно сдает позиции. В этот раз на мне даже трусики остались целыми. Он просто не понял, что не довел процедуру до конца.

- Все, - переваливается на спину и закрывает глаза руками. – Все портишь. Не дала мне с Лик…

На этих словах запинается. Но не от понимания, что брякнул лишнего. Он просто засыпает.

Услышав громкий храп, облегченно вздыхаю. Сейчас хочу только одного – быстрее принять душ и лечь спать. Родиона беспокоить не буду. Просто лягу на тахту, стоящую здесь же в спальне. Пусть будет неудобно, зато перегаром дышать не буду.

В ванной я провела добрых полчаса. Половину из которых просто сидела под душем и не шевелилась. Казалось, что с каждой каплей, упавшей на меня, уходит пережитый день. Полный грязи и неприглядного отвращения.

Выхожу из ванной. Родион так и храпит, не разу не шелохнувшись. Со спущенными штанами. Зрелище отвратительное. Подхожу ближе. Пытаюсь рассмотреть хоть что-то в этом мужчине сексуального. Ведь раньше он хотя бы заводил меня. Да, за свои годы я ни разу не испытала удовольствия в постели. У меня не столь богатый опыт в отношениях с мужчинами. Их всего было два. Один из которых… Не будем сейчас это вспоминать.

Второй – Родион. Словно принц на белом коне поначалу. Сейчас же… Характерный храп вынуждает назвать его «свиньей».

Прикрываю пьяного Родиона краем покрывала. Стелю себе простынь на тахте и укладываюсь, сразу же проваливаясь в глубокий сон. Казалось, что буду спать до утра

Но уже этой ночью мне стало по-настоящему страшно…

**************************

Не всем заходят комедии, правда же?

Аннотация

- Давай конкретнее и понятнее, - пытаюсь убедить бывшую, что я не баран, а действительно, ничего понять не могу.
- Давай, - сразу же снижается в степенях раздражительности Саша. – Поехали.
- Куда? – уже с претензией интересуюсь.
- В больницу. И с дочерью познакомишься. И с врачом переговоришь.
- Я никуда не поеду, пока ты мне все не объяснишь! – начинаю кричать теперь я.
Саше мой ответ не понравился. Или моя интонация сказанного. Но я всерьез испугался ее последующих действий так, что даже в кресло вжался и дышать перестал. Бывшая, схватив по пути ко мне канцелярские ножницы, и практически воткнув мне их в шею, зашипела в мое лицо:
- Или ты сейчас едешь со мной, или я выдергиваю из тебя все, что нужно нашей дочери…

Только здесь! https://litnet.com/ru/book/doch-moei-izmeny-b466799

- Кто там уже, Сонь? – устало морщусь, расстроившись, что пришлось прерваться.
- Я! – влетает в кабинет Саша.
Александра. Моя бывшая жена. Которую не видел последние шесть лет… Но которая… Ладно. Не сейчас.
Соня и Юля не понимают, что за женщина ворвалась ко мне. И что ей нужно.
- Девочки оставьте нас, пожалуйста, - спокойно прошу своих сотрудниц удалиться, подаваясь вперед и поправляя рубашку.
Если Соня быстро устранилась, то Юля решила показать, кто тут главная. Девка настолько обнаглела, что присаживается на подлокотник моего кресла. И если бы не ее пышная грудь, я бы смог рассмотреть, насколько властно она смотрит на Сашу. Но Саша не робкого десятка. И если сейчас она не выведет тебя за волосы отсюда, то считай, что тебе повезло.
- Пошла вон, сучка! – мгновенно рявкает Саша, понимая, что Юля не собирается уходить.
Вообще Саша очень спокойная девушка. Не истеричка, знает себе цену, уверенная. Но вот именно в таком состоянии ее несет. Несет страшно и без остановок для передышки. А довести ее до такого состояния может только из ряда вон ситуация, касающаяся ее близкого человека.
- Мне силой тебя выставить?!
Саша готова убить Юлю. А та смотрит на меня и ждет защиты. От меня?! Ты мне даже массаж толком не сделала! С чего вдруг я буду тебя защищать?
Понимая, что ничего внятного от меня не добьется, Юля, сжав недовольно губы, идет к двери. Честно скажу, что при виде Саши, мысли затащить девицу с пышными формами в постель совсем пропали. Все-таки… Моя жена остается совершенством. Даже сейчас.
Уставшая, без макияжа и укладки, в джинсах и рубашке с накинутым сверху вязаным кардиганом… Вглядываясь, вижу опухшее лицо. Возможно, от слез. Не исключено, что у нее что-то случилось. И видимо, это что-то очень серьезное.
- Нам с дочерью срочно нужна помощь отца, - заявляет Саша, ставя на стол свою сумку.
- Ничего не понял из твоего набора слов, - говорю честно, как есть.
- Не паясничай, Назаров! – с лицом, на котором нет ничего, кроме злобы и ненависти. – НАШЕЙ дочери нужна ТВОЯ помощь!
- Материальная? – вылетает автоматически, но тут же останавливаюсь. – Так, стоп! Какой дочери?!
- НА-ШЕЙ! Тебе эта девка в уши слюни свои пустила что ли, что ты слышать плохо стал?!
- Давай конкретнее и понятнее, - пытаюсь убедить бывшую, что я не баран, а действительно, ничего понять не могу.
- Давай, - сразу же снижается в степенях раздражительности Саша. – Поехали.
- Куда? – уже с претензией интересуюсь.
- В больницу. И с дочерью познакомишься. И с врачом переговоришь.
- Я никуда не поеду, пока ты мне все не объяснишь! – начинаю кричать теперь я.
Саше мой ответ не понравился. Или моя интонация сказанного. Но я всерьез испугался ее последующих действий так, что даже в кресло вжался и дышать перестал. Бывшая, схватив по пути ко мне канцелярские ножницы, и практически воткнув мне их в шею, зашипела в мое лицо:
- Или ты сейчас едешь со мной, или я выдергиваю из тебя все, что нужно нашей дочери…