Верни меня к жизни

Пролог. Алена

- Можете поздравить невесту!

Под аплодисменты огромного количества гостей Филипп целует Анжелику. Внешне – красивая картинка современной свадьбы в европейском стиле. Гости – сплошные привилегированные личности, с высоким званием и положением, с набитыми кошельками. Родители жениха и невесты – настоящие семейные кланы столичного бизнеса. И среди всего этого бомонда затесалась я…

- Вот придурок! – откровенно и довольно громко смеется Родион.

- Почему? – тихо спрашиваю, боясь, что меня услышат.

- Да такую суку отхватил, что пробу ставить негде, - ухмыляясь, хлопает в ладоши брату.

- А ты уже успел попробовать? – практически шепотом в ухо, прекрасно понимая, что сейчас Родион не ответит мне грубо.

Так и есть. Он лишь довольно оскалился, закусив нижнюю губу.

Самодовольная улыбка красноречивее слов…

Мне непонятны их отношения. Зачем вообще было лететь на другой конец страны, если вы откровенно презираете друг друга? Вспоминая руки Филиппа, брезгливо передергиваюсь.

- Пошли! – командует Родион. – Сразу в рестик поедем!

- А как же фотографии...

- На х.. они нужны?! – смотрит он на меня сердито, отчего перестаю перечить и иду за ним, склонив голову.

- А эта та самая сиротка что ли?

Слышу издалека издевательство в свой адрес…

- Да. Она, - кто-то недовольно отвечает.

Я не знаю эту женщину. Я никого здесь не знаю. Мне неприятно это общество. Но и обращать внимание на богатых, но очень глупых людей, не буду.

- Гляди! – довольно плюхается Родион на отведенное нам место в ресторане. – Черная икра! – смеется он издевательски. – Да в каких количествах!

В ресторане практически никого. Из приглашенных двести человек можно насчитать человек пятнадцать. Но никто, кроме нас, еще не сел за стол. Все гуляют в зоне фуршета.

- Ты что делаешь?! – со страхом одергиваю Родиона, когда тот принимается есть икру большой ложкой.

- Ем! – довольно улыбается, держа в руках целую миску – или как ее правильно назвать – черной икры.

- Хлебом хоть закуси, - предостерегающе советую.

- Неа, - водит языком по деснам, - так вкуснее.

И пяти минут не прошло, как икра была съедена. Затем в ход пошел алкоголь.

Не люблю его пьяного.

- Может быть, подождем молодоженов? – робко предлагаю.

- А чё нам их ждать?! – пожимает плечами, опрокидывая уже вторую рюмку коньяка.

Мне неудобно. Неудобно за поведение Родиона. Те пятнадцать человек из фуршетной зоны смотрят на нас с осуждением.

Забываю о приличиях и руками накладываю в тарелку Родиона закуски, поскольку порционные салаты банкетного меню еще не вынесли.

- Ммм.., - улыбается он, - спасибо, детка.

Родион обхватывает мой затылок и притягивает к себе. С силой захватывает мои губы, проталкивая глубоко язык. Свободная рука Родиона обхватывает мою коленку, медленно поднимаясь вверх, задирая платье. Мне приходится отвечать на властный поцелуй, но его руку уже с внутренней части бедра убрать получается.

- Прекрати, - шепчу, захватывая воздух и озираясь вокруг.

Недовольные гости уже поджимают губы. Но их внимание неожиданно переключается на приехавших в ресторан молодоженов.

- Счастливых молодоженов хочет поздравить двоюродный брат со своей невестой! – объявляет ведущий торжества, и я скукоживаюсь, надеясь, что речь идет не о нас.

- Пошли! – командует Родион.

Не повезло.

- Братэлло! – начинаются поздравления громко и с пафосом. – Ты красавчик! Такую цацу захомутал! – улыбается довольно Родион, на что Анжелика покрывается густым румянцем.

Странно. Почему? Вчера она вполне комфортно себя чувствовала.

- Ален, а ты что-нибудь скажешь? – в ответ на громогласную речь брата с пошлыми шутками интересуется жених.

Тушуюсь. Обращаю внимание, что гости в зале стали еще тише.

Беру микрофон.

- Желаю вашей семье быть крепче с каждым годом, - смущенно улыбаюсь. – Надеюсь, что мы еще погуляем на вашей золотой свадьбе.

- И мы надеемся, - теперь уже скалится Филипп. – Что погуляем на ВАШЕЙ золотой свадьбе.

- Ха! – тут же реагирует Родион. – Подловил, зараза!

Гости что-то шумно обсуждают. Замечаю недовольно отведенный уголок губ Анжелики. Да, с такой храброй девушкой мне сложно тягаться. Одно радует – я выше этого. Выше.

Весь вечер повторяю это, словно мантру, пытаясь поднять себе самооценку. Но все портит Родион. Впрочем, как и всегда…

- Эй, Аленка! – слышу позади себя громкое от Филиппа и вздрагиваю от неожиданности. Но он делает вид, что не заметил. Хотя может быть и не делает. – Пока твой издает поросячий визг, может, прогуляемся?

Родион уже второй час что-то громко обсуждает с двумя мужчинами средних лет, отсев от меня буквально на одно место. Но этого оказывается достаточным, чтобы забыть о моем существовании.

Понимая, что сегодня праздник Филиппа, не решаюсь ему противиться. Да и окружающие могут воспринять мой отказ отрицательно.

Встаю и иду с Филиппом, склонив голову, словно провинившаяся.

- А где Анжелика? – спохватываюсь, когда мы выходим из ресторана и идем в сторону служебного входа.

- Да ушла носик пудрить и потерялась, - смеется Филипп.

Мне же не смешно. Темный переулок совсем не радует.

Когда Филипп заводит меня совсем далеко, куда уже не попадает свет от уличного фонаря, останавливаюсь.

- Ты чего? – старается быть добродушным. – Не бойся, - берет меня за руку. – Ты же со мной идешь.

Вот именно…

Но я, словно одурманенная, делаю еще несколько шагов. Ноги при этом ватные. Меня практически тянут.

- Да ты красотка, - прижимает к стене, навалившись всем телом. – Тебе идет это платье.

Руки Филиппа бесцеремонно хватают меня за все округлости. Ягодицы. Грудь. Горячее дыхание опаляет мою шею. Легкий поцелуй в ключицу выводит из оцепенения.

- Не надо, - пытаюсь убрать его руки от себя.

- Да нормально все будет, - бормочет, оголяя плечо и целуя меня практически в грудь.

- Пусти, - начинаю сопротивляться активнее, но Филиппа это заводит еще больше.

- Даааа…, - рука быстро обхватывает бедро, - вот так… Меня это заводит.

Когда животом чувствую набухший член жениха, набираюсь сил и отталкиваю его.

- Отстань! – только и успеваю крикнуть, убегая в сторону фонаря.

Не хочу в ресторан. Только не сейчас.

Тяжело дыша, бегу совсем в противоположную сторону.

- Стой! – кричит Филипп.

Я на каблуках. Бежать быстро не получается. Скорее это быстрый шаг. Но большое количество людей на улице, стесняют Филиппа и не дают ему схватить меня.

Так удается пройти целый квартал, пока на углу не вижу высокую и широкую лестницу. Она хорошо освещена. На ней стоят несколько человек, но взгляд мой падает на двоих мужчин в деловом костюме.

Бегу по ступеням вверх. Встаю за двумя, ведущими диалог. Нарушаю их покой.

- Вы чего? – спрашивает один из них с грубым голосом. Лиц я их не вижу.

- Ты дура?! – рявкает на меня догнавший Филипп.

Мое внимание привлекает только он.

- Девушка, у вас все в порядке? – уже более приятный голос.

- Пошли! – командует Филипп, не обращая внимания на присутствующих, но не желая подняться выше.

- Пожалуйста, вернись к невесте, - прошу спокойно, глядя ему в глаза.

Не хочу показывать ему свой страх. Свою нервозность.

Филипп одаривает меня напоследок недобрым взглядом. Сплевывает на вычищенную лестницу и уходит.

- Может стоит заявить куда-нибудь? – опять грубый голос.

- Что, простите? – наконец-то перевожу взгляд на двоих мужчин, которые выступили в качестве защитной стены.

Передо мной стоят двое. Их лица примерно на уровне моего, поскольку я успела забежать выше, сама того не заметив.

- Вам помочь? – интересуется мужчина с мягким голосом.

Он, в отличие от второго, смотрит на меня взволнованно. На секунду в голове промелькнуло, что хочется верить в его желание помочь мне. Искренне и безвозмездно.

- Ярослав, - отвлекает его собеседник с грубым голосом, - я поеду. Сам разберешься?

- Да, конечно, - тут же реагирует и пожимает руку. – Спасибо, что заехал.

- Да пустяки, - с легкой улыбкой отмахивается от него мужчина и уходит. Только сейчас замечаю, что он чуть старше.

Взволнованный проводит собеседника взглядом до машины класса люкс и обращается ко мне.

Обращается не словами. Он будто глазами со мной разговаривает.

Смотрим друг на друга какое-то время. Честно говоря, я совсем растерялась.

- Вы дрожите, - начинает он первым. – Страх или холод?

Не могу ничего ответить. Чувствую только, что озноб пробирает все тело. Начинаю дрожать сильнее. Или просто теперь ощущать это. Неуверенно пожимаю плечами.

- Пройдемте внутрь.

Мужчина слегка дотрагивается пальцами до моего локтя. А я только сейчас замечаю, что в другой его руке портфель.

- Вы же уходить собирались, - сбивчиво замечаю.

- Ничего страшного, - не смотря на меня, уже увереннее ведет меня внутрь здания.

Войдя в помещение с хорошим освещением, понимаю, что это ресторан. Ресторан роскошный. Дорогой. Может быть даже лучше того, из которого я сейчас убежала.

- Вот сюда, - легким движением указывает портфелем в сторону служебных помещений.

Доходим с ним до двери с табличкой. Надпись на табличке заставляет трястись еще больше.

Встаю вкопанной.

- Что с вами? – сразу реагирует мужчина. – Вы боитесь?

Ничего не могу сказать. Чувствую только, как сердце бешено колотится и тошнота подступила к горлу комом…

Глава 1. Алена

- Ты собралась уже?! – рявкает в мою сторону Родион.

- Практически, - говорю тихо.

Как всегда.

- Чего ты там опять бормочешь? – залетает в просторную гардеробную.

- Говорю, что почти собралась.

Родион недоволен. Поэтому стараюсь быстрее собрать чемодан. Впопыхах роняю ботинок. Наклоняюсь к нему и тут же ощущаю…

- Ты чего?! – пытаюсь развернуться, но не получается.

- А чего ты так провокационно встаешь? – ухмыляется.

Для удобства прогибает меня в спине. Его рука скользит по бедру. При этом ему хватает сил и ловкости удерживать меня крепко.

- Мы же опаздываем.., - чуть ли не молю.

- Ерунда. Без нас не улетят, - посмеивается.

Рука Родиона с бедра ловко прошлась по животу и дошла до груди. Ладонью он довольно жестко и грубо сжимает ее, проникая под лифчик. Чувствую незначительную боль, на которую не обращаю внимания. Но которая и не заводит совсем.

Понимаю, что брыкаться бесполезно. Поэтому просто бросаю захваченный ботинок на пол и упираюсь о полку ладонями.

- Вот так, детка.., - с возбуждением бормочет теперь Родион.

Его опыт сказывается. Двумя пальцами он быстро расстегивает тугую пуговицу моих джинс. Придерживая за живот, стягивает с меня джинсы. Ровно на столько, сколько нужно ему. Мне неудобно стоять, но его это не волнует.

Хочу расставить ноги шире, но не получается.

- Род.., - пытаюсь объяснить ему, но он сразу же перебивает.

- Нет-нет, детка.., - дышит тяжело. – Мне так и нужно.

Вот именно. ТЕБЕ так нужно. А на мои ощущения тебе наплевать.

- Что ты опять сухенькая.., - недовольно бухтит и проводит по моему влагалищу влажными от своей слюны пальцами.

- Ммм.., - слегка мычу, когда член Родиона входит в меня.

- Дааа… Я знал, что тебе понравится…

Дальше две минуты терплю без возгласов и стонов. Равномерные толчки периодами сменяются настойчивыми рывками, отчего сжимаются пальцы на ногах. Не могу сказать, что мне больно. Скорее неприятно.

- А.., - решаю хоть немного покричать.

- Аааа.., - чуть ли не рычит Родион.

Не понимаю, что его во мне так заводит. Грудь маленькая, упругой попы нет. Кубиков пресса тоже. Впрочем, догадаться-то можно. Я не требую от него ничего. Ни в плане материального содержания. Ни в плане секса. Но при этом и материально он меня содержит, и регулярным сексом обеспечивает. Да так, что чувство брезгливости к самой же себе вызывает.

Еще пару толчков и Родион резко вынимает свой член из меня, чему я несказанно рада. Наконец-то. Иногда даже две-три минуты выдерживаю с трудом.

- Я быстро, - кидает он. – А ты, чтобы меня уже у выхода ждала.

Родион уходит. Осматриваю гардеробную, в которой хаотично разбросаны вещи. Натягиваю джинсы. Морщусь. Стараюсь забыть, что сейчас было. Рада, что не мне приходится идти в душ. Родион решил, что вымыть ему руки – это гораздо быстрее.

- Все равно долго, - быстро выговаривает недовольство, когда я с чемоданом подхожу к входной двери.

Ничего не отвечаю.

- Разрешите? – протягивает руку помощник.

- Пожалуйста, - отвечаю вежливо мужчине и отпускаю чемодан.

- Что с лицом? – не глядя в мою сторону, задает вопрос Родион уже по дороге в аэропорт.

- А что с ним не так? – интересуюсь тихо, поскольку не хочу начинать спор в присутствии водителя и помощника.

- Кислая какая-то, - морщится Родион, отвлекаясь от телефона. – Я ж тебе заряд бодрости дал перед отъездом! – гогочет громко, шлепая и ухватывая рукой меня за коленку.

С трудом сдерживаю порыв вырваться.

Мне не неприятны его прикосновения. Мне неудобно перед мужчинами, сидящими впереди. Они нередко становятся свидетелями, как Родион в буквальном смысле засасывает меня и начинает грязно шастать по моему телу руками. Особенно некомфортно в летнее время. Поэтому стараюсь редко надевать платья или сарафаны. Но ему это не нравится. В результате просто отнекиваюсь от совместных выходов.

- Почему так долго?! – накидывается мать Родиона на меня сразу, как только мы занимаем свои места в бизнес-классе.

- Так получилось, - тихо и не глядя на эффектную женщину занимаю место у окошка.

Мне не хочется смотреть в окно. Мне не хочется быть рядом с родителями Родиона. Пусть они и сидят через проход.

- Что значит «так получилось»?! – не обращая внимания на остальных пассажиров, кричит Виктория Глебовна.

- Да ладно, мам! – наконец-то решает ответить матери Родион. – Дело молодое! – подмигивает ей, отчего женщина брезгливо морщится и отворачивается.

Она тоже сидит возле окошка. Рядом, но через проход, оказывается мужская половина семьи Королевых. Старший, не желающий отвлекаться от рабочего планшета, и младший, сразу же заказавший себе коньяк. Георгий Мирославович и Родион Георгиевич. У этих богачей даже имена сплошной пафос.

Не то, что у меня.

Я – Алена Ерофеева. Сирота. Прожившая десять лет до своего совершеннолетия в детском доме. Отца не знаю. Судя по словам матери, она тоже его не знала. Но мама не терялась. И никогда не теряла возможности устроить личную жизнь с очередным мужчиной, с которым была знакома уже несколько часов. Когда она решительно сдала меня в интернат, я поначалу плакала. Но когда буквально через неделю моя мать погибла в пожаре, устроенным очередным принцем, мозгами восьмилетнего ребенка поняла, в чем оказалось мое счастье. Я была жива. Меня не было в полыхающем доме. Мне свыше дали шансы вырваться из этого ада. Ада безденежья и безудержного разгула. Дали. Но потом как-то совсем быстро забрали…

****************************

Предлагаю познакомиться с другими моими романами! Начнем с комедии!

Аннотация

Открываю дверь. Стоят две девицы. В слегка веселеньком состоянии. Одна поддерживает другую.
- Лиз, а ты чего не сказала, что твой муж темный?
Слишком расслабленная и веселенькая блондинка поднимает глаза. Ухмыляется.
- Да неее… Так… На солнышке немного перегрелся… Ик…
- Вы не ругайте Лизу. Мы с ней со школы не виделись. Немного поболтали, посмеялись. Пару раз бокалы перепутали…
Насколько понял из разговора, симпатичную блондинку зовут Лиза. Вот только я ее впервые вижу.
- Так вы заберете уже свою жену? – с незначительной претензией вопрошает подруга Лизы. – Только, пожалуйста, не устраивайте ей скандал. Она просто делилась своим семейным счастьем.
- Ну что вы, - неожиданно для себя улыбаюсь. – Я и грубого слова своей жене не скажу. Пойдем, родная… Супружеский долг зовет…

Добавить книгу в библиотеку можно здесь https://litnet.com/ru/book/shokoladnyi-zayac-razbushevalsya-b410938

- Не подходи ко мне! – с криком выбегаю из спальни.
Ух ты! Вот это хоромы!
Из спальни тут же попадаю в просторную гостиную с панорамными окнами. Здесь есть еще дверь. Надеюсь, что там выход в прихожую. А там и до улицы недалеко. Но выбежав в темную прихожую, выбираю не тот маршрут и забегаю на кухню. Она светлая, и мне уже не так страшно, поскольку здесь есть ножи и топорики.
Чернокожий незнакомец идет за мной. Медленно и вальяжно. Он входит в кухню, и я тут же хватаю в руки нож. Выставляю его перед собой, обороняясь.
- Уоу-уоу, тише-тише.., - ставит он в раковину кофейную чашечку, которую я не заметила до этого. – Ты решила внести в наши отношения экстрим?
- Какие отношения? – смотрю на него с удивлением и ужасом.
- Как какие?! – он будто обижается на мои слова. – Ты вчера такие финты тут выкидывала!
- Какие..? – рука с ножом сама собой опускается.
- Эфффектные! – тут же вскидывает он голову. – Вставала вот так, - прогибается в спине и кладет руку на бедро. – Потом вот так, - нагибается вперед. – А затем ты так разошлась, что встала вот так! – он поворачивается ко мне спиной, наклоняется вперед, отклячив пятую точку, и накрывает ее рукой, пропустив предварительно промеж ног.
И я уже собиралась падать в обморок от увиденного, как слышу характерный для рвущихся штанов звук.
- Ой! – ойкает незнакомец, выпрямляясь и проверяя на целостность свои штаны.
Понимая, что все же это его штаны разошлись по шву на самом пикантном месте, он начинает бубнить себе под нос:
- Черт, единственные темные брюки…
Я начинаю подхихикивать, потому как со стороны его извивания вокруг своей оси выглядят смешно.
- Чего смеешься? – смотрит на меня уже обиженно. – Нитки есть?
- Не знаю, - честно пожимаю плечами. – Я вообще мало чего помню…
- Еще бы! – восклицает он, готовя вторую чашку для кофе.
Не обращая на меня внимания, чернокожий незнакомец наливает кофе из турки.
- Держи.
Мужчина протягивает мне чашечку с кофе, но я не спешу ее брать. Мое веселое настроение давно прошло. Незнакомец, видя мою растерянность, ставит кофе на кухонный стол.
- Скажите, пожалуйста, - решаюсь задать свой главный вопрос, - а я вчера не рассказывала, в какой момент меня потянуло на экзотику?
Незнакомец ухмыляется.
- Меня нельзя назвать натуральной экзотикой, - встает он с серьезным видом возле раковины и скрещивает руки на груди. – Я родился в России. И зовут меня всего лишь Евгений.
Только сейчас начинаю понимать, что этот мужчина не причинит мне вреда. С виду он вполне симпатичный. Стильно одетый. Если не считать порванных штанов.
- А меня Лиза… Кажется…
Вот черт! Уже в имени своем сомневаюсь!
- Кажется? – смеется Евгений. – Твоя подруга вчера называла тебя Лизой, - кивает тут же утвердительно головой.
- Подруга?
У меня начинает проясняться в голове. Немного вспоминаю вчерашний вечер. Тамара…
- Блиин, - держа одной рукой покрывало, второй хочу ударить себя по лбу, но замечаю в ней нож. – Ой, - тут же откидываю его на кухонный стол.
- Хороший жест, - опять кивает головой Евгений. – Значит, не совсем психованная. Это радует.
- Вы извините, - тут же мнусь, - я вчера с подругой встретилась. Хотелось на ее фоне выглядеть превосходно. Или хотя бы на уровне…
- Это понятно. Интересует только, почему именно я?
- К вам попали случайно. Я просто назвала первую же цифру.
- Интересненько, - улыбается он. – То есть не тридцать три, не пятьдесят пять, не сто девять, а именно сто восемьдесят шесть тебе первое приходит в голову?
Мне остается только стыдливо качать головой. Качать головой и молчать.
- Извините, - все же произношу слова извинений.
- Извиняю, - говорит серьезно. Но потом с улыбкой добавляет, - К тому же ты меня вчера порадовала стриптизом. Давно такого не видел.
У меня загораются не только щеки, но еще и уши. Мне стыдно. До одури. Но не выдерживаю и парирую:
- Вы тоже. Меня. Своим стриптизом.

Глава 2. Алена

- Достала уже со своей скромностью, - выпалил тихо Родион в мою сторону, когда я отказалась уединиться с ним в туалете самолета.

- Мы же перед выездом.., - шепчу, пытаясь оправдаться, хоть и понимаю, что совершенно не за что.

- Ой, да что там! – морщится он. – Наспех потрахались…

Ну извини, Родион. Я не виновата, что ты такой скорострел. Но вслух сказала совсем иное:

- Тише, - слегка с укором. – Вдруг родители услышат.

- Да хватит уже шептаться там! – выкрикивает через проход Виктория Глебовна.

По ее настроению понимаю, что она слышит наш разговор.

- А тебе, мама, не мешало бы не вмешиваться, - с улыбкой пытается осадить мать Родион.

Но выходит нелепо и даже слегка глупо.

- Поучи меня еще, сынок, - практически сквозь зубы.

На главу большого семейства моя «названная» свекровь ругаться боится. Георгий Мирославович – мужчина серьезный и чересчур строгий. Он мало интересуется происходящим вокруг. Но если его потревожить в ответственный момент – который непонятно, когда происходит, и развидеть его невозможно – может вспылить. И это еще не самое страшное. Когда Георгий Мирославович кричит, у нас всех теплится надежда, что мужчина покричит и успокоится. Как правило, так и происходит. Но вот если он говорит тихо и без единой эмоции на лице – все. Спорить бесполезно. Можно только обижаться, но смысла в этом тоже нет.

У меня скверные отношения с Викторией Глебовной. И не потому что, я какая-то не такая. Хотя сиротка без рода и племени – это уже прямой путь к конфликту. Но дело не в этом. Виктории Глебовне в принципе никто не нравится. Особенно это касается представительниц женского пола. Она словно соперничать начинает с любой девушкой или женщиной, находящейся рядом. Порой мне кажется, что и в семье Королевых она хочет остаться единственной женщиной, которой восхищаются ее любимые мужчины – муж и сын. Кого бы ни привел в дом Родион, Виктория Глебовна быстро поставит на место молодую конкурентку.

Подобные мысли возникли уже давно. Я вижу ее подруг и родственниц, которые смотрят в мою сторону с презрением, но при этом ластятся к молоденьким девушкам из их знатного круга. Каждая из них видит в ком-то потенциальную невестку. Так и говорят: «Красива, эффектна. Из богатой семьи. Нам нахлебники не нужны». А вот Виктория Глебовна всех дочерей подруг и знакомых рассматривает с презрением. Ни разу не слышала от нее, чтобы Родион присмотрелся к кому-то. Ей просто хочется избавиться от меня. И как можно скорее.

- Я с ней в одну машину не сяду, - гордо заявляет недосвекровь своим любимым мужчинам.

- Мы и не поместимся, - коротко отсекает Георгий Мирославович и первым садится в машину люксового класса, отправленную за нами в аэропорт.

- Мы следом, мам, - тянет легкую улыбку Родион, когда понимает, что мать ждет от сына того же действия, что сделал муж.

Кинув в мою сторону очередной ненавистный взгляд, Виктория Глебовна садится рядом с мужем. Старшие Королевы уезжают. Я же в очередной раз понимаю, что становиться младшей Королевой никак не хочу.

Родион не старается меня утешить. Он вообще не реагирует на мои обиды в сторону его матери. Честно говоря, и обид уже нет. К чему? Я молча терплю и жду, когда же все это закончится.

Наверное, я совсем мямля. Не раз слышала, что каждый свою жизнь строит сам. Но у меня не получается. Словно, загнанная в ловушку, не могу отсюда вырваться. И насильно меня никто не держит. Некоторые спят и видят мое исчезновение. Но я не могу исчезнуть. У меня ничего нет. Никого. И это не важно.