Бывшие. Между нами ненависть и твоя дочь

Подхожу к окну. Приходят первые гости. Кучно заваливаются в ворота. Сережа их знает, Слободские и Мишины. Я знакома поверхностно, на празднике поручкались и все. Вроде нормальные, без загонов особо. На самом деле понторезов не выношу. Трудно с ними. А эти вроде бы неплохие ребята, несмотря на «высоких» родичей.

Взгляд отвести от ворот не могу. Меня как магнитом притягивает. Пусто. Никого.

Я же их жду? Нет.

Жду! Сжимаю кулаки.

К черту! К черту-к черту!!!

Спускаюсь к гостям, лучезарно улыбаюсь. Сергей обнимает, целует в щеку. Тепло здороваюсь с народом. Болтаем о том, о сем. О погоде-природе. Завязываем необременительное общение.

- Где Суворовы? – смотрит на часы Мишин.

- Опаздывают. Подождем или садимся? – щебечет его жена Люся.

- Может за стол уже? Нальем штрафной, да и все.

Все шумят, продвигаются к столу. Я отчасти рада, что сразу все складывается. Не приходится натянуто общаться. Пока все легко.

На больших блюдах несут истекающее соком мясо. Парни оживляются. Все после работы и голодны. Сережа берет управление в свои руки, откупоривает ледяное вино, наполняет бокалы.

Нам наливают первым. Люся и Оля придвигаются ближе. Чокаемся.

- Красота у вас!

- Ой, да. Частный дом чудо.

- А баня есть?

- Есть.

- Я бы попарилась.

Отпиваю глоток. Я как-то на баню не настраивалась. Девочки болтают. Изредка вставляю комментарии, поддерживаю разговор. В особый момент, когда почти расслабляюсь, отпускаю ситуацию и решаю, что к нам больше никто не придет, ворота открываются.

Они заходят. Я бы не смотрела, но не могу. Как привороженная пялюсь.

Его Юля выглядит на все сто. Будто не на пикничок собиралась, а на показ мод. Мы в спортивках, она на каблуках и в платье. Слышу, как сбоку льется ядовитый шепоток Люси.

- Как всегда. Хоть здесь могла бы не выделываться.

- Не говори, – Оля подтверждает. – О, приветик опоздавшим, – весело кричит. – Лююсь, глянь, звезда Албании прям, – шипит.

- Ага. И фейспам как всегда. Под собой ног не чует. Привет, ребят!

- Никак не пойму, что в ней Суворов нашел. Мужик огонь, нет, выбрал царевну! Любовь зла, полюбишь и суку. Ооо, вам штрафнооой! Мишин, наливай им скорее.

Моргаю, как кукла. Ни фига себе. Вот это новости.

Суворовы подходят. Со всеми здороваются. Юля протягивает блестящую коробку Сергею. Я ничего не слышу, сижу оглушенная информацией. Ее что тут никто не любит?

- Привет, девочки, – через стол окликает Юля. Они отвечаю вразнобой, задают вопросы, но она молчит. Поднимаю на нее взгляд. В упор смотрит. Ее глаза черные, блестящие. В них можно утонуть и погибнуть. Выдерживаю, мои голубые не хуже. – Мария. Добрый вечер.

- Добрый.

- Примите самые добрые пожелания в чудесный дом.

Звучит, как будто гвозди в крышку гроба вбивают. Натягиваю лучезарную улыбку. Поднимаю бокал.

- И вы примите. Мои пожелания. У меня тост, – громко горланю. – За счастливую семейную жизнь каждой семьи из здесь присутствующих. За надежность. За веру. За любовь! Чистую и верную.

Все подхватывают, выкрикивают самое разное, дополняют. Не пьет лишь один человек.

Он, глядя мне в глаза, отодвигает свой бокал и облокачивается на стул, скрещивая руки на могучей груди. Юля не видит, что Суворов не пьет или делает вид, что не видит.

Я выдержу долбанный пикник или нет? А?

Почему Даня не поднял бокал вместе со всеми?

***

Продолжим чуть позже. Перерывчик в продах. Небольшой) Пикничок продолжится позже. Как раз пишу главы, не хочу комкать и давать сырой материал. Спасибо всем!

Все вместе собрались. Напряженненько, да? )))

13. Перебрали.

Они поругались? Само по себе выходит, что слежу за ними. К вечеру мы все немного напиваемся, атмосфера становится расслабленнее. Рассаживаемся около костра, Мишин берет гитару и перебирает мелодично струны. Так здорово выходит у него. Я очень люблю струнные.

На плечи ложится пушистый плед. Сережа набрасывает.

- Ребят, – протягивает еще свернутые, – вдруг кому прохладно.

- Сереж, тебе хватит, – тихо намекаю.

Ведь перебрал достаточно. Он дерзко усмехается и вдруг впивается в губы. Замираю. При всех, да? Не то, что я ханжа, но не хотелось бы демонстрировать подобное.

- Ооо, – пьяненько хихикает Оля. – Майкову не наливать, а то он сейчас Машу изнасилует.

Прыскаю со смеху скорее от неудобной ситуации. Все подхватывают. Не смеются лишь двое. Юля в стороне болтает по телефону, слышно, что с отцом, а Даниил пьет коньяк. Меня беспокоит, что Майков тоже не останавливается. Будто соревнуется кто на ногах последним останется. Только сейчас замечаю, что Сергей вырядился почти также как и Даниил. Специально или случайно?

- Суворов, сыграй нам, – просит Люся.

- Тебе Мишин играет. Мало? – безучастно и безразлично отбивает, отражая дробь пальцами на поверхности.

- Не. Давай твою, – упрямится девушка. – Круто получается. Я подпою.

- Ой, правда, Даня, – подхватывает Оля. – Не выделывайся.

Отмахивается. Опрокидывает еще стопку. Странно, почему его Юля не останавливает. Он уже половину бутылки выглушил. Она не тормозит, молча смеряет пустым взглядом. Куда-то зовет его. Даня хмурый выходит из-за стола. Все переключаются на болтовню. Я как сыщик снимаю фиг пойми зачем кадры чужой жизни.

Идиотка. Так расстреляйте меня! Ничего не могу с собой поделать. Продолжаю наблюдение.
Ссорятся? Даня звереет. Хватает за локоть Юлю и затаскивает за угол дома.

А через пять минут она машет нам рукой и уезжает. Поставки какие-то. Я не поняла. Суворов берет в руки куртку и тоже собирается на выход.

- Дан, ты что сваливаешь? – возмущается Мишин. – Давай еще посидим.

- Ехать надо.

- Куда? Хватит, Дан. На вот, сыграй нам.

Не знаю, что у них с женой случилось, но лицо Суворова мрачное и злое.

Да все равно мне. Неинтересно вообще. Просто я немного тоже выпила, отчего в груди разливается горячее волнение. А так-то по барабану.

Сережу развезло жуть. Впервые вижу в таком состоянии. Клюет носом в прямом смысле слова. Это ужасно. Завтра получит по макушке. Ненавижу, когда перебирают.

- Не в настроении.

- Дан, – тянет Майков, – ты меня уважаешь? Спой пжалста …

Нетвердо хлопает в ладоши. Испанский стыд. Как будто перцем посыпано вокруг. Ежусь от выходок Майкова. Затеял цирк с аплодисментами. Зачем?

Даня не глядя берет гитару. Все как болтали, так и болтают, все очень спокойно и монотонно. Среди всего раздается тонкий гитарный перебор струн. Где же так научился, раньше не умел. Я думала там что-то рядовое, а он вон как умеет. Восхищена. В смысле игрой.

- Красота, – вздыхает Люся. – Так романтично.

- Что романтичного? – смеется Миша. – Не про любовь же.

- Ниче ты не понимаешь. Поэтому и романтично. Загадка! – таинственно трясет кистями рук.

Исподволь наблюдаю за Суворовым. Лицо как маска. Раньше, в той жизни, улыбался часто. А теперь ни разу искренней улыбки не видела. Но такая жизнь. Кто что выбирал, что уж.

Будто я египтянин и со мною и Солнце и зной

И царапает небо когтями легкий Сфинкс*(Пикник – прим.авт)

Сергей пытается подпевать. Пьяно дирижирует пустым стаканом. Недовольно качаю головой. Это что? Сюрприз такой сегодня или слишком пытался стать своим в доску. В итоге все относительно трезвые, а он просто в ноль. Мне неприятно.

Господи, еще и в ноты не попадет.

- Серега, пошли спать, – зовут его парни.

Я упрямо молчу. Даже когда его сопротивляющегося берут под руки, заволакивают в дом.

Сквозь землю провались. Но никто не комментит злобно, всем все равно. Даже не глянули осуждающе. Хоть это спасает ситуацию.

- Уложили, Маш, – гудят парни. – Не ругай. Ладно? Перебрал с кем не бывает.

- Все хорошо, – пытаюсь сгладить неловкость, что в первую очередь сама чувствую.

Слушаю, как поют следующую. Девочки с удовольствием подхватывают. Даже парни присоединяются.

У шамана три руки

Мир вокруг как темный зал

На ладонях золотых

Нарисованы глаза

Видит розовый рассвет

Прежде солнца самого**(Пикник- прим.авт)

Суворов на меня смотрит.

Да-да. Меня тоже пронзает иглами. Это его песня. Даня везде горланил и это снова было в той прошлой жизни. Так здорово получалось, да и теперь отлично. Все-все до слова в ней про Суворова. Все-все.

Закрываю глаза и махом опрокидываю почти полный фужер вина. Мне больно. Снова больно.

Роковая секунда бьет в голову.

Видит розовый рассвет

Прежде солнца самого

А казалось будто спит

И не знает ничего**(Пикник-прим.авт)

Я подпеваю. Чисто и почти профессионально. Да, умею.

Даня удивленно вскидывает голову. В его глазах необъяснимое. Там то самое солнце. Ни он ни я не отводим взгляд. Это необходимо кому-то прервать. Внутри разливается дрожь. Меня взрывает, когда Суворов сбивается ритма.

Надо прекращать, Добром ничего не закончится. Что-то происходит и это что-то в любом виде нужно срочно вытоптать и уничтожить.

Тихо встаю, быстро смываюсь. Приваливаюсь к стеночке в укромном месте за домом. Пытаюсь отдышаться. Почти удается успокоиться.

Дышу ровно до того, пока не слышу тихие шаги.

14. Я не знаю, что делаю.

Иду за Машей.

Мне кажется ей плохо. Вино. Она не пьет.

В голове шумит. Нет, я не пьяный. Все нормально. Выбила ситуация с Юлькой. Ни хера не выйдет. Семейная жизнь сдыхает, как рваные крылья бабочки. Стараться оживить и залатать не хочется больше.

Торможу. Сползаю по стене. Закуриваю и пялюсь в звездное небо. Может на хер этих баб, а? Одному спокойнее. Реально достало. В моем возрасте только куролесить, а я ввязался сразу же во все турусы на колесах. Жалею ли? Хз.

Блядь. Блядская блядь! Достало.

Упираюсь затылком в деревяшку. Сначала так круто забрало. Меня несло жесть как. Горы готов был свернуть. Всех забыл, всех предал. Даже родители лишь на росписи были, на вечеринку не поехали. Отмазались. И, сука, даже на это было похер.

Летал пару лет не приземляясь. В учебе первый. На соревах первый. Везде номер один. Даже совместить с работой разрешили за особые заслуги. Везло, пёрло и удача летела в руки. Юлька красивая, дома все отлично.

А потом пиздец.

Папа. Папа. Бизнес. Поездки. Как подменили ее. Надо то, надо это. Бросай работу. Мне не нравится, что тебе за границу нельзя. Я хочу ездить, я хочу жить полной жизнью. Твоя работа полное дерьмо. Тебя дома без конца нет. Бросай. Бросай. Бросай! Да! Я ставлю условия и т.д.

Одна ездила отдыхать. Не будет же из-за меня дома сидеть. Короче уже давно не вайб у нас.

Насколько между нами любовь, а? Что такое любовь? Может быть страсть и желание трахаться до изнеможения. Там такие горки были, что впору задохнуться. Нас тогда пришкварило друг к другу, приварило не растащить. С первого мига, с первого взгляда.