Развод в 45. Прости, у меня другая

Да, это трусость, но я не собираюсь рассказывать дочери о том, что произошло вчера.

— Что за бред? Ты не можешь сказать? — фыркает дочь.

На ней кроп-топ, который я просила не надевать в школу, и слишком широкие джинсы. А ещё серёжка в пупке. Иногда мне кажется, что всё это она делает мне назло.

И сейчас тоже так кажется.

— Я не знаю, где он.

Пожимаю плечами, подхватываю чашку с латте и посыпаю его корицей. Вот и весь мой завтрак. Обычно я что‑то готовлю перед работой. И мы завтракаем все вместе, но сейчас…

У меня нет на это ни сил, ни желания.

— Ты что не будешь завтрак готовить? Я есть, вообще-то, хочу!

— В холодильнике есть еда. Можешь взять всё, что захочешь. Или сама себе что-нибудь приготовь.

У Василисы кривятся губы. Откуда это в ней? Ни я, ни муж никогда себе подобного не позволяли.

— Мне что, самой готовить? — фыркает она.

— Ага. Так делают все люди. Готовят себе еду, убирают в доме и стирают свои вещи.

— Да? А ты почему тогда не убираешь?

В последнее время Лиса часто раздражена. Гормоны, переходный возраст, усталость. Я всё это прекрасно понимаю, но сегодня дочь переходит все границы.

Её слова звучат как откровенное хамство, и я не собираюсь это терпеть. Холодно улыбаюсь, делаю глоток кофе.

— Потому что достаточно зарабатываю, чтобы нанять клининг. Ещё вопросы есть?

Она спрыгивает со стула, подхватывает сумку.

— С подругой в кафе позавтракаю!

Несчастная дверь снова оглушительно хлопает. Нужно доводчик, что ли, на неё поставить?

Я поднимаюсь, ставлю в мойку едва тронутый кофе. Дочь своими расспросами об отце разбередила рану. Где он сейчас? С кем делит завтрак? Кому желает доброго утра?

Поднимаюсь наверх, чтобы узнать, как дела у сына. Дверь в его комнату плотно закрыта. Я стучу, но никакого ответа так и не дожидаюсь. Страх снова поднимает голову.

Вдруг это последствия травмы? Всё же с головой шутить нельзя!

Толкаю дверь, она открыта и легко подаётся. Но внутри сына нет. На спинке стула висит его толстовка. Кровать аккуратно заправлена, а на широком подоконнике стоит шахматная доска.

Значит, Платон дома не ночевал. Где же он тогда? Набираю ему, но в ответ только гудки. А следом сообщение «всё в порядке».

Я прохожу в комнату, сажусь на подоконник. Касаюсь резной фигурки. Эти шахматы мы подарили сыну на день рождения. Одно из счастливых воспоминаний, но сейчас оно только причиняет боль.

Рассматриваю доску. Белые выигрывают. Это не удивительно. Они ведь всегда нападают. И это более выигрышная позиция, чем защита чёрных.

Всё как в жизни.

Чтобы выиграть нужно нападать. Этим я и собираюсь заняться.

Ставлю фигурку обратно. Пора на работу.

Прыгаю в машину. Врубаю любимый трек и выруливаю на дорогу.

Пока еду, обдумываю план, который начинает формироваться.

Предательство не прощают. А это именно предательство. Подлое и жестокое. Он ведь всё так подстроил, чтобы я чувствовала себя полной дурой! Растоптал и унизил!

И я просто обязана ответить ему тем же.

Пока стояла на перекрёстке, нашла в списке контактов партнёра мужа по бизнесу и отправила ему приглашение на ужин. Ведь нужно держать друзей близко, а врагов ещё ближе!

Когда мы с мужем только встретились, у него рухнул бизнес. Это и стало причиной его развода. Он тонул в финансовых проблемах и пытался пережить предательство. Кира не стала терпеть это всё и укатила в поисках лучшей жизни.

А мне это всё было неважно. Мне не нужны были украшения и огромные букеты на первом свидании. Я довольствовалась прогулками в парке. Вместо ресторана — пикник на природе с им самим приготовленными бутербродами.

Постепенно из нас получилась семья. Я верила в мужа. И любила. Со временем он раздал долги и организовал консалтинговую фирму. Его друг стал партнёром, и вместе они сколотили неплохой бизнес.

Его сын стал для меня родным, и я воспитала его как мать. Никогда! Ни единым словом или взглядом не упрекнула его за ребёнка. И вот как он мне отплатил.

Ненависть отравляет, знаю. Но ещё она становится отличным топливом. Особенно если подойти к проблеме с холодной головой.

Припарковалась у кафе, мне сейчас просто не обходим хороший завтрак. Потянулась за сумкой и замерла. В витрине модного и дорогого кафе сидели две девушки.

Они смеялись и показывали друг другу что‑то на телефонах. И я бы не обратила на них особенного внимания, если бы это не была моя дочь в компании бывшей жены моего мужа и нынешней любовницы в одном лице.

6.

Я смотрела на дочь, которая мило беседовала с любовницей мужа, и внутри всё переплавлялось. Как же мне хотелось выйти и оттаскать эту стерву за волосы! Очень хотелось, но невероятным усилием я заставила себя завести мотор и уехать.

Скандал ничем не поможет. Только отвернёт от меня дочь. Месть нужно подавать с холодной головой.

До салона красоты добралась быстро. Наверняка мне придёт несколько штрафов. Только сейчас на это плевать.

Салон красоты я открыла относительно недавно. Всего три года назад. До этого работала разъездным парикмахером. Мне в принципе это нравилось, но с возрастом захотелось стабильности.

Я прошла через холл и закрылась в своём кабинете. В нём имелся небольшой стол, несколько стульев и диванчик. А ещё высокий шкаф, наполненный кучей моих дипломов с обучений.

Вешать их на стены у меня не было никакой причины. Уже давно я работала только с постоянными клиентами. Мой конёк — дорогой блонд. И доказывала я свои навыки профессионализмом, а не напечатанными в спешке дипломами.

В дверь коротко постучали.

— Войдите! — сказала чуть громче, чем рассчитывала.

Дверь медленно открылась через получившийся проход втиснулась чайная пара с кусочками белого шоколада на блюдце.

— Я пришла с миром! — объявила лучшая подруга из‑за двери.

— Жень, ну что за фокусы? – вздохнула, забирая чашку.

Она шире открыла дверь, зашла сама. В её второй руке находилась вторая чашка.

— Да мы не знаем, что думать! Светочка сказала, что ты залетела в салон, как огнедышащий дракон в поисках девственности. Она побоялась, что ты ей голову откусишь, и меня позвала.

Я болезненно скривилась.

— Всё плохо? — подруга тут же отбросила сарказм и уже серьёзно вгляделась в моё лицо.

— Знаешь, плохо это не то слово. — задумчиво протянула я и села на свой стул — Я бы сказала херово в третьей степени.

— Ну раз такие обороты в дело пошли, то всё и правда серьёзно. Рассказывай!

Усмехнулась горько. С чего начать этот пазл? С измены мужа? С его отвратительного предложения развода? Или рассказать о драке? А ещё же нож в спину от дочери!

В итоге описала всё в хронологическом порядке. С каждым моим словом глаза подруги расширялись всё сильнее. У неё была азиатская внешность и на её лице это казалось странным.

Она заправила за уши короткие волосы, цвета воронова крыла.

— Да уж. С чаем я не угадала. Сейчас принесу чего-нибудь покрепче.

— Не надо. — остановила я её у двери — Пить на рабочем месте плохая затея. А заливать всё это дерьмо алкоголем ещё хуже.

— Ладно, ты права.

Женя грациозно опустилась на кресло, закинула ногу за ногу. Несмотря на разницу в возрасте всего в пять лет, подруга мне казалась эльфийкой. Вечно молодой и лёгкой девушкой со стрижкой пикси.

— Но что тогда? Оставлять всё вот так нельзя!

— Я и не собираюсь. Надо только тщательно продумать, что делать. Сжечь за собой мосты я всегда успею.

— А мне вот интересно, раньше Саша о чём-то подобном говорил? Может, задерживаться стал после работы? Или ещё какие-то признаки? Запах, следы помады, неожиданные траты?

Я задумалась. Месяц назад мы отмечали совершеннолетие сына. Все вместе ездили на несколько дней загород. До этого Восьмое марта, двадцать третье февраля. Все праздники муж был дома.

— Ничего подобного. Наоборот, он стал меньше работать. Чаще помогать мне готовить ужин. На свидание приглашал несколько раз. Цветы дарил.

— Странно. Обычно мужики отстраняются.

— Знаешь, я даже голову себе не хочу этим всем забивать! Решил променять меня на эту стерву, ему же хуже. Трястись над штанами я не собираюсь, но и вытирать об себя ноги тоже! Он же вчера… - я закрыла лицо ладонями.

Мне было мало того, что больно, так ещё и безумно стыдно! Я ведь искренне…

Блин, даже думать об этом неприятно!

— Понимаю, — подруга встала и обняла — он поступил как последний мудак. Представить не могу, что ты сейчас чувствуешь.

— Спасибо, Жень. Ты лучшая!

— Мы обязательно ему отомстим! Слышишь?

Я кивнула и бледно улыбнулась. Подруга права! Нужно ненадолго забыть о растоптанной гордости и сосредоточиться на разводе. Иначе потеряю ещё больше!

Первым делом залезла в банковское приложение и перевела все деньги с карточки дочери, оставив там символическую сумму.

Дальше отписала её от всех сервисов и платных услуг, отменила запись на укладку в моём салоне и написала матери её подруги, что та не сможет остаться на ночь на день рождения.

Мне тут же пришла СМС о «недостатки средств» на карте дочери. А следом раздался звонок от Васи. Я его сбросила, поставила телефон на беззвучный.

Хочет дружить с моими врагами? Кто я такая, чтобы ей мешать.

Может, это выглядело мелочно, но зато справедливо.

Дальше позвонила одно из своих клиенток. Она рассказывала, что её муж — очень серьёзный юрист в сфере семейного права. Жадное любопытство со стороны клиентки мне не понравилось. И я не стала вдаваться в подробности.

Попросила отправить номер и положила трубку.

Всё же в бьюти-сфере у меня имелась неплохая репутация и портить её я никому не позволю.

Пока занимала всем этим, прошла почти половина дня. На вечер у меня была запись. Нужно переодеться к работе.

Встала, открыла шкаф, чтобы достать рабочую форму. Простая чёрная водолазка и юбка. Когда закончила переодеваться, в дверь без стука влетела одна из моих маникюрщиц.

— Вы меня простите, София Артёмовна, но я в зал не вернусь! Я маникюрщица, а не прислуга! И выслушивать оскорбления не нанималась!

На лице у Марины горели два красных пятна. Девушка работала у меня уже два года, и я её в таком состоянии не видела ни разу.

— Подожди, Марина. Объясни спокойно, что случилось?

— Пришла клиентка. Мы начали процедуру и началось! То не так и это тоже! На каждое моё действие придирки! А теперь она вообще сказала, что я ей пропил сделала! На всех ногтях! Я же… я просто… - закончить Марина не смогла.

Она разрыдалась, уткнул лицо в маленькие ладошки.

В кабинет зашла администраторша.

— София Артёмовна, я тоже не знаю, что делать. — растерянно протянула Света.

Я усадила Марину на кресло, сунула ей в руки стакан воды. Вернулась к своему столу, глянула на камеры.

— Вот дрянь! — прошипела я, рассмотрев капризную клиентку, и пошла в маникюрный зал разбираться.

ymu86JGK Измена. Босс (против) За!

7.

— Да я на вас в суд подам! Идиотки!

Крик этой ненормальной я услышала ещё в коридоре. В зале кроме неё было несколько клиентов и мастеров. Они испуганно вжимали головы в плечи.

У бывшей жены моего мужа имелась поддержка. В виде подруги, которая тыкала во всех камерой телефона. А эта недоделанная актриса бездарно играла на камеру.

— Рот закрой, убогая!

От моего ледяного голоса она вздрогнула. Повернулась и в её глазах блеснул такая дикая зависть и злоба, что по коже побежали мурашки! Девица довольно улыбнулась.

— А вот и хозяйка этого свинарника! Где ты этих дур набрала?

— Единственная дура здесь ты. — парировала я.

— Да как ты смеешь! Дорогие подписчики, мало того что в этом салоне сервис никакой, так ещё и клиентам хамят! — ахнула Кира, разворачиваясь к камере.

Устраивать скандал при реальных клиентах я не собиралась. Они сюда не за подобным зрелищем пришли.

— Дамы, прошу вас пройти в соседний зал. Там ваши процедуры закончат ваши мастера и в качестве извинения с моей стороны — они будут совершенно бесплатными!

Девушки спокойно встали и пошли вслед за своими мастерами.

Уход зрителей немного остудил запал актрис, но скандал они и не думали прекращать.

— Посмотрите, как мне здесь изуродовали ногти! — причитала Кира, тыкая своей кистью в камеру – Посмотри, Энджи, ты видишь?

— Это просто ужасно! — вторила ей подруга.

Я спокойно подошла, схватила стерву за руку и пригляделась. Ничего сверхъестественного я там не увидела. Никаких пропилов, просто незаконченный маникюр.

— Ай! Не смей ко мне прикасаться! Я тебе не давала разрешение нарушать моё личное пространство! — завизжала Кира — Лучше приготовь медкнижки всех так называемых мастеров и свою тоже! А ещё средства, которыми вы обрабатываете инструменты! Вдруг меня тут не только изуродовали, но и заразили чем-то!

— С какой стати я должна тебе что‑то показывать? — выгнула бровь я.

Никому не позволю смешивать меня с грязью в моём собственном салоне красоты! Тем более этой стерве!

— Я, вообще-то, клиент! — взвизгнула Кира.

— Уже нет. Я отказываю тебе и твоей подруге в обслуживании. Немедленно убирайся!

— Ты не имеешь право! Это общественное место, и я имею право здесь находиться столько, сколько захочу.

Ко мне подошла Женя и стала рядом. Я повернулась к ней.

— Вызови, пожалуйста, психиатрическую бригаду и полицию. Здесь женщине плохо. Она уже бредит.

Кира пошла злобными красными пятнами. Её лицо перекосило от моих слов.

— Это мы вызываем полицию! И будь уверена, я закрою этот ужасный салон! Вы калечите людей!

Вот сейчас меня прошибло холодным потом. Не из‑за страха, а из‑за дикой ярости. Кира задумала закрыть мой салон?

Полиция ничего сделать не сможет. У меня все документы в порядке. Но постоянные проверки по жалобам от Роспотребнадзора и полиции, а ещё плохие отзывы в интернете вполне могут распугать всех клиентов.

И та репутация, которую я создавала. То, над чем так много работала, рухнет в один момент. У меня не будет денег на судебные разбирательства с мужем. И я просто останусь ни с чем!

Стерва улыбалась, глядя, как меняется моё лицо. Она прекрасно поняла, что я прокрутила весь её план в голове. Единственное, что она не учла — мой характер.

Отступать или соглашаться с этой стервой я не собиралась. Костьми лягу, но не прогнусь!

Прилив адреналина сделал зрение чётче, мне срочно надо было что‑то делать!

Одним быстрым движением выхватила телефон из рук девицы. Размахнулась и со всей силы швырнула его об пол. Пластик и стекло брызнули во все стороны. Глаза девицы расширились. А рот превратился в чёткий овал.

— Ты что творишь?! — заверещала Кира.

— Избавляюсь от мусора. — с издевательской улыбкой протянула я — И если сейчас же вы не уберётесь из моего салона, то вышвырну и вас!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! У меня знакомый в Роспотребнадзоре! Он закроет эту помойку! А ещё я всё расскажу Саше! И он… он… - растерялась стерва.

— Что он?

Громкая фраза о знакомом меня вообще не трогает. Наверняка это ложь!

— Поставит тебя на место! — фыркнула она, собравшись с мыслями.

— Да, что ты говоришь? — протянула я — Ты кто такая вообще, чтобы имела право рот свой открывать!?

— Я его любимая женщина!

Девица смотрела на меня с превосходством. Неужели муж отчитался, что он теперь почти свободный мужчина, перед ней. Иначе с чего она решила прийти сейчас?

Смерила глазами её фигуру. Вообще, Кира была на девять лет меня младше. Она вышла замуж за Юдина, когда ей было восемнадцать. В тот же год родила сына.

И за все эти восемнадцать лет после свадьбы, она ни дня не работала. Только вешалась на новых мужиков, когда ей давали отставку прошлые.

Её фигура напоминала песочные часы. Грудь — явно творение хирурга, бёдра тоже. Несмотря на ухоженность и дорогие обвесы, всё равно, глядя на неё, возникало ощущение, что перед тобой сушёная вобла.

И это на неё меня променял мой муж? Это ей он шепчет всякие непристойности, когда вколачивается в её тело? Дарит подарки… Признаётся в любви…

Попыталась вспомнить, когда Саша мне в последний раз говорил, что любит, и не смогла. А раньше он говорил мне это каждый день. И смотрел особенно. Восхищённо. В его баритоне появлялись хриплые нотки, когда он называл меня «его малышкой».

От воспоминаний снова стало больно. Но и ненависть никуда не ушла.

— Любимая? А мне кажется, что ты ничем не отличаешься от надувной куклы. И не стыдно тебе перед женатым ноги раздвигать? Хотя, как я могла забыть, что ты свой стыд растеряла по чужим койкам. — спокойно сказала я, глядя ей прямо в глаза.

Напускное спокойствие далось мне очень тяжело. Внутри всё клокотало.

— Ты просто мне завидуешь! Я моложе и успешнее тебя! А ты, как была парикмахершей среднего уровня, так ей и осталась! Пожалуй, я попрошу Сашу, чтобы он отдал мне этот салон после вашего развода. — мечтательно протянула она.

8.

— Ты сошла с ума, если думаешь, что тебе хоть что‑то достанется. А теперь собрала монатки и пошла вон, пока я тебя за волосы не вытащила!

Кира обдала меня испепеляющим взглядом, но ругаться дальше не посмела. Пообещала, что я отвечу за телефон, и наконец убралась из моего салона.

Я вернулась в кабинет.

От несправедливости хотелось выть. Я не жалела, что выгнала любовницу мужа. Думала, может прийти и угрожать мне, что заберёт салон? А вот ни фига подобного!

Чай давно остыл. Шоколад поплыл на тарелке и выглядел неаппетитно.

За что мне всё это? Не знаю, как там и что, но измены я точно не заслужила!

Разлюбил? Так скажи об этом! Разведись, а потом иди махай своим членом налево! Никто не осудит!

Надоела? То же самое!

У нас бывали в семье кризисы. А у кого их нет?! Но каждый раз мы разговаривали, старались решить проблемы и выходили из них ещё сильнее, чем были!

Вместе мы выбрались из нищеты. Вместе воспитали детей. Вместе построили два успешных бизнеса.

Все пятнадцать лет я была ему опорой. Думала, что приготовить на ужин из капусты и картошки, ведь больше ничего не было!

До последнего ухаживала за его мамой!

Она буквально умерла на моих руках! А потом муж плакал на моём плече.

Когда забеременела, муж на руках носил! С дочкой сидел каждую свободную минуту! Заботился обо мне, помогал. Когда приходил домой, а ужином и не пахло, потому что я разрывалась между двумя детьми, спокойно вставал к плите.

Ну не было места предательству в нашей семье!

А теперь его словно подменили.

И от этого так больно! Я представить себе не могла, что так может быть больно! Дыра в груди становилась всё больше! Казалось, ещё немного и пустота поглотит меня полностью!

Но разве я виновата, что люблю мужа? До дрожи! И даже сейчас, после его предательства, всё равно люблю. Хочу вытравить из себя это чувство, но как? Как это делается? Я не знаю.

После обеда в кабинет врывается дочь. Она в ярости, это понятно сразу.

Небесно-голубые глаза мечут молнии. Василиса хлопает дверью так, что косяк чуть не отлетает от неё.

— Какого чёрта у меня на карте нет денег!? — кричит она.

Куда делся мой ангелок, которого я носила на руках? Где моя маленькая девочка? И откуда взялся этот неуправляемый подросток?

Я спокойно пожимаю плечами. Оправдываться перед дочерью уж точно не собираюсь.

— Ты меня опозорила! — продолжает разоряться дочь — Я не смогла расплатиться в кафе с подругой! Это такой стыд!

— А у подруги не нашлось денег? – интересуюсь, запуская на рабочем экране 1С.

Всё же скандалы скандалами, но работу никто не отменял.

— При чём тут это!? Я проверила баланс! Там двести рублей сраных!

— Такое бывает. Особенно когда начинаешь дружить не с теми людьми.

Дочь запнулась. На секунду у неё в глазах появилось что‑то похожее на раскаяние, но всего на секунду. Потом в них вернулось надменное выражение.

— Ты знаешь про Киру? — после моего короткого кивка она откинула волосы назад — И что с того? Я свободный человек и могу общаться с кем хочу!

— Общайся. — пожала плечами я — Никто тебе не запрещает. Но и оплачивать ваши посиделки в одном из самых дорогих кафе города я тоже не обязана.

Василиса скривилась, топнула ногой.

— Ты как обычно! Вечно тебе всё не так! Поэтому тебя папа и вышвырнул из своей жизни! Ты вообще ничего не понимаешь! Кто захочет жить с такой стервой, как ты?!

Отвечать на этот поток обвинений у меня не было никакого желания. Я отвернулась к окну, посмотрела на набирающие листву деревья.

В детстве дочка была очаровательным ребёнком. Милый ангелок с нежным голосом. Когда она смеялась, все вокруг тоже улыбались, так мило это выглядело.

И все вокруг баловали её. Бабушки, брат, да и мы с мужем тоже. Она нелегко нам далась, а после родов врач вообще запретил мне рожать. И вся моя материнская любовь обрушилась на Василису.

Может это и есть причина, по которой из очаровательной девчушки вырос монстр?

— Всё сказала?

— Нет! Не всё! Кира рассказала мне, что ты выгнала папу из дома! Ты не имеешь права на это! Это ты должна уйти! А мы с папой и Кирой будем жить в нашем доме! Так что собирай вещи и выметайся!

vriaaHyO Больше, чем развод

9.

С трудом проглотила колючий комок. Поверить не могу, что это мне говорит родная дочь!

— С чего ты решила, что можешь мне приказывать?

Я выгнула бровь, всем своим видом показывая, что мне плевать на её слова. Конечно, это было совершенно не так.

Меня безумно задевало её отношение. Болело так, словно она не просто воткнула мне нож в спину, но и прокрутила его против часовой!

— Я не приказываю. — фыркнула Вася — Это простая логика. Зачем тебе одной такой большой дом?

— Почему одной? А брата ты уже списала со счетов?

— Ой, ну что за глупости!? Кира его мать! Естественно, он захочет с ней жить. Вот и получается, что мы остаёмся семьёй, а ты одна.

Одна. Вот так. Ещё вчера у меня была идеальная, счастливая семья. А теперь есть они и есть я.

Усталость легла на плечи. Я упрямо выпрямила спину до хруста. Держать удар с каждой минутой всё тяжелее. Сколько я ещё смогу выдержать?

Не знаю.

Моя жизнь рушилась на мелкие осколки, и эти осколки впивались в кожу, причиняя боль.

— Ты думаешь, что ты уже взрослая. Поэтому и говорить с тобой я буду как со взрослой. — стиснув зубы, в итоге сказала я — Мой дом — это мой дом. И я буду жить в нём. Это твой отец принял решение уйти из семьи. Именно уйти, понимаешь? Поэтому ему больше не место в доме. А я никуда из него не собираюсь уезжать. А принимать это или нет - твоё дело.

— Я буду жить с папой всё равно!

Думала, буду ползти за ней и умолять остаться? Сердце рвётся на части от слов дочери. Даже дышать тяжело, но что ещё делать? Терпеть такое отношение к себе я не намерена.

Пожала плечами.

— Это я уже поняла. А теперь закрой дверь с другой стороны, пожалуйста. Мне нужно работать.

Василиса ушла, хлопнув дверью. Ну что за привычка такая?

Я откинулась на спинку кресла. Сил больше не было. В висках мерно пульсировала боль. Стиснула их пальцами.

Они были приятно холодными. Даже ледяными. А я и не заметила, как замёрзли руки. Впервые захотелось заплакать. Может, так станет легче?